דף 11
Bava Batra 11a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
דְּלָא סַיְּימוּהָ קַמֵּיהּ.
those who reported the story to him did not conclude it before him; consequently, Rav Ami was not informed that Rava had indeed given the money to the gentile poor.
[7] те, кто сообщил ему эту историю, не довели её перед ним до конца; следовательно, Рав Ами не был осведомлён, что Рава действительно дал деньги нееврейским бедным.
תַּנְיָא: אָמְרוּ עָלָיו עַל בִּנְיָמִין הַצַּדִּיק, שֶׁהָיָה מְמוּנֶּה עַל קוּפָּה שֶׁל צְדָקָה; פַּעַם אַחַת בָּאתָה אִשָּׁה לְפָנָיו בִּשְׁנֵי בַצּוֹרֶת, אָמְרָה לוֹ: רַבִּי, פַּרְנְסֵנִי! אָמַר לָהּ: הָעֲבוֹדָה, שֶׁאֵין בְּקוּפָּה שֶׁל צְדָקָה כְּלוּם! אָמְרָה לוֹ: רַבִּי, אִם אֵין אַתָּה מְפַרְנְסֵנִי, הֲרֵי אִשָּׁה וְשִׁבְעָה בָּנֶיהָ מֵתִים! עָמַד וּפִרְנְסָהּ מִשֶּׁלּוֹ. לְיָמִים חָלָה וְנָטָה לָמוּת, אָמְרוּ מַלְאֲכֵי הַשָּׁרֵת לִפְנֵי הַקָּדוֹשׁ בָּרוּךְ הוּא: רִבּוֹנוֹ שֶׁל עוֹלָם, אַתָּה אָמַרְתָּ: כׇּל הַמְקַיֵּים נֶפֶשׁ אַחַת מִיִּשְׂרָאֵל, כְּאִילּוּ קִיֵּים עוֹלָם מָלֵא; וּבִנְיָמִין הַצַּדִּיק, שֶׁהֶחֱיָה אִשָּׁה וְשִׁבְעָה בָּנֶיהָ, יָמוּת בְּשָׁנִים מוּעָטוֹת הַלָּלוּ? מִיָּד קָרְעוּ לוֹ גְּזַר דִּינוֹ. תָּנָא: הוֹסִיפוּ לוֹ עֶשְׂרִים וּשְׁתַּיִם שָׁנָה עַל שְׁנוֹתָיו.
§ It is taught in a baraita: The following was said about Binyamin the righteous, who was appointed supervisor over the charity fund. Once, a woman came before him during years of drought and said to him: My master, sustain me. He said to her: I swear by the Temple service that there is nothing left in the charity fund. She said to him: My master, if you do not sustain me, a woman and her seven sons will die. He arose and sustained her with his own funds. After some time, he fell deathly ill. The ministering angels said to the Holy One, Blessed be He: Master of the Universe, You said that anyone who preserves a single life in Israel is regarded as if he has preserved an entire world. Should then Binyamin the righteous, who saved a woman and her seven sons, die after these few years, still in his youth? They immediately tore up his sentence. A Sage taught: They added twenty-two years to his life.
[8] § Учат в Барайте: Следующее было сказано о Биньямине праведнике, который был назначен надзирателем над фондом цдаки. Однажды в годы засухи женщина пришла к нему и сказала: Господин мой, прокорми меня. Он сказал ей: Клянусь служением в Храме, в фонде цдаки ничего не осталось. Она сказала ему: Господин мой, если ты не прокормишь меня, умрёт женщина и её семь сыновей. Он встал и прокормил её из своих средств. Спустя некоторое время он тяжело заболел. Ангелы-служители сказали Святому, благословен Он: Владыка мира, Ты сказал, что всякий, кто сохраняет одну жизнь в Израиле, считается как сохранивший целый мир. Неужели же Биньямин праведник, который спас женщину и её семь сыновей, умрёт спустя эти немногие годы, ещё в молодости? Они немедленно разорвали его приговор. Один мудрец учил: К его жизни добавили двадцать два года.
