Bava Kamma 34a — Talmud Bavli — Tractate Bava Kamma

וַאֲפִילּוּ הִזִּיק עַד שֶׁלֹּא חָב – בַּעַל חוֹב קְדֵים! שְׁמַע מִינַּהּ, בַּעַל חוֹב מְאוּחָר שֶׁקָּדַם וְגָבָה – מַה שֶּׁגָּבָה לֹא גָּבָה?!

Moreover, even if the ox caused damage before he owed them, nevertheless the creditor came first and seized what he rightfully deserved. Should one conclude from the baraita that if a later creditor collected a debt before an earlier creditor, his collection is not valid and payment should instead be given to the earlier creditor?

[7] Более того, даже если бык причинил ущерб прежде, чем он им задолжал, всё же кредитор пришёл первым и захватил то, что по праву ему причиталось. Следует ли заключить из Барайты, что если более поздний кредитор взыскал долг раньше более раннего кредитора, то его взыскание недействительно, и вместо этого платеж должен быть отдан более раннему кредитору?

לָא, לְעוֹלָם אֵימָא לָךְ: מַה שֶּׁגָּבָה גָּבָה; וְשָׁאנֵי הָתָם, דַּאֲמַר לֵיהּ: אִילּוּ גַּבָּךְ הֲוָה – לָא מִינָּךְ (הֲוָה) גְּבַי לֵיהּ? דְּהַאי תּוֹרָא דְּאַזְּקַן, מִינֵּיהּ מִשְׁתַּלֵּמְנָא.

The Gemara answers: No; actually, I could say to you that the collection of the later creditor is valid, and there, in the case where a creditor seized the belligerent ox, it is different, as the injured party can say to the creditor who seized the ox: If the ox was in your possession, would I not have collected it from you? The reason I would take it is that I am paid from this ox that caused me damage. Therefore, the creditor cannot collect the ox, even if the debt preceded the damage.

[8] Гмара отвечает: Нет; на самом деле я могу сказать тебе, что взыскание более позднего кредитора действительно, а там, в случае когда кредитор захватил бодливого быка, это иначе, поскольку пострадавший может сказать кредитору, который захватил быка: Если бык был бы у тебя во владении, разве я не взыскал бы его у тебя? Причина, по которой я взял бы его, в том, что мне платят из этого быка, который причинил мне ущерб. Поэтому кредитор не может взыскать быка, даже если долг предшествовал ущербу.

תָּנוּ רַבָּנַן: שׁוֹר שָׁוֶה מָאתַיִם שֶׁנָּגַח שׁוֹר שָׁוֶה מָאתַיִם, וְחָבַל בּוֹ בַּחֲמִשִּׁים זוּז, וְשָׁבַח וְעָמַד עַל אַרְבַּע מֵאוֹת זוּז – שֶׁאִלְמָלֵא לֹא הִזִּיקוֹ הָיָה עוֹמֵד עַל שְׁמֹנֶה מֵאוֹת זוּז; נוֹתֵן כִּשְׁעַת הַנֶּזֶק.

§ The Sages taught: With regard to an innocuous ox worth two hundred dinars that gored another ox worth two hundred dinars and injured it, reducing its value by fifty dinars [zuz], and the injured ox subsequently appreciated in value, and its value stood at four hundred dinars, while if the belligerent ox had not injured it, its value would have now stood at eight hundred dinars, in this case the owner of the belligerent ox gives him only twenty-five dinars, which is half the value of the damage according to its value at the time the injury occurred.

[9] § Мудрецы учили: Относительно безобидного быка стоимостью двести динаров, который забодал другого быка стоимостью двести динаров и повредил его, снизив его стоимость на пятьдесят динаров [зуз], и затем пострадавший бык вырос в цене, и его стоимость стала четыреста динаров, тогда как если бы бодливый бык не повредил его, его стоимость сейчас была бы восемьсот динаров, в этом случае хозяин бодливого быка даёт ему лишь двадцать пять динаров — что является половиной стоимости ущерба по его стоимости на момент причинения повреждения.

כָּחַשׁ – כִּשְׁעַת הַעֲמָדָה בַּדִּין.

If the injured ox depreciated in value and its worth is now less than at the time it was injured, the damage is evaluated according to the ox’s worth at the time of standing trial. In other words, the owner of the belligerent ox must pay the difference between its value before it was injured and its current value.

[10] Если пострадавший бык снизился в цене и его стоимость сейчас меньше, чем в момент, когда его повредили, ущерб оценивается по стоимости быка на момент суда. Иными словами, хозяин бодливого быка должен заплатить разницу между его стоимостью до повреждения и его нынешней стоимостью.

שָׁבַח מַזִּיק – נוֹתֵן לוֹ כִּשְׁעַת הַנֶּזֶק. כָּחַשׁ – כִּשְׁעַת הַעֲמָדָה בַּדִּין.

If the ox that caused the injury, from which the owner of the injured ox collects damages, appreciated in value, its owner gives the injured party a share of the ox according to its value at the time of the injury. If it depreciated in value, the owner gives him a share according to its value at the time of standing trial.

[11] Если бык, который причинил повреждение, из которого хозяин пострадавшего быка взыскивает ущерб, вырос в цене, его хозяин даёт пострадавшему долю в быке по его стоимости на момент повреждения. Если он снизился в цене, хозяин даёт ему долю по его стоимости на момент суда.

אָמַר מָר: שָׁבַח מַזִּיק – נוֹתֵן כִּשְׁעַת הַנֶּזֶק. מַנִּי – רַבִּי יִשְׁמָעֵאל הִיא, דְּאָמַר: בַּעַל חוֹב הוּא, וְזוּזֵי הוּא דְּמַסֵּיק לֵיהּ;

The Gemara asks: The Master said in the first clause of the second half of the baraita that if the ox that caused the damage appreciated in value, its owner gives the injured party a share according to the ox’s value at the time of the injury. In accordance with whose opinion is this ruling? It is apparently in accordance with the opinion of Rabbi Yishmael, who says that the injured party is considered a creditor, and it is money that he is claiming from him, as he has no share of ownership in the belligerent ox.

[12] Гмара спрашивает: Учитель сказал в первой части второй половины Барайты, что если бык, который причинил ущерб, вырос в цене, его хозяин даёт пострадавшему долю в соответствии со стоимостью быка на момент повреждения. В соответствии с чьим мнением это постановление? По-видимому, в соответствии с мнением Рабби Йишмаэля, который говорит, что пострадавший считается кредитором, и это деньги, которые он с него требует, поскольку у него нет доли владения в бодливом быке.

אֵימָא סֵיפָא: כָּחַשׁ – כִּשְׁעַת הַעֲמָדָה בַּדִּין. אֲתָאן לְרַבִּי עֲקִיבָא, דְּאָמַר: שׁוּתָּפֵי נִינְהוּ! רֵישָׁא רַבִּי יִשְׁמָעֵאל וְסֵיפָא רַבִּי עֲקִיבָא?!

The Gemara states a difficulty with this explanation: Say the latter clause of the second half of the baraita: If the belligerent ox depreciated in value, the owner gives the injured party a share according to its value at the time of standing trial. Here we arrive at the opinion of Rabbi Akiva, who says that the owners of the two oxen are partners, i.e., the injured party has a share of ownership in the belligerent ox. How can it be that the first clause is in accordance with Rabbi Yishmael’s opinion, and the latter clause follows the opinion of Rabbi Akiva?

[13] Гмара формулирует трудность с этим объяснением: Скажи заключительную часть второй половины Барайты: Если бодливый бык снизился в цене, хозяин даёт пострадавшему долю в соответствии с его стоимостью на момент суда. Здесь мы приходим к мнению Рабби Акивы, который говорит, что владельцы двух быков — партнёры, то есть у пострадавшего есть доля владения в бодливом быке. Как может быть, что первая часть — в соответствии с мнением Рабби Йишмаэля, а заключительная часть следует мнению Рабби Акивы?

