Sefer HaIkkarim, Maamar 2
27 · Sefer HaIkkarim, Maamar 2
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
אמת שם יאמר על הדבר כשיסכים הנאמר בפה עם מה שהוא בנפש ועם מה שהוא חוץ לנפש, וכשיתחלף הנאמר בפה עם מה שהוא חוץ לנפש, אף על פי שיסכים עם מה שהוא בלב יקרא שקר, כמו ראובן שראה את לוי שהרג את הנפש וחשב כי לוי זה היה שמעון, ובעבור זה העיד ששמעון הרג את הנפש, הנה זה שקר, אף על פי שאין הפה מכזב למה שבלב כי פיו ולבו שוים, ואם העיד כי לוי הרג את הנפש עם היותו חושב ששמעון היה ההורג, אף על פי שאינו משקר שהרי הענין כן היה, הנה הוא מכזב, כי אין פיו ולבו שוים והפה מכזב למחשבת הלב. והכלל כי כזב יקרא מצד האומר בלבד כשלא יסכימו הפה והלב יחד, ושקר יקרא מצד הענין בעצמו כשלא יסכימו הנאמר בפה ומה שהוא חוץ לנפש יחד, ואם יתחלף הנאמר בפה עם מה שהוא בנפש ועם מה שהוא חוץ לנפש יקרא שקר וכזב, וכשיסכים מכל הצדדין יקרא אמת.
“True” is a term used to indicate that that which is expressed is in agreement with that which is in the mind and with that which exists in reality outside of the mind. But if the expression is in disagreement with the thing as it exists in reality outside of the mind, though it agrees with the thing as it is in the mind, we call it untrue. Take an instance. Reuben saw Levi commit a homicide. Thinking that Levi was Simeon, he testified that Simeon committed homicide. His testimony is untrue, though there is no difference between his expression and his thought, the two being in agreement. On the other hand if he were to testify that Levi committed homicide, thinking that Simeon was the guilty party, he would not be saying an untruth, since the fact is as he stated it, nevertheless he would be guilty of lying, since his expression and his thought are not in agreement and his words belie his thoughts. In short, a lie (kazab) is an expression used in relation to the speaker. A lie exists when the expression and the thought are not in agreement. Untruth (sheker) is an expression used in relation to the thing itself. An untruth exists when the expression is in disagreement with the thing as it is in reality outside of the mind. If the expression is in disagreement alike with the thought and with the thing as it is in reality outside of the mind, we call it a lie and an untruth. And when all the three agree, we call it true.
«Истина» — это имя говорят о вещи, когда сказанное устами согласуется с тем, что в душе, и с тем, что вне души; а когда сказанное устами расходится с тем, что вне души, хотя и согласуется с тем, что в сердце, это называется «ложь», как [в случае] Реувена, который видел Леви, убившего человека, и подумал, что этот Леви был Шимон; и потому засвидетельствовал, что Шимон убил человека: вот это — ложь, хотя уста не лгут тому, что в сердце, ибо уста и сердце равны. А если засвидетельствовал, что Леви убил человека, будучи при этом уверенным, что убийцей был Шимон, — хотя он не говорит неправду, ведь дело так и было, — вот он лжёт, ибо уста и сердце не равны, и уста лгут мысли сердца. И правило: «лживость» называется со стороны говорящего בלבד, когда уста и сердце не согласуются вместе; а «ложь» называется со стороны самого дела, когда сказанное устами и то, что вне души, не согласуются вместе. А если сказанное устами расходится и с тем, что в душе, и с тем, что вне души, это называется «ложь» и «лживость»; а когда согласуется со всех сторон, это называется «истина».
ולזה הוא מבואר כי שם נמצא אי אפשר שיצדק על שום נמצא מן הנמצאים באמתות אלא על השם, כי מה שזולתו מן הנמצאים אי אפשר שיצדק עליו שם נמצא באמת בכל הזמנים אלא בהיותו נמצא בלבד לא אחר כן ולא קודם לכן, אבל הוא יתברך מאשר הוא קיים תמיד על אופן אחד יהיה מציאותו מציאות אמתי ויסכים תמיד המובן משם הנמצא בנפש עם מה שהוא חוץ לנפש ועם הנאמר בפה, ולזה יפול עליו שם הנמצא באמת יותר מעל כל מה שזולתו מן הנמצאים.
