Sefer HaIkkarim, Maamar 2
29 · Sefer HaIkkarim, Maamar 2
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
אור הנחתו הראשונה על אור המוחש, כמו נותן שמש לאור יומם, הבקר אור, ולפי שהאור מורה את האדם את הדרך ילך בה, הושאל זה השם על ההישרה וההנהגה, כמו והלכו גוים לאורך, שפירושו יחיו בהישרה שתגיע להם מאתך, ויאמר גם כן על ההישרה האלהית, לכו ונלכה באור ה׳, ועל זה נקראת התורה אור, כי נר מצוה ותורה אור, לפי שהיא הישרה והדרכה אל ההצלחה הנצחית.
The word or (light) is applied first to light which is perceived by the senses, as in the expressions, “Who giveth the sun for a light by day”; “As soon as the morning was light.” And inasmuch as light shows a person the way, the name is applied also, metaphorically, to denote guidance and leading, as in the verse, “And nations shall walk at thy light,” which means, shall live by the guidance which they receive from thee. It is also used to denote divine guidance, as in the expression, “Come ye, and let us walk in the light of the Lord.” For this reason the Torah is called light, “For the commandment is a lamp, and the Torah (teaching) is light,” because it guides and leads one to eternal happiness.
«Свет» в своём первом значении — о свете, воспринимаемом чувствами, как: «дающий солнце для света днём», «утро — свет». И поскольку свет указывает человеку путь, по которому он пойдёт, это имя было заимствовано для прямоты и руководства, как: «и пойдут народы к твоему свету», смысл чего — будут жить в прямоте, которая придёт к ним от тебя. И скажет также о Божественной прямоте: «пойдём же и пойдём в свете ה׳». Поэтому Тора называется светом, как: «ибо свеча — mitzvah, и Тора — свет», поскольку она — прямота и руководство к вечному успеху.
ולפי שהאור תתענג בו הנפש, כמו שאמר הכתוב ומתוק האור, הושאל שם האור לתענוג הגשמי, אמר הכתוב ליהודים היתה אורה, ולתענוג הנפשיי, אור זרוע לצדיק ולישרי לב שמחה. ויושאל על הרצון, באור פני מלך חיים, ואור פניך כי רציתם, והאר פניך ונושעה. ויושאל על הנפש, אור צדיקים ישמח נר רשעים ידעך. ויושאל על הבנת החכמה, חכמת אדם תאיר פניו. ומזה יקרא הסכלות חשך, והכסיל בחשך הולך. ויושאל על הדבר הנבדל מחומר, והארץ האירה מכבודו. ויושאל על השם יתברך, והיה אור ישראל לאש וקדושו ללהבה.
Inasmuch as light causes pleasure to the soul, as we read, “And the light is sweet,” the name light is also applied figuratively to corporeal pleasure, “The Jews had light,” as well as to spiritual pleasure, “Light is sown for the righteous, and gladness for the upright in heart.” It is also applied metaphorically to denote good will, “In the light of the king’s countenance is life”; “And the light of Thy countenance, because Thou wast favorable unto them”; “And cause Thy face to shine, and we shall be saved.” It is also applied to the soul, “The light of the righteous rejoiceth; but the lamp, of the wicked shall be put out.” It is applied also to understanding of wisdom, “A man’s wisdom maketh his face to shine.” Hence folly is called darkness, “But the fool walketh in darkness.” It is also applied to things which are free from matter, “And the earth did shine with His glory.” It is applied to God Himself, “And the light of Israel shall be for a fire, and his Holy One for a flame.”
И поскольку светом наслаждается душа, как сказал Писание: «и сладок свет», имя «свет» было заимствовано для телесного наслаждения: сказало Писание: «у иудеев была аура (свет)»; и для душевного наслаждения: «свет посеян для праведника, и для ישרי לב (йешрей лев — прямых сердцем) — радость». И заимствуется для благоволения: «в свете лица царя — жизнь»; «свет лица Твоего, ибо Ты благоволил к ним»; «освети лицо Твоё — и спасёмся». И заимствуется для души: «свет праведников возрадуется, светильник нечестивых угаснет». И заимствуется для понимания мудрости: «мудрость человека осветит его лицо». Отсюда глупость называется тьмой: «и глупец во тьме ходит». И заимствуется для того, что отделено от материи: «и земля осветилась от славы Его». И заимствуется для Имени, да будет Он благословен: «и будет свет Израиля — огнём, и Его Святой — пламенем».
