Bava Batra 164b — Talmud Bavli — Tractate Bava Batra

וַהֲלֹא אֵינוֹ דּוֹמֶה זְמַנּוֹ שֶׁל זֶה לִזְמַנּוֹ שֶׁל זֶה! פָּשׁוּט; מָלַךְ שָׁנָה – מוֹנִין לוֹ שָׁנָה, שְׁתַּיִם – מוֹנִין לוֹ שְׁתַּיִם. מְקוּשָּׁר; מָלַךְ שָׁנָה – מוֹנִין לוֹ שְׁתַּיִם, שְׁתַּיִם – מוֹנִין לוֹ שָׁלֹשׁ.

But the date of this one, a tied document, is not the same as the date of that one, an ordinary document. In an ordinary document, when the king has reigned for one year, one year is counted for him, and when he has reigned for two years, two years are counted for him. By contrast, in a tied document, when the king has reigned for one year, two years are counted for him, and when he has reigned for two years, three years are counted for him. If a tied document is simply opened up and used as an ordinary document, then it will emerge that it is postdated by a year.

[7] Но дата этого, связанного документа, не такая, как дата того, обычного документа. В обычном документе: когда царь царствовал один год, ему засчитывают один год; и когда он царствовал два года, ему засчитывают два года. Напротив, в связанном документе: когда царь царствовал один год, ему засчитывают два года; и когда он царствовал два года, ему засчитывают три года. Если связанный документ просто раскрыть и использовать как обычный документ, то получится, что он датирован на год позже.

וְזִימְנִין דְּיָזֵיף מִינֵּיהּ זוּזֵי בִּמְקוּשָּׁר, וּמִיתְרְמֵי לֵיהּ זוּזֵי בֵּינֵי בֵּינֵי וּפָרַע לֵיהּ; וְאָמַר לֵיהּ: הַב לִי שְׁטָרַאי, וְאָמַר לֵיהּ: אִירְכַס לִי; וְכָתֵב לֵיהּ תְּבָרָא;

Rabbi Yehuda HaNasi continues: And there are times this can be problematic, as in a case where the debtor borrows money from the creditor, and the details of the loan are written in a tied document. And the debtor chances upon some money in the interim, i.e., during the first year after the document was written, and he repays the creditor, and says to him: Give me back my promissory note, as I have just repaid you. And the creditor says to the debtor: I lost the document and cannot give it to you. And in lieu of returning the promissory note, the creditor writes a receipt for the debtor, as protection against a second collection.

[8] Рабби Йехуда а-Наси продолжает: И бывает, что это может быть проблемой, как в случае, когда должник занимает деньги у кредитора, и подробности займа записаны в связанном документе. И должник случайно находит немного денег в промежутке, то есть в течение первого года после того, как документ был написан, и он возвращает кредитору, и говорит ему: Верни мне мою долговую расписку, ведь я только что расплатился с тобой. А кредитор говорит должнику: Я потерял документ и не могу вернуть его тебе. И вместо возврата долговой расписки кредитор пишет должнику расписку о получении, как защиту от повторного взыскания.

וְכִי מָטֵי זִמְנֵיהּ, מְשַׁוֵּי לֵיהּ פָּשׁוּט, וְאָמַר לֵיהּ: הָנֵי הַשְׁתָּא דִּיזַפְתְּ מִינַּאי!

Rabbi Yehuda HaNasi continues: And then, when the time for repayment written in the promissory note arrives, the creditor will make it into an ordinary document by undoing its stitches and opening it up, and he can then say to the debtor: It is now that you borrowed this money from me, as attested in this promissory note, and the receipt you have in your possession is for a previous debt, as its date precedes the date on my document.

[9] Рабби Йехуда а-Наси продолжает: А затем, когда наступит срок выплаты, записанный в долговой расписке, кредитор сделает его обычным документом, распустив его стежки и раскрыв его, и затем он сможет сказать должнику: Это сейчас ты занял у меня эти деньги, как засвидетельствовано в этой долговой расписке, а расписка о получении, которая у тебя, — по прежнему долгу, поскольку её дата предшествует дате на моём документе.

קָא סָבַר: אֵין כּוֹתְבִין שׁוֹבָר.

The Gemara answers: Rabbi Ḥanina ben Gamliel holds that one does not write a receipt in such cases. If a creditor loses his promissory note, the debtor need not pay him at all, out of concern that the debt may one day be collected again when the promissory note is found. He is not required to pay the debt and accept only a receipt, which he will then have to guard permanently to protect himself against a second collection.

[10] Гмара отвечает: Рабби Ханина бен Гамлиэль придерживается мнения, что в таких случаях не пишут расписку о получении. Если кредитор теряет свою долговую расписку, должник вовсе не обязан платить ему, из опасения, что долг однажды снова будет взыскан, когда долговая расписка найдётся. Он не обязан платить долг и принимать только расписку о получении, которую ему затем придётся охранять постоянно, чтобы защитить себя от повторного взыскания.

וּמִי בָּקִי רַבִּי בִּמְקוּשָּׁר? וְהָא הָהוּא מְקוּשָּׁר דַּאֲתָא לְקַמֵּיהּ דְּרַבִּי, וְאָמַר רַבִּי: שְׁטָר מְאוּחָר זֶה! וְאָמַר לוֹ זוּנִין לְרַבִּי: כָּךְ מִנְהָגָהּ שֶׁל אוּמָּה זוֹ; מָלַךְ שָׁנָה – מוֹנִין לוֹ שְׁתַּיִם, שְׁתַּיִם – מוֹנִין לוֹ שָׁלֹשׁ!

The Gemara asks with regard to the previous discussion: And was Rabbi Yehuda HaNasi expert in the halakhot of tied documents? But wasn’t there a certain tied document that came before Rabbi Yehuda HaNasi, and when Rabbi Yehuda HaNasi saw the date he said: This is a postdated document. And a Sage named Zunin said to Rabbi Yehuda HaNasi: Such is the custom of this nation; when the king has reigned for one year, two years are counted for him, and when he has reigned for two years, three years are counted for him. The document is therefore not postdated. From this anecdote it is clear that Rabbi Yehuda HaNasi himself had not been familiar with this practice.

[11] Гмара спрашивает относительно предыдущего обсуждения: А был ли Рабби Йехуда а-Наси знатоком Галахот о связанных документах? Но разве не был некоторый связанный документ, который принесли к Рабби Йехуде а-Наси, и когда Рабби Йехуда а-Наси увидел дату, он сказал: Это документ, датированный позже. И мудрец по имени Зунин сказал Рабби Йехуде а-Наси: Таков обычай этого народа: когда царь царствовал один год, ему засчитывают два года; и когда он царствовал два года, ему засчитывают три года. Поэтому документ не датирован позже. Из этого рассказа ясно, что сам Рабби Йехуда а-Наси не был знаком с этой практикой.

בָּתַר דְּשַׁמְעַהּ מִזּוּנִין, סַבְרַהּ.

The Gemara answers: After Rabbi Yehuda HaNasi heard it from Zunin he accepted the explanation and held this way himself, and that is what prompted him to raise his objection.

[12] Гмара отвечает: После того как Рабби Йехуда а-Наси услышал это от Зунина, он принял объяснение и сам придерживался этого, и именно это побудило его выдвинуть своё возражение.

הָהוּא שְׁטָרָא דַּהֲוָה כְּתִב בֵּיהּ: ״בִּשְׁנַת פְּלוֹנִי אַרְכָן״. אָמַר רַבִּי חֲנִינָא: יִבְדֹּק אֵימָתַי עָמַד אַרְכָן בְּאַרְכָנוּתֵיהּ.

§ There was a certain document on which was written, as its date: In the year of so-and-so, Archon [Arkhan], a title for a ruler, without stating any particular year of his reign. Rabbi Ḥanina said: Let it be investigated when it was that this Archon rose to his position of archon, i.e., find out the year he came to power, and the validity of the document is established from that year.

[13] § Был некий документ, на котором было написано, как его дата: В год такого-то, Архон [Архан] — титул правителя, — без указания какого-либо конкретного года его царствования. Рабби Ханина сказал: Пусть будет выяснено, когда этот Архон поднялся на своё положение архона, то есть пусть выяснят год, когда он пришёл к власти, и действительность документа устанавливается начиная с того года.

וְדִלְמָא דַּאֲרִיךְ מַלְכוּתֵיהּ! אָמַר רַב הוֹשַׁעְיָא: כָּךְ מִנְהָגָהּ שֶׁל אוּמָּה זוֹ; שָׁנָה רִאשׁוֹנָה – קוֹרִין לוֹ ״אַרְכָן״, שְׁנִיָּה – קוֹרִין לוֹ דִּיגוֹן.

The Gemara suggests: But perhaps the writer of the document was using an Aramaic or Hebrew term, and intended to say that the reign of so-and-so had already extended [arikh] for several years. Rav Hoshaya says: Such is the custom of this nation where the document was written: In the first year of the king’s reign they refer to him with the title Archon; in his second year they refer to him with the title Digon.

[14] Гмара предлагает: Но, возможно, писец документа использовал арамейский или еврейский термин и намеревался сказать, что правление такого-то уже длится [арих] несколько лет. Рав Хошая говорит: Таков обычай этого народа, где был написан документ: в первый год царствования царя его называют титулом Архон; во второй его год его называют титулом Дигон.

וְדִלְמָא עַבּוֹרֵי עַבְּרוּהוּ, וַהֲדַר אוֹקְמוּהוּ! אָמַר רַבִּי יִרְמְיָה: הָהוּא ״אַרְכָן דִּיגוֹן״ קָרְאוּ לֵיהּ.

The Gemara suggests: But perhaps the people deposed the ruler and then reinstated him, and the document was written in the first year of his second reign. Rabbi Yirmeya said: In that case, they would refer to him with the title Archon Digon.

[15] Гмара предлагает: Но, возможно, люди сместили правителя, а затем восстановили его, и документ был написан в первый год его второго правления. Рабби Йирмея сказал: В таком случае его называли бы титулом Архон Дигон.

תָּנוּ רַבָּנַן: ״הֲרֵינִי נָזִיר הֵינָא״ – סוֹמְכוֹס אָמַר: ״הֵינָא״ – אַחַת. ״דִּיגוֹן״ – שְׁתַּיִם. ״טְרִיגוֹן״ – שָׁלֹשׁ. ״טֶטְרִיגוֹן״ – אַרְבַּע. ״פֶּנְטִיגוֹן״ – חָמֵשׁ.

§ Apropos these Greek terms, the Gemara cites two baraitot that mention them. The Sages taught (Tosefta, Nazir 1:2) that if one said: I am hereby a nazirite heina, or stated a similar expression with other comparable Greek terms, Sumakhos said that his status depends on which term he used. If he used the word heina, he is a nazirite for one term of naziriteship, i.e., thirty days; if he said digon, he is a nazirite for two terms of thirty days each; if he said terigon, he is a nazirite for three terms; tetrigon, for four terms; pentigon, for five terms.

§ В связи с этими греческими терминами Гмара приводит две Барайты, в которых они упоминаются. Мудрецы учили (Тосефта, Nazir 1:2), что если человек сказал: «Я — назирей хейна», или произнёс подобное выражение с другими сходными греческими терминами, то Сумакхос сказал, что его статус зависит от того, какой термин он употребил. Если он употребил слово хейна — он назирей на один срок назирейства, т.е. тридцать дней; если он сказал дигон — он назирей на два срока по тридцать дней каждый; если он сказал тригон — он назирей на три срока; тетригон — на четыре срока; пентагон — на пять сроков.

תָּנוּ רַבָּנַן: בַּיִת עָגוֹל; דִּיגוֹן; טְרִיגוֹן; פֶּנְטִיגוֹן – אֵינוֹ מִטַּמֵּא בִּנְגָעִים. טֶטְרִיגוֹן – מִטַּמֵּא בִּנְגָעִים.

The Sages taught in another baraita (Tosefta, Nega’im 6:3): A round house, or one that is shaped like a digon, i.e., it has two walls, one straight and one curved, or one that is shaped like a terigon, i.e., a triangle, or one that is shaped like a pentagon, does not become susceptible to the ritual impurity of leprous spots. If it is shaped like a tetrigon, i.e., a quadrilateral, it becomes susceptible to the ritual impurity of leprous spots.

Мудрецы учили в другой Барайте (Тосефта, Nega’im 6:3): Круглый дом, или дом, имеющий форму дигона, т.е. у него две стены — одна прямая и одна изогнутая, или дом, имеющий форму тригона, т.е. треугольника, или дом, имеющий форму пентагона, — не становится восприимчивым к ритуальной Туме от проказных пятен. Если же он имеет форму тетригона, т.е. четырёхугольника, он становится восприимчивым к ритуальной Туме от проказных пятен.

מְנָא הָנֵי מִילֵּי? דְּתָנוּ רַבָּנַן, לְמַעְלָה אוֹמֵר: ״קִיר–קִירֹת״ – שְׁתַּיִם; לְמַטָּה אוֹמֵר: ״קִיר–קִירֹת״ – שְׁתַּיִם; הֲרֵי כָּאן אַרְבַּע.

The Gemara asks: From where are these matters derived? The Gemara answers: It is as the Sages taught in a baraita: The Torah states above: “If the plague be in the walls of the house” (Leviticus 14:37). The verse did not state: A wall, but “walls,” indicating that the house in question has at least two walls. And where it states below: “If the plague has spread in the walls of the house” (Leviticus 14:39), instead of stating: A wall, the verse states “walls,” indicating another two walls. There are a total of four walls mentioned here in order to indicate that a house can become impure through leprous spots only if it has four sides.

Гмара спрашивает: Откуда выводятся эти положения? Гмара отвечает: Это так, как учили Мудрецы в Барайте: Тора говорит выше: «если язва будет на стенах дома» (Ваикра 14:37). В стихе не сказано «стена», но «стены», что указывает: рассматриваемый дом имеет по меньшей мере две стены. А там, где ниже сказано: «если язва распространилась на стенах дома» (Ваикра 14:39), вместо того чтобы сказать «стена», стих говорит «стены», что указывает ещё на две стены. Итого здесь упомянуты четыре стены — чтобы указать, что дом может стать нечистым от проказных пятен только если у него есть четыре стороны.

הָהוּא מְקוּשָּׁר דַּאֲתָא לְקַמֵּיהּ דְּרַבִּי, וְאָמַר רַבִּי: אֵין זְמַן בָּזֶּה?! אֲמַר לֵיהּ רַבִּי שִׁמְעוֹן בַּר רַבִּי לְרַבִּי: שֶׁמָּא בֵּין קְשָׁרָיו מוּבְלָע? פַּלְיֵיהּ, וְחַזְיֵיהּ. הֲדַר חֲזָא בֵּיהּ רַבִּי בְּבִישׁוּת. אֲמַר לֵיהּ: לָאו אֲנָא כְּתַבְתֵּיהּ, רַבִּי יְהוּדָה חַיָּיטָא כַּתְבֵיהּ. אֲמַר לֵיהּ: כְּלָךְ מִלָּשׁוֹן הָרָע הַזֶּה.

§ The Gemara relates: There was a certain tied document that came before Rabbi Yehuda HaNasi, and Rabbi Yehuda HaNasi, not realizing it was a folded document, said: There is no date on this document, so it is not valid. Rabbi Shimon, son of Rabbi Yehuda HaNasi, said to Rabbi Yehuda HaNasi: Perhaps the date is hidden between its tied folds. Rabbi Yehuda HaNasi opened it and saw that the date was in fact between the tied folds. Afterward, Rabbi Yehuda HaNasi looked at his son disapprovingly, as he held that one should not write a tied document. His son said to him: I did not write it; Rabbi Yehuda Ḥayyata wrote it. Rabbi Yehuda HaNasi said to his son: Turn away from uttering this kind of malicious speech.

§ Гмара рассказывает: Один связанный Штар пришёл к Рабби Йехуде а-Наси, и Рабби Йехуда а-Наси, не поняв, что это сложенный Штар, сказал: На этом документе нет даты, и потому он недействителен. Рабби Шимон, сын Рабби Йехуды а-Наси, сказал Рабби Йехуде а-Наси: Возможно, дата скрыта между его связанными складками. Рабби Йехуда а-Наси открыл его и увидел, что дата действительно находится между связанными складками. Затем Рабби Йехуда а-Наси неодобрительно посмотрел на сына, так как считал, что не следует писать связанный Штар. Его сын сказал ему: Я не писал его; его написал Йехуда Хайята. Рабби Йехуда а-Наси сказал своему сыну: Отвратись от произнесения такого рода злоязычия.

זִימְנִין הֲוָה יָתֵיב קַמֵּיהּ, וְקָא פָסֵיק סִידְרָא בְּסֵפֶר תְּהִלִּים; אָמַר רַבִּי: כַּמָּה מְיוּשָּׁר כְּתָב זֶה! אֲמַר לֵיהּ: לָאו אֲנָא כְּתַבְתֵּיהּ, יְהוּדָה חַיָּיטָא כַּתְבֵיהּ. אֲמַר לֵיהּ: כְּלָךְ מִלָּשׁוֹן הָרָע הַזֶּה.

Another time, Rabbi Shimon was sitting before his father and reciting a section of the book of Psalms. Rabbi Yehuda HaNasi said to him: How straight and neat is this writing in this book from which you are reading. Rabbi Shimon said to him: I did not write it; Yehuda Ḥayyata wrote it. Rabbi Yehuda HaNasi told his son: Turn away from uttering this kind of malicious speech.

В другой раз Рабби Шимон сидел перед своим отцом и читал отрывок из книги Теилим. Рабби Йехуда а-Наси сказал ему: Какое ровное и аккуратное это письмо в книге, из которой ты читаешь. Рабби Шимон сказал ему: Я не писал её; её написал Йехуда Хайята. Рабби Йехуда а-Наси сказал своему сыну: Отвратись от произнесения такого рода злоязычия.

בִּשְׁלָמָא הָתָם, אִיכָּא לָשׁוֹן הָרָע; אֶלָּא הָכָא, מַאי לָשׁוֹן הָרָע אִיכָּא? מִשּׁוּם דְּרַב דִּימִי – דְּתָנֵי רַב דִּימִי אֲחוּהּ דְּרַב סָפְרָא: לְעוֹלָם אַל יְסַפֵּר אָדָם בְּטוֹבָתוֹ שֶׁל חֲבֵירוֹ, שֶׁמִּתּוֹךְ טוֹבָתוֹ בָּא לִידֵי רָעָתוֹ.

The Gemara asks: Granted, there, in the first episode, there is malicious speech involved, since Rabbi Yehuda HaNasi was displeased with the writer of the document, but here, in the second episode, what malicious speech is there? Rabbi Yehuda HaNasi was complimenting the writer of the book of Psalms, not criticizing him. The Gemara answers: It is because of what Rav Dimi teaches. As Rav Dimi, the brother of Rav Safra, teaches: A person should never speak the praises of another, as out of the praise spoken about him someone may come to speak to his detriment.

Гмара спрашивает: Допустим, там, в первом случае, есть злоязычие, поскольку Рабби Йехуда а-Наси был недоволен писцом документа; но здесь, во втором случае, какое злоязычие есть? Рабби Йехуда а-Наси хвалил писца книги Теилим, а не порицал его. Гмара отвечает: Это из-за того, чему учит Рав Дими. Как учит Рав Дими, брат Рава Сафры: Человек никогда не должен произносить похвалы другому, потому что из произнесённой о нём похвалы кто-то может прийти к тому, чтобы говорить в его ущерб.

אָמַר רַב עַמְרָם אָמַר רַב: שָׁלֹשׁ עֲבֵירוֹת אֵין אָדָם נִיצּוֹל מֵהֶן בְּכׇל יוֹם – הִרְהוּר עֲבֵירָה, וְעִיּוּן תְּפִלָּה, וְלָשׁוֹן הָרָע. לָשׁוֹן הָרָע סָלְקָא דַּעְתָּךְ?!

Rav Amram says that Rav says: There are three sins from which a person is not spared each day. They are: Having sinful thoughts, and committing sins concerning deliberation in prayer, and uttering malicious speech. The Gemara asks: Can it enter your mind that a person cannot go through the day without uttering malicious speech?

Рав Амрам говорит от имени Рава: Есть три греха, от которых человек не уберегается каждый день. Это: греховные мысли, и грехи, связанные с сосредоточением в молитве, и злоязычие. Гмара спрашивает: Может ли прийти в голову, что человек не может прожить день, не произнеся злоязычия?

דף 164

Display Settings

Bookmarks