Bava Batra 161a — Talmud Bavli — Tractate Bava Batra

מְחָק – פָּסוּל, וְאַף עַל פִּי שֶׁמְּקוּיָּם.

but a document with a reference to words written over an erasure is not valid, even if it is verified at the end of the document. At the end of a document, before the formula: Everything is confirmed and established, is written, any corrections made in the document are verified by adding to the text: On line so-and-so, such and such a word has been added, or some similar formulation. This may be done only for inserted corrections, not for erasures.

[12] но документ со ссылкой на слова, написанные поверх стирания, недействителен, даже если он подтверждён в конце документа. В конце документа, прежде чем записывается формула: Всё подтверждено и установлено, подтверждают любые исправления, сделанные в документе, добавляя к тексту: В такой-то строке добавлено такое-то слово, или подобную формулировку. Это можно делать только для вставленных исправлений, но не для стираний.

וְלֹא אָמְרוּ מְחָק פָּסוּל – אֶלָּא בִּמְקוֹם ״שָׁרִיר וְקַיָּים״, וּכְשִׁיעוּר ״שָׁרִיר וְקַיָּים״.

The Gemara clarifies this statement: And they said that an erasure on a document renders the document not valid only if it is in a place on the document where the declaration: Everything is confirmed and established, should have been written, and only if the erasure is the measure of space in which the declaration: Everything is confirmed and established, can be written. The only concern with erasures is that the crucial formula: Everything is confirmed and established, might have been erased, as this would allow for unlimited forgery. If the erasure is such that this formula could not possibly have been erased, the document is valid.

[13] Гмара уточняет это высказывание: И сказали, что стирание в документе делает документ недействительным только если оно находится в месте документа, где должно было быть написано заявление: Всё подтверждено и установлено, и только если стирание имеет меру пространства, в котором можно написать заявление: Всё подтверждено и установлено. Единственное опасение со стираниями — что решающая формула: Всё подтверждено и установлено могла быть стёрта, поскольку это позволило бы безграничную подделку. Если стирание таково, что эту формулу невозможно было бы стереть, документ действителен.

וּלְרַב יִרְמְיָה בַּר אַבָּא, דְּאָמַר: אֲחוֹרֵי הַכְּתָב – וּכְנֶגֶד הַכְּתָב מִבַּחוּץ; לֵיחוּשׁ דִּלְמָא כָּתֵיב מִגַּוַּאי מַאי דְּבָעֵי, וּמַחְתִּים סָהֲדֵי יַתִּירֵי מֵאַבָּרַאי, וְאָמַר: אֲנָא לְרַבּוֹת בְּעֵדִים הוּא דַּעֲבַדִי!

§ Rami bar Ḥama asked Rav Ḥisda: And according to Rav Yirmeya bar Abba, who says that the witnesses sign on the back of the written side, taking care that the signatures are exactly opposite the writing, on the outside let there be a concern that perhaps the party holding the document will write whatever he wants on the inside, i.e., the front of the document, adding to the text, and then have extra witnesses sign on the outside, and he will say to anyone questioning the number of witnesses being more than the minimum: I did this in order to increase the number of witnesses, the more to publicize the matters written in the document.

[14] § Рами бар Хама спросил Рав Хисда: И согласно Рав Ирмея бар Абба, который говорит, что свидетели подписываются на обороте написанной стороны, следя за тем, чтобы подписи были точно напротив письма, снаружи — пусть будет опасение, что, возможно, сторона, держащая документ, напишет всё, что хочет, внутри, то есть на лицевой стороне документа, добавляя к тексту, а затем заставит дополнительных свидетелей подписаться снаружи, и он скажет любому, кто задаст вопрос, почему свидетелей больше минимума: Я сделал это, чтобы увеличить число свидетелей, тем самым больше распространить сведения, написанные в документе.

אֲמַר לֵיהּ: מִי סָבְרַתְּ עֵדִים כְּסִדְרָן חֲתִימִי? עֵדִים מִמַּטָּה לְמַעְלָה חֲתִימִי.

Rav Ḥisda said to him: Do you maintain that the witnesses sign in order, that is, one under the other, starting from the top of the page on the back? This is not correct; rather, the witnesses sign from bottom to top. The witnesses sign in a perpendicular direction relative to the text of the document. The first signature begins at the reverse side of the last line of the document, and it continues upward toward the first line. There is therefore no possibility of adding to the text of the document, as, if the text extended beyond the beginning of the signatures, it would be recognized as a forgery.

[15] Рав Хисда сказал ему: Ты полагаешь, что свидетели подписываются по порядку, то есть один под другим, начиная с верхней части листа на обороте? Это неверно; скорее, свидетели подписываются снизу вверх. Свидетели подписываются в перпендикулярном направлении относительно текста документа. Первая подпись начинается на оборотной стороне последней строки документа и продолжается вверх к первой строке. Поэтому нет возможности добавлять к тексту документа, поскольку, если бы текст простирался за пределы начала подписей, это было бы распознано как подделка.

