Sefer HaIkkarim, Maamar 2

Третий корень — что Он не зависит от времени. А его объяснение: что Он существует прежде существования времени и после существования времени; и потому Его сила будет без предела. Ибо всякий, у кого есть зависимость от времени, его сила по необходимости имеет предел — с истечением того времени. А поскольку Он, да будет Он благословен, не зависит от времени, Его сила будет без предела; и потому следует понимать, что когда говорят о Нём, что Он «кадмон» (קדמון — древний), — это говорится переносно и облегчённо в языке, ибо «кадмон» говорится о всякой вещи в соотнесении с другой вещью, как сказано, что Ноах древнее Давида, а Ханох — Элияhу, потому что один был во времени ранее времени, в котором был другой. И ясно, что имя «кадмон», сказанное о Нём, да будет Он благословен, не говорится в соотнесении с другой вещью, то есть что Он был прежде какой‑то вещи на какой‑то промежуток времени, ибо тогда время ограничивало бы Его существование; а если время ограничивает Его существование, то время по необходимости предшествует Ему, и Он окажется существующим «во времени вне времени», и предшествовало бы Ему отсутствие. А всякому, чему предшествует отсутствие, присуща возможная действительность, а не необходимая действительность, как мы разъяснили; к тому же Писание говорит: «кто предварил Меня, чтобы Я заплатил?» и т. п., то есть Он предшествует всем существующим, и ничто не предшествовало Ему. И потому следует понимать смысл предшествования, сказанного о Нём, да будет Он благословен, как смысл отрицательный: что ничто не предшествовало Ему — ни вещь, ни отсутствие, — но Он существует всегда в одном состоянии, постоянный, без изменения.

И также имя «вечный» (נצחי — ницхи), сказанное о Нём, да будет Он благословен, означает, что ничто не будет «позже» Его: ибо как невозможно, чтобы время предшествовало Ему, как мы разъяснили, так невозможно, чтобы что‑то опоздало относительно Него, и чтобы время превосходило Его со стороны конца — так же, как не предшествует Ему со стороны начала. Ибо если бы время превосходило Его со стороны конца, Он оказался бы существующим «во времени вне времени» и тогда не был бы необходимым бытием, как мы разъяснили относительно «кадмон». И потому смысл предшествования и вечности, сказанный о Нём, да будет Он благословен, возвращается к смыслу отрицательному: отрицание отсутствия со стороны начала и со стороны конца.

И это — даже если время есть непрерывность, не поддающаяся измерению, воображаемая мыслью, существующая всегда до сотворения мира и после его исчезновения, — только в той непрерывности не было порядка, видимого со стороны движения сфер, поскольку сфера не двигалась и не существовала. И это — мнение наших мудрецов, благословенна их память, что «непрерывность» есть время в общем смысле, ибо они называют время, измеряемое или исчисляемое движением сферы, «порядком времён», а не просто «временем». И тогда время будет двух видов: из него — исчисляемое и измеряемое движением сферы, и в нём применимы «раньше» и «позже», «равное» и «неравное»; и из него — не исчисляемое и не измеряемое, то есть непрерывность, которая была до существования сферы, к которой не применимы «равное» и «неравное». И это то, что Рамбам, благословенна его память, назвал «подобием времени» в 13‑й главе второй (части). И этот вид может быть вечным, а возникающее или обновляющееся — это порядок времени, а не время. И таким путём устранятся все сомнения и затруднения, которые есть в сущности времени — возникает ли оно во времени или нет; ибо хотя время не обновляется и не возникает, всё же порядок времени уже будет во времени.

И также то, в чём они усомнились относительно «ныне», когда сказали, что «ныне» — это то, что разделяет предшествующее время от последующего, и уже будет время, предшествующее первому «ныне», и неизбежно следует, что время и сфера вечны, — это не из того, что затруднительно согласно этому пути; ибо время, в котором есть движение, имеет «прежде» и «после», но время, в котором нет движения, не имеет «прежде» и «после», и там нет измеримого времени, потому что измерение не относится ко времени без движения, и не скажут о нём «прежде» и «после», разве лишь переносно и в облегчённом употреблении языка, как говорят, что вне мира нет ни пустоты, ни наполненности, а если вне есть непременно, то там есть пустота или наполненность; однако слово «вне» сказано переносно и в облегчённом употреблении языка. И так же «прежде» и «после», сказанные о воображаемой протяжённости до сотворения мира.

