Bava Batra 172a — Talmud Bavli — Tractate Bava Batra

וְהָא הָאִידָּנָא – דְּלָא קָעָבְדִינַן הָכִי! אֲמַר לֵיהּ: רַבָּנַן תַּקּוֹנֵי תַּקִּינוּ; מַאן דְּעָבֵיד – עָבֵיד, מַאן דְּלָא עָבֵיד – אִיהוּ הוּא דְּאַפְסֵיד אַנַּפְשֵׁיהּ.

But today, when we do not do this either when writing receipts, how can we avoid double collection of a loan? Rav Kahana said to him: The Sages instituted taking this precaution. One who does what the Sages instituted does it and protects himself from loss; and as for one who does not do so, he has brought the loss upon himself, and will suffer the consequences if the promissory note is found and presented in the future.

Но сегодня, когда мы не делаем и этого при написании расписок, как мы можем предотвратить двойное взыскание ссуды? Рав Каһана сказал ему: Хахамим установили принять эту предосторожность. Тот, кто делает то, что установили Хахамим, делает это и защищает себя от ущерба; а тот, кто не делает этого, сам навлёк на себя ущерб и понесёт последствия, если долговой штар будет найден и предъявлен в будущем.

אֲמַר לְהוּ רָבָא בַּר רַב שֵׁילָא לְהָנְהוּ כָּתְבֵי שְׁטָרֵי אַקְנְיָאתָא: כִּי כָּתְבִיתוּ שְׁטָרֵי אַקְנְיָאתָא; אִי יָדְעִיתוּ יוֹמָא דִּקְנֵיתוּ בֵּיהּ – כְּתֻבוּ, וְאִי לָא – כְּתֻבוּ יוֹמָא דְּקָיְימִיתוּ בֵּיהּ, כִּי הֵיכִי דְּלָא מִתְחֲזֵי כְּשִׁקְרָא.

Rava bar Rav Sheila said to those who wrote deeds of acquisition, i.e., deeds of sale or deeds of gifts for property they acquired: When you write deeds of acquisition after the acquisition was performed, if you know the day on which you effected the acquisition, write that date on the document. But if you do not know the day on which you effected the acquisition, write the date on which you are currently writing the document. You should follow this procedure, and not write an approximate or estimated date, so that the document shall not appear as a falsehood.

Рава бар Рав Шейла сказал тем, кто писал штарот киньян, то есть штарот продажи или штарот дарения на имущество, которое они приобрели: Когда вы пишете штарот киньян после того, как киньян был совершен, если вы знаете день, в который вы совершили киньян, напишите эту дату в документе. Но если вы не знаете день, в который вы совершили киньян, напишите дату, в которую вы сейчас пишете документ. Следуйте этой процедуре и не пишите приблизительную или оценочную дату, чтобы документ не выглядел ложью.

אֲמַר לְהוּ רַב לְסָפְרֵיהּ, וְכֵן אֲמַר לְהוּ רַב הוּנָא לְסָפְרֵיהּ: כִּי קָיְימִיתוּ בְּשִׁילֵי – כְּתֻבוּ בְּשִׁילֵי, וְאַף עַל גַּב דִּמְסִירָן לְכוּ מִילֵּי בְּהִינֵי; כִּי קָיְימִיתוּ בְּהִינֵי – כְּתֻבוּ בְּהִינֵי, וְאַף עַל גַּב דִּמְסִירָן לְכוּ מִילֵּי בְּשִׁילֵי.

Rav said to his scribe, and Rav Huna said similarly to his scribe: When you are writing a document and you are situated in Shili, write that the document was written in Shili, and you should do so even if the matters were given over to you, i.e., the transaction attested to in the document took place, in Hini. When you are situated in Hini, write that the document was written in Hini, even if the matters were given over to you in Shili.

Рав сказал своему писцу, и Рав Һуна сказал подобное своему писцу: Когда ты пишешь документ и находишься в Шили, напиши, что документ написан в Шили, и сделай так даже если дела были переданы тебе, то есть сделка, засвидетельствованная в документе, состоялась, в Һини. Когда ты находишься в Һини, напиши, что документ написан в Һини, даже если дела были переданы тебе в Шили.

אָמַר רָבָא: הַאי מַאן דִּנְקִיט שְׁטָרָא בַּר מְאָה זוּזֵי, וְאָמַר: שַׁוְּיֻהּ נִיהֲלִי תְּרֵי בְּנֵי חַמְשִׁין חַמְשִׁין, לָא מְשַׁוֵּינַן לְהוּ.

§ Rava said: With regard to this one who is holding a promissory note of one hundred dinars, and he says to the court: Prepare this note for me, i.e., exchange it, for two notes of fifty dinars each, so that if the debtor pays half the debt I will be able to give him one document and keep the other, we do not prepare the new notes for him.

§ Рава сказал: Что касается этого, кто держит долговой штар на сто динаров и говорит суду: Подготовьте мне этот штар, то есть обменяйте его, на два штара по пятьдесят динаров каждый, чтобы если должник заплатит половину долга, я мог дать ему один документ и оставить другой, — мы не подготавливаем для него новые штарот.

מַאי טַעְמָא? עֲבַדוּ רַבָּנַן מִילְּתָא דְּנִיחָא לֵיהּ לְמַלְוֶה, וְנִיחָא לֵיהּ לְלֹוֶה; נִיחָא לֵיהּ לְמַלְוֶה – כְּדֵי שֶׁיָּכוֹף לְפוֹרְעוֹ, וְנִיחָא לְלֹוֶה – כִּי הֵיכִי דְּנִיפְגֹּם שְׁטָרֵיהּ.

What is the reason? The Sages have performed a matter here that is beneficial to the creditor and is beneficial to the debtor as well. It is beneficial to the creditor to keep the promissory note with the larger sum so that he can coerce the debtor to repay him, as there is a greater incentive to pay off a larger promissory note than a smaller one. And it is beneficial to the debtor, so that when he pays half the debt his promissory note becomes vitiated, and the remainder of the sum written in the vitiated promissory note can be collected only if the creditor takes an oath that he has not received the entire sum.

Какова причина? Хахамим сделали здесь нечто, что полезно заимодавцу и полезно также должнику. Это полезно заимодавцу — сохранить долговой штар с большей суммой, чтобы он мог принуждать должника вернуть ему, поскольку есть больший стимул погасить долговой штар на большую сумму, чем на меньшую. И это полезно должнику — чтобы когда он уплатит половину долга, его долговой штар станет недействительным, и оставшаяся сумма, записанная в недействительном долговом штаре, может быть взыскана только если заимодавец принесёт клятву, что он не получил всей суммы.

וְאָמַר רָבָא: הַאי מַאן דִּנְקִיט תְּרֵי שְׁטָרֵי בְּנֵי חַמְשִׁין חַמְשִׁין, וְאָמַר: שַׁוִּינְהוּ נִיהֲלִי חַד בַּר מְאָה – לָא מְשַׁוֵּינַן לֵיהּ.

And Rava said further: With regard to this one who is holding two promissory notes, each of fifty dinars, owed by the same person, and he says to the court: Prepare this note for me into a single note of one hundred dinars, we do not prepare the new note for him.

И Рава сказал далее: Что касается этого, кто держит два долговых штра, каждый по пятьдесят динаров, причитающихся от одного и того же человека, и говорит суду: Подготовьте мне этот штар в один штар на сто динаров, — мы не подготавливаем для него новый штар.

עֲבוּד רַבָּנַן מִילְּתָא דְּנִיחָא לֵיהּ לְמַלְוֶה, וְנִיחָא לֵיהּ לְלֹוֶה; נִיחָא לֵיהּ לְמַלְוֶה – כִּי הֵיכִי דְּלָא נִיפְגּוֹם שְׁטָרֵיהּ, וְנִיחָא לֵיהּ לְלֹוֶה – כְּדֵי שֶׁלֹּא יָכוֹף לְפוֹרְעוֹ.

What is the reason? The Sages have performed a matter here that is beneficial to the creditor and is beneficial to the debtor as well. It is beneficial to the creditor to keep the smaller notes, so that if the debtor pays fifty dinars, his promissory note will not become vitiated, which would require the creditor to take an oath before collecting the remainder. And it is beneficial to the debtor, so that the creditor will not be able to coerce him to repay the debt quickly, as there is a greater incentive to repay a larger sum than a smaller one.

