דף 47
Bava Batra 47b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
בִּמְגוֹרֶשֶׁת וְאֵינָהּ מְגוֹרֶשֶׁת, וְכִדְרַבִּי זֵירָא – דְּאָמַר רַבִּי זֵירָא אָמַר רַבִּי יִרְמְיָה בַּר אַבָּא אָמַר שְׁמוּאֵל: כׇּל מָקוֹם שֶׁאָמְרוּ חֲכָמִים: מְגוֹרֶשֶׁת וְאֵינָהּ מְגוֹרֶשֶׁת – בַּעְלָהּ חַיָּיב בִּמְזוֹנוֹתֶיהָ.
in a case where there is uncertainty whether she is divorced or whether she is not divorced, and this is in accordance with the opinion of Rabbi Zeira. As Rabbi Zeira says that Rabbi Yirmeya bar Abba says that Shmuel says: Wherever the Sages said with regard to a woman that there is uncertainty whether she is divorced or whether she is not divorced, her husband is still obligated with regard to her sustenance. One might have thought that since she still has some right to her husband’s property, insofar as he still has an obligation with regard to her sustenance he would not lodge a protest if she used his land without his authorization. It is therefore necessary to clarify that this is not so, and she has the ability to establish the presumption of ownership in her husband’s property.
в случае, когда есть сомнение, разведена ли она или не разведена, и это соответствует мнению Рабби Зейры. Как говорит Рабби Зейра, что говорит Рабби Ирмея бар Абба, что говорит Шмуэль: Везде, где Мудрецы сказали относительно женщины, что есть сомнение, разведена ли она или не разведена, её муж всё ещё обязан обеспечивать её пропитанием. Можно было бы подумать, что поскольку у неё всё ещё есть некоторое право на имущество мужа, в том смысле что он всё ещё обязан обеспечивать её пропитанием, он не станет заявлять протест, если она пользуется его землёй без его разрешения. Поэтому необходимо разъяснить, что это не так, и она способна установить Хазаку (право владения) в имуществе своего мужа.
אָמַר רַב נַחְמָן, אָמַר לִי הוּנָא: כּוּלָּן שֶׁהֵבִיאוּ רְאָיָה – רְאָיָיתָן רְאָיָה, וּמַעֲמִידִין שָׂדֶה בְּיָדָן. גַּזְלָן שֶׁהֵבִיא רְאָיָה – אֵין רְאָיָיתוֹ רְאָיָה, וְאֵין מַעֲמִידִין שָׂדֶה בְּיָדוֹ.
§ Rav Naḥman said: Rav Huna said to me that with regard to all of the types of people who do not have the ability to establish the presumption of ownership, when they bring proof by means of a document or witnesses that a field belongs to them, their proof is a valid proof and the court places the field in their possession. But if there is a robber who brings proof that a field is his, his proof is not a valid proof, and the court does not place the field in his possession. This is due to a concern that the proof was obtained through illegitimate means.
§ Рав Нахман сказал: Рав Хуна сказал мне, что относительно всех тех категорий людей, которые не имеют возможности установить Хазаку (право владения), если они приводят доказательство посредством Штара (документа) или свидетелей, что поле принадлежит им, их доказательство является действительным доказательством, и Бейт Дин помещает поле в их владение. Но если есть грабитель, который приводит доказательство, что поле его, его доказательство не является действительным доказательством, и Бейт Дин не помещает поле в его владение. Это из-за опасения, что доказательство было получено незаконными средствами.
מַאי קָא מַשְׁמַע לַן? תְּנֵינָא: לָקַח מִסִּיקָרִיקוֹן, וְחָזַר וְלָקַח מִבַּעַל הַבַּיִת – מִקָּחוֹ בָּטֵל!
The Gemara asks: What is this teaching us? We already learned in a mishna (Gittin 55b): If one purchased land from a Sicarius [Sikarikon], a violent gentile who had extorted the field from its owner with threats, and afterward one returned and purchased the same field from the prior owner, his purchase is void, as the owner of the field can say that he did not actually intend to sell him the field. This teaches that a purchase following a robbery is invalid, despite the existence of documents or testimony, rendering the statement of Rav Huna superfluous.
Гмара спрашивает: Чему это учит нас? Мы уже учили в Мишне (Гитин 55б): Если кто-то купил землю у Сикарикона [Sikarikon], жестокого нееврея, который вымогал поле у его владельца угрозами, а затем вернулся и купил то же поле у прежнего владельца, его покупка недействительна, так как владелец поля может сказать, что он на самом деле не намеревался продать ему поле. Это учит, что покупка после грабежа недействительна, несмотря на наличие документов или свидетельства, что делает утверждение Рава Хуны излишним.
לְאַפּוֹקֵי מִדְּרַב – דְּאָמַר רַב: לֹא שָׁנוּ אֶלָּא דַּאֲמַר לֵיהּ: ״לֵךְ חֲזֵק וּקְנִי״, אֲבָל בִּשְׁטָר – קָנָה;
The Gemara answers: Rav Huna’s statement serves to exclude that which Rav says, as Rav says: They taught that the purchase of a field from the prior owner after one purchased it from a Sicarius is void only when the prior owner said to the buyer at the time of the sale: Go take possession and thereby acquire the field, but did not write a document. But if the transaction was performed along with a document being given, the buyer acquired the field.
Гмара отвечает: Слова Рава Хуны служат, чтобы исключить то, что говорит Рав, так как Рав говорит: Они учили, что покупка поля у прежнего владельца после того, как его купили у Сикарикона, недействительна только тогда, когда прежний владелец сказал покупателю во время продажи: Иди, вступи во владение и тем самым приобрети поле, но не написал Штар (документ). Но если сделка была совершена вместе с выдачей Штара (документа), покупатель приобрёл поле.
קָא מַשְׁמַע לַן כְּדִשְׁמוּאֵל – דְּאָמַר: אַף בִּשְׁטָר נָמֵי לֹא קָנָה, עַד שֶׁיִּכְתּוֹב אַחְרָיוּת נְכָסִים.
Therefore, Rav Huna teaches us that he rules in accordance with the opinion of Shmuel, as Shmuel says: He does not acquire the field even if the transaction was performed along with a document being given, until the owner of the field writes a property guarantee, i.e., a document that states that if the property is seized by the seller’s creditor, the seller will reimburse the buyer for his loss. Writing such a document indicates that it is a sincere transaction.
Поэтому Рав Хуна учит нас, что он постановляет согласно мнению Шмуэля, поскольку Шмуэль говорит: Он не приобретает поле даже если сделка была совершена вместе с выдачей Штара (документа), пока владелец поля не напишет Ахарают (гарантию на имущество), то есть документ, в котором говорится, что если имущество будет изъято кредитором продавца, продавец возместит покупателю его убыток. Написание такого документа указывает на то, что это искренняя сделка.
וְרַב בִּיבִי מְסַיֵּים בַּהּ מִשְּׁמֵיהּ דְּרַב נַחְמָן: קַרְקַע אֵין לוֹ, אֲבָל מָעוֹת יֵשׁ לוֹ. בַּמֶּה דְּבָרִים אֲמוּרִים – שֶׁאָמְרוּ עֵדִים: ״בְּפָנֵינוּ מָנָה לוֹ״, אֲבָל אָמְרוּ עֵדִים: ״בְּפָנֵינוּ הוֹדָה לוֹ״ – לֹא; כִּדְרַב כָּהֲנָא, דְּאָמַר: אִי לָאו דְּאוֹדִי לֵיהּ, הֲוָה מַמְטֵי לֵיהּ לְדִידֵיהּ וְלַחֲמָרֵיהּ לְשַׁחְווֹר.
And Rav Beivai concludes that discussion of the statement of Rav Huna, that a robber does not retain possession of the field even if he brings proof of the transaction, with a comment in the name of Rav Naḥman: The robber does not have rights to the land, but he does have rights to the money that he paid for the land, and the owner has to reimburse him. In what case is this statement that the robber is reimbursed said? It is specifically where the witnesses said: The robber counted out the money for the owner and gave it to him in our presence; but if the witnesses said: The owner admitted to the robber in our presence that he received payment, then the robber is not reimbursed, as the admission may have been made under duress. This is in accordance with the opinion of Rav Kahana, who says: If the owner would not have admitted to the robber that he received payment, the robber would have brought him and his donkey to the taskmaster.
И Рав Бейвай завершает обсуждение высказывания Рава Хуны — что грабитель не удерживает поле даже если он приносит доказательство сделки — комментарием от имени Рава Нахмана: Грабитель не имеет прав на землю, но имеет права на деньги, которые он заплатил за землю, и владелец должен возместить ему. В каком случае сказано это утверждение, что грабителю возмещают? Именно там, где свидетели сказали: Грабитель отсчитал деньги для владельца и дал их ему в нашем присутствии; но если свидетели сказали: Владелец признался грабителю в нашем присутствии, что он получил платёж, тогда грабителю не возмещают, так как признание могло быть сделано под принуждением. Это соответствует мнению Рава Каханы, который говорит: Если бы владелец не признался грабителю, что получил платёж, грабитель отвёл бы его и его осла к надсмотрщику.
אָמַר רַב הוּנָא: תַּלְיוּהוּ וְזַבֵּין – זְבִינֵיהּ זְבִינֵי. מַאי טַעְמָא? כֹּל דִּמְזַבֵּין אִינִישׁ, אִי לָאו דַּאֲנִיס – לָא הֲוָה מְזַבֵּין, וַאֲפִילּוּ הָכִי זְבִינֵיהּ זְבִינֵי. וְדִילְמָא שָׁאנֵי אוּנְסָא דְנַפְשֵׁיהּ מֵאוּנְסָא דְאַחֲרִינֵי! אֶלָּא כִּדְתַנְיָא:
§ Apropos transactions performed under duress, the Gemara cites that which Rav Huna says: If one was suspended, e.g., from a tree, and thereby coerced to sell a certain item, and he sold it, his sale is valid. What is the reason? The Gemara suggests that it is because whatever a person sells, were it not for the fact that he is compelled by his need for money, he would not sell it, and even so, his sale is valid. This indicates that a transaction performed under duress is valid. The Gemara rejects this: But perhaps duress that results from his own needs, such as his need for money, is different from duress that results from another, as in this case. Rather, the basis for Rav Huna’s ruling is as it is taught in a baraita:
§ Кстати о сделках, совершённых под принуждением, Гмара приводит то, что говорит Рав Хуна: Если кого-то подвесили, например, на дереве, и тем самым принудили продать определённую вещь, и он продал её, его продажа действительна. Какова причина? Гмара предполагает, что это потому, что всё, что человек продаёт, если бы не то, что его вынуждает его потребность в деньгах, он бы не продал, и всё же его продажа действительна. Это указывает, что сделка, совершённая под принуждением, действительна. Гмара отвергает это: Но, возможно, принуждение, возникающее из его собственных нужд, כגון его нужды в деньгах, отличается от принуждения, происходящего от другого, как в данном случае. Скорее, основание постановления Рава Хуны таково, как это учили в Барайте: