Bava Kamma 118a — Talmud Bavli — Tractate Bava Kamma

פָּרָה רְבוּצָה בּוֹ, וּשְׁטָפָהּ נָהָר; דְּרַבִּי אֶלְעָזָר לְטַעְמֵיהּ, וְרַבָּנַן לְטַעְמַיְיהוּ.

a prone cow in it, and a river washed it away. Rabbi Elazar conforms to his standard line of reasoning, as he maintains that land is included in the category of items that are not subject to the halakhot of robbery. Consequently, the robber acquires the land and simultaneously becomes liable to return it. Since he acquires the land, he acquires the cow that is on the land as well, and is liable to compensate its owner when it gets washed away by the river. And the Rabbis conform to their standard line of reasoning, as they hold that land was excluded by the verse. Therefore, the robber does not acquire the land and also does not acquire the cow.

лежащая корова, и река смыла её. Рабби Элазар следует своей обычной линии рассуждения, так как он считает, что земля включена в категорию предметов, на которые не распространяются Галахот грабежа. Следовательно, грабитель приобретает землю и одновременно становится обязанным вернуть её. Поскольку он приобретает землю, он приобретает и корову, находящуюся на земле, и обязан компенсировать её владельцу, когда её смывает река. А Раббанан следуют своей обычной линии рассуждения, поскольку они считают, что земля исключена стихом. Поэтому грабитель не приобретает землю и также не приобретает корову.

מַתְנִי׳ הַגּוֹזֵל אֶת חֲבֵירוֹ אוֹ שֶׁהִלְוָה הֵימֶנּוּ אוֹ שֶׁהִפְקִיד לוֹ, בַּיִּשּׁוּב – לֹא יַחֲזִיר לוֹ בַּמִּדְבָּר. עַל מְנָת לָצֵאת בַּמִּדְבָּר – יַחֲזִיר לוֹ בַּמִּדְבָּר.

MISHNA: With regard to one who robs another or who borrowed money from him, or one with whom another had deposited an item, if any of these interactions took place in a settled area, he may not return the item to him in an unsettled area, where it is of little benefit to the owner and he cannot safeguard it. If the loan or deposit was given on the condition that the recipient may go out and return it to the owner in an unsettled area, he may return it to him in an unsettled area.

МИШНА: Относительно того, кто ограбил другого, или кто занял у него деньги, или того, у кого другой оставил предмет на хранение: если любая из этих сделок произошла в населённой местности, он не может вернуть предмет ему в ненаселённой местности, где это мало полезно владельцу и он не может его охранять. Если ссуда или вклад были даны при условии, что получатель может выйти и вернуть это владельцу в ненаселённой местности, он может вернуть это ему в ненаселённой местности.

גְּמָ׳ וּרְמִינְהוּ: מִלְוָה מִשְׁתַּלֶּמֶת בְּכׇל מָקוֹם, אֲבֵידָה וּפִקָּדוֹן אֵין מִשְׁתַּלְּמִין אֶלָּא בִּמְקוֹמָן! אָמַר אַבָּיֵי, הָכִי קָאָמַר: מִלְוָה נִיתְּנָה לִיתָּבַע בְּכׇל מָקוֹם, אֲבֵידָה וּפִקָּדוֹן לֹא נִיתְּנוּ לִיתָּבַע אֶלָּא בִּמְקוֹמָן.

GEMARA: The Gemara raises a contradiction to the mishna from a baraita: A loan may be repaid in any location, while a lost item and a deposit are returned only in their location, i.e., the same type of place, settled or unsettled, where they were found or received. Abaye said: This is what the baraita is saying: A loan may be claimed by the creditor in any location. Yet, if the borrower initiates the process of repaying the loan in an unsettled area, the creditor may refuse to accept the repayment until they reach a settled area. Conversely, a lost item and a deposit may be claimed only in their location.

ГМАРА: Гмара приводит противоречие Мишне из Барайта: ссуда может быть возвращена в любом месте, тогда как находка и вклад возвращаются только в их месте, т.е. в таком же типе места — населённом или ненаселённом — где они были найдены или приняты. Абайе сказал: Вот что говорит Барайта: ссуда может быть востребована кредитором в любом месте. Однако, если заёмщик начинает процесс возврата ссуды в ненаселённой местности, кредитор может отказаться принять возврат, пока они не достигнут населённой местности. Напротив, находка и вклад могут быть востребованы только в их месте.

עַל מְנָת לָצֵאת בַּמִּדְבָּר. פְּשִׁיטָא! לָא צְרִיכָא, דַּאֲמַר לֵיהּ: ״לֶיהֱוֵי הַאי פִּקָּדוֹן גַּבָּךְ, דַּאֲנָא לְמִדְבָּר נָפֵיקְנָא״, וַאֲמַר לֵיהּ אִיהוּ: ״אֲנָא לְמִדְבָּר נָמֵי בָּעֵינָא לְמִיפַּק. אִי בָּעֵינָא לְאַהְדֹּרִינְהוּ לָךְ, הָתָם מַהְדַּרְנָא לָךְ״.

The mishna teaches that if the loan or deposit was given on the condition that the recipient may go out and return it to the owner in an unsettled area, he may do so. The Gemara asks: Isn’t it obvious that an explicit stipulation to this effect is binding? The Gemara answers: No, it is necessary, as the mishna is discussing a case where the depositor said to the bailee: Let this deposit be with you, as I am going out to an unsettled area, and the bailee said to him: I also need to go out to an unsettled area, so if I need to return the deposit to you there, I will return it to you there.

Мишна учит, что если ссуда или вклад были даны при условии, что получатель может выйти и вернуть это владельцу в ненаселённой местности, он может так сделать. Гмара спрашивает: разве не очевидно, что явное условие такого рода обязательно? Гмара отвечает: Нет, это необходимо, так как Мишна обсуждает случай, когда вкладчик сказал хранителю: пусть этот вклад будет у тебя, потому что я выхожу в ненаселённую местность, а хранитель сказал ему: мне тоже нужно выйти в ненаселённую местность, поэтому если мне понадобится вернуть вклад тебе там, я верну его тебе там.

מַתְנִי׳ הָאוֹמֵר לַחֲבֵירוֹ: ״גְּזַלְתִּיךָ״; ״הִלְוִיתַנִי״; ״הִפְקַדְתָּ אֶצְלִי, וְאֵינִי יוֹדֵעַ אִם הֶחְזַרְתִּי לָךְ אִם לֹא הֶחְזַרְתִּי לָךְ״ – חַיָּיב לְשַׁלֵּם. אֲבָל אִם אָמַר לוֹ: ״אֵינִי יוֹדֵעַ אִם גְּזַלְתִּיךָ״; ״אִם הִלְוִיתַנִי״; ״אִם הִפְקַדְתָּ אֶצְלִי״ – פָּטוּר מִלְּשַׁלֵּם.

MISHNA: In the case of one who says to another: I robbed you, or: You lent me money, or: You deposited an item with me, and I do not know if I returned your property to you or if I did not return it to you, he is liable to pay the sum or item in question. But if he said to him: I do not know if I robbed you, or: I do not know if you lent me money, or: I do not know if you deposited an item with me, he is exempt from paying the sum or item in question.

МИШНА: В случае, когда один говорит другому: Я ограбил тебя, или: Ты одолжил мне деньги, или: Ты оставил у меня предмет на хранение, и я не знаю, вернул ли я тебе твоё имущество или не вернул его тебе, — он обязан выплатить соответствующую сумму или предмет. Но если он сказал ему: Я не знаю, ограбил ли я тебя, или: Я не знаю, одолжил ли ты мне деньги, или: Я не знаю, оставил ли ты у меня предмет на хранение, — он освобождён от выплаты соответствующей суммы или предмета.

גְּמָ׳ אִיתְּמַר: ״מָנֶה לִי בְּיָדְךָ״, וְהַלָּה אוֹמֵר: ״אֵינִי יוֹדֵעַ״ – רַב הוּנָא וְרַב יְהוּדָה אָמְרִי: חַיָּיב, וְרַב נַחְמָן וְרַבִּי יוֹחָנָן אָמְרִי: פָּטוּר.