It is clear therefore that the word “existent” (nimza) can not truly be predicated of any existing thing except God. For existing things other than God can not have the term existent truly applicable to them at all times, but only at the time when they exist, not after and not before. But God, being in existence all the time in the same way, has a true existence, and the meaning of the word existent in the mind, as applied to Him, is in agreement with the reality outside the mind and with the expression. Therefore the word existent applies to Him more truly than to any other existing thing.
И потому ясно, что имя «существующий» невозможно истинно отнести ни к одному из сущих в истине, кроме как к Имени, ибо к тому, что кроме Него из сущих, невозможно истинно отнести имя «существующий» во все времена иначе как в то время, когда он существует, но не после того и не до того. Но Он, благословен Он, поскольку Он существует всегда одним образом, Его существование — истинное существование, и всегда согласуется то, что понимается в душе из имени «существующий», с тем, что вне души, и со сказанным устами; поэтому к Нему подходит имя «существующий» в истине более, чем ко всему прочему из сущих.
וכן יפול שם נמצא באמת על מי שאין מציאותו תלוי בזולתו אלא בעצמותו, לפי שאין בו אפשרות כלל אחר היות מציאותו תלוי בעצמותו, כי אם נאמר בשמים שהם מתנועעים תמיד, הנה זה יהיה אמת כשימצא המניע אותם שיניעם, אבל אם יעדר מניעם לא יהיה זה אמת, כן בשכלים הנבדלים אם יאמר בם שהם נמצאים, יהיה זה אמת בהמצא ממציאם והמעמיד ומקיים מציאותם, אבל בבחינת עצמם אין מציאותם מציאות מוחלט אחר שהם נתלים בזולתם ואין המציאות מחוייב להם אלא בבחינת עלתם, ולזה אין בכל הנמצאים מי שיפול עליו שם נמצא באמת אלא השם יתברך שהוא הנמצא שמציאותו תלוי בעצמותו ולא בזולתו כלל, ולזה יהיה מציאותו מציאות אמתי.
Also the word existent applies truly to one whose existence is not dependent upon any other, but upon his own essence. For since his existence depends upon his own essence only, he has no potentiality in him. If we say, for example, that the heavens are in continuous motion, the statement is true as long as the mover is in existence who causes them to move. But when the mover ceases to exist, the statement is no longer true. In the same way, if we say the Separate Intelligences are existent, the statement is true as long as the author of their existence, who maintains them in being, is there. Per se their existence is not absolute, since they are dependent upon another, and their existence is determined for them by their cause. Hence there is none among existing things to which the word existent applies truly except God, whose existence depends upon His own essence and not upon another, hence His existence is true.
И также подходит имя «существующий» в истине к тому, чьё существование не зависит от другого, אלא от его собственной сущности, ибо в нём нет никакой возможности, раз его существование зависит от собственной сущности. Ибо если мы скажем о небесах, что они всегда движутся, — это будет истиной, когда существует движущий их, чтобы двигать их; но если движущий их исчезнет, это не будет истиной. Так и об отделённых секхелях: если сказать о них, что они существуют, это будет истиной при существовании их Творца, утверждающего и сохраняющего их существование; но в отношении их самих их существование не есть абсолютное существование, поскольку они зависят от другого, и существование не обязательно для них иначе как в отношении их причины. Поэтому среди всех сущих нет того, к кому подходило бы имя «существующий» в истине, кроме как Бог, благословен Он, Который — Сущий, чьё существование зависит от Его сущности, а не от другого вовсе; поэтому Его существование — истинное существование.
ובעבור זה הוא שאמרו רבותינו ז״ל חותמו של הקדוש ברוך הוא אמת, לפי שאין בנמצאים מי שיפול עליו שם נמצא באמת בכל הזמנים ובכל הבחינות, רוצה לומר בבחינת עצמו או זולתו, אלא הוא יתברך.
This is what the Rabbis meant when they said, “The seal of the Holy One, blessed be He, is truth.” The meaning is that there is none among existing things to whom the term existent applies at all times and from all aspects, i. e. whether we view it with reference to itself or with reference to another, except God.