לָא, כּוּלַּהּ רַבִּי עֲקִיבָא הִיא; וְהָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּשֶׁפִּיטְּמוֹ.

The Gemara answers: No, it is all in accordance with the opinion of Rabbi Akiva that they are partners, and here, in the case where the belligerent ox appreciated in value, we are dealing with a case where the reason it appreciated is that its owner fattened it. Though the injured party has a share of ownership in the ox, he has no share in the appreciation in value, and his share is therefore calculated according to its value at the time of the injury.

[14] Гмара отвечает: Нет, всё — в соответствии с мнением Рабби Акивы, что они партнёры, и здесь, в случае когда бодливый бык вырос в цене, мы имеем дело со случаем, когда причина роста в цене в том, что его хозяин откормил его. Хотя у пострадавшего есть доля владения в быке, у него нет доли в увеличении стоимости, и потому его доля рассчитывается по его стоимости на момент повреждения.

אִי כְּשֶׁפִּיטְּמוֹ, אֵימָא רֵישָׁא: שָׁבַח וְעָמַד עַל אַרְבַּע מֵאוֹת זוּז – נוֹתֵן לוֹ כִּשְׁעַת הַנֶּזֶק. אִי כְּשֶׁפִּיטְּמו,ֹ צְרִיכָא לְמֵימַר?!

The Gemara asks: If it is a case where the owner fattened it, say the first clause of the first half of the baraita, stated with regard to the injured ox: If it appreciated in value, and its value stood at four hundred dinars, the owner of the belligerent ox gives him compensation according to its value at the time of the injury. If this is referring to a case where its owner fattened it, need it be said that the owner of the belligerent ox is not exempt from compensation?

[15] Гмара спрашивает: Если это случай, когда хозяин откормил его, скажи первую часть первой половины Барайты, сказанную о пострадавшем быке: Если он вырос в цене, и его стоимость стала четыреста динаров, хозяин бодливого быка даёт ему компенсацию по его стоимости на момент повреждения. Если это относится к случаю, когда его хозяин откормил его, нужно ли говорить, что хозяин бодливого быка не освобождён от компенсации?

אָמַר רַב פָּפָּא: רֵישָׁא – מַשְׁכַּחַתְּ לַהּ בֵּין דְּפַטְּמַהּ פַּטּוֹמֵי בֵּין דִּשְׁבַחָא מִמֵּילָא, וְאִצְטְרִיךְ לְאַשְׁמוֹעִינַן דְּהֵיכָא דִּשְׁבַחָא מִמֵּילָא – נוֹתֵן לוֹ כִּשְׁעַת הַנֶּזֶק. סֵיפָא – לָא מַשְׁכַּחַתְּ לַהּ אֶלָּא כְּשֶׁפִּטְּמוֹ.

Rav Pappa said: You find the halakha stated in the first clause of the first half of the baraita to be true whether he fattened it or whether it appreciated in value by itself. And the tanna found it necessary to mention this halakha to teach us that even in a case where the ox appreciated in value by itself, the owner of the belligerent ox gives him compensation according to its value at the time of the injury and not at the time of the trial. By contrast, you find the halakha stated in the latter clause of the second half of the baraita, with regard to a case where the belligerent ox appreciated in value, only where its owner fattened it.

[1] Рав Паппа сказал: Ты находишь, что Галаха, изложенная в первой части первого полураздела Барайты, верна как в случае, когда он откормил его, так и в случае, когда он сам по себе вырос в цене. И Тана счёл необходимым упомянуть эту Галаху, чтобы научить нас, что даже в случае, когда бык сам по себе вырос в цене, хозяин бодливого быка выплачивает ему возмещение по его стоимости в момент повреждения, а не в момент суда. Напротив, ты находишь, что Галаха, изложенная в последней части второго полураздела Барайты, относительно случая, когда бодливый бык вырос в цене, относится лишь к ситуации, когда его хозяин откормил его.

כָּחַשׁ – כִּשְׁעַת הַעֲמָדָה בַּדִּין. כָּחַשׁ מֵחֲמַת מַאי? אִילֵימָא דְּכָחֲשָׁה מֵחֲמַת מְלָאכָה, לֵימָא לֵיהּ: אַתְּ מַכְחֲשַׁתְּ, וַאֲנָא יָהֵיבְנָא?!

It is stated in the latter clause of the first half of the baraita that if the injured ox depreciated in value, it is evaluated according to its worth at the time of standing trial. The Gemara asks: Due to what did it depreciate in value? If we say that the ox depreciated in value due to labor for which it was used, let the liable party say to him: You reduced its value and I should therefore give you extra compensation?

[2] В последней части первого полураздела Барайты сказано, что если пострадавший бык обесценился, его оценивают по его стоимости на момент разбирательства в суде. Гмара спрашивает: из-за чего он обесценился? Если скажем, что бык обесценился из-за работы, для которой его использовали, пусть обязанная сторона скажет ему: ты уменьшил его стоимость, и поэтому я должен дать тебе дополнительное возмещение?

אָמַר רַב אָשֵׁי: דִּכְחַשׁ מֵחֲמַת מַכָּה, דַּאֲמַר לֵיהּ: קַרְנָא דְּתוֹרָךְ קְבִירָא בֵּיהּ.

Rav Ashi said: It is a case where it depreciated in value due to the continuous effect of the wound, as the injured party can say to him: The horn of your ox is buried in it, i.e., it is still losing value due to the wound.

[3] Рав Аши сказал: Речь идёт о случае, когда он обесценился из-за продолжающегося воздействия раны, поскольку пострадавший может сказать ему: рог твоего быка зарыт в нём, то есть он всё ещё теряет стоимость из-за раны.

מַתְנִי׳ שׁוֹר שָׁוֶה מָאתַיִם שֶׁנָּגַח שׁוֹר שָׁוֶה מָאתַיִם, וְאֵין הַנְּבֵילָה יָפָה כְּלוּם – אָמַר רַבִּי מֵאִיר, עַל זֶה נֶאֱמַר: ״וּמָכְרוּ אֶת הַשּׁוֹר הַחַי וְחָצוּ אֶת כַּסְפּוֹ״.

MISHNA: With regard to an innocuous ox worth two hundred dinars that gored another ox worth two hundred, and the carcass is worth nothing, Rabbi Meir said: It is about this type of case that it is stated: “Then they shall sell the live ox, and divide its monetary value” (Exodus 21:35).

[4] МИШНА: Относительно Там-бытка стоимостью двести динаров, который боднул другого быка стоимостью двести, и туша ничего не стоит, Рабби Меир сказал: именно о таком случае сказано: «И продадут живого быка и разделят его денежную стоимость» (Шмот 21:35).

אָמַר לוֹ רַבִּי יְהוּדָה: וְכֵן הֲלָכָה; קִיַּימְתָּ ״וּמָכְרוּ אֶת הַשּׁוֹר הַחַי וְחָצוּ אֶת כַּסְפּוֹ״, וְלֹא קִיַּימְתָּ ״וְגַם הַמֵּת יֶחֱצוּן״! וְאֵיזֶה? זֶה שׁוֹר שָׁוֶה מָאתַיִם שֶׁנָּגַח שׁוֹר שָׁוֶה מָאתַיִם, וְהַנְּבֵילָה יָפָה חֲמִשִּׁים זוּז; שֶׁזֶּה נוֹטֵל חֲצִי הַחַי וַחֲצִי הַמֵּת, וְזֶה נוֹטֵל חֲצִי הַחַי וַחֲצִי הַמֵּת.

Rabbi Yehuda said to him: And that is the halakha, yet your interpretation of the verse is incorrect. You have upheld the clause: “Then they shall sell the live ox and divide its monetary value,” which fits your interpretation of the case. But you have not upheld the latter clause of the verse: “And the dead they shall also divide,” since in the case you mentioned the carcass is worthless. Rather, to which case is the verse referring? It is the case of an ox worth two hundred dinars that gored another ox worth two hundred dinars, and the carcass is worth fifty dinars. In this case, this party takes half the value of the living ox, one hundred dinars, and half the value of the dead ox, twenty-five dinars; and that party also takes half the value of the living ox and half the value of the dead ox.

