Bava Batra 73a — Talmud Bavli — Tractate Bava Batra

וְלֵימָא מַחְלוֹקֶת רַבִּי שִׁמְעוֹן וְרַבָּנַן! הָא קָא מַשְׁמַע לַן – דְּרַבִּי מְנַחֵם בְּרַבִּי יוֹסֵי כְּרַבִּי שִׁמְעוֹן סְבִירָא לֵיהּ.

The Gemara asks: But let us say that this is the dispute between Rabbi Shimon and the Rabbis, as it was concluded previously that according to Rabbi Shimon himself, even the carob and sycamore trees are not consecrated. The Gemara answers: Reish Lakish teaches us this, that Rabbi Menaḥem, son of Rabbi Yosei, holds in accordance with the opinion of Rabbi Shimon, and therefore Rabbi Shimon is not the only Sage who holds this opinion.

[12] Гмара спрашивает: Но давай скажем, что это спор между Рабби Шимоном и Раббанан, поскольку ранее было заключено, что по мнению самого Рабби Шимона даже рожковое и сикоморовое деревья не посвящаются. Гмара отвечает: Рейш Лакиш учит нас этому: что Рабби Менаḥем, сын Рабби Йосея, придерживается мнения Рабби Шимона, и потому Рабби Шимон — не единственный мудрец, придерживающийся этого мнения.

הַדְרָן עֲלָךְ הַמּוֹכֵר אֶת הַבַּיִת

English translation not yet available

Адран алах (мы вернёмся к тебе), глава «Продающий дом»

הַמּוֹכֵר אֶת הַסְּפִינָה – מָכַר אֶת הַתּוֹרֶן וְאֶת הַנֵּס וְאֶת הָעוֹגִין, וְאֶת כָּל הַמַּנְהִיגִין אוֹתָהּ. אֲבָל לֹא מָכַר לֹא אֶת הָעֲבָדִים, וְלֹא אֶת הַמַּרְצוּפִין, וְלֹא אֶת הָאַנְתִיקֵי. וּבִזְמַן שֶׁאָמַר לוֹ: ״הִיא וְכׇל מַה שֶּׁבְּתוֹכָהּ״ – הֲרֵי כּוּלָּן מְכוּרִין.

MISHNA: One who sells a ship has sold along with it the toren, and the nes, and the ogin, and all of the equipment that is used for directing it. But he has not sold the slaves who serve as oarsmen, nor the packing bags that are used for transporting goods, nor the antikei on the ship. And when one said to the buyer: You are purchasing it, the ship, and all that it contains, all of these latter elements are also sold.

[13] МИШНА: Тот, кто продаёт корабль, продал вместе с ним toren, и nes, и ogin, и всё оборудование, которое используется для управления им. Но он не продал рабов, которые служат гребцами, и мешки для упаковки, которые используются для перевозки товаров, и antikei на корабле. А когда он сказал покупателю: ты покупаешь его, корабль, и всё, что в нём, — все эти последние элементы также продаются.

גְּמָ׳ ״תּוֹרֶן״ – אִיסְקַרְיָא. וְכֵן הוּא אוֹמֵר: ״אֶרֶז מִלְּבָנוֹן לָקָחוּ לַעֲשׂוֹת תֹּרֶן עָלָיִךְ״. ״נֵס״ – אַדְרָא. וְכֵן הוּא אוֹמֵר: ״שֵׁשׁ בְּרִקְמָה מִמִּצְרַיִם הָיָה מִפְרָשֵׂךְ לִהְיוֹת לָךְ לְנֵס״. ״עוֹגִין״ – תָּנֵי רַבִּי חִיָּיא: אֵלּוּ עוֹגִינִין שֶׁלָּהּ. וְכֵן הוּא אוֹמֵר: ״הֲלָהֵן תְּשַׂבֵּרְנָה עַד אֲשֶׁר יִגְדָּלוּ, הֲלָהֵן תֵּעָגֵנָה לְבִלְתִּי הֱיוֹת לְאִישׁ.

