דף 8
Bava Batra 8a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
אֵלּוּ תַּלְמִידֵי חֲכָמִים. וְרֵישׁ לָקִישׁ, סָבַר לַהּ כִּדְדָרֵשׁ רָבָא: ״אֲנִי חוֹמָה״ – זוֹ כְּנֶסֶת יִשְׂרָאֵל, ״וְשָׁדַי כַּמִּגְדָּלוֹת״ – אֵלּוּ בָּתֵּי כְנֵסִיּוֹת וּבָתֵּי מִדְרָשׁוֹת.
these are Torah scholars, and towers do not require additional protection? The Gemara comments: And Reish Lakish, who did not cite this verse, holds in accordance with the way that Rava expounded the verse: “I am a wall”; this is referring to the Congregation of Israel. “And my breasts are like towers”; these are the synagogues and study halls.
— это знатоки Торы, а башни не нуждаются в дополнительной защите? Гмара замечает: а Реш Лакиш, который не привёл этот стих, придерживается того толкования, как Рава истолковал стих: «Я — стена» — это относится к общине Израиля. «И груди мои — как башни» — это синагоги и дома учения.
רַב נַחְמָן בַּר רַב חִסְדָּא רְמָא כְּרָגָא אַרַבָּנַן. אֲמַר לֵיהּ רַב נַחְמָן בַּר יִצְחָק: עֲבַרְתְּ אַדְּאוֹרָיְיתָא וְאַדִּנְבִיאֵי וְאַדִּכְתוּבֵי.
It is similarly related that Rav Naḥman bar Rav Ḥisda once imposed payment of the poll tax [karga] even on the Sages. Rav Naḥman bar Yitzḥak said to him: You have transgressed the words of the Torah, the Prophets, and the Writings.
Подобным образом передают, что Рав Нахман бар Рав Хисда однажды обязал платить подушную подать [карга] даже мудрецов. Рав Нахман бар Йицхак сказал ему: Ты нарушил слова Торы, Пророков и Писаний.
אַדְּאוֹרָיְיתָא – דִּכְתִיב: ״אַף חֹבֵב עַמִּים כׇּל קְדֹשָׁיו בְּיָדֶךָ״ – אָמַר מֹשֶׁה לִפְנֵי הַקָּדוֹשׁ בָּרוּךְ הוּא: רִבּוֹנוֹ שֶׁל עוֹלָם, אֲפִילּוּ בְּשָׁעָה שֶׁאַתָּה מְחַבֵּב עַמִּים – כׇּל קְדוֹשָׁיו יִהְיוּ בְּיָדֶךָ. ״וְהֵם תֻּכּוּ לְרַגְלֶךָ״ – תָּנֵי רַב יוֹסֵף: אֵלּוּ תַּלְמִידֵי חֲכָמִים, שֶׁמְּכַתְּתִים רַגְלֵיהֶם מֵעִיר לְעִיר וּמִמְּדִינָה לִמְדִינָה לִלְמוֹד תּוֹרָה, ״יִשָּׂא מִדַּבְּרוֹתֶיךָ״ – לִישָּׂא וְלִיתֵּן בְּדִבּוּרוֹתָיו שֶׁל מָקוֹם.
You have transgressed the words of the Torah, as it is written: “Even when He loves the peoples, all His holy ones are in Your hand” (Deuteronomy 33:3), which is understood to mean that Moses said to the Holy One, Blessed be He: Master of the Universe, even when You hold the other nations dear and grant them dominion over Israel, let “all His holy ones,” meaning the Torah scholars, be exclusively in Your hand and free from the authority of the nations, and therefore be exempt from paying taxes. The continuation of that verse can also be understood as referring to Torah scholars, as it states: “And they sit [tukku] at Your feet, receiving Your words” (Deuteronomy 33:3), and Rav Yosef teaches: These are Torah scholars who pound [mekhatetim] their feet from city to city and from country to country to study Torah; “receiving [yissa] Your words,” to discuss [lissa velitten] the utterances of God.
Ты нарушил слова Торы, как написано: «И когда Он любит народы, все святые Его — в Твоей руке» (Дварим 33:3), что понимается так: Моше сказал Святому, благословен Он: Владыка мира, даже когда Ты любишь прочие народы и даёшь им власть над Израилем, пусть «все святые Его», то есть знатоки Торы, будут исключительно в Твоей руке и свободны от власти народов, и потому освобождены от налогов. Продолжение того стиха также можно понимать о знатоках Торы, поскольку сказано: «и они сидят [тукку] у Твоих ног, принимая Твои слова» (Дварим 33:3); и Рав Йосеф учит: это знатоки Торы, которые «истирают» [мехатетим] свои ноги, переходя из города в город и из страны в страну, чтобы изучать Тору; «принимая [йисса] Твои слова» — чтобы обсуждать [лиса велиттен] изречения Б-га.
אַדִּנְבִיאֵי – דִּכְתִיב: ״גַּם כִּי יִתְנוּ בַגּוֹיִם עַתָּה אֲקַבְּצֵם, וַיָּחֵלּוּ מְּעָט מִמַּשָּׂא מֶלֶךְ וְשָׂרִים״ – אָמַר עוּלָּא: פָּסוּק זֶה בִּלְשׁוֹן אֲרָמִית נֶאֱמַר: ״אִי תָּנוּ״ כּוּלְּהוּ – ״עַתָּה אֲקַבְּצֵם״, וְאִם ״מְעַט״ מֵהֶם – ״יָחֵלּוּ מִמַּשָּׂא מֶלֶךְ וְשָׂרִים״.
And you have transgressed the words of the Prophets, as it is written: “Though they have hired lovers [yitnu] among the nations, now I will gather them, and they will begin to be diminished by reason of the burden of kings and princes” (Hosea 8:10). With regard to this verse, Ulla says: Part of this verse is stated in the Aramaic language; the word yitnu should be understood here in its Aramaic sense: To learn. And the verse should be interpreted as follows: If all of Israel learns Torah, I will gather them already now; and if only a few of them learn Torah, they will be excused from the burden imposed by kings and princes. This indicates that those who study Torah should not be subject to paying taxes.
И ты нарушил слова Пророков, как написано: «Хотя они наняли [йитну] среди народов, ныне Я соберу их, и они начнут уменьшаться из‑за бремени царей и князей» (Ошеа 8:10). По поводу этого стиха Улла говорит: часть стиха сказана на арамейском языке; слово йитну следует понимать здесь в его арамейском значении: учиться. И стих нужно истолковать так: если весь Израиль учит Тору — Я соберу их уже сейчас; а если лишь немногие из них учат Тору — они будут освобождены от бремени, налагаемого царями и князьями. Отсюда видно, что изучающие Тору не должны подлежать уплате налогов.
אַדִּכְתוּבֵי – דִּכְתִיב: ״מִנְדָּה בְלוֹ וַהֲלָךְ, לָא שַׁלִּיט לְמִרְמֵא עֲלֵיהֹם״; וְאָמַר רַב יְהוּדָה: ״מִנְדָּה״ – זוֹ מְנָת הַמֶּלֶךְ, ״בְּלוֹ״ – זוֹ כְּסַף גֻּולְגָּלְתָּא, ״וַהֲלָךְ״ – זוֹ אַרְנוֹנָא.
And furthermore, you have transgressed the words of the Writings, as it is written: “It shall not be lawful to impose tribute, impost or toll upon them” (Ezra 7:24), i.e., upon the priests and Levites who serve in the Temple. This halakha would apply to Torah scholars as well. And Rav Yehuda says: “Tribute”; this is referring to the king’s portion, a tax given to the king. “Impost”; this is referring to the head tax. “Toll”; this is referring to a tax [arnona] paid with property that was imposed from time to time.
И более того, ты нарушил слова Писаний, как написано: «Не дозволено взимать с них подать, налог или пошлину» (Эзра 7:24), то есть с коэнов и левитов, служащих в Бейт а-Микдаш. Эта Галаха относится также и к знатокам Торы. И Рав Йегуда говорит: «подать» — это доля царя, налог, выдаваемый царю. «Налог» — это подушный налог. «Пошлину» — это налог [арнона], уплачиваемый имуществом, который время от времени возлагался.
רַב פָּפָּא רְמָא כַּרְיָא חַדְתָּא אַיַּתְמֵי, אֲמַר לֵיהּ רַב שִׁישָׁא בְּרֵיהּ דְּרַב אִידִי לְרַב פָּפָּא: וְדִילְמָא לָא מִידְּוִיל! אֲמַר לֵיהּ: מִישְׁקָל שָׁקֵילְנָא מִנַּיְיהוּ; אִי מִידְּוִיל – מִידְּוִיל, וְאִי לָא – מַהְדַּרְנָא לַהּ נִיהֲלַיְיהוּ.
It is related that Rav Pappa once imposed a tax for the digging of a new cistern even on orphans. Rav Sheisha, son of Rav Idi, said to Rav Pappa: Perhaps they will dig, but in the end they will not draw any water from there, and it will turn out that the money will have been spent for nothing. The rest of the townspeople can relinquish their rights to their money, but orphans who are minors cannot do so. Rav Pappa said to him: I shall collect money from the orphans; if they draw water, they will draw water, and if not, I will return the money to the orphans.
Передают, что Рав Паппа однажды обязал платить налог на рытьё нового колодца даже сирот. Рав Шейша, сын Рав Иди, сказал Рав Паппе: быть может, они выроют, но в конце концов не будут черпать оттуда воду, и окажется, что деньги были потрачены напрасно. Остальные жители города могут отказаться от своих прав на свои деньги, но сироты, которые несовершеннолетние, не могут сделать этого. Рав Паппа сказал ему: Я взыщу деньги с сирот; если они будут черпать воду — будут черпать воду, а если нет — я верну деньги сиротам.
אָמַר רַב יְהוּדָה: הַכֹּל לַאֲגַלֵּי גָפָא, אֲפִילּוּ מִיַּתְמֵי; אֲבָל רַבָּנַן – לָא צְרִיכִי נְטִירוּתָא. הַכֹּל לְכַרְיָא פַּתְיָא, אֲפִילּוּ מֵרַבָּנַן; וְלָא אֲמַרַן אֶלָּא דְּלָא נָפְקִי בְּכָלוֹזָא, אֲבָל נָפְקִי בְּכָלוֹזָא – רַבָּנַן לָאו בְּנֵי מִיפָּק בְּכָלוֹזָא נִינְהוּ.
Rav Yehuda says: All of the city’s residents must contribute to the building and upkeep of the city gates [le’aglei gappa], and for this purpose money is collected even from orphans. But the Sages do not require protection and are therefore exempt from this payment. All of the city’s residents must contribute to the digging of cisterns [lekarya patya], and for this purpose money is collected even from the Sages, since they too need water. The Gemara comments: And we said this only when the people are not required to go out en masse [be’akhluza] and do the actual digging, but are obligated merely to contribute money for that purpose. But if the people are required to go out en masse and actually dig, the Sages are not expected to go out with them en masse, but rather they are exempt from such labor.
Рав Йегуда говорит: все жители города обязаны участвовать в строительстве и содержании городских ворот [ле’аглеи гаппа], и ради этого взымают деньги даже с сирот. Но мудрецы не нуждаются в защите и потому освобождены от этой выплаты. Все жители города обязаны участвовать в рытье колодцев [лекарья патья], и ради этого взымают деньги даже с мудрецов, поскольку и им нужна вода. Гмара замечает: и мы сказали это лишь тогда, когда от людей не требуется выходить всем скопом [бе’ахлуза] и выполнять само рытьё, а они обязаны лишь вносить деньги для этого. Но если от людей требуется выходить всем скопом и действительно рыть, то от мудрецов не ожидается, что они выйдут с ними всем скопом; напротив, они освобождены от такого труда.
רַבִּי פָּתַח אוֹצָרוֹת בִּשְׁנֵי בַצּוֹרֶת, אָמַר: יִכָּנְסוּ בַּעֲלֵי מִקְרָא, בַּעֲלֵי מִשְׁנָה, בַּעֲלֵי תַלְמוּד, בַּעֲלֵי הֲלָכָה, בַּעֲלֵי הַגָּדָה; אֲבָל עַמֵּי הָאָרֶץ אַל יִכָּנְסוּ. דָּחַק רַבִּי יוֹנָתָן בֶּן עַמְרָם וְנִכְנַס. אָמַר לוֹ: ״רַבִּי, פַּרְנְסֵנִי!״ אָמַר לוֹ: ״בְּנִי, קָרִיתָ?״ אָמַר לוֹ: ״לָאו״. ״שָׁנִיתָ?״ אָמַר לוֹ: ״לָאו״. ״אִם כֵּן, בַּמָּה אֲפַרְנְסֶךָ?״ [אָמַר לוֹ:] ״פַּרְנְסֵנִי כְּכֶלֶב וּכְעוֹרֵב״. פַּרְנְסֵיהּ.