И потому-то сказали наши мудрецы, да будет благословенна их память: печать Святого, благословен Он, — истина, ибо среди сущих нет того, к кому подходило бы имя «существующий» в истине во все времена и во всех аспектах, то есть в аспекте самого себя или другого, кроме как Он, благословен Он.
וזהו שנרמז לו למשה בסנה כששאל ואמר ואמרו לי מה שמו מה אומר אליהם, כי משה חשב שאולי הנראה אליו היה אחד מהשכלים הנבדלים שמציאותם נתלה בזולתם, ולזה היה חושש שמא לא ישיג מבוקשו אחר שכל מציאותו וכחו של זה הזולת תלוי בזולתו, ואם הזולת ההוא יחפוץ לבטל רצונו יתבטל בלי ספק ולא יצא אל הפעל דבר ממה שהוא חפץ, ולזה השיבו השם יתברך כי שמו הוא אהיה אשר אהיה, כלומר הנמצא אשר מציאותו תלוי בעצמותו ולא בזולתו, ולזה יהיה מובטח שיעשה חפצו ורצונו בכל אשר יחפוץ, וזהו לשון אשר אהיה שהוא לשון המדבר בעד עצמו, כלומר אני הוה מצד שאני הוה, לא מצד שזולתי הוה, כי אין מציאותי וכחי תלוי בזולתי כלל כמו שהוא הענין בשאר הנמצאים, כי מה שזולתי מן הנמצאים לא יפול עליו זה השם שיוכל לומר על עצמו אהיה אשר אהיה, אבל מה שיפול עליו הוא לשון אהיה אשר יהיה, כי מלת יהיה אינו מורה על המדבר בעדו אבל על נמצא אחר נסתר שהוא עלתו, וירצה לומר אהיה אשר יהיה, אני הוה מצד שזולתי הוה, והוא הסבה הראשונה שמציאות כל הנמצאים תלוי במציאותו, והוא יתברך מציאותו תלוי בעצמו ולא בסבה אחרת, ולזה יצדק עליו בלבד מזולתו מן הנמצאים שם אהיה אשר אהיה, כלומר אני הוה ונמצא מצד שאני הוה ולא מצד שזולתי נמצא, ולזה מציאותו מציאות אמתי אחר שאינו צריך אל הזולת.
This is the conception that was conveyed to Moses at the burning bush in answer to his question, “And they shall say to me: What is His name? what shall I say unto them?” Moses thought that the being who appeared to him might perhaps be one of the Separate Intelligences, whose existence depends upon another. He was therefore afraid that he might not obtain his request. For since the existence and the power of this being are dependent upon another, if this other chose to nullify the will of the former, it would no doubt become null and void, and the object of his desire would not be realized. Therefore God answered that His name is “I am that I am,” i. e. the Existent whose existence depends upon His own essence and not upon another. Moses might therefore feel assured that he can realize whatever he desires. The expression “that I am” is in the first person, as if to say I am because I am, and not because another than I is. My existence and power are not dependent upon another at all, as is the case in the other existents. None of the other existents could say of himself “I am that (because) I am.” They would have to say, “I am that (because) He is,” the expression “He is,” referring not to the first person, but to a third person, who is the cause of the first. He would say then, “I am that (because) He is,” i. e. I am in existence because another than I is in existence, namely the First Cause, upon whose existence that of all other beings depends. But God’s existence depends upon Himself and not upon another cause. Therefore to Him alone of all existing things is applicable the name “I am that I am,” i. e. I am in existence because I am in existence, and not because another is in existence. And therefore His existence is true because He has no need of another. And the word true applies to Him more than to any other existing thing.