וְלֵיחוּשׁ דִּלְמָא מִתְרַמְיָא רֵיעוּתָה בְּשִׁיטָה אַחֲרוֹנָה, וְגָיֵיז לַיהּ לְשִׁיטָה אַחֲרוֹנָה – וְגָיֵיז לֵיהּ לִרְאוּבֵן בַּהֲדֵיהּ, וּמִתַּכְשַׁר בְּ״בֶן יַעֲקֹב עֵד״; דִּתְנַן: ״בֶּן אִישׁ פְּלוֹנִי, עֵד״ – כָּשֵׁר!

Rami bar Ḥama continues to question the method of signature prescribed by Rav Yirmeya bar Abba: But let there be a concern that perhaps something detrimental to the holder of the document happens to appear in the final line of the document, and he excises the final line, and in doing so excises the first name of the witness on the opposite side as well. For instance, if the witness’s name is Reuven, son of Ya’akov, he will excise Reuven along with the final line of the document, and the document will be rendered valid with the remaining part of the signature: “Son of Ya’akov, witness.” As we learned in a mishna (Gittin 87b): If one signs: Son of so-and-so, witness, without mentioning his own name, the document is valid.

[1] Рами бар Ḥама продолжает оспаривать способ подписания, предписанный Равом Йирмея бар Абба: Но следует ли не опасаться, что, быть может, в последней строке документа окажется нечто, вредящее держателю документа, и он вырежет последнюю строку, а тем самым вырежет также и первое имя свидетеля на противоположной стороне? Например, если имя свидетеля — Реувен, сын Я’акова, он вырежет «Реувен» вместе с последней строкой документа, и документ будет признан действительным по оставшейся части подписи: «Сын Я’акова, свидетель». Как мы учили в Мишне (Gittin 87b): Если кто-то подписывает: «Сын такого-то, свидетель», не упоминая собственного имени, документ действителен.

דִּכְתִיב ״רְאוּבֵן בֶּן״ בְּחַד דָּרָא, וְ״יַעֲקֹב עֵד״ עִלָּוֵויהּ.

The Gemara answers: It is a case where it is written “Reuven, son of” on one line, i.e., opposite the final line of the document, and “Ya’akov, witness,” above it, beginning from the penultimate line of the document and continuing upward in a perpendicular manner. That is, a tied document is valid only if the witnesses sign in this manner. In this case, if the final line of the document is excised, all that will remain of the signature will be: “Ya’akov, witness.”

[2] Гмара отвечает: Речь идёт о случае, когда написано «Реувен, сын» на одной строке, то есть напротив последней строки документа, а «Я’аков, свидетель» — над этим, начиная с предпоследней строки документа и продолжая вверх перпендикулярным образом. То есть завязанный документ действителен только если свидетели подписываются таким образом. В этом случае, если последняя строка документа будет вырезана, от подписи останется лишь: «Я’аков, свидетель».

וְלִיחוֹשׁ דִּלְמָא גָּיֵיז לֵיהּ לִ״רְאוּבֵן בֶּן״, וּמִתַּכְשַׁר בְּ״יַעֲקֹב עֵד״ – דִּתְנַן: ״אִישׁ פְּלוֹנִי עֵד״, כָּשֵׁר!

Rami bar Ḥama continues to ask: But let there be a concern that perhaps he will excise the final line of the document, along with the words “Reuven, son of,” and the document will be rendered valid with the remaining part of the signature: “Ya’akov, witness.” As we learned in a mishna (Gittin 87b): If someone signs just: So-and-so, witness, the document is valid.

[3] Рами бар Ḥама продолжает спрашивать: Но следует ли не опасаться, что, быть может, он вырежет последнюю строку документа вместе со словами «Реувен, сын», и документ будет признан действительным по оставшейся части подписи: «Я’аков, свидетель»? Как мы учили в Мишне (Gittin 87b): Если кто-то подписывает только: «Такой-то, свидетель», документ действителен.

דְּלָא כְּתִיב ״עֵד״.

The Gemara answers: It is a case where the word witness is not written after the witnesses’ names. That is, a tied document is valid only if the word witness does not appear after the signatures. It is only in such a case that the document cannot be materially changed by excising the final line without rendering the witnesses’ names disqualified.

[4] Гмара отвечает: Речь идёт о случае, когда слово «свидетель» не написано после имён свидетелей. То есть завязанный документ действителен только если слово «свидетель» не появляется после подписей. Только в таком случае документ нельзя существенно изменить, вырезав последнюю строку, не сделав при этом имена свидетелей негодными.

וְאִיבָּעֵית אֵימָא: לְעוֹלָם דִּכְתִב ״עֵד״, דְּיָדְעִינַן בַּהּ דְּהָא חֲתִימוּת יְדָא –

And if you wish, say instead that actually the witness did write “witness” after his signature, and the case is one where we know for a fact that this signature, which consists of the words “Ya’akov, witness,”

[5] А если хочешь, скажи иначе: на самом деле свидетель написал «свидетель» после своей подписи, и речь идёт о случае, когда мы наверняка знаем, что эта подпись, состоящая из слов «Я’аков, свидетель»,

דף 161

Display Settings

Bookmarks