Sefer HaIkkarim, Maamar 3

И уместно разъяснить здесь, возможно ли, чтобы была любовь между Всевышним, благословен Он, и человеком так, как бывает между человеком и Всевышним. Ибо есть, кто скажет: действительно верно, что человек может любить Всевышнего — либо со стороны любви к добру как к добру, либо со стороны получения от Него пользы — со стороны полезного, или со стороны приятного; но Всевышний, благословен Он, — человека, в котором нет ни одной из этих причин, — не представляется возможным, чтобы у Него была любовь к человеку. Ибо любовь между любящими бывает тогда, когда возможно, чтобы один любил другого и другой — его, много или мало; но когда они находятся на предельном удалении друг от друга, не представляется возможным, чтобы между ними была любовь, ибо они как противоположности: противоположности — это те, кто находится на предельном удалении друг от друга, ибо каждая противоположность бежит от противоположности, и не представляется, чтобы была любовь иначе как между подобными. И потому люди стремятся, чтобы мудрецы и люди достоинства уважали и любили их, чтобы казалось, что между ними есть некоторое подобие; и из‑за этого любовь между двумя людьми тем более совершенна, чем более оба они равны в совершенстве или в некотором достоинстве; а чем больше различие между ними, тем меньше любовь, — до того, что из‑за этого есть люди, которые не желают благ своим товарищам, чтобы те не поднялись на большую ступень и не изменилось равенство между ними, и не испортилась и не уменьшилась любовь, — если только любящий не находится в предельной привязанности к товарищу, как отец к сыну, до того что кажется, как будто он — это он; и тогда он будет желать, чтобы блага пришли к его товарищу, как желает их себе, ибо не ощущает инаковости между собой и товарищем. Но любящие, между которыми есть инаковость, — невозможно, чтобы между ними была совершенно совершенная любовь вообще.

И это ясно из отношения людей, которые находятся в предельном совершенстве в достоинстве и добре, к людям, которые находятся в предельной злодейственности: не найдёшь между ними никакой любви и привязанности, и ни один из них не приготовляет себя к этому; и также люди, которые очень низки по ступени, не обратят к сердцу и не поднимется им на ум, что их будут любить цари, поскольку расстояние между ними весьма велико; тем более расстояние между Богом и человеком, которое не имеет предела.

И потому ясно, что даже если будет любовь от человека к Всевышнему, благословен Он, по причине пользы, получаемой от Него, или приятности, которая есть в достижении того, что достигается от Него, или со стороны любви к добру как к добру, — невозможно, чтобы была степень любви от Всевышнего, благословен Он, к человеку: ни со стороны добра, ни со стороны полезного, ни со стороны приятного. Если так, как возможна любовь между Богом и человеком, как мы находим обещанной в божественной Торе: «И будет: вследствие того, что вы послушаете эти законы и будете хранить и исполнять их, и сохранит Г‑сподь, Бог твой… и полюбит тебя, и благословит тебя, и умножит тебя»; и сказал пророк: «Возлюбил Я вас, — сказал Г‑сподь»; «Г‑сподь любит праведников».

И ответ на это: любовь находится между любящими в трёх видах.

Первый — это любовь равенства или подобия, и она — когда два любящих равны в каком‑то отношении, или в каком‑то достоинстве, или в совершенстве, или в получении пользы, — как если сказать, что каждый из них получает пользу от другого, или что каждый услаждается другим, или что они равны в добротности. И у кого больше получение пользы, тому более подобает любить своего товарища более — по мере превосходства получения пользы или приятности, которую он достигнет в товарище, или превосходства добра и совершенства, которое у товарища по сравнению с ним; а когда они равны в получении пользы или приятности, или в добротности, любовь будет более совершенной без сомнения, ибо в этом виде любви уже бывает равенство в количестве.

А второй вид — это любовь природная, и она двух видов: либо любовь родителя к ребёнку, поскольку он — часть его, либо любовь мастера к изделию, над созданием которого он трудился и старался. И потому матери любят сыновей больше, чем отцы, из‑за соединения в них этих двух вещей больше, чем в отце: потому что в сыне есть большая часть от матери, поскольку они дают материю, и поскольку они больше трудятся в их выращивании.

А третий вид — это любовь относительная, и она трёх видов.

