Group None

История об одном заболевшем. Пришёл к нему врач лечить его. Сказал: «Если выпьешь воды — будешь в опасности. И если съешь такую-то еду — будешь в опасности для жизни». И сказал сыну: «Дай мне воды и ту еду, а если нет — не прощу тебе ни в этом мире, ни в мире грядущем». Сказали ему люди общины: «Не обращай внимания на его слова». Умирающему не дают есть, ибо не может глотать. Но дают ему в рот воду, которую выжимают из шалфея — «сальбея» на чужом языке — растолкут его и выжмут сок, и дают в рот, чтобы мог говорить. И не кричат над ним в момент исхода души, чтобы душа не вернулась и он не страдал тяжкими муками. «Время умирать» (Екклесиаст 3:2) — зачем понадобилось Когелету сказать так? Но когда человек умирает, когда душа выходит — не кричат над ним, чтобы душа вернулась, ибо не сможет прожить более нескольких дней, и те дни будет страдать. И почему не сказал «время жить»? Потому что это не зависит от человека, ибо «нет власти в день смерти» (Екклесиаст 8:8).