[5] Рабби Йехуда сказал ему: и такова Галаха, однако твоё толкование стиха неверно. Ты подтвердил часть: «И продадут живого быка и разделят его денежную стоимость», — что соответствует твоему толкованию случая. Но ты не подтвердил последнюю часть стиха: «И мёртвого также разделят», — ведь в упомянутом тобой случае туша ничего не стоит. Скорее, к какому случаю относится стих? Это случай быка стоимостью двести динаров, который боднул быка стоимостью двести динаров, и туша стоит пятьдесят динаров. В этом случае эта сторона берёт половину стоимости живого быка — сто динаров — и половину стоимости мёртвого быка — двадцать пять динаров; и та сторона также берёт половину стоимости живого быка и половину стоимости мёртвого быка.

גְּמָ׳ תָּנוּ רַבָּנַן: שׁוֹר שָׁוֶה מָאתַיִם שֶׁנָּגַח שׁוֹר שָׁוֶה מָאתַיִם, וְהַנְּבֵילָה יָפָה חֲמִשִּׁים זוּז – זֶה נוֹטֵל חֲצִי הַחַי וַחֲצִי הַמֵּת, וְזֶה נוֹטֵל חֲצִי הַחַי וַחֲצִי הַמֵּת, וְזֶהוּ שׁוֹר הָאָמוּר בַּתּוֹרָה; דִּבְרֵי רַבִּי יְהוּדָה.

GEMARA: The Sages taught: With regard to an ox worth two hundred dinars that gored an ox worth two hundred dinars, and the carcass is worth fifty dinars, this party takes half the value of the living ox and half the value of the dead ox, and that party also takes half the value of the living ox and half the value of the dead ox, and this is the case of the belligerent ox stated in the Torah. This is the statement of Rabbi Yehuda.

[6] ГМАРА: Мудрецы учили: относительно быка стоимостью двести динаров, который боднул быка стоимостью двести динаров, и туша стоит пятьдесят динаров, эта сторона берёт половину стоимости живого быка и половину стоимости мёртвого быка, и та сторона также берёт половину стоимости живого быка и половину стоимости мёртвого быка, и это — случай бодливого быка, сказанный в Торе. Это высказывание Рабби Йехуды.

רַבִּי מֵאִיר אוֹמֵר: אֵין זֶהוּ שׁוֹר הָאָמוּר בַּתּוֹרָה, אֶלָּא שׁוֹר שָׁוֶה מָאתַיִם שֶׁנָּגַח לְשׁוֹר שָׁוֶה מָאתַיִם, וְאֵין הַנְּבֵילָה יָפָה כְּלוּם, עַל זֶה נֶאֱמַר: ״וּמָכְרוּ אֶת הַשּׁוֹר הַחַי וְחָצוּ אֶת כַּסְפּוֹ״. אֶלָּא מָה אֲנִי מְקַיֵּים ״וְגַם אֶת הַמֵּת יֶחֱצוּן״? פְּחָת שֶׁפְּחָתַתּוּ מִיתָה – מַחֲצִין בַּחַי.

Rabbi Meir says: This is not the case of the ox stated in the Torah. Rather, it is the case of an ox worth two hundred dinars that gored an ox worth two hundred dinars, and the carcass is worth nothing. It is about this case that it is stated in the verse: “Then they shall sell the live ox, and divide its monetary value.” Rather, how do I realize the meaning of “And the dead they shall also divide”? This clause means that the diminished value of the dead ox that was diminished by its death is compensated for by dividing the value of the live ox between the two parties, while its owner does not receive a share in the carcass of the dead ox.