GEMARA: The toren is the mast [iskarya]. And in this regard it states: “They have taken cedars from Lebanon to make masts [toren] for you” (Ezekiel 27:5). The nes is the sail, and in this regard it states: “Of fine linen with richly woven work from Egypt was your sail, that it might be to you for an ensign [nes]” (Ezekiel 27:7). With regard to the meaning of ogin, Rabbi Ḥiyya teaches: These are the ship’s anchors, and so it states: “Would you tarry for them until they were grown? Would you shut yourselves off for them [te’agena] and have no husbands?” (Ruth 1:13). This demonstrates that the root ayin, gimmel, nun, means being shut up and held firmly in one place.

[14] ГМАРА: toren — это мачта [iskarya]. И об этом сказано: «Взяли кедры из Леванона, чтобы сделать тебе мачты [toren]» (Йехезкель 27:5). nes — это парус, и об этом сказано: «Из тонкого льна, с узорным тканьем, из Египта был твой парус, чтобы быть тебе знаменем [nes]» (Йехезкель 27:7). Относительно значения ogin Рабби Ḥийя учит: это корабельные якоря, и так сказано: «Разве вы будете ждать их, пока они вырастут? Разве вы удержите себя из‑за них [te’agena] и не будете иметь мужей?» (Рут 1:13). Это показывает, что корень айин-гимель-нун означает быть заключённым и крепко удерживаемым в одном месте.

״מַנְהִיגִין״ – אָמַר רַבִּי אַבָּא: אֵלּוּ הַמְּשׁוֹטִין שֶׁלָּהּ. וְכֵן הוּא אוֹמֵר: ״אַלּוֹנִים מִבָּשָׁן עָשׂוּ מִשּׁוֹטָיִךְ״. וְאִי בָּעֵית אֵימָא, מֵהָכָא: ״וְיָרְדוּ מֵאֳנִיּוֹתֵיהֶם כֹּל תֹּפְשֵׂי מָשׁוֹט״.

The mishna teaches that the buyer acquires all the equipment used for directing the ship. Rabbi Abba says: These are the ship’s oars. And this is as it states: “Of the oaks of Bashan they have made your oars” (Ezekiel 27:6). Since a verse discussing ships focuses on its oars, evidently the oars are an integral part of the ship. And if you wish, say instead that it is demonstrated from here: “And all that handle the oar, the mariners, and all the pilots of the sea, shall come down from their ships” (Ezekiel 27:29).

[15] Мишна учит, что покупатель приобретает всё оборудование, используемое для управления кораблём. Рабби Абба говорит: это корабельные вёсла. И так сказано: «Из дубов Башана сделали твои вёсла» (Йехезкель 27:6). Поскольку стих, обсуждающий корабли, сосредотачивается на его вёслах, очевидно, что вёсла — неотъемлемая часть корабля. А если хочешь, скажи вместо этого, что это доказывается отсюда: «И все, кто держит весло, моряки и все кормчие моря, сойдут со своих кораблей» (Йехезкель 27:29).

תָּנוּ רַבָּנַן: הַמּוֹכֵר אֶת הַסְּפִינָה – מָכַר אֶת הָאִיסְכָּלָה, וְאֶת בּוֹר הַמַּיִם שֶׁבְּתוֹכָהּ. רַבִּי נָתָן אוֹמֵר: הַמּוֹכֵר אֶת הַסְּפִינָה – מָכַר אֶת הַבִּיצִּית. סוֹמְכוֹס אוֹמֵר: הַמּוֹכֵר אֶת הַסְּפִינָה – מָכַר אֶת הַדּוּגִית.

The Sages taught: One who sells a ship has also sold the gangway [iskala] used for boarding the ship, and the water tank it contains. Rabbi Natan says: One who sells a ship has sold the ship’s boat [bitzit], which is used as a lifeboat or for fishing in shallow waters. Sumakhos says: One who sells a ship has sold the dugit, as explained below.

[1] Мудрецы учили: тот, кто продаёт корабль, продал также сходни [iskala], служащие для посадки на корабль, и находящийся в нём водяной бак. Рабби Натан говорит: тот, кто продаёт корабль, продал лодку корабля [bitzit], которая используется как спасательная лодка или для рыбной ловли на мелководье. Сумакхос говорит: тот, кто продаёт корабль, продал дугит, как будет разъяснено ниже.

אָמַר רָבָא: בִּיצִּית הַיְינוּ דּוּגִית. רַבִּי נָתָן – בַּבְלָאָה הֲוָה, קָארֵי לַהּ: ״בּוּצִּית״ – כִּדְאָמְרִי אִינָשֵׁי: בּוּצִּיָאתָא דְמֵיאשָׁן. סוֹמְכוֹס – דְּבַר אֶרֶץ יִשְׂרָאֵל, קָארֵי לַהּ: ״דּוּגִית״, כְּדִכְתִיב: ״וְאַחֲרִיתְכֶן בְּסִירוֹת דּוּגָה״.

Rava said: The bitzit is the same as the dugit. Rabbi Natan was a Babylonian, and therefore he called small boats butzit, as people say: The botziata, small boats, of Miashan. Sumakhos, who was from Eretz Yisrael, called these boats dugit, as it is written: “You shall be taken away with hooks, and your residue in fishing boats [duga]” (Amos 4:2).

[2] Рава сказал: bitzit — это то же самое, что дугит. Рабби Натан был вавилонянином, и потому он называл маленькие лодки butzit, как говорят: botziata, маленькие лодки, из Миашана. Сумакхос, который был из Эрец Исраэль, называл эти лодки дугит, как написано: «И унесут вас крючьями, и остаток ваш — в рыбацких лодках [duga]» (Амос 4:2).

אָמַר רַבָּה, אִשְׁתַּעוּ לִי נָחוֹתֵי יַמָּא: הַאי גַּלָּא דִּמְטַבַּע לִסְפִינָה – מִיתְחֲזֵי כִּי צוּצִיתָא דְנוּרָא חִיוּוֹרְתָּא בְּרֵישָׁא, וּמָחֵינַן לֵיהּ בְּאַלְווֹתָא דַּחֲקִיק עֲלֵיהּ – ״אֶהְיֶה אֲשֶׁר אֶהְיֶה יָהּ ה׳ צְבָאוֹת אָמֵן אָמֵן סֶלָה״, וְנָיַיח.

§ The Gemara cites several incidents that involve ships and the conversation of seafarers. Rabba said: Seafarers related to me that when this wave that sinks a ship appears with a ray of white fire at its head, we strike it with clubs that are inscribed with the names of God: I am that I am, Yah, the Lord of Hosts, amen amen, Selah. And the wave then abates.

[3] § Гмара приводит несколько случаев, связанных с кораблями и разговорами мореходов. Рабба сказал: мореходы рассказывали мне, что когда появляется эта волна, которая топит корабль, с лучом белого огня у неё на вершине, мы бьём по ней дубинами, на которых начертаны имена Бога: «Я есмь Тот, Кто Я есмь», «Ях», «Господь Воинств», «амен амен», «Села». И тогда волна утихает.

אָמַר רַבָּה, אִשְׁתַּעוּ לִי נָחוֹתֵי יַמָּא: בֵּין גַּלָּא לְגַלָּא תְּלָת מְאָה פַּרְסֵי, וְרוּמָא דְגַלָּא תְּלָת מְאָה פַּרְסֵי. זִימְנָא חֲדָא הֲוָה אָזְלִינַן בְּאוֹרְחָא, וְדַלִּינַן גַּלָּא עַד דַּחֲזֵינַן בֵּי מַרְבַּעְתֵּיהּ דְּכוֹכְבָא זוּטָא, וְהַוְיָא לִי כְּמִבְזַר אַרְבְּעִין גְּרִיוֵי בִּזְרָא דְחַרְדְּלָא. וְאִי דַּלִּינַן טְפֵי – הֲוָה מִקְּלֵינַן מֵהַבְלֵיהּ.

Rabba said: Seafarers related to me that in a certain place between one wave and the next wave there are three hundred parasangs, and the height of a wave is three hundred parasangs. Once, seafarers recounted, we were traveling along the route and a wave lifted us up until we saw the resting place of a small star, and it appeared to me the size of the area needed for scattering forty se’a of mustard seeds. And if it had lifted us higher, we would have been scorched by the heat of the star.

[4] Рабба сказал: мореходы рассказывали мне, что в некоем месте между одной волной и следующей волной — триста парасангов, и высота волны — триста парасангов. Однажды, рассказывали мореходы, мы шли по маршруту, и волна подняла нас так высоко, что мы увидели место покоя маленькой звезды, и оно показалось мне величиной с участок, достаточный для разбрасывания сорока сеа горчичных зёрен. И если бы она подняла нас ещё выше, мы бы обожглись от жара звезды.

וְרָמֵי לַהּ גַּלָּא קָלָא לַחֲבֶרְתַּהּ: ״חֲבֶירְתִּי, שְׁבַקְתְּ מִידֵּי בְּעָלְמָא דְּלָא שְׁטַפְתֵּיהּ, דְּנֵיתֵי אֲנָא וּנְאַבְּדֵיה?ּ״ אָמַר לֵיהּ: ״פּוֹק חֲזִי גְּבוּרְתָּא דְּמָרִיךְ, מְלָא חוּטָא חָלָא – וְלָא עֲבַרִי, שֶׁנֶּאֱמַר: ׳הַאוֹתִי לֹא תִירָאוּ נְאֻם ה׳, אִם מִפָּנַי לֹא תָחִילוּ אֲשֶׁר שַׂמְתִּי חוֹל גְּבוּל לַיָּם, חׇק עוֹלָם וְלֹא יַעַבְרֶנְהוּ׳״.

And the wave raised its voice and shouted to another wave: My friend, did you leave anything in the world that you did not wash away, that I may come and destroy it? The second wave said to it: Go out and see the greatness of your Master, God, as even when there is as much as a string of sand on the land I cannot pass, as it is stated: “Will you not fear Me, said the Lord; will you not tremble at My presence? Who has placed the sand for the bound of the sea, an everlasting ordinance, which it cannot pass?” (Jeremiah 5:22).

[5] И волна подняла голос и закричала другой волне: Друг мой, оставил ли ты что-нибудь в мире, чего ты не смыл, чтобы я пришла и уничтожила это? Вторая волна сказала ей: Выйди и посмотри на величие твоего Владыки, Бога, ведь даже когда на суше есть лишь столько, сколько нить песка, я не могу пройти, как сказано: «Неужели вы не будете бояться Меня, — сказал Господь; неужели не задрожите пред Моим лицом? Я, Который положил песок пределом морю — вечным установлением, которого оно не может перейти» (Ирмиягу 5:22).

אָמַר רַבָּה: לְדִידִי חֲזֵי לִי הוּרְמִין בַּר לִילִית, כִּי קָא רָהֵיט אַקּוּפְיָא דְּשׁוּרָא דְמָחוֹזָא, וְרָהֵיט פָּרָשָׁא כִּי רְכִיב חֵיוְתָא מִתַּתָּאֵיהּ, וְלָא יָכֵיל לֵיהּ. זִמְנָא חֲדָא הֲוָה מְסָרְגָאן לֵיהּ תַּרְתֵּי כּוּדַנְיָיתֵי, וְקָיְימָן

§ Rabba said: I have seen the one called Hurmin, son of Lilith, when he was running on the pinnacles of the wall of the city of Meḥoza, and a horseman was riding an animal below him but was unable to catch up to him. Once, they saddled for him two mules and they stood

[6] § Рабба сказал: я видел того, кого зовут Хурмин, сына Лилит, когда он бежал по зубцам стены города Мехозы, и всадник ехал внизу на животном, но не мог догнать его. Однажды оседлали для него двух мулов, и они стояли

דף 73

Display Settings

Bookmarks