Первый — любовь между царём и народом, или между руководителем и руководимыми им: ибо любовь, которая между царём и народом, вовсе не равна в количестве, а в отношении и мере; ибо подобает, чтобы царь был любим людьми больше, чем его любовь к ним. Также искомое от любви царя к народу не равно искомому от любви народа к царю: искомое от царя — чтобы он делал добро народу, охраняя прямоту между ними и совершенство их дел в охране их имущества должным и совершенным образом, насколько возможно ему; а искомое от народа — чтобы они почитали царя, и возвышали его, и признавали его власть и его превосходство над ними, и его благодеяние им, и их нужду в нём. И этим тянется любовь от царя — делать добро народу, а от народа — почитать царя и возвеличивать его.

А второй вид — любовь между отцом и сыном: ибо помимо природной любви, которая между родителем и ребёнком, уже будет между ними другая любовь относительная, подобная любви царя и народа; ибо искомое сыном от отца — чтобы тот поступал с ним поступком отца, делая добро сыну, насколько возможно ему, а искомое от сына к отцу — чтобы он почитал его.

А третий вид — любовь между мужем и женой: ибо помимо природной любви, которая между ними, как любовь всякого самца к самке для сохранения вида, уже будет между ними другая любовь относительная, подобная любви руководителя и руководимых им: ибо искомое от мужа — чтобы он восполнил нужды жены, и почитал её, и восполнил её удел, насколько возможно ему, должным образом; а искомое от жены — чтобы она служила мужу, и почитала его, и хранила его имущество, и не любила никого кроме него. И в этом виде относительной любви подобает, чтобы любовь низшего по ступени к более хорошему или более великому была больше, чем любовь великого к нему; и потому равенство в этом виде — по отношению и мере, а не равенство в количестве.

И любовь Ha-Shem к человеку — ясно, что она не может быть из первого вида, то есть любви подобного к подобному; но уже можно было бы подумать, что она из второго вида — то есть природной любви. И потому находим, что Моше рабейну, мир ему, намекает на два вида её: он сказал «разве не Он — отец твой, приобретший тебя», чтобы намекнуть на любовь первого вида — любовь отца к сыну; и сказал «Он сделал тебя и утвердил тебя», чтобы намекнуть на второй вид — любовь мастера к своему изделию. И также находим, что пророк в своей молитве намекает на эти два вида: он сказал «и ныне, Ha-Shem, Ты — отец наш; мы — глина, а Ты — Создатель наш», то есть с этой стороны подобает Тебе осуществлять о нас Ashgacha, чтобы миловать нас, как милует отец сыновей; и также со второй стороны — со стороны природной любви — подобает Тебе любить нас, ибо мы все — дело рук Твоих, и даже материю Ты создал прежде, чем дать ей разумную форму. И потому он завершил: «дело рук Твоих — все мы», то есть подобает Тебе осуществлять о нас Ashgacha, как осуществляет всякий деятель о делах рук своих — будь оно достойно или недостойно.

Однако при тщательном рассмотрении находится, что всё это сказано переносно; ибо ни форма, ни материя не являются частью Ha-Shem, как сын — часть отца. И также после того как Его действие — словом, нельзя сказать о Нём, что Ему подобает стараться сохранять Свои творения; потому что всякий деятель старается сохранять дело рук своих из‑за труда, которым он трудился над ним, и с этой стороны поэты любят свои песни; но в ком нет ни труда, ни усилия, в том не возникает любовь этого вида. И потому ясно, что любовь Ha-Shem к человеку не может быть иначе как из третьего вида — то есть относительной любви.

И потому находим, что Писание описывает благословенного Ha-Shem как царя, отца и мужа. Как царя: «ибо Царь всей земли — Элоhим», «так сказал Ha-Shem, Царь Израиля и его Избавитель», «Ha-Shem — Царь наш, Он спасёт нас». Как отца: «ибо Ты — отец наш, ибо Авраhам не знает нас», «разве не Он — отец твой, приобретший тебя», и также многие. И это потому, что как царь и отец восполняют нужды народа и сына и не требуют от них ничего, кроме чтобы они почитали их, как мы сказали, так и благословенный Ha-Shem восполняет нужды людей и не просит от них ничего, кроме воздать почёт Его имени, как сказал Писание: «всякий, названный Моим именем, и для Моей славы Я сотворил его».