וזה כי כמו שהאור אי אפשר להכחיש מציאותו, ואינו גשם, והוא מוציא הכח הרואה והגוונים הנראים מן הכח אל הפעל, ותתענג בו הנפש, ואי אפשר לשער הגוונים והמראים ולא ערבות האור ומתיקותו מי שלא ראה מאורות מימיו, ואף מי שראה מאורות ילאה להשיג האור כשהוא חזק, ואם יציץ בו יותר ממה שבכחו לראות יכהו עיניו ולא יראה אפילו מה שדרכו לראות, כן השם יתברך אי אפשר להכחיש מציאותו, ואינו גשם, ומוציא הדברים מן הכח אל הפעל, ויש בהשגת מה שיושג ממנו תענוג נפלא, ואי אפשר לשער אותו תענוג מי שלא זרח עליו אור השכל מימיו, ואפילו החכמים השקועים בחכמה אם יציצו באותה השגה יותר מדאי יכהו עיניהם ויתבלבל שכלם בהשגתו כמו שאמרו בן עזאי הציץ ונפגע, ולזה הוא שדמה הכתוב האל יתברך אל האור, לרמוז כי אף אם מציאותו יתברך הוא דבר שאי אפשר להכחישו כאור, מכל מקום להיות השכל האנושי נשוא בחומר אי אפשר להשיג מעצמותו יתברך בהשגת הנבדלים אלא הצצה מועטת, ובהשגה ההיא יש תענוג נפלא בלתי גשמי לא יוכל לשער אותו האדם, אבל מה שיושג ממנו דומה אל מה שישיג העטלף מאור השמש, כי לחוזק אורו יכהו עיניו מלהסתכל בו, ולא יוכל להתענג באור השמש כמו שיתענגו שאר הבעלי חיים, אף על פי שהו א מצייר אותו קצת ציור, אחר היותו נהנה מן האור החלוש כמו מאור הלבנה ומאור הנר ומן האור הנשאר בעבים אחר שקיעת השמש, ולא יוכל ללכת אלא באישון לילה ואפלה והוא בורח מאור השמש, וזה ממה שיורה היותו מתענג בקצתו ולואה ובורח מן האור הבהיר ומצטער בו, הפך מה שיקרה אל הנשר, כי לחוזק חוש ראותו יתענג באור ויתאוה להגביה עוף להתקרב אליו, וכל אלו הדברים הנמצאים באור חזקי הדמיון אל הדבר הנבדל מחומר יותר מכל מה שאפשר שידמוהו בו, ולזה יכנהו הכתוב באור לקרב הבנתו אל הדעת.
The reason for this is as follows. The existence of light can not be denied. Light is not a corporeal thing. It causes the faculty of sight and the visible colors to pass from potentiality to actuality. It delights the soul. One who has never seen a luminous body in his life can not conceive colors, nor the agreeableness and delightfulness of light. And even he who has seen luminous objects can not endure to gaze upon an intense light, and if he insists on gazing at it beyond his power of endurance, his eyes become dim, so that he can not see thereafter even what is normally visible. Similarly God’s existence can not be denied. God is incorporeal. He causes things to pass from potentiality to actuality. There is wonderful delight in apprehending of God as much as one can. One upon whom the light of reason has never shone can not conceive the delight just mentioned. And even wise men who pry into the matter more deeply than is proper become blind and confused, as the Rabbis say, “Ben Azzai looked, and was stricken.” This is the reason why the Bible speaks of God as light, to indicate that though God’s existence is something that can not be denied, like light, nevertheless, since the human mind resides in matter, it is impossible for it to perceive of God’s essence, by means of the Separate Intelligences, except a little bit. In this apprehension there is a wonderful, spiritual delight that man can not conceive. And the amount that is perceived is similar to the amount which the bat perceives of the light of the sun. By reason of the intensity of the sun’s light the eyes of the bat are dimmed, so that it can not look at the sun, nor enjoy its light as the other animals do; though it has some idea of the matter, since it enjoys the weaker light of the moon, or a lamp, or the light which remains in the clouds after the sun sets. It can move about only in the darkness of night, and avoids the light of the sun. This shows that it takes pleasure in a little light, but can not endure and is pained by a bright light, and hence avoids it; unlike the eagle which, by reason of its intense power of vision, takes pleasure in light and flies high by reason of its desire to get near to it. All these qualities of light bear a greater similarity to the things which are free from matter than to anything else to which the things may be compared. Hence the Bible compares them to light so as to make the matter intelligible.
