דף 55
Bava Batra 55a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
לֶיעְבַּד לִי מָר כְּאִידַּךְ דִּשְׁמוּאֵל, דְּאָמַר שְׁמוּאֵל: לֹא קָנָה אֶלָּא מְקוֹם מַכּוֹשׁוֹ בִּלְבַד! אֲמַר לֵיהּ: בְּהַאי, אֲנָא כִּשְׁמַעְתִּין סְבִירָא לִי – דְּאָמַר רַב הוּנָא אָמַר רַב: כֵּיוָן שֶׁנִּיכֵּשׁ בָּהּ מַכּוֹשׁ אֶחָד – קָנָה כּוּלָּהּ.
If so, the Master should do for me in accordance with another statement of Shmuel, as Shmuel says that one who hoes ownerless property has acquired only the place that he struck with the hoe. Rav Naḥman said to him: In this matter I hold in accordance with our halakha, as Rav Huna says that Rav says: Once he struck the land with a hoe one time, he acquired the entire property.
Если так, то господин должен поступить со мной в соответствии с другим высказыванием Шмуэля, ибо Шмуэль говорит, что тот, кто мотыжит бесхозяйное имущество, приобрёл лишь то место, по которому ударил мотыгой. Рав Нахман сказал ему: в этом вопросе я придерживаюсь нашей Галахи, ибо Рав Гуна говорит, что Рав говорит: как только он один раз ударил по земле мотыгой, он приобрёл всё имущество.
שְׁלַח רַב הוּנָא בַּר אָבִין: יִשְׂרָאֵל שֶׁלָּקַח שָׂדֶה מִגּוֹי, וּבָא יִשְׂרָאֵל אַחֵר וְהֶחֱזִיק בָּהּ – אֵין מוֹצִיאִים אוֹתָהּ מִיָּדוֹ. וְכֵן הָיָה רַבִּי אָבִין וְרַבִּי אִילְעָא וְכׇל רַבּוֹתֵינוּ שָׁוִין בַּדָּבָר.
The Gemara relates that Rav Huna bar Avin sent a ruling: In the case of a Jew who purchased a field from a gentile, and then another Jew came and took possession of it, it is not removed from the possession of the second Jew. And so too, Rabbi Avin, and Rabbi Ile’a, and all of our Rabbis agree with regard to this matter.
Гмара рассказывает, что Рав Гуна бар Авин послал постановление: в случае еврея, который купил поле у нееврея, а затем пришёл другой еврей и овладел им, оно не изымается из владения второго еврея. И так же — Рабби Авин, и Рабби Илеа, и все наши Рабби согласны относительно этого вопроса.
אָמַר רַבָּה: הָנֵי תְּלָת מִילֵּי, אִישְׁתַּעִי לִי עוּקְבָן בַּר נְחֶמְיָה רֵישׁ גָּלוּתָא, מִשְּׁמֵיהּ דִּשְׁמוּאֵל: דִּינָא דְמַלְכוּתָא דִּינָא, וַאֲרִיסוּתָא דְפָרְסָאֵי – עַד אַרְבְּעִין שְׁנִין, וְהָנֵי זַהֲרוּרֵי דְּזָבֵין אַרְעָא לְטַסְקָא – זְבִינַיְהוּ זְבִינֵי.
§ Rabba said: These three statements were told to me by Ukvan bar Neḥemya the Exilarch in the name of Shmuel: The law of the kingdom is the law; and the term of Persian sharecropping [arisuta] is for up to forty years, since according to Persian laws the presumption of ownership is established after forty years of use; and in the case of these tax officials [zaharurei] who sold land in order to pay the land tax, the sale is valid, as the tax officials were justified in seizing it, and one may purchase the land from them.
§ Рабба сказал: эти три высказывания были сказаны мне Укваном бар Нехемьей, экзилархом, от имени Шмуэля: «закон царства — закон»; и срок персидской аренды-издольщины [арисута] — до сорока лет, поскольку по персидским законам презумпция владения устанавливается после сорока лет пользования; и в случае тех налоговых чиновников [захарурей], которые продали землю, чтобы уплатить земельный налог, продажа действительна, поскольку налоговые чиновники были вправе изъять её, и можно купить у них землю.
וְהָנֵי מִילֵּי לְטַסְקָא, אֲבָל לִכְרָגָא – לָא. מַאי טַעְמָא? כְּרָגָא – אַקַּרְקַף דְּגַבְרֵי מַנַּח. רַב הוּנָא בְּרֵיהּ דְּרַב יְהוֹשֻׁעַ אָמַר: אֲפִילּוּ שְׂעָרֵי דְכַדָּא מִשְׁתַּעְבְּדִי לִכְרָגָא.