[7] Рабби Меир говорит: это не тот случай быка, о котором сказано в Торе. Скорее, это случай быка стоимостью двести динаров, который боднул быка стоимостью двести динаров, и туша ничего не стоит. Именно о таком случае сказано в стихе: «И продадут живого быка и разделят его денежную стоимость». Тогда как мне реализовать смысл: «И мёртвого также разделят»? Эта часть означает, что уменьшенная стоимость мёртвого быка, уменьшенная его смертью, возмещается тем, что делят стоимость живого быка между двумя сторонами, тогда как его хозяин не получает доли в туше мёртвого быка.

מִכְּדֵי בֵּין רַבִּי מֵאִיר בֵּין רַבִּי יְהוּדָה – הַאי מֵאָה וְעֶשְׂרִים וַחֲמִשָּׁה שָׁקֵיל, וְהַאי מֵאָה וְעֶשְׂרִים וַחֲמִשָּׁה שָׁקֵיל; מַאי בֵּינַיְיהוּ?

The Gemara asks: Now, both Rabbi Meir and Rabbi Yehuda hold that in the case described by Rabbi Yehuda, where the carcass is worth fifty, this party takes one hundred and twenty-five, and that party takes one hundred and twenty-five. Rabbi Meir holds that the injured party keeps the carcass, worth fifty, and receives another seventy-five dinars, half the value of the damage, from the proceeds of the sale of the belligerent ox. Its owner is thereby left with one hundred and twenty-five dinars out of the two hundred that it is worth. Rabbi Yehuda maintains that the value of both oxen is split between the two parties, leaving each with one hundred and twenty-five. If so, what is the difference between the two tanna’im? Why does it matter in which manner the compensation is calculated?

[8] Гмара спрашивает: теперь и Рабби Меир, и Рабби Йехуда считают, что в случае, описанном Рабби Йехудой, когда туша стоит пятьдесят, эта сторона получает сто двадцать пять, и та сторона получает сто двадцать пять. Рабби Меир считает, что пострадавший сохраняет тушу, стоимостью пятьдесят, и получает ещё семьдесят пять динаров — половину стоимости ущерба — из выручки от продажи бодливого быка. Его хозяину тем самым остаётся сто двадцать пять динаров из двухсот, которые он стоит. Рабби Йехуда утверждает, что стоимость обоих быков делится между двумя сторонами, так что каждому остаётся сто двадцать пять. Если так, в чём разница между этими танаим? Почему важно, каким образом рассчитывается возмещение?

אָמַר רָבָא: פְּחַת נְבֵילָה אִיכָּא בֵּינַיְיהוּ. רַבִּי מֵאִיר סָבַר: פְּחַת נְבֵילָה – דְּנִיזָּק הָוֵי, וְרַבִּי יְהוּדָה סָבַר: פְּחַת נְבֵילָה – דְּמַזִּיק הָוֵי פַּלְגָא.

Rava said: There is a practical difference between them with regard to the diminishing value of the carcass. If the carcass depreciates in value between the ox’s death and the time it is sold, Rabbi Meir holds that the diminishing value of the carcass is sustained by the injured party. The one liable for the damage is not responsible for any depreciation in value that occurs after the loss caused by the attack has been evaluated. And Rabbi Yehuda holds that half of the diminishing value of the carcass is sustained by the one liable for damage, since he receives half of the dead ox.

[9] Рава сказал: есть практическая разница между ними относительно обесценивания туши. Если туша падает в цене между смертью быка и временем, когда её продают, Рабби Меир считает, что обесценивание туши несёт пострадавший. Обязанный за ущерб не отвечает за какое-либо снижение стоимости, которое происходит после того, как убыток, причинённый нападением, был оценён. А Рабби Йехуда считает, что половину обесценивания туши несёт обязанный за ущерб, поскольку он получает половину мёртвого быка.

אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: אִם כֵּן, מָצִינוּ לְרַבִּי יְהוּדָה

Abaye said to Rava: If so, we have found, according to Rabbi Yehuda,

[10] Абайе сказал Раве: если так, мы нашли, по мнению Рабби Йехуды,

דף 34

Display Settings

Bookmarks