Ибо, как свет — невозможно отрицать его существование, и он не тело, и выводит силу зрения и видимые цвета из возможности в действительность, и душа наслаждается им, и невозможно вообразить цвета и виды, ни приятность света и его сладость тому, кто никогда в жизни не видел светил; и даже тот, кто видел светила, утомится постигать свет, когда он силён, и если будет вглядываться в него более, чем в его силах видеть, его глаза будут поражены, и он не увидит даже того, что обычно видит, — так и Имя, да будет Он благословен: невозможно отрицать Его существование, и Он не тело, и выводит вещи из возможности в действительность; и в постижении того, что постигается от Него, есть чудесное наслаждение; и невозможно вообразить то наслаждение тому, на кого никогда не восходил свет Sekhel; и даже мудрецы, погружённые в мудрость, если будут вглядываться в то постижение чрезмерно, их глаза будут поражены, и их Sekhel смешается в его постижении, как сказали: «Бен Азай заглянул и пострадал». Поэтому Писание уподобило Эля, да будет Он благословен, свету, чтобы намекнуть: хотя существование Его, да будет Он благословен, — вещь, которую невозможно отрицать, как свет, всё же, поскольку человеческий Sekhel несом в материи, невозможно постичь Его сущность в постижении отделённых иначе как малым «взглядом»; и в том постижении есть чудесное, не телесное наслаждение, которое человек не может вообразить. Но то, что постигается от Него, подобно тому, что постигает летучая мышь от света солнца: ибо от силы его света её глаза поражаются при взгляде на него, и она не может наслаждаться солнечным светом, как наслаждаются прочие живые существа; хотя она всё же немного его воображает, поскольку получает пользу от слабого света, как от света луны и света свечи, и от света, оставшегося в облаках после захода солнца. И она не может идти иначе как в глубокой ночи и тьме, и убегает от солнечного света; и это из того, что указывает: она наслаждается частью его, и утомляется и бежит от ясного света, и страдает от него — противоположно тому, что происходит с орлом: ибо из-за силы его зрения он наслаждается светом и желает поднять полёт, чтобы приблизиться к нему. И все эти вещи, находящиеся в свете, сильны подобием к вещи, отделённой от материи, более всего, чем возможно уподобить её чему-либо; поэтому Писание называет Его светом, чтобы приблизить его понимание к знанию.
אבל כדי שלא יטעה אדם לומר שהאור השכלי דבר נמשך מן הגשם כאור המוחש, אמר חבקוק כשהיה מספר ענין הגלות השכינה במתן תורה וההשגה ההיא, אלוה מתימן יבוא וקדוש מהר פארן סלה כסה שמים הודו ונגה כאור תהיה, כלומר שהנגה הנראה אז היה כאור אבל לא היה אור ממש כאור המוחש, כי האור המוחש נמשך מן הגשם והנגה ההוא לא היה נמשך מדבר גשמי, ועל כן אמרו כאור עם כ״ף הדמיון ולא אמר אור בשלוח, ובאר עוד בהשגה ההיא ואמר שהנגה ההוא שהיה בשעת מתן תורה לא היה מצד כה שום אמצעי שיהיו ניצוצי האור והשפע לו מזולתו, אבל מהשם יתברך ברוך הוא, ועל כן אמר קרנים מידו לו, כלומר שניצוצי האור הרוחני ההוא היו לו מעצמו ולא מזולתו, וזה יורה כי לא היה עלול, כי כל העלולים האור והנגה והזיו הוא נקנה להם מזולתם שהוא השם יתברך שהוא עלת הכל, אבל הוא יתברך הנגה והזיו וההדר, רוצה לומר התארים והשלמיות אשר לו, הם לו מצד עצמו ולא מזולתו, שאינו קונה שום שלמות מזולתו. ולפי שזה הענין נעלם מאד איך ימצאו בו כל תארי השלמיות המדומים מבלתי שיחייבו רבוי בעצמותו, ושיהיה כל אחד מהם בלתי בעל תכלית בחשיבות, אמר ושם חביון עזו, כלומר כי התארים ההם הנמשלים בקרנים הנמשכים מידו לו, בהם הו א הסתר וחבית העוז אשר לו, כי מצד שעוזו ויכלתו הם בלתי בעלי תכלית הם נסתרים משיושגו, כי הבעל תכלית אי אפשר לו שישכיל מן הבלתי בעל תכלית אלא הטבע הכולל שהוא בלתי בעל תכלית אבל לא החלקיים אשר בו מצד שהם חלקיים, כמו שנאמר כי האדם ישיג הטבע הכולל מכל האנשים שהיו ושיהיו דרך כלל, אבל אי אפשר לו שישיג הטבע הפרטי אשר בכל איש ואיש.
But in order to prevent the error that intellectual light is something emanating from a corporeal object like sensible light, Habakkuk, describing the conception of divine revelation when the Law was given, says: “God cometh from Teman, and the Holy One from Paran. Selah. His glory covereth the heavens … and a brightness appeareth as the light.” The meaning is that the brightness which appeared then was like light, but was not actually light, such as that which is perceptible to the senses. For sensible light emanates from a corporeal object, while that brightness did not come from a corporeal object. This is why he says “as the light” and not “light.” In further explanation of the conception, he says in the sequel that the brightness which was perceived at the time when the Law was given did not come from the power of some intermediate being, who derived the sparks of light and the influence from some one else, but it came from God Himself. Hence he says, “Rays hath He at His side,” meaning that those sparks of spiritual light come to Him from Himself and not from any one else. This shows that it was not something caused, for the light and brightness and splendor of caused things is acquired by them from elsewhere, namely from God who is the cause of all. But the brightness and splendor and majesty, i. e. the attributes and perfections, of God come to Him from Himself and not from another, for He acquires no perfection from another. And inasmuch as it is very difficult to understand how He can have all the attributes of perfection imaginable without having plurality in His essence, and how every one of them can be infinite in excellence, he says, “And there is the hiding of His power.” The meaning is that the attributes, which are comparable to rays emanating from His side, are the secret and hiding of His power. For since His strength and power are infinite, they are, so to speak, hidden, i. e. they can not be understood. For a finite being can understand of an infinite being merely the general nature, that He is an infinite being, but not the specific elements as specific; just as we say that a person conceives the general nature of all human beings, past and future, in a general way, but he can not conceive the specific nature of every individual.
Но чтобы человек не ошибся, сказав, что умопостигаемый свет есть нечто, исходящее из тела, как чувственный свет, сказал Хавакук, когда рассказывал о деле изгнания Шхины при даровании Torah и о том постижении: «Бог из Теймана придёт, и Святой — с горы Паран, села; покрыло небо Его великолепие, и сияние — как свет будет», то есть: сияние, видимое тогда, было как свет, но не было светом в собственном смысле, как чувственный свет; ибо чувственный свет исходит из тела, а то сияние не исходило ни из чего телесного. Поэтому сказано «как свет» — с кафом уподобления, а не сказано «свет» прямо. И ещё разъяснил о том постижении и сказал, что то сияние, которое было во время дарования Torah, не имело со стороны Его какого-либо посредника, чтобы искры света и излияния были у Него от кого-то другого, но — от имени Благословенного, да будет Он благословен. Потому и сказал: «лучи — из руки Его — Ему», то есть искры того духовного света были у Него от Него Самого, а не от другого. И это указывает, что Он не был обусловленным, ибо у всех обусловленных свет, сияние и блеск приобретаются ими от другого — от имени Благословенного, Который есть причина всего; но Он, да будет Он благословен, — сияние, блеск и величие, то есть атрибуты и совершенства, которые у Него, — у Него со стороны Его Самого, а не от другого, ибо Он не приобретает никакого совершенства от другого.