И это было намекнуто Моше в кусте, когда он спросил и сказал: «и скажут мне: как имя Его? — что скажу им?» Ибо Моше думал, что, возможно, явившийся ему был одним из отделённых секхелей, чьё существование зависит от другого; и потому он опасался, не достигнет ли он желаемого, раз всё существование и сила этого другого зависят от другого; и если тот другой пожелает отменить его волю, она, несомненно, отменится, и не выйдет в действие ничего из того, чего он желает. Поэтому ответил ему Бог, благословен Он, что Его имя: «Эhйе ашер Эhйе», то есть Сущий, чьё существование зависит от Его сущности, а не от другого; поэтому будет обеспечено, что Он исполнит Своё желание и волю во всём, что пожелает. И это выражение «ашер Эhйе» — это выражение говорящего от своего имени, то есть: я есть по причине того, что я есть, а не по причине того, что другой есть, ибо Моё существование и сила не зависят ни от кого другого вовсе, как обстоит дело с прочими сущими; ведь о том, что кроме Него из сущих, это имя не может быть сказано так, чтобы он мог сказать о себе: «Эhйе ашер Эhйе», но что подходит ему — это выражение «Эhйе ашер йиhйе», ибо слово «йиhйе» не указывает на говорящего о себе, но на другое, скрытое сущее, которое является его причиной; и означает: «Эhйе ашер йиhйе» — я есть по причине того, что другой есть; и Он — первая причина, что существование всех сущих зависит от Его существования; а Он, благословен Он, чьё существование зависит от Него Самого, а не от иной причины. Поэтому только к Нему, а не к прочим сущим, истинно относится имя «Эhйе ашер Эhйе», то есть: я есть и существую по причине того, что я есть, а не по причине того, что другой существует; поэтому Его существование — истинное существование, так как Он не нуждается в другом.
ויפול עליו שם האמת יותר מעל זולתו מן הנמצאים עד שאפשר שנאמר שאין בכל התארים תואר שיצדק עליו מכל הצדדים אלא שם האמת, כי לא יוסיף דבר על העצמות אבל הוא באור שם חיוב המציאות, כי כמו שאמרנו שהאדם חי מדבר החיות והדבור הוא באור שם האדם ואיננו דבר זולת האדם, כן שם האמת הוא באור שם חיוב המציאות לא זולת, כי אין דבור מחוייב המציאות דבר זולת נמצא שמציאותו אמת גמור שאין בו אפשרות ולא התלות בזולתו, ולזה היה זה התואר מותר בחסו יתברד יותר מכל התארים ומכל השמות.
We can say therefore that among all attributes there is none which is applicable to Him in all respects except the attribute true, because it adds nothing to the essence, and is merely an explanation of the expression necessary existence. Just as in the proposition, man is rational animal, animal and rational are explanatory of man and not something other than man, so “true” is the explanation of necessary existence and nothing else. The expression necessary existent means nothing else except a being whose existence is absolutely true, in whom there is neither potentiality nor dependence upon another. For this reason this attribute is preferable to all the other attributes and names.
И к Нему подходит имя «истина» более, чем к прочим сущим, вплоть до того, что можно сказать: из всех атрибутов нет атрибута, который был бы истинно применим к Нему со всех сторон, кроме имени «истина», ибо оно не добавляет ничего к сущности, но является разъяснением имени обязательности существования. Ибо, как мы сказали: человек — живой, слово «живой» и «говорящий» является разъяснением имени «человек» и не является чем-то вне человека, так и имя «истина» — разъяснение имени обязательности существования и не более; ибо речь об обязательном существовании — не что иное, как сущее, чьё существование — совершенная истина, в котором нет возможности и зависимости от другого. Поэтому этот атрибут был дозволен в отношении Его, благословен Он, более всех атрибутов и всех имён.
וזהו שנמצא הנביא מתאר השם יתברך בתואר האמת בענין מיוחד מכל מה שזולתו מן השמות והתארים, אמר וה׳ אלהים אמת הוא אלהים חיים ומלך עולם, באר בזה ההבדל שיש בין כשיתואר באמת ובין כשיתואר בשהוא חי או מלך או שאר התארים.
And the prophet, too, characterizes God as true in a manner different from his characterization of Him by means of other names and attributes. He says, “But the Lord God is the true God, He is the living God, and the everlasting King.” In this expression he indicates the difference between describing God as true and describing Him as living or King or by any other attribute.
И это то, что мы находим: пророк описывает Бога, благословен Он, атрибутом «истина» в особом отношении, отличном от всего прочего из имён и атрибутов; сказал: «А Господь Бог — истина; Он — Бог живой и Царь вечный». Он разъяснил этим различие, которое есть между тем, когда Его описывают истиной, и тем, когда Его описывают тем, что Он живой или царь, или прочими атрибутами.