И поскольку понимание этого затруднительно — как можно представить, что мир исчезнет в нечто, что не является ни пустотой, ни наполненностью, и также как можно представить протяжённость до сотворения мира без «прежде» и «после», как это в порядке времени, существующем сегодня, — потому сказали наши мудрецы, да будет благословенна их память: пусть человек не спрашивает, что наверху, что внизу, что впереди, что позади; ибо «что наверху» и «что внизу» намекает на то, что вне мира, а «что впереди» и «что позади» намекает на протяжённость, которая до сотворения мира и после его исчезновения; и сказали, чтобы не спрашивал, относится ли к ней «прежде» и «после» или нет.

И пусть не будет мне трудностью высказывание Рабби Йеhуды бар Симона, который сказал: «И был вечер, и было утро — день один» — учит, что был порядок времён прежде этого; ибо может показаться из его слов, будто его мнение было, что сфера предвечна, как мнение Аристотеля, или что неизмеримая протяжённость называется порядком времён; но это не так. А лишь поскольку смысл стихов таков, что порядок дня и ночи не существовал до четвёртого дня, когда были подвешены светила, он сказал, что с первого дня, когда была создана сфера, она двигалась, и существовал порядок дня и ночи прежде четвёртого дня, и вид вечера и утра, о котором сказано, истинен. И не упомянуто подвешивание светил и звёзд в четвёртый [день] иначе как для разъяснения, что их существование — движущихся различными движениями, чтобы быть знамениями, и сроками, и днями, и годами — есть для того, чтобы через них продолжалось излияние в нижний мир при изменении положения их искр от земли. И это то, что разъяснил: «И поместил их Бог на небосводе небес, чтобы светить земле». И выясняется согласно этому из слов Рабби Йеhуды бар Рабби Симона, что измеримое временем движение сферы называется порядком времён, а не «временем в отрыве», ибо протяжённость — это «время в отрыве», в котором нет «прежде» и «после», и нет порядка времён, поскольку нет движения.

Однако если время не есть воображаемая протяжённость, а измеряемое движением сферы, каково мнение Аристотеля, то смысл предвечности и вечности — что оно прежде всех существующих и прежде времени, исчисляемого движением сферы; и будет предвечность и вечность, хотя они и различны, по смыслу одним делом: что оно находится прежде времени и после времени всегда в одном и том же отношении.

И потому мы сочли корнем то, что не имеет зависимости от времени, чтобы включить предвечность и вечность как одно, — будь то время воображаемая протяжённость, по мнению наших мудрецов, да будет благословенна их память, или исчисляемое движением сферы, по мнению Аристотеля. И так находится в Писании в каждом месте: когда описывает Имя, да будет Он благословен, как «первый», описывает Его как «последний», чтобы намекнуть, что у Него есть один атрибут, указывающий на оба, — что у Него нет зависимости от времени. Сказал Йешаяhу: «Так сказал Г‑сподь, Царь Израиля и его Избавитель, Г‑сподь Цеваот: Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога»; то есть: среди всех существующих нет того, кто мог бы быть описан как «первый» и «последний», кроме Меня, ибо всем существующим, кроме Меня, время предшествует или следует им, и потому они возможны по существованию. Но Я — «последний», у Которого нет зависимости от времени; Я не возможен по существованию, а обязателен по существованию. И потому завершил: «и кроме Меня нет Бога», то есть: среди всех существующих нет того, кто был бы обязателен по существованию, то есть могущим над всем, кроме Меня; ибо среди них нет того, к кому относилось бы имя «первый» и «последний», кроме Меня. И потому выясняется, что Я один — Бог, то есть обязателен по существованию.