И потому находим, что благословенный Ha-Shem обвиняет Израиль за то, что они не вели себя с Ним с почётом, как сын с отцом, и со страхом, как раб со своим господином; он сказал: «сын почитает отца, и раб — господина своего; если Я — отец, где почёт Мне? и если Я — господа, где страх Мой?» И хотя Он, благословен Он, не нуждается в том, чтобы Его почитал кто-либо кроме Него, ибо Он царствует над всякой славой, как мы разъяснили во второй книге, в четырнадцатой главе, — всё же Он обвинял Израиль за то, что они не вели себя должным образом, чтобы они были подготовлены к тому, чтобы на них снизошло или прилепилось божественное излияние и Его Ashgacha, чтобы хранить их от случайностей системы, которые не снизойдут иначе как на того, кто приготовит себя к этому; и это — тем, что он будет почитать благословенного Ha-Shem как сын — отца, и бояться пред Ним как раб — пред своим господином. И так сказал пророк: «если не послушаете и если не положите на сердце воздать почёт имени Моему и т. д., то Я прокляну ваши благословения и т. д.», «воздайте Ha-Shem, Элоhим вашему, почёт и т. д.».

И также Писание уподобляет любовь благословенного Ha-Shem к Израилю относительной любви, которая между мужем и женой; оно сказало: «ибо твой муж — твой Творец», «и обручусь с тобою в Emunah», «ты назовёшь Меня: муж мой», «судитесь с вашей матерью, судитесь, ибо она — не жена Моя, и Я — не муж её», то есть потому что она не вела себя так, как подобает вести себя жене с мужем. И это — чтобы указать, что как муж обязан восполнить все нужды жены, которую он взял и выделил себе среди прочих женщин, так подобает благословенному Ha-Shem восполнить все нужды Израиля — народа, который Он избрал себе в удел из всех народов, что на земле. И потому подобает Израилю любить и почитать Его, и бояться пред Ним, и соблюдать Его Mitzvot и Его законы, и не любить никого кроме Него, как обязана жена почитать мужа своего и любить его, и бояться пред ним, и не любить никого кроме него.

И чтобы указать, что любовь благословенного Ha-Shem к Израилю более, чем к любому народу и языку, — не как любовь подобия и не как природная любовь, но избранная любовь, зависящая только от воли любящего без всякой причины, Писание называет любовь благословенного Ha-Shem к Израилю словом «хешек»; оно сказало: «возжелал (хашак) Ha-Shem вас и избрал вас». И слово «хешек» говорится о крайней любви без причины, как любовь мужчины к особой женщине среди других, хотя другая красивее её, называется «хешек», ибо она без причины; сказало Писание: «Шхем, сын Хамора, возжелала душа его дочери вашей», то есть хотя он находит другую красивее её. И так же любовь благословенного Ha-Shem к Израилю — как «хешек», без причины. И вся книга «Шир а-Ширим» основана на подражании этому «хешек», который между благословенным Ha-Shem и Кнесет Исраэль, как возлюбленный, страстно желающий, с возлюбленной, желанной, без всякой причины.

И потому Писание назвало эту любовь «сгула»; оно сказало: «ибо святой народ ты для Ha-Shem, Элоhим твоего; тебя избрал Ha-Shem, Элоhим твой, чтобы быть Ему народом-сгула из всех народов, которые на лице земли; не по множеству вашему из всех народов возжелал (хашак) Ha-Shem вас и избрал вас». И разъяснение этого таково: как «сгула» находится присущей виду и не отделяется от него и находится в нём не со стороны количества и не со стороны качества, так и эта любовь — вещь «сгула», прилепленная к народу не со стороны количества, ибо: «не по множеству вашему из всех народов возжелал (хашак) Ha-Shem вас», и также, чтобы разъяснить, что она не была со стороны качества, Он сказал в другом месте: «не по праведности твоей и по прямоте сердца твоего и т. д., ибо народ жестоковыйный ты». Но эта любовь — как «хешек», без причины, а только вещь, зависящая от одной лишь воли желающего; и это то, что Он обещал при даровании Торы, в награду за принятие ими Торы: «и ныне, если слушать будете голос Мой и соблюдать союз Мой, то будете Мне сгула из всех народов».