וזה כי כבר נתבאר במאמר הרביעי ממה שאחר הטבע כי מה שיאמר בו הוא כבר ידומה בו זולתיות בצד מה, כמו הוא אחשורוש המולך מהודו ועד כוש, הוא דתן ואבירם קריאי העדה אשר הצו, הוא אהרן ומשה וגו׳ הם המדברים אל פרעה מלך מצרים וגו׳, כי בכל אלו כבר יחשב שהם אנשים אחרים זולת אותם שבאר אחרי כן, וכן הוא ה׳ אלהינו בכל הארץ משפטיו, לפי שכבר יהיה אפשר שידומה כי אלהי ישראל יש לו ממשלה מיוחדת כשאר השרים של מעלה המיוחדים לכל אומה ואומה, לכך באר שאינו כן אבל הוא יתברך שהוא אלהינו בכל הארץ משפטיו, כלומר יש לו ממשלה כוללת כל הארץ. וכן בכל מקום שיאמר הוא יבא לבאר שאין בו זולתיות כמו שהיה אפשר שידומה, אבל לפי שבלשון אמת אי אפשר שידומה בו זולתיות כלל, דקדק הנביא בלשונו, כי כשתאר השם יתברך בשהוא אמת לא אמר לשון הוא אלא וה׳ אלהים אמת, אבל כשתאר אותו בחיות או במלכות אמר הוא אלהים חיים ומלך עולם, להורות כי אף אם מצד הבנת החיות והמלכות ידומה זולתיות מה בינו וביניהם אף על פי שאינו כן על דרך האמת כמו שבארנו, אבל מכל מקום בשם האמת אין בו זולתיות כלל, ולזה לא אמר בו וה׳ אלהים הוא אמת, ובעבור הזולתיות המובן משאר התארים הוא שאמרנו שראוי שיובנו כל התארים שולליים, כדי שלא יחייבו שום רבוי בעצמותו כלל.
It is explained in the fourth book of the Metaphysics that whenever we say, “the same who,” there may be imagined a kind of plurality or otherness, as in the expressions, “This is Ahasuerus who reigned from India even unto Ethiopia;” “These are that same Dathan and Abiram, the elect of the congregation, who strove …”; “These are that same Aaron and Moses … These are the same that spoke to Pharaoh king of Egypt.” In all these cases one might suppose (but for the description) that the persons named are other than those which are described later. The same thing is true of the expression, “He is the Lord our God; His judgments are in all the earth.” For one might possibly suppose that the God of Israel has a specific kingdom like the other celestial rulers, who are assigned to rule the various nations. For this reason the Bible explains that it is not so, but that the judgments of the Lord who is our God extend over all the earth, i. e. His rule is universal over the whole earth. So in all cases where the word “same” is used, it is for the purpose of making clear that the reference is not to another, as one might have supposed. In the word “true,” however, no other reference is possible, therefore the prophet is careful in his mode of expression. When he describes God as true he does not use the word “same,” but says simply, “But the Lord God is truth.” But when he ascribes to Him the attributes life and royalty, he uses the expression, “The same is the living God, and the everlasting King.” The meaning is that while one might suppose a distinction between God and the attributes life and royalty (though, as we said before, this supposition is not true), no such thing is possible in connection with the word truth. Hence he does not say, “But the Lord God, the same is truth.” And by reason of the otherness which might be supposed in connection with the other attributes, we said above that all the attributes must be understood in a negative sense, so as not to necessitate any multiplicity in God’s essence.
Ибо уже разъяснено в четвёртом маамаре из [учения] «после природы», что о чём говорят «он», в этом уже можно вообразить некоторую инаковость в каком-то отношении, как: «это Ахашверош, царствующий от Ходу до Куш»; «это Датан и Авира́м, призванные общиной, которые подняли мятеж»; «это Аhарон и Моше… — они говорящие с Пар‘о, царём Мицраима» и т. д.; ибо во всех этих [выражениях] уже можно подумать, что это иные люди, кроме тех, которых разъяснили после того. Так же [в выражении]: «Он — Господь, Бог наш, по всей земле — суды Его», ибо можно было бы вообразить, что у Бога Израиля есть особая власть, как у прочих высших князей, предназначенных каждому народу и народу; поэтому разъяснил, что не так, но Он, благословен Он, — «Бог наш, по всей земле — суды Его», то есть у Него власть, охватывающая всю землю. И так везде, где сказано «он», это приходит разъяснить, что в Нём нет инаковости, как можно было бы вообразить. Но поскольку в слове «истина» невозможно вообразить никакой инаковости вовсе, пророк точно выразился в языке: когда он описал Бога, благословен Он, тем, что Он — истина, он не сказал «он», а сказал: «А Господь Бог — истина»; но когда он описал Его жизнью или царствованием, сказал: «Он — Бог живой и Царь вечный», чтобы указать, что хотя со стороны понимания жизни и царствования можно вообразить некоторую инаковость между Ним и ними, хотя это не так по пути истины, как мы разъяснили, — тем не менее в имени «истина» нет никакой инаковости вовсе; поэтому не сказал о нём: «А Господь Бог — Он истина». И из-за инаковости, подразумеваемой прочими атрибутами, мы сказали, что подобает понимать все атрибуты отрицательно, чтобы они не обязывали никакого множествa в Его сущности вовсе.
ולפי שהבנת התואר הזה הוא ענין יותר עמוק מהבנת שאר התארים, אמר דניאל בתפלתו ולא חלינו את פגי ה׳ אלהינו לשוב מעונינו ולהשכיל באמתך, כי ההשתכלות באמתו איננו דבר זולת הבנת חיוב מציאותו. ולהיות שם האמת מורה הוראה גמורה על המחוייב המציאות מזולתו משאר התארים, היה במניחי הנימוסים הקדמונים מי שאמר שהאמת הוא האלוה.
And because the understanding of this attribute is a more profound matter than the understanding of any of the others, Daniel said in his prayer, “Yet have we not entreated the favour of the Lord our God, that we might turn from our iniquities, and have discernment in Thy truth.” Discernment in God’s truth is nothing else than the understanding of His necessary existence. And inasmuch as the word “truth” points more clearly to a necessary existent than any other attribute, one of the ancient lawgivers said that truth is God.
И поскольку понимание этого атрибута — дело более глубокое, чем понимание прочих атрибутов, сказал Даниэль в своей молитве: «и не умоляли мы лица Господа, Бога нашего, чтобы возвратиться от наших грехов и уразуметь истину Твою», ибо умозрение Его истины — не что иное, как понимание обязательности Его существования. И поскольку имя «истина» даёт полное указание на Обязательно-Сущего больше прочих атрибутов, среди установителей древних законов был тот, кто сказал, что истина — это божество.
וראוי שיהיה שם האמת מיוחד בו יתברך מזולתו מן הנמצאים, להיותו כולל תחלת האותיות וסופם והמ״ם שהיא באמצעיתם, להורות שהוא יתברך ראשון ואחרון ואמצעי שהוא סובל תמיד הכל בכחו. ומה שלא מנינו האמת שורש מן השרשים המסתעפים מעקר מציאות השם כמו שמנינו האחדות, למה שהתבאר שהאמת איננו דבר זולתי באור שם מחויב המציאות, ויהיה לפי זה כפל ומותר, כי אמרנו שהשם אמת איננו דבר זולת אמרנו שמציאות השם מציאות אמתי, וזה באור שם מחוייב המציאות לא זולת זה כלל.
Moreover it is fitting that the word truth should be specially applicable to God as distinct from other beings, because it contains the first and last letter of the alphabet, and the mem too, which is the middle, indicating that God is first, last and middle, continually bearing all things by His power. The reason that we did not mention truth as a derivative dogma coming from the principle of the existence of God, as we mentioned unity, is because, as we have shown, truth is nothing more than an explanation of the expression necessary existent. To count it as a dogma would therefore be tautology. For to say God is true is the same thing as saying that God’s is a true existence, and this is nothing else than an explanation of the term necessary existent.
И подобает, чтобы имя «истина» было специально относимо к Нему, благословен Он, более чем к прочим сущим, ибо оно включает начало букв и их конец, и мэм, которая посредине их, чтобы указать, что Он, благословен Он, — Первый и Последний и Средний, Который всегда несёт всё Своей силой. А то, что мы не сочли «истину» корнем из корней, ответвляющихся от Ikkar существования Имени, как сочли единство, — потому что разъяснилось, что «истина» не есть нечто иное, кроме как разъяснение имени обязательности существования; и по этому будет это повторением и излишеством, ибо то, что мы сказали: «Имя — истина», не есть нечто иное, кроме того, что мы сказали: существование Имени — истинное существование; и это — разъяснение имени обязательности существования, и не более этого вовсе.