И поскольку это дело очень сокрыто — как находятся в Нём все воображаемые атрибуты совершенства без того, чтобы это обязало множественность в Его сущности, и чтобы каждый из них был без предела по значимости, — сказал: «и там — сокрытие Его силы», то есть в тех атрибутах, уподобленных лучам, исходящим из руки Его к Нему, — в них сокрытие и укрытие силы, которая у Него; ибо поскольку Его сила и могущество без предела, они скрыты от постижения, потому что ограниченный не может постичь из безграничного иначе как общий род, который безграничен, но не частные, которые в нём, поскольку они частные; как сказано: человек постигает общий род всех людей, которые были и будут, в общем, но не может постичь частную природу, которая в каждом человеке в отдельности.
ולזה הוא מבואר שאי אפשר שיושגו השלמיות הבלתי בעלי תכלית אשר בו יתברך אלא לו יתברך שהוא בלתי בעל תכלית בכל דבר, וזהו שאמר ושם חביון עזו. ויתבאר מזה כי מה שנדמה האל יתברך אל האור אינו רק מצד הרחבת הלשון לקרב אותו אל הדעת לא זולת זה, ועל דרך זה כשתאר יחזקאל הכבוד הנראה לו כנוגה אמר כמראה הקשת אשר יהיה בענן ביום הגשם כן מראה הנוגה סביב הוא מראה דמות כבוד ה׳, כי דמה אותו אל מראה הקשת, לא להיותו דומה אליו במראים, אבל להיות המראים הנראים בקשת אינם כן בעצמותם אף על פי שיראו כן למראה עינים מהתערבות האדים המתחלפים, וראיה לזה שהליחות אשר בעינים פעמים יחדש באויר למראה עינים עגולה כדמות הגוונים הנראים בקשת, אף על פי שאין שם מראים בלי ספק.
It is clear therefore that the infinite perfections of God can not be comprehended except by God alone, who is infinite in every respect. Hence the Bible uses the expression, “And there is the hiding of His power.” It is clear also that when God is compared with light, it is merely a linguistic metaphor in order to bring the matter nearer to the understanding, but nothing else. In the same way Ezekiel, describing the glory which appeared to him like brightness, said, “As the appearance of the bow that is in the cloud in the day of rain, so was the appearance of the brightness round about. This was the appearance of the likeness of the glory of the Lord.” He compares it with the appearance of the bow, not because it is similar to it in appearance, but because the colors seen in the bow are not really such as they appear, the appearance being due to the mixture of different vapors. This is proved by the fact that the moisture in the eyes sometimes produces the appearance of a circle in the air with the colors of the rainbow, though of course there are no such colors in reality.
И потому очевидно, что невозможно постичь безграничные совершенства, которые в Нём, да будет Он благословен, иначе как Ему, да будет Он благословен, Который безграничен во всякой вещи; и это то, что сказано: «и там — сокрытие Его силы». И выяснится отсюда, что уподобление Бога, да будет Он благословен, свету — лишь со стороны расширения языка, чтобы приблизить это к разумению, и не более.
И таким же путём, когда Йехезкель описал явившуюся ему славу как сияние, он сказал: «как вид радуги, которая бывает в облаке в дождливый день, таков вид сияния вокруг — это вид подобия славы Господа», ибо он уподобил его виду радуги не потому, что оно сходно с нею по явлениям, но потому, что явления, видимые в радуге, таковы не в своей сущности, хотя и кажутся такими глазам из-за смешения различных испарений. И доказательство этому: влага в глазах иногда порождает в воздухе для зрения круг, подобный цветам, видимым в радуге, хотя там, без сомнения, нет никаких явлений.
אמר אבן סינא הקשת אדע ממנו ענינים וענינים לא אדע, אבל הגוונים לא אדע ענינם על האמת ולא אדע סבתם ולא יספיקני מה שאמרו בו, כי כלו כזב ושטות, עד כאן לשונו. יראה מדבריו שאין טעם לאותם הגוונים הנראים, אלא שהם נראים כן למראה עינים אף על פי שאינם דבר נמצא כן בעצמותם, וזהו שאמרו רבותינו ז״ל המסתכל בקשת עיניו כהות, רוצה לומר שהמסתכל באותם הגוונים הנראים בקשת ימצא שעיניו כהות שרואות דבר שאינו כן. ובעבור זה דמה הנביא מראה נגה הכבוד הנראה אליו אל הגוונים ההם, לרמזז שהתארים שהיה השם נראה בהם אל הנביאים אינן כן בעצמותם, כמו שמראה הקשת הנראה אינו כן בעצמותו, ועל זה אמר ואפול על פני, כי כששיער שענין האור והנגה הנראה אליו לעינים לא היה כן על דרך האמת, אמר בו הוא מראה דמות כבוד ה׳, ולא אמר הוא מראה כבוד ה׳ אלא דמות, לפי שהדבר הנבדל מחומר לא ישיגוהו החושים, כי החושים לא ישיגו מהדבר אלא המקרים והשכל הנבדל אין בו מקרים, ואחר שאמר שראה מראים כמראה הקשת הוכרח לומר שהוא מראה דמות כבוד ה׳ ולא מראה הכבוד עצמו שאין בו מראה, ולזה נפל על פניו ולא רצה להסתכל במראים ההם, כדי שלא יבא לחשוב שהגוונים ההם היו כן על דרך האמת, ושיהיה השם יתברך גשם נושא המקרים.
Ibn Sina says, “I understand certain elements in the phenomenon of the rainbow, and certain elements I do not understand, but I do not understand the nature or the cause of the colors, and am not satisfied with the current opinions on the subject, which are untrue and foolish.” From these words it appears that there is no explanation for the existence of the apparent colors, and that they are merely appearances, and do not really exist. This is why the Rabbis say, “If one looks upon the rainbow, his eyes become dim.” The meaning is that if one looks carefully at the colors which appear in the rainbow, he will find that his eyes are dim, because they see what does not exist. This is the reason why the prophet compares the appearance of the brightness of the glory which he saw to those colors, to indicate that the attributes under which God appeared to the prophets do not exist in reality, as the appearance of the rainbow is not in reality such as it seems. This is why he says, “I fell upon my face.” When he understood that the light and the brightness which appeared to him were not objective realities, he said, “This is the appearance of the likeness of the glory of the Lord.” He does not say, “This is the appearance of the glory of the Lord,” but adds the word “likeness,” because a thing which is free from matter can not be perceived by the senses. For the senses can perceive only the accidents of things, but a separate intellect has no accidents. Having said therefore that he had seen colors like those of the rainbow, he was obliged to say that it was the color of the likeness of the glory of the Lord, and not the color of the glory itself, which has no color. Therefore he fell upon his face and refused to look at those colors, so that he might not come to think that those colors were such in reality, and that God is a corporeal substance and the subject of accidents.
Сказал Ибн Сина: «О радуге я знаю от неё вещи, а вещи — не знаю; но о цветах я не знаю их сущности поистине и не знаю их причины, и мне не достаточно того, что сказали о ней, ибо всё это — ложь и глупость», — до сих слов его. Из его слов видно, что нет сущности у тех видимых цветов, а лишь они кажутся такими глазам, хотя не являются вещью, существующей так в своей сущности. И это то, что сказали наши мудрецы, да будет благословенна их память: «кто смотрит на радугу — глаза его тускнеют», то есть: кто смотрит на те цвета, видимые в радуге, найдёт, что глаза его тускнеют, потому что видят вещь, которая не такова. И потому пророк уподобил вид сияния славы, явившийся ему, тем цветам, чтобы намекнуть, что атрибуты, в которых имя являлось пророкам, не таковы в Его сущности, как и вид радуги — не таков в своей сущности. И потому сказал: «и я пал на лицо моё», ибо когда он оценил, что дело света и сияния, видимого его глазам, не было таково по истине, он сказал о нём: «это — вид подобия славы Господа», и не сказал: «это — вид славы Господа», но «подобия», потому что вещь, отделённую от материи, чувства не постигают, ибо чувства постигают в вещи только акциденции, а отделённый Sekhel не имеет акциденций. И после того как он сказал, что видел явления как вид радуги, он был вынужден сказать: «это — вид подобия славы Господа», а не «вид самой славы», ибо у неё нет вида. Поэтому он пал на лицо своё и не захотел смотреть на те явления, чтобы не прийти к мысли, что те цвета были таковы по истине, и что Бог, да будет Он благословен, — тело, несущее акциденции.
ועל זה הדרך בעצמו הוא מה שעשה משה רבינו עליו השלום במראה הסנה, כי בתחלה שחשב שהיה הנראה דבר גשמי, אמר אסורה נא ואראה את המראה הגדול הזה, וכשנאמר לו אנכי אלהי אביך, וידע שלא היה דבר גשמי, נתברר לו שהגוונים ההם הנראים בלבת האש בסנה אינו כן על דרך האמת, ובעבור זה הסתיר פניו כי ירא מהביט, והיתה היראה לפי שהחושים לא די שלא יעזרו להשגת הרוחניות אבל יטרידו מהשגת האמת, לפי שלא ישיגו מהדבר רק המקרים כגוונים והאורך והרוחב ודומיהם, וזה יביא האדם לחשוב שהדבר הנבדל מהחומר ישיגוהו המקרים, ולזה הסתיר משה פניו להורות שאין לחושים עסק בהשגה הזאת כלל לפי שאין בה מקרים. ועל כן שבחו רבותינו ז״ל ההסתר הזה ואמרו בזכות ויסתר זכה לקלסתר. ובעבור זה שאמרנו מהדמות הדבר הרוחני באור יכנה הכתוב את עולם השכלים הנבדלים באור, לפי מה שהבינו רבותינו ז״ל.
Moses did precisely the same thing during his vision of the burning bush. At first, when he thought that the thing he saw was a corporeal object, he said, “I will turn aside now, and see this great sight.” Then, when he was told, “I am the God of thy father,” and knew that it was not a corporeal object, it became clear to him that those colors which appeared in the flame of fire in the bush were not in reality such as they seemed. Therefore he hid his face, for he was afraid to look. His fear was due to the fact that the senses far from helping us to conceive a spiritual nature, hinder us from comprehending the truth, because they can perceive only the accident of a thing, like colors, length, width, and so on. This may lead one to think that an immaterial thing has accidents. Therefore Moses hid his face to show that the senses have no part in this conception at all, because there are no accidents in it. Hence the Rabbis praise him for hiding his face, “As a reward for hiding his face, he was given a shining countenance.” And because, as we said, a spiritual object is compared with light, the Bible applies the term light to the world of the Separate Intelligences, as the Rabbis understand it.
И тем же самым путём поступил Моше, наш учитель, мир ему, в видении куста: вначале, когда он думал, что видимое — вещь телесная, он сказал: «сверну же и посмотрю на это великое видение». А когда ему было сказано: «Я — Бог отца твоего», и он понял, что это не было телесным, ему прояснилось, что те цвета, видимые в пламени огня в кусте, не таковы по истине. Потому он скрыл лицо своё, ибо боялся смотреть; и страх был потому, что чувства не только не помогают постижению духовного, но и мешают постижению истины, ибо они постигают в вещи лишь акциденции — как цвета, длину, ширину и подобное. Это приводит человека к мысли, будто вещь, отделённая от материи, постигается акциденциями. Потому Моше скрыл лицо своё, чтобы показать, что чувствам нет никакого дела до этого постижения вообще, поскольку в нём нет акциденций. И потому хвалили наши мудрецы, да будет благословенна их память, это сокрытие и сказали: «в заслугу “и скрыл” удостоился “лика”». И по причине того, о чём мы сказали — из-за уподобления духовной вещи свету — Писание называет мир отделённых Sekhalim светом, согласно тому, как поняли наши мудрецы, да будет благословенна их память.
אמרו בבראשית רבה וירא אלהים את האור כי טוב ויבדל וגו׳, אמר ר׳ יודה ברבי סימון הבדיל הקדוש ברוך הוא את האור לעצמו, אמר אין כל בריה יכולה להשתמש בו אלא אני, הדא הוא דכתיב ונהורא עמיה שרא, אמר ר׳ אבין הלוי נטלו הקדוש ברוך הוא ונתעטף בו כטלית והבריק את עולמו מזיוו, הדא הוא דכתיב עוטה אור כשלמה, ורבנן אמרין גנזו לצדיקים לעתיד לבא, משל למלך שראה מנה יפה ואמר זו לבני, הדא הוא דכתיב אור זרוע לצדיק.
In Bereshit Rabbah we find the following comment on the verse, “And God saw the light that it was good, and God divided…” Said Rabbi Judah son of Rabbi Simon, God set apart the light for Himself, for He said, no creature can use it except Myself. That is why it is written, i “And the light dwelleth with Him.” Said Rabbi Abin, the Levite, God took the light and wrapped Himself up with it as with a garment, and caused His world to flash forth from its splendor, as is written, “Who covereth Thyself with light as with a garment.” The Rabbis said, He hid it away for the righteous for the future world; like a king who sees a beautiful portion and says, This shall be for my son, as is written, “Light is sown for the righteous.”
Сказали в «Брешит Раба»: «И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил и т. д.». Сказал рабби Йеуда бар рабби Симон: «Отделил Святой, благословен Он, свет для Себя». Сказал: «Ни одно создание не может пользоваться им, кроме Меня». Это то, что написано: «вэ-нехора амей шра» (ве-нехора амей шра — «и свет с Ним обитает»). Сказал рабби Авин hа-Леви: «Взял его Святой, благословен Он, и обернулся им как талитом, и озарил Свой мир от Его сияния». Это то, что написано: «облекающийся светом как одеждой». А мудрецы говорят: «Спрятал его для праведников на будущее», — притча о царе, который увидел красивую порцию и сказал: «это — моему сыну». Это то, что написано: «свет посеян праведнику».
הנה אלה החכמים כלם מסכימים שזה האור אינו האור המוחש, אלא שירמוז בזה אל האור הרוחני שזהו עולם השכלים הנבדלים, ואמר ר׳ יהודה ברבי סימון שאי אפשר לשכל האנושי שישיגם ולא נבראו אלא להכיר גדלו של הקדוש ברוך הוא ולומר שיר ושבח לפניו בלבד, ורבי אבין הלוי יאמר כי זה האור קודם בסבה לשאר הנמצאות ונבראו להיות ככלי אומנותו של מקום, כמאמר הפילוסוף שהאל עיין בעולם השכלים הנבדלים והשפיע מהם המציאות, ורבנן אמרי שאף על פי שאי אפשר לשכל האנושי שישיג השכלים הנבדלים השגה גמורה, הנה במה שישיגו הצדיקים מהם אפשר שישלם להם ההשארות הנפשי, וזהו אמרו וגנזו לצדיקים לעתיד לבא.
We thus see that all these sages agree that it is not sensible light that is meant, but that the reference is to spiritual light, which is the world of the Separate Intelligences. R. Judah son of Rabbi Simon says that the human intellect can not apprehend them, and that they were created only that they might know the greatness of God and sing praises before Him. Rabbi Abin the Levite says that this light is causally prior to the other existing things, and that the spiritual substances were created to serve as God’s instruments, as the philosopher said that God looked upon the world of Separate Intelligences and caused existence to emanate from them; while the Rabbis say that though the human intellect can not comprehend the Separate Intelligences perfectly, the righteous may achieve immortality as a result of such limited understanding as they may acquire of them. This is the meaning of the expression, “He hid it for the righteous for the future world.”
Вот все эти мудрецы согласны, что этот свет — не чувственный свет, но этим намекается на духовный свет, то есть мир отделённых Sekhalim. И сказал рабби Йеуда бар рабби Симон, что невозможно человеческому Sekhel постичь их, и они были сотворены лишь для того, чтобы признать величие Святого, благословен Он, и произнести песнь и хвалу перед Ним только. А рабби Авин hа-Леви скажет, что этот свет предшествует по причине остальным существующим, и они были сотворены, чтобы быть как орудием ремесла у Владыки, как высказывание философа: Бог взглянул на мир отделённых Sekhalim и излил из них существование. А мудрецы говорят, что хотя невозможно человеческому Sekhel постичь отделённые Sekhalim совершенным постижением, всё же тем, что праведники постигнут от них, может завершиться для них душевное пребывание, и это то, что сказано: «и спрятал его для праведников на будущее».