Ибо как из свойства желающего: малое, достигаемое им от желанного, более почитаемо и приятно ему, чем многое от другого, так и благословенному Ha-Shem малое служение, достигающее Его от народа Израиля, более считается у Него, чем многое — от другого народа или от всех народов. И это — сказанное Им: «из всех народов, ибо Мне — земля и т. д.». Или же сказанное «ибо Мне — вся земля» относится к «а вы будете Мне царством коhенов и т. д.», то есть после того как вся земля — Моя, и все владычества — от Меня, Я могу обещать вам возвеличить вас над всеми народами, которые под всеми небесами; ибо Моё владычество охватывает всё, и нет бога кроме Меня, который мог бы дать владычество другому народу помимо вас, даже если он будет больше вас, — ибо это и есть смысл «сгула», то есть любовь прилепленная без причины, по сути «хешек».

И также находим, что пророк разъясняет это; он сказал: «Я возлюбил вас, сказал Ha-Shem; а вы сказали: в чём Ты возлюбил нас?» — то есть любовь, которая лишь в слове, — ничто, пока от любящего не исходят действия, указывающие на любовь. И потому он сказал: «разве не брат Эсав Яакову, — говорит Ha-Shem, — и Я возлюбил Яакова, а Эсава возненавидел, и т. д.», то есть хотя со стороны пути любви отца к сыновьям следовало бы, чтобы Я избрал Эсава, ибо он первенец, — Я не сделал так, но возненавидел его и сделал горы его запустением.

И также находим, что Писание преувеличивает любовь благословенного Ha-Shem к Израилю как отца к сыну со всех сторон, с которых только возможно, чтобы была любовь между ними: ибо поскольку по пути отца — любить своего первенца, ибо он — начало силы его, Писание сказало: «ибо Я был Израилю отцом, и Эфраим — первенец Мой», «первенец Мой — Израиль». И также потому, что иногда человек любит сына со стороны служения, когда он служит перед ним как отрок, Писание сказало: «ибо отрок — Израиль, и Я возлюбил его». И также потому, что иногда любовь отца к сыну бывает из-за его важности — что он дорогой сын ему, — или потому, что он малый ребёнок, которым он забавляется, Писание сказало: «разве дорог Мне Эфраим — сын? разве ребёнок забав?» — душа Моя связана любовью к нему, как у отца к дорогому сыну или к ребёнку его забав, до того что «когда бы ни говорил Я о нём, Я всё ещё вспоминаю его», как по пути любящего — наслаждаться постоянным воспоминанием о любимом; и потому он возвращается вспоминать его, когда говорит о нём. И также из-за великой важности его в Моих глазах: «волнуются внутренности Мои о нём», и «разгорелись милости Мои к нему», как человек, который возбуждается от боли о любимом сыне. И потому подобает Мне миловать его, как милует отец ребёнка своих забав или любимого сына; и это: «милуя, помилую его, — говорит Ha-Shem».

И поскольку не находятся милости какого бы то ни было существующего к другому более, чем милости отца к сыну, мы всегда упоминаем в наших молитвах: «Авину малкейну (Avinu Malkeinu — Отец наш, Царь наш), да возшумят милости Твои о нас», ибо мы говорим «Авину» — чтобы просить о разгоревании милосердия, как у отца к сыну, и говорим «малкейну» — чтобы сказать, что в Его руке есть сила спасти нас, как царь — своих рабов.

И выяснилось во всём этом, что любовь благословенного и превознесённого Ha-Shem к Израилю — относительная любовь, как у царя к рабам своим, и как у отца к сыновьям, и как у мужа к жене. И чтобы указать, что эта любовь — вещь разумная и существующая, неизменная, Писание сказало: «любовью вечной Я возлюбил тебя». И выяснилось также, что любовь человека к Ha-Shem, хотя она из этого третьего вида — то есть относительная любовь, — может быть со всех сторон, то есть со стороны блага, или со стороны полезного, или со стороны приятного. И из-за этого человек обязан любить благословенного Ha-Shem предельной любовью; и любовь к благословенному Ha-Shem была целью всей Торы, ибо она притянет любовь благословенного Ha-Shem к нему тем путём, который мы написали. И это — то, что мы хотели разъяснить относительно любви.

И здесь завершён третий маамар, который — в разъяснении второго Ikkar, который — «Тора с небес». И хвала Б-гу, Который до сих пор помогал нам. Да будет Он благословен, и возвеличен, и вознесён над всяким благословением и хвалой, амэн и амэн, сэла сэла: