Bava Batra 50a — Talmud Bavli — Tractate Bava Batra

וְאַחַת שֶׁיִּחֵד לָהּ בִּכְתוּבָּתָהּ, וְאַחַת שֶׁהִכְנִיסָה לוֹ שׁוּם מִשֶּׁלָּהּ.

and one that he specified to her as payment for her marriage contract, even though it was not stipulated explicitly in the contract; and one in a case where she brought into the marriage an appraisal of a field from her own property that she owned prior to the marriage, which took on the status of guaranteed property, meaning that she will receive it if her husband dies or divorces her. If a field of one of these three types is sold with her approval, she can claim that she did not truly consent to this sale, but stated her consent only in order to please her husband.

и одно, которое он выделил ей как оплату её брачного договора, хотя это не было явно оговорено в договоре; и одно — в случае, когда она внесла в брак оценку поля из своего имущества, которым она владела до брака, и которое приобрело статус гарантированного имущества, то есть она получит его, если её муж умрёт или разведётся с ней. Если поле одного из этих трёх типов продаётся с её одобрения, она может утверждать, что на самом деле не соглашалась на эту продажу, а выразила согласие лишь для того, чтобы угодить своему мужу.

לְמַעוֹטֵי מַאי? אִילֵּימָא לְמַעוֹטֵי שְׁאָר נְכָסִים – כׇּל שֶׁכֵּן דְּהָוְיָא לֵיהּ אֵיבָה, דְּאָמַר לַהּ: עֵינַיִךְ נָתַתְּ בְּגֵירוּשִׁין וּבְמִיתָה!

The Gemara clarifies: To exclude what type of property did Rabba specify these three types of fields? If we say that he intends to exclude the rest of the husband’s property secured to pay her marriage contract, it is all the more so the case that he will bear her enmity if she does not agree to the sale, as he will say to her: You have placed your eyes on divorce or on my death, i.e., you will not allow me to sell my property because you are expecting and planning for my death or our divorce. Therefore, she should be able to claim that she consented to the sale only in order to please her husband with regard to other property as well.

Гмара уточняет: чтобы исключить какой вид имущества Рабба указал эти три вида полей? Если сказать, что он намерен исключить остальное имущество мужа, обеспечивающее выплату её брачного договора, то тем более это тот случай, когда он будет питать к ней враждебность, если она не согласится на продажу, поскольку он скажет ей: ты устремила свои глаза на развод или на мою смерть, то есть ты не даёшь мне продать моё имущество, потому что ожидаешь и планируешь мою смерть или наш развод. Следовательно, она должна была бы иметь возможность утверждать, что согласилась на продажу лишь чтобы угодить своему мужу, и относительно другого имущества тоже.

אֶלָּא לְמַעוֹטֵי נִכְסֵי מְלוֹג – הָאָמַר אַמֵּימָר: אִישׁ וְאִשָּׁה שֶׁמָּכְרוּ בְּנִכְסֵי מְלוֹג – לֹא עָשׂוּ וְלֹא כְּלוּם!

Rather, these three types of fields were specified in order to exclude usufruct property, i.e., property that belongs to the wife and remains in her possession while the husband has the right to enjoy the profits, in which case if the wife consents to the sale, it is valid. The Gemara asks: But doesn’t Ameimar say that if there was a man or a woman, i.e., a husband or a wife, who sold the wife’s usufruct property, they did not accomplish anything, as the sale does not take effect?

Скорее, эти три вида полей были указаны, чтобы исключить имущество пользования плодами, то есть имущество, которое принадлежит жене и остаётся в её владении, тогда как муж имеет право пользоваться плодами; в таком случае, если жена соглашается на продажу, она действительна. Гмара спрашивает: но разве не говорит Амеймар, что если был мужчина или женщина, то есть муж или жена, которые продали имущество жены пользования плодами, они ничего не совершили, поскольку продажа не вступает в силу?

כִּי אִיתְּמַר דְּאַמֵּימַר – הֵיכָא דְּזַבֵּין אִיהוּ וּמִית, אַתְיָא אִיהִי וּמַפְּקָא; אִי נָמֵי זַבִּנָה אִיהִי וּמִתָה, אָתֵא אִיהוּ וּמַפֵּיק בְּתַקַּנְתָּא דְרַבָּנַן – וְכִדְרַבִּי יוֹסֵי בַּר חֲנִינָא, דְּאָמַר רַבִּי יוֹסֵי בַּר חֲנִינָא: בְּאוּשָׁא הִתְקִינוּ, הָאִשָּׁה שֶׁמָּכְרָה בְּנִכְסֵי מְלוֹג, וּמֵתָה – הַבַּעַל מוֹצִיא מִיַּד הַלָּקוֹחוֹת;

The Gemara answers: When the statement of Ameimar was stated, it was to say that neither the husband nor the wife can sell the property unilaterally. Where he sold the property and then died, she can come and remove it from the buyer. Alternatively, in a case where she sold it and then died, he can come and remove it, due to a rabbinic ordinance, and in accordance with the statement of Rabbi Yosei bar Ḥanina, as Rabbi Yosei bar Ḥanina says: When the Sanhedrin convened in Usha, they instituted that in the case of a woman who sold her usufruct property in her husband’s lifetime and then died, the husband repossesses it from the buyers.

Гмара отвечает: когда было сказано высказывание Амеймара, оно было сказано, чтобы утверждать, что ни муж, ни жена не могут продать это имущество в одностороннем порядке. В случае, когда он продал имущество, а затем умер, она может прийти и изъять его у покупателя. Или же в случае, когда она продала его, а затем умерла, он может прийти и изъять его — по постановлению мудрецов и в соответствии с высказыванием Рабби Йосей бар Ханины, как Рабби Йосей бар Ханина говорит: когда Сангедрин собрался в Уше, они постановили, что в случае женщины, которая продала своё имущество пользования плодами при жизни мужа, а затем умерла, муж изымает его обратно у покупателей.

אֲבָל הֵיכָא דְּזַבִּינוּ תַּרְוַיְיהוּ לְעָלְמָא, אִי נָמֵי זַבִּנָה אִיהִי לְדִידֵיהּ – זְבִינַהּ זְבִינֵי.

But where the two of them sold it to someone, or if she sold it to her husband, the sale is valid. The inference that the Gemara drew from the mishna, that if the husband produces evidence that his wife sold usufruct property to him then he is regarded as the owner, is relevant when she sells her usufruct property to him.

Но там, где оба они продали это кому‑то, или если она продала это своему мужу, продажа действительна. Вывод, который Гмара сделала из Мишны, что если муж предъявляет доказательство того, что его жена продала ему имущество пользования плодами, то он считается владельцем, относится к случаю, когда она продаёт ему своё имущество пользования плодами.

וְאִיבָּעֵית אֵימָא: אַמֵּימָר דְּאָמַר – כְּרַבִּי אֶלְעָזָר,

And if you wish, say instead that Ameimar said his statement in accordance with the opinion of Rabbi Elazar, who holds that one can sell property only if he possesses the item itself and also has the right to enjoy its profits.

А если хочешь, скажи иначе: Амеймар сказал своё высказывание в соответствии с мнением Рабби Элазара, который придерживается того, что можно продать имущество лишь тогда, когда он владеет самим предметом и также имеет право пользоваться его плодами.

דְּתַנְיָא: הַמּוֹכֵר אֶת עַבְדּוֹ, וּפָסַק עִמּוֹ שֶׁיְּשַׁמְּשֶׁנּוּ שְׁלֹשִׁים יוֹם –

This is as it is taught in a baraita: In the case of one who sells his Canaanite slave to another, and contracted with him that the sale is on the condition that the slave will serve the seller for thirty days before he is transferred to the buyer, the outcome of this sale is that during those thirty days, the first master enjoys the use of the slave and the buyer is the owner of the slave himself. As detailed in the Torah (Exodus 21:18–21), if one strikes another and the injury leads directly to the victim’s death, the one who struck him is subject to court-imposed capital punishment. But if a master strikes his Canaanite slave, and the slave lingers with his injuries for more than a day or two days and then dies, the master is exempt from court-imposed capital punishment. The baraita addresses who is considered the owner of the slave with regard to this halakha.

Это соответствует тому, как учили в Барайта: в случае того, кто продаёт своего кнаанейского раба другому и условился с ним, что продажа совершается на условии, что раб будет служить продавцу тридцать дней, прежде чем он будет передан покупателю, результат этой продажи таков: в течение этих тридцати дней первый хозяин пользуется трудом раба, а покупатель является владельцем самого раба. Как подробно изложено в Торе (Шмот 21:18–21), если один ударит другого и повреждение прямо приводит к смерти пострадавшего, тот, кто ударил его, подлежит смертной казни, назначаемой Бейт Дин. Но если хозяин ударит своего кнаанейского раба, и раб тянет с ранениями более одного дня или двух дней, а затем умирает, хозяин освобождён от смертной казни, назначаемой Бейт Дин. Барайта разбирает, кто считается хозяином раба в отношении этой Галахи.

רַבִּי מֵאִיר אוֹמֵר: הָרִאשׁוֹן יֶשְׁנוֹ בְּדִין יוֹם אוֹ יוֹמַיִם, מִפְּנֵי שֶׁהוּא תַּחְתָּיו; וְהַשֵּׁנִי אֵינוֹ בְּדִין יוֹם אוֹ יוֹמַיִם, מִפְּנֵי שֶׁאֵינוֹ תַּחְתָּיו –

The baraita states four opinions: Rabbi Meir says that during those thirty days, only the first master is included in the halakha of “a day or two days” (Exodus 21:21). Rabbi Meir holds that in this case, the first master is included in this exemption, because the slave is under his authority, as he enjoys the use of the slave, but the second master is not included in the halakha of “a day or two days,” because the slave is not under his authority.

Барайта приводит четыре мнения: Рабби Меир говорит, что в течение этих тридцати дней только первый хозяин включается в Галаху «день или два дня» (Шмот 21:21). Рабби Меир считает, что в этом случае первый хозяин включается в это освобождение, потому что раб находится под его властью, так как он пользуется трудом раба; а второй хозяин не включается в Галаху «день или два дня», потому что раб не находится под его властью.

קָסָבַר: קִנְיַן פֵּירוֹת כְּקִנְיַן הַגּוּף דָּמֵי.

Rabbi Meir’s reasoning is that he holds that ownership of the rights to use an item and the profits it engenders is like ownership of the item itself. The status of the first master as the owner negates the possibility that the second master would be regarded as the owner with regard to this halakha, and he would not be included in the exemption.

Обоснование Рабби Меира в том, что он считает: владение правом пользования вещью и прибылью, которую она приносит, подобно владению самой вещью. Статус первого хозяина как владельца исключает возможность, чтобы второй хозяин считался владельцем в отношении этой Галахи, и он не будет включён в освобождение.

רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: הַשֵּׁנִי יֶשְׁנוֹ בְּדִין יוֹם אוֹ יוֹמַיִם, מִפְּנֵי שֶׁהוּא כַּסְפּוֹ; הָרִאשׁוֹן אֵינוֹ בְּדִין יוֹם אוֹ יוֹמַיִם, שֶׁאֵינוֹ כַּסְפּוֹ – קָסָבַר: קִנְיַן פֵּירוֹת לָאו כְּקִנְיַן הַגּוּף דָּמֵי.

The baraita continues: Rabbi Yehuda says that the second master is included in the halakha of “a day or two days,” because the slave is “his money” (Exodus 21:21), i.e., his property; but the first master is not included in the halakha of “a day or two days,” because the slave is not “his money.” Rabbi Yehuda’s reasoning is that he holds that ownership of the rights to use an item and the profits it engenders is not like ownership of the item itself. Therefore, the first master, who currently enjoys the use of the slave, does not have the status of an owner with regard to this halakha.

Барайта продолжает: Рабби Йеhуда говорит, что второй хозяин включается в Галаху «день или два дня», потому что раб — «его деньги» (Шмот 21:21), то есть его имущество; но первый хозяин не включается в Галаху «день или два дня», потому что раб не является «его деньгами». Обоснование Рабби Йеhуды в том, что он считает: владение правом пользования вещью и прибылью, которую она приносит, не подобно владению самой вещью. Поэтому первый хозяин, который сейчас пользуется трудом раба, не имеет статуса владельца в отношении этой Галахи.

רַבִּי יוֹסֵי אוֹמֵר:

The baraita continues: Rabbi Yosei says that

Барайта продолжает: Рабби Йосей говорит, что

דף 50

Display Settings

Bookmarks