דף 175

Если кто-либо предъявляет должнику документ, написанный рукой должника, в котором сказано, что он должен ему деньги, но без подписей свидетелей на документе, кредитор может взыскать только из неотчуждённого имущества.

В случае поручителя, чьё обязательство возникло после подписания долгового штара, кредитор может взыскать сумму только из неотчуждённого имущества поручителя.

Мишна рассказывает: Случилось, что подобное дело пришло к Рабби Йишмаэлю, и он сказал: Кредитор может взыскать сумму из неотчуждённого имущества поручителя, но не из обременённого имущества, которое тот продал другим. Бен Наннас сказал Рабби Йишмаэлю: Кредитор не может взыскать сумму с поручителя вообще — ни из обременённого имущества, которое было продано, ни из неотчуждённого имущества.

Рабби Йишмаэль сказал ему: Почему нет? Бен Наннас сказал ему: Если кто-то душит человека на рынке, требуя погашения займа, и другой человек нашёл его делающим это и сказал нападающему: Оставь его, и я дам тебе деньги, которые он должен, — вмешавшийся освобождён от уплаты, поскольку кредитор изначально не давал деньги в долг, полагаясь на доверие к вмешавшемуся. Скорее, кто является поручителем, который обязан погасить заём, за который он поручился? Тот, кто говорит кредитору до того, как заём состоится: Дай ему в долг, и я дам тебе погашение, — поскольку в таком случае кредитор действительно дал деньги в долг, полагаясь на доверие к поручителю.

И тогда Рабби Йишмаэль сказал: Тот, кто хочет стать мудрым, должен заниматься изучением денежного права, ибо нет большего раздела в Торе, и оно подобно текущему источнику. И он добавил: Тот, кто хочет заниматься изучением денежного права, должен обращаться, то есть стать учеником, Шимона бен Наннаса.

ГМАРА: Улла говорит: По закону Торы кредитор — как в случае займа с долговым штаром, так и в случае займа по устному договору — может взыскать долг из обременённого имущества, которое должник продал после получения займа. Какова причина этого? Имущество должника на момент займа, даже устного займа, обременено по закону Торы. И какова причина того, что Мудрецы сказали, что тот, кто даёт заём по устному договору, может взыскать долг только из неотчуждённого имущества? Из-за убытка, который понесли бы покупатели земли, если бы кредиторы продавца могли изъять землю, которую они купили.

Гмара спрашивает: Если так, то и заём с долговым штаром также не должен взыскиваться с покупателей имущества, поскольку это причинит им убыток. Гмара отвечает: Там, в случае займа, записанного в долговом штаре, покупатели, которые пренебрегли тем, чтобы проверить финансовое состояние продавца перед покупкой у него земли, сами навлекли на себя убыток. В отличие от этого, займы по устному договору часто невозможно обнаружить даже при тщательной проверке.

А Рабба говорит: По закону Торы кредитор — как в случае займа с долговым штаром, так и в случае займа по устному договору — может взыскать долг только из неотчуждённого имущества должника. Какова причина этого? Имущество должника не обременено по закону Торы. И какова причина того, что Мудрецы сказали, что тот, кто даёт заём с долговым штаром, может взыскать долг из обременённого имущества, которое было продано? Чтобы не запереть дверь перед потенциальными заёмщиками. Если нельзя было бы взыскать долг, забирая обременённое имущество, которое было продано, люди опасались бы подвергать свои деньги риску, давая в долг.

Гмара спрашивает: Если так, что есть стремление побудить людей давать взаймы, предоставляя кредиторам большую силу взыскания, то и заем по устному соглашению тоже должен взыскиваться с обремененного залогом имущества, которое было продано. Гмара отвечает: Там, в случае займа по устному соглашению, с ним не связано никакой огласки, так что покупатели часто не могут узнать о нем даже после тщательного расследования, и было бы несправедливым бременем для них, если бы в таких случаях изымали приобретенное ими имущество.

Гмара спрашивает: А действительно ли Рабба сказал это? Но разве Рабба не говорит — в случае первенца (Bechor) — что если он и его братья взыскали долг с земли, он имеет право получить двойную долю из этого платежа, а если они взыскали долг деньгами, он не имеет права на двойную долю? Первенец (Bechor) имеет право на двойную долю наследства (Yerushah) из любого имущества, которое принадлежало его отцу в момент смерти, но не на прибыль или доход, которые поступают в наследственную массу после его смерти. Если долг, причитавшийся отцу, взыскан после его смерти с земли, Рабба сказал, что первенец (Bechor) имеет право на двойную долю, что указывает на то, что земля считалась находившейся во владении отца еще до того, как он умер; а это указывает, что Рабба считает, что имущество должника обременено в пользу кредитора по закону Торы (Torah).

И если ты скажешь: мнения, как они были приведены ранее, приписаны неверно, и необходимо поменять два мнения местами, и обменять мнение Раббы на мнение Уллы, а мнение Уллы — на мнение Раббы, — есть трудность: но разве Улла не говорит в другом месте: по закону Торы (Torah) Галаха для кредитора такова — взыскивать свой долг только с земли худшего качества?

Гмара разрешает противоречие между двумя высказываниями Раббы: скорее, Рабба излагал объяснение мнения людей Запада, Эрец Исраэль, приведенного ранее (125a), но сам он так не считает, поскольку он считает, что первенец (Bechor) не имеет права на двойную долю из долга, взысканного с земли.

Гмара продолжает обсуждать вопрос о степени обременений на имуществе должника. Рав и Шмуэль оба говорят: в случае займа по устному соглашению кредитор может взыскать долг только с того, кто взял заем, но не с наследников должника после его смерти и не с покупателей его имущества. Какова причина этого? Они считают, что имущество должника не обременено по закону Торы (Torah).

Рабби Йоханан и Рабби Шимон бен Лакиш оба говорят: в случае займа по устному соглашению кредитор может взыскать долг как с наследников должника после его смерти, так и с покупателей его имущества. Какова причина этого? Они считают, что имущество должника обременено по закону Торы (Torah).

Гмара выдвигает возражение против мнения Рава и Шмуэля из Барайты (Тосефта, Bava Kamma 6:2): Если кто-то рыл яму в общественном владении, и бык упал на него и убил его, когда он находился в яме, владелец быка освобожден от уплаты за причиненный ущерб, поскольку виноват тот, кто выкопал яму. Более того, если случилось, что бык умер в результате падения, наследники владельца ямы обязаны уплатить стоимость быка его владельцу. Возмещение ущерба сопоставимо с займом по устному соглашению, и тем не менее Барайта утверждает, что наследники виновной стороны должны платить.

Рабби Эла говорит от имени Рава: Барайта обсуждает случай, когда тот, кто выкопал яму, предстал перед судом по делу об ущербе прежде, чем умер; и как только суд вынес решение, возникшее денежное обязательство сопоставимо с займом со Штар (долговым документом).

Гмара возражает: Но ведь в Барайта учат, что бык убил его, упав на него. Как же тогда можно сказать, что он предстал перед судом? Рав Адда бар Агава говорит: Барайта не означает, что бык убил его мгновенно, а что он сделал его тем, у кого есть рана, от которой он умрет в течение двенадцати месяцев [терейфа], и до его смерти было достаточно времени, чтобы судить его и признать обязанным уплатить за ущерб.

Гмара возражает, что есть другая версия Барайты, согласно которой такое толкование невозможно: Но разве Рав Нахман не говорит, что некий Тана преподавал Барайта в иной формулировке, утверждая, что тот, кто выкопал яму, умер от удара быка, и бык, по сути, зарыл его в землю на дне ямы? В таком сценарии было бы невозможно привести того, кто выкопал яму, в суд, чтобы он предстал перед судом. Гмара отвечает: Там, согласно той второй версии, речь идет о случае, когда судьи сидели у отверстия ямы и признали обязанным того, кто выкопал яму, уплатить за ущерб прежде, чем он умер.