GEMARA: The Gemara cites a related dispute: It was stated that if one individual says to another: I have one hundred dinars in your possession, and the other says: I do not know whether or not this is true, Rav Huna and Rav Yehuda say that he is liable to pay the plaintiff, and Rav Naḥman and Rabbi Yoḥanan say that he is exempt from paying.

ГМАРА: Гмара приводит связанный спор: было сказано, что если один человек говорит другому: У тебя у меня есть сто динаров, а тот говорит: Я не знаю, правда ли это или нет, — Рав Хуна и Рав Йехуда говорят, что он обязан заплатить истцу, а Рав Нахман и Рабби Йоханан говорят, что он освобождён от уплаты.

רַב הוּנָא וְרַב יְהוּדָה אָמְרִי חַיָּיב – בָּרִי וְשֶׁמָּא, בָּרִי עָדִיף. רַב נַחְמָן וְרַבִּי יוֹחָנָן אָמְרִי פָּטוּר – אוֹקִי מָמוֹנָא בְּחֶזְקַת מָרֵיהּ.

The Gemara explains the reason for each opinion: Rav Huna and Rav Yehuda say that he is liable to pay, because when there is a certain claim and an uncertain claim, the certain claim is superior. Rav Naḥman and Rabbi Yoḥanan say that he is exempt from paying because of the principle: Establish the money in the possession of its owner, i.e., money is not taken from one’s possession without clear proof that he is liable to pay it.

Гмара объясняет причину каждого мнения: Рав Хуна и Рав Йехуда говорят, что он обязан заплатить, потому что когда есть определённое требование и неопределённое требование, определённое требование сильнее. Рав Нахман и Рабби Йоханан говорят, что он освобождён от уплаты из‑за принципа: установи деньги во владении их хозяина, то есть деньги не изымаются из чьего‑то владения без ясного доказательства, что он обязан их выплатить.

תְּנַן, אֲבָל אִם אָמַר לוֹ: ״אֵינִי יוֹדֵעַ אִם הִלְוִיתַנִי״ – פָּטוּר. הֵיכִי דָמֵי? אִילֵּימָא דְּלָא קָא תָבַע לֵיהּ – רֵישָׁא נָמֵי דְּלָא קָא תָבַע לֵיהּ; אַמַּאי חַיָּיב? אֶלָּא דְּקָתָבַע לֵיהּ, וְקָתָנֵי סֵיפָא: פָּטוּר מִלְּשַׁלֵּם!

The Gemara attempts to derive a proof: We learned in the mishna: But if he said to him: I do not know if you lent me money, he is exempt from paying. What are the circumstances? If we say that the mishna is discussing a case where the lender did not claim the money from him, the first clause must also discuss a situation where the lender did not claim the money from him. If so, why is the borrower liable to pay in the case discussed in the first clause? Rather, the mishna must be discussing a case where the lender did claim the money from him, and the latter clause nevertheless teaches that the borrower is exempt from paying, even though his claim is uncertain and that of the lender is certain. This supports the opinion of Rav Naḥman and Rabbi Yoḥanan.

Гмара пытается вывести доказательство: Мы выучили в Мишне: Но если он сказал ему: Я не знаю, одолжил ли ты мне деньги, — он освобождён от уплаты. Каковы обстоятельства? Если мы скажем, что Мишна обсуждает случай, когда заимодавец не требовал у него деньги, то и первая часть должна обсуждать ситуацию, когда заимодавец не требовал у него деньги. Если так, почему заёмщик обязан платить в случае, обсуждаемом в первой части? Скорее, Мишна должна обсуждать случай, когда заимодавец действительно требовал у него деньги, и тем не менее в последней части учат, что заёмщик освобождён от уплаты, хотя его утверждение неопределённо, а утверждение заимодавца определённо. Это поддерживает мнение Рава Нахмана и Рабби Йоханана.

לָא; לְעוֹלָם דְּלָא קָא תָבַע לֵיהּ, וְרֵישָׁא – בְּבָא לָצֵאת יְדֵי שָׁמַיִם.