Какова причина? Хахамим сделали здесь нечто, что полезно заимодавцу и полезно также должнику. Это полезно заимодавцу — сохранить меньшие штарот, чтобы если должник заплатит пятьдесят динаров, его долговой штар не стал недействительным, что потребовало бы от заимодавца принести клятву перед взысканием остатка. И это полезно должнику — чтобы заимодавец не мог принуждать его быстро вернуть долг, поскольку есть больший стимул выплатить большую сумму, чем меньшую.

אָמַר רַב אָשֵׁי: הַאי מַאן דִּנְקִיט שְׁטָרָא בַּר מְאָה זוּזֵי, וְאָמַר: שַׁוּוֹנְהִי נִיהֲלִי חַד בַּר חַמְשִׁין – לָא מְשַׁוֵּינָא לֵיהּ.

Rav Ashi says: With regard to this one who is holding a promissory note of one hundred dinars, and he said to the court: Prepare this note for me into one note of fifty dinars, as the debtor has paid me half, we do not prepare the new note for him.

Рав Аши говорит: Что касается этого, кто держит долговой штар на сто динаров и сказал суду: Подготовьте мне этот штар в один штар на пятьдесят динаров, поскольку должник заплатил мне половину, — мы не подготавливаем для него новый штар.

מַאי טַעְמָא? אָמְרִינַן: הַאי מִיפְרָע פַּרְעֵיהּ, וַאֲמַר לֵיהּ: הַב לִי שְׁטָרַאי, וַאֲמַר לֵיהּ: אִירְכַס לִי, וּכְתַיב לֵיהּ תְּבָרָא; וּמַפֵּיק לֵיהּ הַאי, וְאָמַר לֵיהּ: הַאי אַחֲרִינָא הוּא.

What is the reason? We say, i.e., we are concerned, that the following may have happened: This debtor actually repaid all one hundred dinars, and when he did so he said to the creditor: Give me back my promissory note. And the creditor said to him: I lost it. And the creditor wrote a receipt for him in lieu of handing over the promissory note. And now, if we write a new promissory note of fifty dinars for the creditor, he will present this note and say to the debtor, who presents his receipt for a hundred dinars: That receipt is for a different loan that you repaid.

Какова причина? Мы говорим, то есть опасаемся, что могло случиться следующее: Этот должник на самом деле выплатил все сто динаров, и когда он это сделал, он сказал заимодавцу: Верни мне мой долговой штар. А заимодавец сказал ему: Я потерял его. И заимодавец написал ему расписку вместо того, чтобы передать долговой штар. И теперь, если мы напишем заимодавцу новый долговой штар на пятьдесят динаров, он предъявит этот штар и скажет должнику, который предъявит свою расписку на сто динаров: Эта расписка относится к другой ссуде, которую ты погасил.

מַתְנִי׳ שְׁנֵי אַחִין – אֶחָד עָנִי וְאֶחָד עָשִׁיר, וְהִנִּיחַ לָהֶן אֲבִיהֶן מֶרְחָץ וּבֵית הַבַּד; עֲשָׂאָן לְשָׂכָר – הַשָּׂכָר לָאֶמְצַע. עֲשָׂאָן לְעַצְמוֹ – הֲרֵי הֶעָשִׁיר אוֹמֵר לֶעָנִי: ״קַח לְךָ עֲבָדִים וְיִרְחֲצוּ בַּמֶּרְחָץ, קַח לְךָ זֵיתִים וּבֹא וַעֲשֵׂה בְּבֵית הַבַּד״.

MISHNA: In a case where there are two brothers, one poor and one rich, and their father left them a bathhouse or an olive press as an inheritance, if the father had built these facilities for profit, i.e., to charge others for using them, the profit that accrues after the father’s death is shared equally by the two brothers. If the father had built them for himself and for the members of his household to use, the poor brother, who has little use for these amenities, cannot force the rich brother to convert the facilities to commercial use; rather, the rich brother can say to the poor brother: Go take servants for yourself, and they will bathe in the bathhouse. Or he can say: Go take olives for yourself, and come and make them into oil in the olive press.