תָּנוּ רַבָּנַן: מַעֲשֶׂה בְמוֹנְבַּז הַמֶּלֶךְ, שֶׁבִּזְבֵּז אוֹצְרוֹתָיו וְאוֹצְרוֹת אֲבוֹתָיו בִּשְׁנֵי בַּצּוֹרֶת, וְחָבְרוּ עָלָיו אֶחָיו וּבֵית אָבִיו, וְאָמְרוּ לוֹ: אֲבוֹתֶיךָ גָּנְזוּ וְהוֹסִיפוּ עַל שֶׁל אֲבוֹתָם, וְאַתָּה מְבַזְבְּזָם! אָמַר לָהֶם: אֲבוֹתַי גָּנְזוּ לְמַטָּה, וַאֲנִי גָּנַזְתִּי לְמַעְלָה – שֶׁנֶּאֱמַר: ״אֱמֶת מֵאֶרֶץ תִּצְמָח, וְצֶדֶק מִשָּׁמַיִם נִשְׁקָף״. אֲבוֹתַי גָּנְזוּ בִּמְקוֹם שֶׁהַיָּד שׁוֹלֶטֶת בּוֹ, וַאֲנִי גָּנַזְתִּי בִּמְקוֹם שֶׁאֵין הַיָּד שׁוֹלֶטֶת בּוֹ – שֶׁנֶּאֱמַר: ״צֶדֶק וּמִשְׁפָּט מְכוֹן כִּסְאֶךָ״.
The Sages taught: There was an incident involving King Munbaz, who liberally gave away his treasures and the treasures of his ancestors in the years of drought, distributing the money to the poor. His brothers and his father’s household joined together against him to protest against his actions, and they said to him: Your ancestors stored up money in their treasuries and added to the treasures of their ancestors, and you are liberally distributing it all to the poor. King Munbaz said to them: Not so, my ancestors stored up below, whereas I am storing above, as it is stated: “Truth will spring out of the earth and righteousness will look down from heaven” (Psalms 85:12), meaning that the righteous deeds that one has performed are stored up in heaven. My ancestors stored up treasures in a place where the human hand can reach, and so their treasures could have been robbed, whereas I am storing up treasures in a place where the human hand cannot reach, and so they are secure, as it is stated: “Righteousness and justice are the foundation of Your throne” (Psalms 89:15).
[9] Мудрецы учили: Был случай с царём Мунбазом, который щедро раздал свои сокровища и сокровища своих предков в годы засухи, распределив деньги среди бедных. Его братья и дом его отца объединились против него, чтобы протестовать против его действий, и сказали ему: Твои предки копили деньги в своих сокровищницах и прибавляли к сокровищам своих предков, а ты щедро раздаёшь всё это бедным. Царь Мунбаз сказал им: Не так: мои предки складывали внизу, а я складываю наверху, как сказано: «Истина из земли произрастёт, и праведность с неба взглянет» (Теилим 85:12), то есть праведные дела, совершённые человеком, хранятся на небесах. Мои предки складывали сокровища в месте, куда может дотянуться человеческая рука, и потому их могли ограбить, а я складываю сокровища в месте, куда человеческая рука не дотянется, и потому они в безопасности, как сказано: «Праведность и суд — основание престола Твоего» (Теилим 89:15).
אֲבוֹתַי גָּנְזוּ דָּבָר שֶׁאֵין עוֹשֶׂה פֵּירוֹת, וַאֲנִי גָּנַזְתִּי דָּבָר שֶׁעוֹשֶׂה פֵּירוֹת – שֶׁנֶּאֱמַר: ״אִמְרוּ צַדִּיק כִּי טוֹב, כִּי פְרִי מַעַלְלֵיהֶם יֹאכֵלוּ״. אֲבוֹתַי גָּנְזוּ [אוֹצְרוֹת] מָמוֹן, וַאֲנִי גָּנַזְתִּי אוֹצְרוֹת נְפָשׁוֹת – שֶׁנֶּאֱמַר: ״פְּרִי צַדִּיק עֵץ חַיִּים, וְלוֹקֵחַ נְפָשׁוֹת חָכָם״. אֲבוֹתַי גָּנְזוּ לַאֲחֵרִים, וַאֲנִי גָּנַזְתִּי לְעַצְמִי – שֶׁנֶּאֱמַר: ״וּלְךָ תִּהְיֶה צְדָקָה״. אֲבוֹתַי גָּנְזוּ לָעוֹלָם הַזֶּה, וַאֲנִי גָּנַזְתִּי לָעוֹלָם הַבָּא – שֶׁנֶּאֱמַר: ״וְהָלַךְ לְפָנֶיךָ צִדְקֶךָ, כְּבוֹד ה׳ יַאַסְפֶךָ״.
My ancestors stored up something that does not generate profit, as money sitting in a treasury does not increase, whereas I am storing up something that generates profit, as it is stated: “Say of the righteous, that it shall be well with them, for they shall eat the fruit of their doings” (Isaiah 3:10). My ancestors stored up treasures of money, whereas I am storing up treasures of souls, as it is stated: “The fruit of the righteous is a tree of life, and he that wins souls is wise” (Proverbs 11:30). My ancestors stored up for others, for their sons and heirs, when they themselves would pass from this world, whereas I am storing up for myself, as it is stated: “And it shall be as righteousness to you” (Deuteronomy 24:13). My ancestors stored up for this world, whereas I am storing up for the World-to-Come, as it is stated: “And your righteousness shall go before you, the glory of the Lord shall be your rearguard” (Isaiah 58:8).
[10] Мои предки складывали то, что не приносит прибыли, ибо деньги, лежащие в сокровищнице, не увеличиваются, а я складываю то, что приносит прибыль, как сказано: «Скажите праведнику: благо ему, ибо плод дел своих они будут есть» (Йешая 3:10). Мои предки складывали сокровища денег, а я складываю сокровища душ, как сказано: «Плод праведника — древо жизни, и мудр — тот, кто приобретает души» (Мишлей 11:30). Мои предки складывали для других — для своих сыновей и наследников, когда сами уйдут из этого мира, а я складываю для себя, как сказано: «И будет это тебе праведностью» (Дварим 24:13). Мои предки складывали для этого мира, а я складываю для Грядущего Мира, как сказано: «И праведность твоя пойдёт перед тобою, слава Господа будет твоей стражей позади» (Йешая 58:8).
וְאִם קָנָה בָּהּ בֵּית דִּירָה – הֲרֵי הוּא כְּאַנְשֵׁי הָעִיר. מַתְנִיתִין דְּלָא כְּרַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל – דְּתַנְיָא, רַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל אוֹמֵר: אִם קָנָה בָּהּ קַרְקַע כׇּל שֶׁהוּא, הֲרֵי הוּא כְּאַנְשֵׁי הָעִיר.
§ The Gemara resumes its analysis of the mishna, which taught that one must reside in a place for twelve months in order to be considered a resident for the purposes of issues such as paying taxes. But if he bought himself a residence in the city, he is immediately considered like one of the people of the city. The Gemara comments: The mishna is not in accordance with the opinion of Rabban Shimon ben Gamliel, as it is taught in a baraita that Rabban Shimon ben Gamliel says: If he bought any amount of land in the city, and not necessarily a residence, he is immediately considered like one of the people of the city.
[11] § Гмара возвращается к анализу Мишны, которая учила, что нужно прожить в месте двенадцать месяцев, чтобы считаться жителем в вопросах, таких как уплата налогов. Но если он купил себе жилище в городе, он немедленно считается как один из жителей города. Гмара замечает: Мишна не соответствует мнению Раббана Шимона бен Гамлиэля, как учат в Барайте, что Раббан Шимон бен Гамлиэль говорит: Если он купил в городе сколько-либо земли, и не обязательно жилище, он немедленно считается как один из жителей города.
וְהָא תַּנְיָא, רַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל אוֹמֵר: אִם קָנָה שָׁם קַרְקַע הָרְאוּיָה לְבֵית דִּירָה – הֲרֵי הוּא כְּאַנְשֵׁי הָעִיר! תְּרֵי תַּנָּאֵי, וְאַלִּיבָּא דְּרַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל.
The Gemara asks: But isn’t it taught otherwise in a different baraita: Rabban Shimon ben Gamliel says: If one bought land that is suitable for a residence, he is immediately considered like one of the people of the city. This contradicts the first baraita. The Gemara answers: This is a dispute between two tanna’im and they disagree with regard to the opinion of Rabban Shimon ben Gamliel.
[12] Гмара спрашивает: Но разве не учат иначе в другой Барайте: Раббан Шимон бен Гамлиэль говорит: Если кто-то купил землю, пригодную для жилища, он немедленно считается как один из жителей города. Это противоречит первой Барайте. Гмара отвечает: Это спор между двумя Тана’им, и они расходятся относительно мнения Раббана Шимона бен Гамлиэля.
מַתְנִי׳ אֵין חוֹלְקִין אֶת הֶחָצֵר – עַד שֶׁיְּהֵא אַרְבַּע אַמּוֹת לָזֶה, וְאַרְבַּע אַמּוֹת לָזֶה. וְלֹא אֶת הַשָּׂדֶה – עַד שֶׁיְּהֵא בָּהּ תִּשְׁעָה קַבִּין לָזֶה, וְתִשְׁעָה קַבִּין לָזֶה. רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: עַד שֶׁיְּהֵא בָּהּ תִּשְׁעַת חֲצָיֵי קַבִּין לָזֶה, וְתִשְׁעַת חֲצָיֵי קַבִּין לָזֶה. וְלֹא אֶת הַגִּינָּה – עַד שֶׁיְּהֵא בָּהּ חֲצִי קַב לָזֶה, וַחֲצִי קַב לָזֶה. רַבִּי עֲקִיבָא אוֹמֵר: בֵּית רוֹבַע.
MISHNA: The court does not divide a courtyard at the request of one of the joint owners unless there will be in it four by four cubits for this one and four by four cubits for that one, i.e., this minimum area for each of the joint owners. And the court does not divide a jointly owned field unless there is space in it to plant nine kav of seed for this one and nine kav of seed for that one. Rabbi Yehuda says: The court does not divide a field unless there is space in it to plant nine half-kav of seed for this one and nine half-kav of seed for that one. And the court does not divide a jointly owned garden unless there is space in it to plant a half-kav of seed for this one and a half-kav of seed for that one. Rabbi Akiva says that half that amount is sufficient, i.e., the area required for sowing a quarter-kav of seed [beit rova].
[13] МИШНА: Суд не делит двор по требованию одного из Шутфин, если в нём не будет четыре на четыре ама для этого и четыре на четыре ама для того, то есть этого минимального участка для каждого из Шутфин. И суд не делит совместно принадлежащее поле, если в нём нет места посеять девять кав семян для этого и девять кав семян для того. Рабби Йеһуда говорит: Суд не делит поле, если в нём нет места посеять девять полукав семян для этого и девять полукав семян для того. И суд не делит совместно принадлежащий сад, если в нём нет места посеять полкава семян для этого и полкава семян для того. Рабби Акива говорит, что достаточно половины этого количества, то есть площади, требуемой для посева четверти кав [бейт рова].
וְלֹא אֶת הַטְּרַקְלִין, וְלֹא אֶת הַמּוֹרָן, וְלֹא אֶת הַשּׁוֹבָךְ, וְלֹא אֶת הַטַּלִּית, וְלֹא אֶת הַמֶּרְחָץ, וְלֹא אֶת בֵּית הַבַּד, וְלֹא אֶת בֵּית הַשְּׁלָחִין – עַד שֶׁיְּהֵא בָּהֶן כְּדַי לָזֶה וּכְדַי לָזֶה. זֶה הַכְּלָל: כׇּל שֶׁיֵּחָלֵק, וּשְׁמוֹ עָלָיו – חוֹלְקִין, וְאִם לָאו – אֵין חוֹלְקִין.