The Gemara answers: No, actually the mishna is referring to a case where the lender did not claim the money from him, and the first clause is discussing a case where the borrower comes to fulfill his obligation to Heaven.

Гмара отвечает: Нет, на самом деле Мишна относится к случаю, когда заимодавец не требовал у него деньги, а первая часть обсуждает случай, когда заёмщик приходит исполнить своё обязательство перед Небесами.

אִיתְּמַר נָמֵי, אָמַר רַבִּי חִיָּיא בַּר אַבָּא אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: הָאוֹמֵר לַחֲבֵירוֹ ״מָנֶה לִי בְּיָדְךָ״, וְהַלָּה אוֹמֵר ״אֵינִי יוֹדֵעַ״ – חַיָּיב, בְּבָא לָצֵאת יְדֵי שָׁמַיִם.

The Gemara adds that it was also stated: Rabbi Ḥiyya bar Abba says that Rabbi Yoḥanan says: In the case of one who says to another: I have one hundred dinars in your possession, and the other individual says: I do not know whether or not this is true, the latter is liable to pay. This applies where he comes to fulfill his obligation to Heaven even though he cannot be forced to pay. This statement is in accordance with the opinion of Rav Huna and Rav Yehuda.

Гмара добавляет, что также было сказано: Рабби Хийя бар Абба говорит, что Рабби Йоханан говорит: в случае, когда один говорит другому: У тебя у меня есть сто динаров, а другой человек говорит: Я не знаю, правда ли это или нет, — последний обязан заплатить. Это относится к случаю, когда он приходит исполнить своё обязательство перед Небесами, хотя его нельзя принудить заплатить. Это высказывание соответствует мнению Рава Хуны и Рава Йехуды.

מַתְנִי׳ הַגּוֹנֵב טָלֶה מִן הָעֵדֶר וְהֶחְזִירוֹ, וּמֵת אוֹ נִגְנַב – חַיָּיב בְּאַחְרָיוּתוֹ. לֹא יָדְעוּ בְּעָלִים לֹא בִּגְנֵיבָתוֹ וְלֹא בַּחֲזִירָתוֹ, וּמָנוּ אֶת הַצֹּאן וּשְׁלֵימָה הִיא – פָּטוּר.

MISHNA: In the case of one who stole a lamb from a flock and returned it without informing the owner that he had done so, and then it died or was stolen, the thief is liable to pay restitution for it. If the lamb’s owners did not know about the entire incident, i.e., they did not know that it was stolen and they did not know that it was returned, and they counted the flock of sheep and found it whole, the thief is exempt from paying.

[1] МИШНА: В случае того, кто украл ягнёнка из стада и вернул его, не уведомив владельца о том, что он это сделал, и затем он умер или был украден, вор обязан выплатить за него возмещение. Если владельцы ягнёнка не знали обо всём происшествии, то есть они не знали, что он был украден, и они не знали, что он был возвращён, и они пересчитали стадо овец и нашли его целым, вор освобождён от выплаты.

גְּמָ׳ אָמַר רַב: לְדַעַת – צָרִיךְ דַּעַת. שֶׁלֹּא לְדַעַת – מִנְיָן פּוֹטֵר. וְכִי קָתָנֵי ״וּמָנוּ אֶת הַצֹּאן וְהִיא שְׁלֵימָה״ – אַסֵּיפָא.

GEMARA: The Gemara presents several ways to understand the mishna: Rav says: In a case where the owners had knowledge of the fact that their lamb was stolen, the thief is required to return it with the knowledge of the owners in order to be exempt from liability if the lamb is subsequently harmed. In a case where the owners had no knowledge that the lamb was taken, their count of the flock after the thief returned it exempts the thief from further liability. And when the mishna teaches: And they counted the flock of sheep and found it whole, it is referring specifically to the latter clause, i.e., the case where the owners were unaware that the lamb was stolen, as it is specifically in that case that the count exempts the thief from liability.