The Gemara notes: And this statement applies to land seized to pay the land tax, but not to land seized to pay the head tax. What is the reason for this? The head tax is placed on a man’s head, i.e., the obligation of this tax is on the individual and is unrelated to his property. It is therefore theft for the tax officials to sell land for this purpose. Rav Huna, son of Rav Yehoshua, said: Everything, even the barley in the pitcher, is mortgaged for the payment of the head tax.
Гмара отмечает: и это высказывание относится к земле, изъятой для уплаты земельного налога, но не к земле, изъятой для уплаты подушного налога. Какова причина этого? Подушный налог возлагается на голову человека, то есть обязанность этого налога лежит на самом человеке и не связана с его имуществом. Поэтому продажа земли налоговыми чиновниками для этой цели является грабежом. Рав Гуна, сын Рав Йеошуа, сказал: всё, даже ячмень в кувшине, заложено в обеспечение уплаты подушного налога.
אָמַר רַב אָשֵׁי: אֲמַר לִי הוּנָא בַּר נָתָן, קָשֵׁי בַּהּ אַמֵּימָר: אִם כֵּן, בִּטַּלְתָּ יְרוּשַּׁת בְּנוֹ הַבְּכוֹר – דְּהָוֵה לֵיהּ רָאוּי, וְאֵין הַבְּכוֹר נוֹטֵל בָּרָאוּי כְּבַמּוּחְזָק.
Rav Ashi said: Huna bar Natan said to me that Ameimar raised a difficulty with regard to this statement of Rav Huna, son of Rav Yehoshua: If so, you have abolished the inheritance of the firstborn son of one who owes taxes to the kingdom. If everything can be seized by the tax collectors to pay the father’s debt, any property that he left behind is only a potential inheritance, not actually property of the heirs, and the halakha is that the firstborn does not take a double share in a potential inheritance as he does in property that the deceased possessed.
Рав Аши сказал: Гуна бар Натан сказал мне, что Амеймар возразил относительно этого высказывания Рав Гуны, сына Рав Йеошуа: если так, то ты отменил наследование двойной доли первенца у того, кто должен налоги царству. Если всё может быть изъято сборщиками налогов для уплаты долга отца, то всякое имущество, которое он оставил, является лишь потенциальным наследством, а не действительным имуществом наследников; а Галаха такова, что первенец не получает двойную долю в потенциальном наследстве, как он получает в имуществе, которым умерший владел.
אָמְרִי לֵיהּ: אִי הָכִי, אֲפִילּוּ טַסְקָא נָמֵי! אֶלָּא מָה אִית לָךְ לְמֵימַר – דִּיהַיב טַסְקָא וּמִית; הָכָא נָמֵי – דִּיהַיב כְּרָגָא וּמִית.
The Gemara continues the statement of Huna bar Natan: And I said to Ameimar: If it is so that this presents a difficulty, then even if the property can be seized as payment for the land tax this difficulty would present itself as well, as the sons would not inherit their father’s estate in the event that it is seized to pay the land tax. Rather, what have you to say to deflect this question? That the firstborn son’s right is not negated in a case where the father gave the land tax and then died, so that he is no longer indebted to the government and the field is completely his. Here too, the firstborn son maintains his rights in a case where the father gave the head tax and then died.
[1] Гмара продолжает высказывание Хуны бар Натана: И я сказал Амеймару: Если так, что это представляет трудность, то даже если имущество может быть изъято в уплату земельного налога, эта трудность возникла бы также, ведь сыновья не унаследовали бы имущество своего отца в случае, если оно будет изъято для уплаты земельного налога. Скорее, что ты скажешь, чтобы отвести этот вопрос? Что право первенца не отменяется в случае, когда отец уплатил земельный налог, а затем умер, так что он уже не задолжал правительству и поле полностью его. Здесь тоже первенец сохраняет свои права в случае, когда отец уплатил подушный налог, а затем умер.
אָמַר רַב אָשֵׁי, אָמַר לִי הוּנָא בַּר נָתָן: שְׁאֵילְתִּינְהוּ לְסָפְרֵי דְרָבָא, וַאֲמַרוּ לִי: הִלְכְתָא כְּרַב הוּנָא בְּרֵיהּ דְּרַב יְהוֹשֻׁעַ. וְלָא הִיא, הָתָם – לְאוֹקוֹמֵי מִילְּתֵיהּ הוּא דְּאָמַר.
Rav Ashi said: Huna bar Natan said to me: I asked the scribes who wrote documents and recorded halakhic rulings in the court of Rava, and they said to me that the halakha is in accordance with the opinion of Rav Huna, son of Rav Yehoshua, who states that one’s possessions are all mortgaged for the payment of the head tax. The Gemara notes: But that is not so, as there, Huna bar Natan said that in order to buttress his previous statement.
[2] Рав Аши сказал: Хуна бар Натан сказал мне: Я спросил писцов, которые писали документы и записывали галахические постановления в суде Равы, и они сказали мне, что Галаха соответствует мнению Рава Хуны, сына Рава Йеошуа, который утверждает, что всё имущество человека обременено (как залог) для уплаты подушного налога. Гмара замечает: Но это не так, поскольку там Хуна бар Натан сказал это, чтобы подкрепить своё предыдущее высказывание.
וְאָמַר רַב אָשֵׁי: פַּרְדָּכְתְּ – מְסַיַּיע מָתָא. וְהָנֵי מִילֵּי דְּאַצֵּילְתֵּיהּ מָתָא, אֲבָל אַנְדִּיסְקֵי – סִיַּעְתָּא דִשְׁמַיָּא הִיא.
And Rav Ashi said: An idler [pardakht] must assist the town by paying taxes even though he has no income in that town. And this matter applies in a case where the town saved him from his obligation by asking for a reduction on his behalf. But if the tax collectors [andisekei] do not seek to collect his debt this is regarded as heavenly assistance, and he is not obligated to volunteer to pay his share.
[3] И Рав Аши сказал: бездельник [пардахт] обязан помогать городу, уплачивая налоги, хотя у него нет дохода в этом городе. И это относится к случаю, когда город освободил его от обязанности, попросив уменьшение налога от его имени. Но если сборщики налогов [андискей] не стремятся взыскать с него его долг, это считается небесной помощью, и он не обязан добровольно платить свою долю.
אָמַר רַב אַסִּי אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: הַמֶּצֶר וְהֶחָצָב מַפְסִיקִין בְּנִכְסֵי הַגֵּר, אֲבָל לְעִנְיַן פֵּאָה וְטוּמְאָה – לָא. כִּי אֲתָא רָבִין אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: אֲפִילּוּ לְפֵאָה וְטוּמְאָה.
§ Rav Asi says that Rabbi Yoḥanan says: The boundary between fields and the sea squill that was planted to demarcate the border between fields serve as a barrier between fields with regard to the property of a convert who died without heirs, so that one who takes possession of the property acquires land only until the boundary or the sea squill, but not other land the convert had possessed beyond that point. But they do not serve as a barrier between fields with regard to the matter of produce in the corner of the field, which is given to the poor [pe’a], and ritual impurity, and even the area beyond it is considered to be part of the same field. When Ravin came to Babylonia from Eretz Yisrael, he said in the name of Rabbi Yoḥanan: They serve as a barrier between the fields even with regard to the halakhot of pe’a and ritual impurity.
[4] § Рав Аси говорит от имени Рабби Йоханана: межа между полями и морской лук (sea squill), который был посажен, чтобы обозначить границу между полями, служат преградой между полями в отношении имущества гер-а (прозелита), умершего без наследников, так что тот, кто завладевает имуществом, приобретает землю только до межи или до морского лука, но не другую землю, которой гер владел за этой точкой. Но они не служат преградой между полями в отношении закона о плодах в углу поля, отдаваемых бедным [пеа], и ритуальной нечистоты, и даже участок за этой границей считается частью того же поля. Когда Равин пришёл в Вавилонию из Эрец Исраэль, он сказал от имени Рабби Йоханана: Они служат преградой между полями даже в отношении галахот о пеа и ритуальной нечистоте.
פֵּאָה – מַאי הִיא? דִּתְנַן: וְאֵלּוּ מַפְסִיקִין לַפֵּאָה – הַנַּחַל, וְהַשְּׁלוּלִית,
The Gemara explains: What is the halakha of pe’a that is affected by determining whether it is one or two fields? As we learned in a mishna (Pe’a 2:1): And these serve as a barrier for the purpose of pe’a, i.e., the presence of any of these divides a field so that each section constitutes a distinct field from which pe’a must be given independently: A stream that passes through the field; and a canal;
[5] Гмара объясняет: Каков закон о пеа, на который влияет определение, одно это поле или два? Как мы учили в Мишне (Пеа 2:1): И следующие служат преградой для пеа, то есть наличие любого из них разделяет поле так, что каждая часть считается отдельным полем, из которого пеа должна даваться отдельно: ручей, проходящий через поле; и канал;