Bava Batra 166a — Talmud Bavli — Tractate Bava Batra

וְאֵימָא פְּרִיטֵי! פְּרִיטֵי דְּדַהֲבָא לָא עָבְדִי אִינָשֵׁי.

The Gemara asks further: But why not say that the intent is not a dinar, but smaller coins, such as perutot? The Gemara answers: People do not make perutot of gold.

[13] Гмара спрашивает далее: но почему бы не сказать, что имеется в виду не динар, а более мелкие монеты, например перутот? Гмара отвечает: люди не делают золотые перутот.

״זָהָב בְּדִינָרִין״ – אֵין פָּחוֹת מִבִּשְׁנֵי דִינָרִין כֶּסֶף, זָהָב. וְאֵימָא דַּהֲבָא פְּרִיכָא בִּתְרֵי דִינָרֵי דַּהֲבָא קָאָמַר! אָמַר אַבָּיֵי: יַד בַּעַל הַשְּׁטָר עַל הַתַּחְתּוֹנָה.

The Gemara continues its analysis of the baraita, which states: If it is written: Gold, in dinars, the amount must be no less than two silver dinars’ worth of gold. The Gemara asks: But why not say that the document is speaking of two golden dinars’ worth of pieces of gold? Abaye says: This interpretation is also possible, but the guiding principle in all interpretations of ambiguities is that the holder of the document is at a disadvantage.

[14] Гмара продолжает анализ Барайты, где сказано: если написано: золото, в динарах, сумма не может быть меньше золота стоимостью в два серебряных динара. Гмара спрашивает: но почему бы не сказать, что Штар говорит о кусочках золота стоимостью в два золотых динара? Абайе говорит: такое толкование тоже возможно, но направляющий принцип во всех толкованиях двусмысленностей таков: держатель Штара находится в невыгодном положении.

רֵישָׁא דְּקָתָנֵי: ״כֶּסֶף בְּדִינָרִין״ – אֵין פָּחוֹת מִשְּׁנֵי דִּינָרִין זָהָב, כֶּסֶף; אַמַּאי? אֵימָא כַּסְפָּא – נְסָכָא בִּתְרֵי דִּינָרֵי כַּסְפָּא קָאָמַר!

The Gemara asks a question from the first clause of the baraita, which teaches that if the document states: Silver in dinars, the amount must be no less than two golden dinars’ worth of silver. Why is he entitled to so much? Say that the document is speaking of silver only, and means: Two silver dinars’ worth of silver pieces. This interpretation would be a lower value than the interpretation assigned to it by the baraita, and would be in keeping with the principle that the holder of the document is at a disadvantage.

[15] Гмара задаёт вопрос из первой части Барайты, которая учит, что если в Штаре сказано: серебро в динарах, сумма не может быть меньше серебра стоимостью в два золотых динара. Почему он имеет право на такую сумму? Скажи, что Штар говорит только о серебре и означает: серебро стоимостью в два серебряных динара, в виде кусочков серебра. Такое толкование было бы меньшей стоимостью, чем толкование, приписанное ей Барайтой, и соответствовало бы принципу, что держатель Штара находится в невыгодном положении.

אָמַר רַב אָשֵׁי: רֵישָׁא דִּכְתַב ״דִּינָרֵי״, סֵיפָא דִּכְתַב ״דִּינָרִין״.

Rav Ashi said in reply that the text of the baraita should be emended: In the first clause the case is that the scribe wrote: Silver in dinars, using the plural form dinarei, which refers specifically to golden dinars. In the latter clause, the case is that the scribe wrote: Gold in dinars, using the plural form dinarin, which denotes silver dinars specifically.

[1] Рав Аши ответил, что текст Барайты следует исправить: в первой части речь о случае, когда писец написал: «серебро в динарах», употребив форму множественного числа dinarei, которая относится именно к золотым динарам. В последней части речь о случае, когда писец написал: «золото в динарах», употребив форму множественного числа dinarin, которая обозначает именно серебряные динары.

וּמְנָא תֵּימְרָא דְּשָׁאנֵי בֵּין ״דִּינָרֵי״ לְ״דִינָרִין״?

The Gemara supports its assertion that there is a difference between these two plural forms: And from where do you say that there is a difference between the words dinarei and dinarin?

[2] Гмара подкрепляет своё утверждение, что между этими двумя формами множественного числа есть разница: И откуда ты говоришь, что есть разница между словами dinarei и dinarin?

דְּתַנְיָא: הָאִשָּׁה שֶׁהָיוּ עָלֶיהָ סְפֵק חָמֵשׁ לֵידוֹת; סְפֵק חָמֵשׁ זִיבוֹת – מְבִיאָה קׇרְבָּן אֶחָד וְאוֹכֶלֶת בִּזְבָחִים, וְאֵין הַשְּׁאָר עָלֶיהָ חוֹבָה. הָיוּ עָלֶיהָ חָמֵשׁ לֵידוֹת וַדָּאוֹת; חָמֵשׁ זִיבוֹת וַדָּאוֹת – מְבִיאָה קׇרְבָּן אֶחָד וְאוֹכֶלֶת בִּזְבָחִים, וְהַשְּׁאָר עָלֶיהָ חוֹבָה.

This is as it is taught in a mishna (Karetot 8a): In the case of a woman for whom there was uncertainty with regard to five births, and likewise a woman for whom there was uncertainty with regard to five irregular discharges of blood from the uterus [ziva], she brings one offering, and then she may partake of the meat of offerings. And the remaining offerings are not an obligation for her. If she has in her case five definite births or five definite discharges of a zava, she brings one offering, and then she may partake of the meat of offerings. And the remaining offerings are an obligation for her.

[3] Это как учится в Мишне (Karetot 8a): в случае женщины, относительно которой есть сомнение насчёт пяти родов, и также женщины, относительно которой есть сомнение насчёт пяти нерегулярных истечений крови из матки [ziva], она приносит одну жертву, и затем ей дозволено есть мясо жертв. А остальные жертвы не являются для неё обязательством. Если же в её случае было пять несомненных родов или пять несомненных истечений у зэва, она приносит одну жертву, и затем ей дозволено есть мясо жертв. А остальные жертвы являются для неё обязательством.

מַעֲשֶׂה וְעָמְדוּ קִינִּים בִּירוּשָׁלַיִם בְּדִינְרֵי זָהָב, אָמַר רַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל: הַמָּעוֹן הַזֶּה! אִם אָלִין הַלַּיְלָה עַד שֶׁיְּהוּ בְּדִינָרִין. נִכְנַס לְבֵית דִּין וְלִימֵּד: הָאִשָּׁה שֶׁהָיוּ עָלֶיהָ חָמֵשׁ לֵידוֹת וַדָּאוֹת; חָמֵשׁ זִיבוֹת וַדָּאוֹת – מְבִיאָה קׇרְבָּן אֶחָד וְאוֹכֶלֶת בִּזְבָחִים, וְאֵין הַשְּׁאָר עָלֶיהָ חוֹבָה.

That mishna continues: There was an incident where the price of nests, i.e., pairs of birds, stood in Jerusalem at golden dinarei, as the great demand for birds for the offerings of a woman after childbirth and a zava led to an increase in the price. Rabban Shimon ben Gamliel said: I take an oath by this abode of the Divine Presence that I will not lie down tonight until the price of nests will be in dinarin. Ultimately, he entered the court and taught: A woman for whom there were five definite births or five definite discharges of a zava brings one offering, and then she may partake of the meat of offerings. And the remaining offerings are not an obligation for her.

[4] Та Мишна продолжает: Был случай, когда цена «гнёзд», то есть пар птиц, стояла в Иерусалиме на уровне золотых dinarei, поскольку большой спрос на птиц для жертвоприношений женщины после родов и зэва привёл к росту цены. Раббан Шимон бен Гамлиэль сказал: Клянусь этим обиталищем Божественного Присутствия, что я не лягу сегодня ночью, пока цена «гнёзд» не станет dinarin. В конце концов он вошёл в суд и учил: женщина, у которой было пять несомненных родов или пять несомненных истечений у зэва, приносит одну жертву, и затем ей дозволено есть мясо жертв. А остальные жертвы не являются для неё обязательством.

דף 166

Display Settings

Bookmarks