Similarly, the court does not divide a hall [hateraklin], a drawing room, a dovecote, a cloak, a bathhouse, an olive press, and an irrigated field unless there is enough for this one to use the property in the usual manner and enough for that one to use the property in the usual manner. This is the principle: Anything for which when it is divided, each of the parts is large enough to retain the name of the original item, the court divides it. But if the parts will not retain the original name, the court does not divide it.
[14] Также суд не делит зал [hateraklin], гостиную, голубятню, плащ, баню, маслодавильню, и орошаемое поле, если нет достаточно для этого, чтобы пользоваться им обычным образом, и достаточно для того, чтобы пользоваться им обычным образом. Вот принцип: Всё, что при разделении каждая из частей достаточно велика, чтобы сохранять название исходной вещи, суд делит. Но если части не сохранят исходного названия, суд не делит.
אֵימָתַי – בִּזְמַן שֶׁאֵין שְׁנֵיהֶם רוֹצִים; אֲבָל בִּזְמַן שֶׁשְּׁנֵיהֶם רוֹצִים, אֲפִילּוּ פָּחוֹת מִכָּאן – יַחְלוֹקוּ. וְכִתְבֵי הַקֹּדֶשׁ, אַף עַל פִּי שֶׁשְּׁנֵיהֶם רוֹצִים – לֹא יַחְלוֹקוּ.
When does this rule apply? It applies when the joint owners do not both wish to divide the item; when only one of the owners wishes to divide the property, he cannot force the other to do so. But when both of them wish to divide the item, they may divide it, even if each of the owners will receive less than the amounts specified above. But in the case of sacred writings, i.e., a scroll of any of the twenty-four books of the Bible, that were inherited by two people, they may not divide them, even if both of them wish to do so, because it would be a show of disrespect to cut the scroll in half.
[15] Когда применяется это правило? Оно применяется, когда оба Шутфин не хотят делить вещь; когда только один из владельцев хочет разделить имущество, он не может принудить другого сделать это. Но когда оба хотят разделить вещь, они могут разделить её, даже если каждый из владельцев получит меньше, чем указанные выше размеры. Но в случае священных писаний, то есть свитка любой из двадцати четырёх книг Танаха, которые были унаследованы двумя людьми, они не могут разделить их, даже если оба желают этого, потому что было бы проявлением неуважения разрезать свиток пополам.
גְּמָ׳ אָמַר רַבִּי אַסִּי אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: אַרְבַּע אַמּוֹת שֶׁאָמְרוּ – חוּץ מִשֶּׁל פְּתָחִים. תַּנְיָא נָמֵי הָכִי: אֵין חוֹלְקִים אֶת הֶחָצֵר – עַד שֶׁיְּהֵא בָּהּ שְׁמוֹנֶה אַמּוֹת לָזֶה, וּשְׁמוֹנֶה אַמּוֹת לָזֶה. וְהָא אֲנַן תְּנַן: אַרְבַּע אַמּוֹת לָזֶה, וְאַרְבַּע אַמּוֹת לָזֶה! אֶלָּא שְׁמַע מִינַּהּ – כִּדְרַבִּי אַסִּי; שְׁמַע מִינַּהּ.
GEMARA: Rabbi Asi says that Rabbi Yoḥanan says: The four cubits of the courtyard which they said each of the joint owners must receive is in addition to the space in front of the entrances to each of the houses that is assigned to the owner of the house for loading and unloading. That opinion is also taught in a baraita: The court does not divide a courtyard unless its area is sufficient so that there will be in it eight cubits for this one and eight cubits for that one. The Gemara asks: But didn’t we learn in the mishna that it suffices that there be four cubits for this one and four cubits for that one? Rather, conclude from it that the baraita was taught in accordance with the opinion of Rabbi Asi. The Gemara affirms: Conclude from it that it is so.