It is related that Rabbi Yehuda HaNasi once opened his storehouses to distribute food during years of drought. He said: Masters of Bible, masters of Mishna, masters of Talmud, masters of halakha, masters of aggada may enter and receive food from me, but ignoramuses should not enter. Rabbi Yonatan ben Amram, whom Rabbi Yehuda HaNasi did not know, pushed his way in, and entered, and said to him: Rabbi Yehuda HaNasi, sustain me. Rabbi Yehuda HaNasi said to him: My son, have you read the Bible? Rabbi Yonatan ben Amram said to him, out of modesty: No. Rabbi Yehuda HaNasi continued: Have you studied Mishna? Once again, Rabbi Yonatan ben Amram said to him: No. Rabbi Yehuda HaNasi then asked him: If so, by what merit should I sustain you? Rabbi Yonatan ben Amram said to him: Sustain me like a dog and like a raven, who are given food even though they have not learned anything. Rabbi Yehuda HaNasi was moved by his words and fed him.
Передают, что Рабби Йегуда а-Наси однажды открыл свои амбары, чтобы раздавать пищу в годы засухи. Он сказал: знатоки Писания, знатоки Мишны, знатоки Талмуда, знатоки Галахи, знатоки аггады — пусть войдут и получат пищу от меня; но невежды пусть не входят. Рабби Йонатан бен Амрам, которого Рабби Йегуда а-Наси не знал, протолкнулся, вошёл и сказал ему: Рабби Йегуда а-Наси, прокорми меня. Рабби Йегуда а-Наси сказал ему: сын мой, читал ли ты Писание? Рабби Йонатан бен Амрам сказал ему из скромности: нет. Рабби Йегуда а-Наси продолжил: изучал ли ты Мишну? И снова Рабби Йонатан бен Амрам сказал ему: нет. Тогда Рабби Йегуда а-Наси спросил его: если так, по какой заслуге я должен прокормить тебя? Рабби Йонатан бен Амрам сказал ему: прокорми меня как собаку и как ворона, которым дают пищу, хотя они ничему не учились. Рабби Йегуда а-Наси был тронут его словами и накормил его.
בָּתַר דִּנְפַק יְתֵיב רַבִּי וְקָא מִצְטַעַר, וְאָמַר: אוֹי לִי שֶׁנָּתַתִּי פִּתִּי לְעַם הָאָרֶץ! אָמַר לְפָנָיו רַבִּי שִׁמְעוֹן בַּר רַבִּי: שֶׁמָּא יוֹנָתָן בֶּן עַמְרָם תַּלְמִידְךָ הוּא, שֶׁאֵינוֹ רוֹצֶה לֵיהָנוֹת מִכְּבוֹד תּוֹרָה מִיָּמָיו? בָּדְקוּ וְאַשְׁכַּח. אָמַר רַבִּי: יִכָּנְסוּ הַכֹּל.
After Rabbi Yonatan left, Rabbi Yehuda HaNasi sat, and was distressed, and said: Woe is me, that I have given my bread to an ignoramus. His son, Rabbi Shimon bar Rabbi Yehuda HaNasi, said to him: Perhaps he was your disciple Yonatan ben Amram, who never in his life wanted to materially benefit from the honor shown to the Torah? They investigated the matter and found that such was the case. Rabbi Yehuda HaNasi then said: Let everyone enter, as there may also be others who hide the fact that they are true Torah scholars.
После того как Рабби Йонатан ушёл, Рабби Йегуда а-Наси сел, и был удручён, и сказал: горе мне, что я дал свой хлеб невежде. Его сын, Рабби Шимон бар Рабби Йегуда а-Наси, сказал ему: возможно, это был твой ученик Йонатан бен Амрам, который никогда в жизни не желал материально пользоваться почётом, оказываемым Торе? Они проверили и обнаружили, что так и было. Тогда Рабби Йегуда а-Наси сказал: пусть входят все, ибо, возможно, есть и другие, кто скрывает, что они истинные знатоки Торы.
רַבִּי לְטַעְמֵיהּ, דַּאֲמַר רַבִּי: אֵין פּוּרְעָנוּת בָּא לָעוֹלָם אֶלָּא בִּשְׁבִיל עַמֵּי הָאָרֶץ. כְּהַהוּא דְּמֵי כְלִילָא דִּשְׁדוֹ אַטְּבֶרְיָא, אֲתוֹ לְקַמֵּיהּ דְּרַבִּי וַאֲמַרוּ לֵיהּ: ״לִיתְּבוּ רַבָּנַן בַּהֲדַן״. אֲמַר לְהוּ: ״לָא״. אֲמַרוּ לֵיהּ: ״עָרְוקִינַן״. [אֲמַר לְהוּ:] ״עֲרוֹקוּ״. עֲרַקוּ פַּלְגֵיהוֹן, דַּלְיוּהּ פַּלְגָא.
Commenting on Rabbi Yehuda HaNasi’s opinion, the Gemara notes that Rabbi Yehuda HaNasi conformed to his standard line of reasoning, as Rabbi Yehuda HaNasi says: Suffering comes to the world only due to ignoramuses. This is like the incident of the crown tax [kelila] that was imposed on the residents of the city of Tiberias. The heads of the city came before Rabbi Yehuda HaNasi and said to him: The Sages should contribute along with us. Rabbi Yehuda HaNasi said to them: No, the Sages are exempt. They said to him: Then we will run away and the entire burden will fall on the Torah scholars. Rabbi Yehuda HaNasi said to them: Run away as you please. Half of the city’s residents ran away. The authorities then waived half the sum that they had initially imposed on the city.
Комментируя мнение Рабби Йегуды а-Наси, Гмара отмечает, что Рабби Йегуда а-Наси следовал своей обычной линии рассуждения, поскольку Рабби Йегуда а-Наси говорит: страдание приходит в мир только из‑за невежд. Это подобно случаю с налогом «венца» [келила], который был наложен на жителей города Тверии. Главы города пришли к Рабби Йегуде а-Наси и сказали ему: пусть мудрецы внесут вместе с нами. Рабби Йегуда а-Наси сказал им: нет, мудрецы освобождены. Они сказали ему: тогда мы убежим, и всё бремя падёт на знатоков Торы. Рабби Йегуда а-Наси сказал им: бегите, как вам угодно. Половина жителей города убежала. Тогда власти простили половину суммы, которую изначально наложили на город.
אֲתוֹ הָנְהוּ פַּלְגָא קַמֵּי דְּרַבִּי, אֲמַרוּ לֵיהּ: ״לִיתְּבוּ רַבָּנַן בַּהֲדַן״. אֲמַר לְהוּ: ״לָא״. ״עָרְוקִינַן״. ״עֲרוּקוּ״. עֲרַקוּ כּוּלְּהוּ, פָּשׁ הַהוּא כּוֹבֵס. שַׁדְיוּהּ אַכּוֹבֵס. עֲרַק כּוֹבֵס, פְּקַע כְּלִילָא. אָמַר רַבִּי: רְאִיתֶם שֶׁאֵין פּוּרְעָנוּת בָּא לָעוֹלָם אֶלָּא בִּשְׁבִיל עַמֵּי הָאָרֶץ.
The half of the population that remained in the city then came before Rabbi Yehuda HaNasi, and said to him: The Sages should contribute along with us. Rabbi Yehuda HaNasi said to them: No, the Sages are exempt. They said to him: Then we too will run away. Rabbi Yehuda HaNasi said to them: Run away as you please. They all ran away, so that only one launderer was left in the city. The authorities imposed the entire tax on the launderer. The launderer then ran away as well. The crown tax was then canceled in its entirety. Rabbi Yehuda HaNasi said: You see from this that suffering comes to the world only due to ignoramuses, for as soon as they all fled from the city, the crown tax was completely canceled.
Оставшаяся в городе половина населения затем пришла к Рабби Йегуде а-Наси и сказала ему: пусть мудрецы внесут вместе с нами. Рабби Йегуда а-Наси сказал им: нет, мудрецы освобождены. Они сказали ему: тогда и мы убежим. Рабби Йегуда а-Наси сказал им: бегите, как вам угодно. Они все убежали, так что в городе остался лишь один прачечник. Власти наложили весь налог на прачечника. Прачечник также убежал. Тогда налог «венца» был полностью отменён. Рабби Йегуда а-Наси сказал: вы видите из этого, что страдание приходит в мир только из‑за невежд, ибо как только они все бежали из города, налог «венца» был полностью отменён.
וְכַמָּה יְהֵא בָּעִיר וִיהֵא כְּאַנְשֵׁי הָעִיר וְכוּ׳. וּרְמִינְהִי: הַחַמֶּרֶת וְהַגַּמֶּלֶת הָעוֹבֶרֶת מִמָּקוֹם לְמָקוֹם, וְלָנָה בְּתוֹכָהּ וְהוּדְּחָה עִמָּהֶן, הֵן בִּסְקִילָה, וּמָמוֹנָן פָּלֵט.
§ The mishna teaches: And how long must one live in the city to be considered like one of the people of the city? Twelve months. And we raise a contradiction from what is taught in a baraita: In the case of a donkey caravan or a camel caravan that was journeying from place to place, and it lodged inside an idolatrous city, and its members were led astray along with the other residents of the city, and they too engaged in idol worship, they, the members of the caravan, are liable to death by stoning like ordinary individual idolaters, and their property escapes destruction, i.e., they are not treated like the residents of an idolatrous city, who are liable to death by the sword and whose property is destroyed.
§ Мишна учит: а сколько должен жить человек в городе, чтобы считаться как один из жителей города? Двенадцать месяцев. И мы приводим противоречие из того, что учат в Барайта: в случае каравана ослов или каравана верблюдов, который странствовал с места на место и заночевал внутри идолопоклоннического города, и его участники были совращены вместе с прочими жителями города, и они тоже занялись идолопоклонством, — они, участники каравана, подлежат смерти побиением камнями, как обычные отдельные идолопоклонники, а их имущество избегает уничтожения, то есть с ними не обращаются как с жителями идолопоклоннического города, которые подлежат смерти мечом и чьё имущество уничтожается.
וְאִם נִשְׁתַּהוּ שָׁם שְׁלֹשִׁים יוֹם – הֵן בְּסַיִיף, וּמָמוֹנָן אָבֵד!
The baraita continues: And if the caravan members had remained in that city for thirty days, they are liable to death by the sword and their property is destroyed, just as it is for the rest of the residents of the city. This seems to indicate that once an individual has lived in a city for thirty days, he is already considered one of its residents.
[1] Барайта продолжает: И если члены каравана оставались в том городе тридцать дней, они подлежат смерти от меча, а их имущество уничтожается — как и у остальных жителей города. Из этого, по-видимому, следует, что как только человек прожил в городе тридцать дней, он уже считается одним из его жителей.
אָמַר רָבָא, לָא קַשְׁיָא: הָא לִבְנֵי מָתָא, הָא לְיָתוֹבֵי מָתָא. כִּדְתַנְיָא: הַמּוּדָּר הֲנָאָה מֵאַנְשֵׁי הָעִיר; כׇּל שֶׁנִּשְׁתַּהָא שָׁם שְׁנֵים עָשָׂר חֹדֶשׁ – אָסוּר לֵיהָנוֹת מִמֶּנּוּ, פָּחוֹת מִכָּאן – מוּתָּר. מִיּוֹשְׁבֵי הָעִיר; כׇּל שֶׁנִּשְׁתַּהָא שָׁם שְׁלֹשִׁים יוֹם – אָסוּר לֵיהָנוֹת מִמֶּנּוּ, פָּחוֹת מִכָּאן – מוּתָּר לֵיהָנוֹת מִמֶּנּוּ.
Rava said: This is not difficult. This period, i.e., twelve months, is required in order to be considered one of the members of the city; and that period, i.e., thirty days, suffices in order to be considered one of the residents of the city. As it is taught in a baraita: One who is prohibited by a vow from deriving benefit from the people of a particular city is prohibited from deriving benefit from anyone who has stayed there for twelve months, but it is permitted for him to derive benefit from anyone who has stayed there for less time than that. By contrast, if he prohibited himself by way of a vow from deriving benefit from the residents of a particular city, he is prohibited from deriving benefit from anyone who has stayed there for thirty days, but it is permitted for him to derive benefit from anyone who has stayed there for less time than that.
[2] Рава сказал: Это не затруднительно. Этот срок, то есть двенадцать месяцев, требуется для того, чтобы считаться одним из членов города; а тот срок, то есть тридцать дней, достаточен, чтобы считаться одним из жителей города. Как учат в Барайта: Тот, кому обетом запрещено получать пользу от людей определённого города, не вправе получать пользу от всякого, кто прожил там двенадцать месяцев; но ему дозволено получать пользу от всякого, кто прожил там меньше этого времени. Напротив, если он обетом запретил себе получать пользу от жителей определённого города, ему запрещено получать пользу от всякого, кто прожил там тридцать дней; но ему дозволено получать пользу от всякого, кто прожил там меньше этого времени.
וּלְכׇל מִילֵּי מִי בָּעִינַן שְׁנֵים עָשָׂר חֹדֶשׁ? וְהָתַנְיָא: שְׁלֹשִׁים יוֹם – לְתַמְחוּי, שְׁלֹשָׁה חֳדָשִׁים – לְקוּפָּהּ, שִׁשָּׁה – לִכְסוּת, תִּשְׁעָה – לִקְבוּרָה, שְׁנֵים עָשָׂר – לְפַסֵּי הָעִיר! אָמַר רַבִּי אַסִּי אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: כִּי תְּנַן נָמֵי מַתְנִיתִין ״שְׁנֵים עָשָׂר חֹדֶשׁ״ – לְפַסֵּי הָעִיר תְּנַן.
The Gemara asks: And do we require that one lives in a city for twelve months for all matters? But isn’t it taught in a baraita: If one lives in city for thirty days, he must contribute to the charity platter from which food is distributed to the poor. If he lives there for three months, he must contribute to the charity box. If he lives there for six months, he must contribute to the clothing fund. If he lives there for nine months, he must contribute to the burial fund. If he lives there for twelve months, he must contribute to the columns of the city [lepassei ha’ir], i.e., for the construction of a security fence. Rabbi Asi said that Rabbi Yoḥanan said: When we learned twelve months in the mishna, we learned that with regard to contributing to the columns of the city, money used for protecting and strengthening the city, but not for other matters.
[3] Гмара спрашивает: И разве требуется, чтобы человек жил в городе двенадцать месяцев — для всех вопросов? Но разве не учат в Барайта: Если человек живёт в городе тридцать дней, он обязан вносить в благотворительное блюдо, из которого раздают еду бедным. Если он живёт там три месяца, он обязан вносить в благотворительную коробку. Если он живёт там шесть месяцев, он обязан вносить в фонд одежды. Если он живёт там девять месяцев, он обязан вносить в похоронный фонд. Если он живёт там двенадцать месяцев, он обязан вносить на столбы города [lepassei ha’ir], то есть на строительство защитного ограждения. Рабби Аси сказал, что Рабби Йоханан сказал: Когда мы учили «двенадцать месяцев» в Мишна, мы учили это относительно взноса на столбы города — деньги, идущие на охрану и укрепление города, — но не относительно прочих вопросов.
וְאָמַר רַבִּי אַסִּי אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: הַכֹּל לְפַסֵּי הָעִיר, וַאֲפִילּוּ מִיַּתְמֵי; אֲבָל רַבָּנַן – לָא, דְּרַבָּנַן לָא צְרִיכִי נְטִירוּתָא. אֲמַר רַב פָּפָּא: לְשׁוּרָא וּלְפָרָשָׁאה וּלְטֻרְזִינָא – אֲפִילּוּ מִיַּתְמֵי; אֲבָל רַבָּנַן – לָא צְרִיכִי נְטִירוּתָא. כְּלָלָא דְמִילְּתָא: כׇּל מִילְּתָא דְּאִית לְהוּ הֲנָאָה מִינֵּיהּ – אֲפִילּוּ מִיַּתְמֵי.
And Rabbi Asi says that Rabbi Yoḥanan says: All are required to contribute to the columns of the city, and money is collected for that purpose even from orphans. But the Sages are not required to contribute, since the Sages do not need protection. Rav Pappa said: Money is collected even from orphans for the city wall, for the city horseman, and for the guard [uletarzina] of the city armory, but the Sages do not require protection. The principle of the matter is: Money is collected even from orphans for anything from which they derive benefit.
[4] И Рабби Аси говорит, что Рабби Йоханан говорит: Все обязаны вносить на столбы города, и деньги на это собирают даже с сирот. Но мудрецы не обязаны вносить, поскольку мудрецы не нуждаются в защите. Рав Паппа сказал: Деньги собирают даже с сирот на городскую стену, на городского всадника и на стража [uletarzina] городской оружейной, но мудрецы не нуждаются в защите. Принцип в этом деле таков: Деньги собирают даже с сирот на всё, от чего они получают пользу.
רַבָּה רְמָא צְדָקָה אַיַּתְמֵי דְּבֵי בַּר מָרִיּוֹן. אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי, וְהָתָנֵי רַב שְׁמוּאֵל בַּר יְהוּדָה: אֵין פּוֹסְקִין צְדָקָה עַל הַיְּתוֹמִים – אֲפִילּוּ לְפִדְיוֹן שְׁבוּיִם! אֲמַר לֵיהּ: אֲנָא לְאַחְשׁוֹבִינְהוּ קָא עָבֵידְנָא.
It is reported that Rabba imposed a contribution to a certain charity on the orphans of the house of bar Maryon. Abaye said to him: But didn’t Rav Shmuel bar Yehuda teach: One does not impose a charity obligation on orphans even for the sake of redeeming captives, since they are minors and are not obligated in the mitzvot? Rabba said to him: I did this to elevate them in standing, i.e., so that people should honor them as generous benefactors; not in order that the poor should benefit.
[5] Сообщается, что Рабба наложил взнос на некую цдаку на сирот дома бар Марион. Аббайе сказал ему: Но разве Рав Шмуэль бар Йеуда не учил: Не налагают обязанность цдаки на сирот даже ради выкупа пленных, поскольку они несовершеннолетние и не обязаны в заповедях? Рабба сказал ему: Я сделал это, чтобы возвысить их в положении, то есть чтобы люди почитали их как щедрых благотворителей; а не для того, чтобы бедные получили пользу.
אִיפְרָא הוֹרְמִיז, אִימֵּיהּ דְּשַׁבּוּר מַלְכָּא, שַׁדַּרָה אַרְנְקָא דְּדִינָרֵי לְקַמֵּיהּ דְּרַב יוֹסֵף, אֲמַרָה: לֶיהֱוֵי לְמִצְוָה רַבָּה. יָתֵיב רַב יוֹסֵף וְקָא מְעַיֵּין בַּהּ, מַאי ״מִצְוָה רַבָּה״? אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: מִדְּתָנֵי רַב שְׁמוּאֵל בַּר יְהוּדָה: אֵין פּוֹסְקִין צְדָקָה עַל הַיְּתוֹמִים אֲפִילּוּ לְפִדְיוֹן שְׁבוּיִם, שְׁמַע מִינַּהּ
Incidental to this story, the Gemara relates that Ifera Hurmiz, the mother of King Shapur, king of Persia, sent a purse [arneka] full of dinars to Rav Yosef. She said to him: Let the money be used for a great mitzva. Rav Yosef sat and considered the question: What did Ifera Hurmiz mean when she attached a condition to the gift, saying that it should be used for a great mitzva? Abaye said to him: From what Rav Shmuel bar Yehuda taught, that one does not impose a charity obligation on orphans even for the sake of redeeming captives, learn from this
[6] В связи с этим рассказом Гмара сообщает: Ифера Хурмиз, мать царя Шапура, царя Персии, послала Рав Йосефу кошель [arneka], полный динаров. Она сказала ему: Пусть деньги будут использованы на великую мицву. Рав Йосеф сел и обдумывал вопрос: что имела в виду Ифера Хурмиз, когда обусловила дар, сказав, что его следует использовать на великую мицву? Аббайе сказал ему: Из того, что учил Рав Шмуэль бар Йеуда, что не налагают обязанность цдаки на сирот даже ради выкупа пленных, выучи из этого