МИШНА: В случае, когда есть два брата, один бедный и один богатый, и их отец оставил им в наследство баню или оливковый пресс, если отец построил эти сооружения для прибыли, то есть чтобы взимать плату с других за пользование ими, прибыль, которая накапливается после смерти отца, делится поровну между двумя братьями. Если отец построил их для себя и для членов своего дома, чтобы пользоваться ими, бедный брат, которому эти удобства мало нужны, не может принудить богатого брата перевести сооружения на коммерческое использование; скорее, богатый брат может сказать бедному брату: Иди возьми себе слуг, и они будут мыться в бане. Или он может сказать: Иди возьми себе оливки и приходи делать из них масло в оливковом прессе.

שְׁנַיִם שֶׁהָיוּ בְּעִיר אַחַת, שֵׁם אֶחָד ״יוֹסֵף בֶּן שִׁמְעוֹן״ וְשֵׁם אַחֵר ״יוֹסֵף בֶּן שִׁמְעוֹן״ – אֵין יְכוֹלִין לְהוֹצִיא שְׁטַר חוֹב זֶה עַל זֶה, וְלֹא אַחֵר יָכוֹל לְהוֹצִיא עֲלֵיהֶן שְׁטַר חוֹב.

If there are two people who were living in one city, one named Yosef ben Shimon and the other also named Yosef ben Shimon, one cannot present a promissory note against the other, as the purported debtor can claim: On the contrary, it is you who owed me money; you repaid me and I returned this note to you upon payment. Nor can another, third person, present a promissory note against either of them, as each one can claim: It is not I but the other Yosef ben Shimon who owes you money.

Если есть два человека, которые жили в одном городе, один по имени Йосеф бен Шимон и другой тоже по имени Йосеф бен Шимон, один не может предъявить долговой штар против другого, поскольку предполагаемый должник может заявить: Напротив, это ты был должен мне деньги; ты выплатил мне, и я вернул тебе этот штар при уплате. И также третий человек не может предъявить долговой штар против любого из них, поскольку каждый может заявить: Это не я, а другой Йосеф бен Шимон должен тебе деньги.

נִמְצָא לְאֶחָד בֵּין שְׁטָרוֹתָיו ״שְׁטָרוֹ שֶׁל יוֹסֵף בֶּן שִׁמְעוֹן פָּרוּעַ״ – שְׁטָרוֹת שְׁנֵיהֶן פְּרוּעִין.

If a document is found among one’s documents stating: The promissory note against Yosef ben Shimon is repaid, and both men named Yosef ben Shimon owed this man money, the promissory notes of both of them are considered repaid, as it cannot be determined which debt was repaid and which is outstanding.

Если у кого-то среди его документов обнаружилось: «Долговая расписка Йосефа бен Шимона оплачена» — расписки обоих [людей с таким именем] считаются оплаченными.

כֵּיצַד יַעֲשׂוּ? יְשַׁלְּשׁוּ, וְאִם הָיוּ מְשׁוּלָּשִׁין – יִכְתְּבוּ סִימָן, וְאִם הָיוּ מְסוּמָּנִין – יִכְתְּבוּ כֹּהֵן.

What should two people with the same name in a single city do in order to conduct their business? They should triple their names by writing three generations: Yosef ben Shimon ben so-and-so. And if they have identical triple names, i.e., not only their fathers but their grandfathers had identical names, they should write an indication as to which one is referred to, such as: The short Yosef ben Shimon or the dark Yosef ben Shimon. And if they have identical indications, they should write: Yosef ben Shimon the priest, if one of them is a priest.

Как следует поступить? Пусть напишут [имена] в три поколения [чтобы различить]. А если они уже записаны в три поколения — пусть напишут отличительный признак. А если они уже отмечены признаком — пусть напишут «коэн».

גְּמָ׳ הָהוּא שְׁטָרָא דִּנְפַק לְבֵי דִינָא דְּרַב הוּנָא, דַּהֲוָה כְּתִיב בֵּיהּ: ״אֲנִי פְּלוֹנִי בַּר פְּלוֹנִי לָוִיתִי מָנֶה מִמְּךָ״.

GEMARA: There was a certain promissory note that was presented at the court of Rav Huna, in which it was written: I, so-and-so son of so-and-so, borrowed one hundred dinars from you. No name was given as the creditor, but the one presenting the document claimed that the money was owed to him.

Гмара. Некая долговая расписка была представлена в суд рава Уны, и в ней было написано: «Я, такой-то сын такого-то, занял мину у тебя».

דף 172

Display Settings

Bookmarks