[1] ГМАРА: Рабби Аси говорит, что Рабби Йоханан говорит: четыре локтя двора, о которых сказали, что каждый из Шутфин должен получить, — это сверх пространства перед входами в каждый из домов, которое назначается владельцу дома для погрузки и разгрузки. Это мнение также преподано в Барайта: Бейт Дин не делит двор, если его площадь недостаточна, чтобы было в нём восемь локтей для этого и восемь локтей для того. Гмара спрашивает: Но разве мы не учили в Мишна, что достаточно, чтобы было четыре локтя для этого и четыре локтя для того? Скорее, заключи из этого, что Барайта была преподана в соответствии с мнением Рабби Аси. Гмара утверждает: Заключи из этого, что так оно и есть.
וְאִיכָּא דְּרָמֵי לְהוּ מִירְמֵא – תְּנַן: אֵין חוֹלְקִין אֶת הֶחָצֵר, עַד שֶׁיְּהֵא בָּהּ אַרְבַּע אַמּוֹת לָזֶה, וְאַרְבַּע אַמּוֹת לָזֶה. וְהָתַנְיָא: שְׁמוֹנֶה אַמּוֹת לָזֶה, וּשְׁמוֹנֶה אַמּוֹת לָזֶה! אָמַר רַבִּי אַסִּי אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: אַרְבַּע אַמּוֹת שֶׁאָמְרוּ – חוּץ מִשֶּׁל פְּתָחִים.
And there are those who raise the baraita as a contradiction to what is taught in the mishna and use the previously mentioned point to reconcile the two texts. We learned in the mishna: The court does not divide a courtyard at the request of one of the joint owners unless there will be in it four by four cubits for this one and four by four cubits for that one. But isn’t it taught in a baraita: The court does not divide a courtyard unless there are eight cubits for this one and eight cubits for that one? About this Rabbi Asi said that Rabbi Yoḥanan said: The four cubits of the courtyard which they said each of the joint owners must receive is in addition to the space in front of the entrances to each of the houses.
[2] И есть такие, которые приводят Барайта как противоречие тому, что преподано в Мишна, и используют ранее упомянутый пункт, чтобы согласовать два текста. Мы учили в Мишна: Бейт Дин не делит двор по просьбе одного из Шутфин, если только не будет в нём четыре на четыре локтя для этого и четыре на четыре локтя для того. Но разве не преподано в Барайта: Бейт Дин не делит двор, если нет восьми локтей для этого и восьми локтей для того? Об этом Рабби Аси сказал, что Рабби Йоханан сказал: четыре локтя двора, о которых сказали, что каждый из Шутфин должен получить, — это сверх пространства перед входами в каждый из домов.
אָמַר רַב הוּנָא: חָצֵר מִתְחַלֶּקֶת לְפִי פְּתָחֶיהָ. וְרַב חִסְדָּא אָמַר: נוֹתְנִין אַרְבַּע אַמּוֹת לְכׇל פֶּתַח וּפְתַח, וְהַשְּׁאָר חוֹלְקִין בְּשָׁוֶה.
Further with regard to the division of a courtyard, Rav Huna says: A courtyard is divided according to its entrances. Each of the owners receives a share of the courtyard in proportion to the number of entrances that his house has opening onto the courtyard. And Rav Ḥisda says: Four cubits are allotted to each of the owners for each and every entrance, and the rest of the courtyard is then divided equally between them.
[3] Далее, относительно раздела двора, Рав Хуна говорит: двор делится по его входам. Каждый из владельцев получает долю двора пропорционально числу входов, которые имеет его дом, выходящих во двор. А Рав Хисда говорит: по четыре локтя отводятся каждому из владельцев за каждый и всякий вход, а остаток двора затем делится между ними поровну.
תַּנְיָא כְּווֹתֵיהּ דְּרַב חִסְדָּא: פְּתָחִים שֶׁבֶּחָצֵר – יֵשׁ לָהֶן אַרְבַּע אַמּוֹת. הָיָה לָזֶה פֶּתַח אֶחָד, וְלָזֶה שְׁנֵי פְתָחִים; זֶה שֶׁיֵּשׁ לוֹ פֶּתַח אֶחָד – נוֹטֵל אַרְבַּע אַמּוֹת, וְזֶה שֶׁיֵּשׁ לוֹ שְׁנֵי פְתָחִים – נוֹטֵל שְׁמוֹנֶה אַמּוֹת; וְהַשְּׁאָר חוֹלְקִין בְּשָׁוֶה. הָיָה לָזֶה פֶּתַח רָחָב שְׁמוֹנֶה אַמּוֹת – נוֹטֵל שְׁמוֹנֶה אַמּוֹת כְּנֶגֶד הַפֶּתַח, וְאַרְבַּע אַמּוֹת בֶּחָצֵר. אַרְבַּע אַמּוֹת בֶּחָצֵר – מַאי עֲבִידְתַּיְיהוּ? אָמַר אַבָּיֵי, הָכִי קָאָמַר: נוֹטֵל שְׁמוֹנֶה אַמּוֹת בְּאוֹרֶךְ הֶחָצֵר, וְאַרְבַּע אַמּוֹת בְּרוֹחַב הֶחָצֵר.
The Gemara comments: It is taught in a baraita in accordance with the opinion of Rav Ḥisda: Each of the entrances opening to a courtyard is allotted four cubits. If this one has one entrance and that one has two entrances, the one who has one entrance takes four cubits, and the one who has two entrances takes eight cubits, and they divide the rest of the courtyard equally between them. If this one had an entrance eight cubits wide, he takes eight cubits adjacent to the entrance and four cubits in the courtyard. The Gemara expresses surprise: What are these four cubits in the courtyard doing here? Doesn’t it all depend on the size of the courtyard? Abaye said: This is what the baraita is saying: For the entrance he takes eight cubits along the length of the courtyard and four cubits along the width of the courtyard. In other words, he takes a strip four cubits wide along the entire length of his entrance.
[4] Гмара замечает: Преподано в Барайта в соответствии с мнением Рав Хисда: каждому из входов, выходящих во двор, отводятся четыре локтя. Если у этого один вход, а у того два входа, то тот, у кого один вход, берёт четыре локтя, а тот, у кого два входа, берёт восемь локтей, и они делят остаток двора поровну между ними. Если у этого был вход шириной восемь локтей, он берёт восемь локтей, прилегающих к входу, и четыре локтя во дворе. Гмара выражает удивление: Что делают здесь эти четыре локтя во дворе? Разве не всё зависит от размера двора? Абайе сказал: Вот что говорит Барайта: за вход он берёт восемь локтей по длине двора и четыре локтя по ширине двора. Иными словами, он берёт полосу шириной четыре локтя вдоль всей длины своего входа.
אָמַר אַמֵּימָר: הַאי פֵּירָא דְסוּפְלֵי – יֵשׁ לוֹ אַרְבַּע אַמּוֹת לְכׇל רוּחַ וָרוּחַ. וְלָא אֲמַרַן אֶלָּא דְּלָא מְיַיחַד לֵיהּ פִּתְחָא,
Ameimar says: A pit for holding animal food [peira desuflei] has four cubits on each and every side so that there will be sufficient space for the animals to stand. The Gemara adds: And we said this only when the pit has no special entrance to reach it, but rather it is accessed from all sides.
[5] Амеймар говорит: яма для хранения корма животных [peira desuflei] имеет по четыре локтя с каждой и всякой стороны, чтобы было достаточно места животным стоять. Гмара добавляет: И это мы сказали лишь тогда, когда у ямы нет особого входа, чтобы добираться до неё, а скорее доступ к ней осуществляется со всех сторон.