[2] ГМАРА: Гмара представляет несколько способов понять мишну: Рав говорит: В случае, когда владельцы знали о том, что их ягнёнок был украден, вор обязан вернуть его с ведома владельцев, чтобы быть освобождённым от ответственности, если ягнёнку впоследствии будет причинён вред. В случае, когда владельцы не знали, что ягнёнок был взят, их пересчёт стада после того, как вор его вернул, освобождает вора от дальнейшей ответственности. А когда мишна учит: «И они пересчитали стадо овец и нашли его целым», это относится специально к последней части, то есть к случаю, когда владельцы не знали, что ягнёнок был украден, поскольку именно в этом случае пересчёт освобождает вора от ответственности.

וּשְׁמוּאֵל אָמַר: בֵּין לְדַעַת בֵּין שֶׁלֹּא לְדַעַת – מִנְיָן פּוֹטֵר, וְכִי קָתָנֵי: ״וּמָנוּ וְהִיא שְׁלֵימָה, פָּטוּר״ – אַכּוּלַּהּ.

And Shmuel says: Whether the owners had knowledge of the theft or whether they did not have knowledge of it, their count of the flock exempts the thief from payment. And when the mishna teaches: And they counted the flock of sheep and found it whole, the thief is exempt, it is referring to the entire mishna, as this exempts the thief from liability in both cases mentioned in the mishna.

[3] А Шмуэль говорит: Знали ли владельцы о краже или не знали о ней, их пересчёт стада освобождает вора от выплаты. А когда мишна учит: «И они пересчитали стадо овец и нашли его целым, вор освобождён», это относится ко всей мишне, поскольку это освобождает вора от ответственности в обоих случаях, упомянутых в мишне.

וְרַבִּי יוֹחָנָן אוֹמֵר: לְדַעַת – מִנְיָן פּוֹטֵר, שֶׁלֹּא לְדַעַת – אֲפִילּוּ מִנְיָן נָמֵי לָא צְרִיךְ. וְכִי קָתָנֵי: ״וּמָנוּ אֶת הַצֹּאן וְהִיא שְׁלֵימָה״ – אַרֵישָׁא.

And Rabbi Yoḥanan says: In a case where the owners had knowledge of the theft, their count of the flock exempts the thief, and in a case where the owners had no knowledge of the theft, even counting is not required for the thief to be exempt. And when the mishna teaches: And they counted the flock of sheep and found it whole, it is referring specifically to the first clause of the mishna, as it is particularly in that case that the count is relevant.

[4] А Рабби Йоḥанан говорит: В случае, когда владельцы знали о краже, их пересчёт стада освобождает вора, а в случае, когда владельцы не знали о краже, даже пересчёт не требуется, чтобы вор был освобождён. А когда мишна учит: «И они пересчитали стадо овец и нашли его целым», это относится специально к первой части мишны, поскольку именно в этом случае пересчёт уместен.

רַב חִסְדָּא אָמַר: לְדַעַת – מִנְיָן פּוֹטֵר, שֶׁלֹּא לְדַעַת – צָרִיךְ דַּעַת. וְכִי קָתָנֵי: ״וּמָנוּ אֶת הַצֹּאן וְהִיא שְׁלֵימָה״ – אַרֵישָׁא.

Rav Ḥisda says: In a case where the owners had knowledge of the theft, their count of the flock exempts the thief. In a case where the owners had no knowledge of the theft, the thief is required to return the lamb with their knowledge in order to become exempt from liability for future damage. And when the mishna teaches: And they counted the flock of sheep and found it whole, it is referring specifically to the first clause of the mishna, where the owners were aware of the theft, as it is only in that case that counting the flock is sufficient to exempt the thief from further liability.

[5] Рав Ḥисда говорит: В случае, когда владельцы знали о краже, их пересчёт стада освобождает вора. В случае, когда владельцы не знали о краже, вор обязан вернуть ягнёнка с их ведома, чтобы освободиться от ответственности за будущий ущерб. А когда мишна учит: «И они пересчитали стадо овец и нашли его целым», это относится специально к первой части мишны, где владельцы знали о краже, поскольку только в этом случае пересчёта стада достаточно, чтобы освободить вора от дальнейшей ответственности.

אָמַר רָבָא:

Rava says:

[6] Рава говорит:

דף 118

Display Settings

Bookmarks