דף 34
Bava Kamma 34b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
תָּם חָמוּר מִמּוּעָד!
a case where the halakha with regard to an innocuous ox that causes damage is more stringent than with regard to a forewarned ox, since according to all opinions, in a case where a forewarned ox kills another ox, the carcass belongs exclusively to the injured party, and he sustains any subsequent decrease in its value.
[11] случай, когда Галаха относительно Там-бытка, причиняющего ущерб, более строга, чем относительно Муад-бытка, поскольку, по всем мнениям, в случае, когда Муад-бык убивает другого быка, туша принадлежит исключительно пострадавшему, и он несёт любое последующее уменьшение её стоимости.
וְכִי תֵּימָא הָכִי נָמֵי – כְּדִתְנַן, רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: תָּם חַיָּיב, וּמוּעָד פָּטוּר; אֵימַר דְּשָׁמְעַתְּ לֵיהּ לְרַבִּי יְהוּדָה – לְעִנְיַן שְׁמִירָה, דִּכְתִיבִי קְרָאֵי; לְעִנְיַן תַּשְׁלוּמִין מִי שָׁמְעַתְּ לֵיהּ?!
And if you would say that indeed, Rabbi Yehuda holds that the halakha with regard to an innocuous ox is more stringent than with regard to a forewarned ox, as we learned in a mishna that Rabbi Yehuda says: If a bailee did not safeguard an ox properly, and it escaped and caused damage, if it was an innocuous ox he is liable, and if it was a forewarned ox he is exempt (45b), that mishna cannot serve as proof for the issue under discussion. Say that you heard Rabbi Yehuda express this opinion, that the halakha with regard to an innocuous ox is more stringent, with regard to the halakhot of safeguarding, as verses are written in the Torah from which this halakha is derived. But with regard to compensation, did you ever hear him express this opinion?
[12] И если ты скажешь, что действительно, Рабби Йехуда считает, что Галаха относительно Там-бытка более строга, чем относительно Муад-бытка, как мы учили в Мишне, что Рабби Йехуда говорит: если Шомер не охранял быка должным образом, и тот убежал и причинил ущерб, — если это был Там-бык, он обязан, а если это был Муад-бык, он освобождён (45b), — эта Мишна не может служить доказательством для обсуждаемого вопроса. Скажи, что ты слышал, как Рабби Йехуда выражал это мнение — что Галаха относительно Там-бытка более строга — относительно Галахот охраны, поскольку в Торе написаны стихи, из которых выводится эта Галаха. Но относительно возмещения — слышал ли ты когда-либо, чтобы он выражал это мнение?
וְהָתַנְיָא, רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: יָכוֹל שׁוֹר שָׁוֶה מָנֶה שֶׁנָּגַח שׁוֹר שָׁוֶה חָמֵשׁ סְלָעִים, וְהַנְּבֵילָה יָפָה סֶלַע – זֶה נוֹטֵל חֲצִי הַחַי וַחֲצִי הַמֵּת, וְזֶה נוֹטֵל חֲצִי הַחַי וַחֲצִי הַמֵּת?
On the contrary; but isn’t it taught in a baraita that Rabbi Yehuda says: One might have thought that in the case of an ox worth one hundred dinars that gored an ox worth five sela, i.e., twenty dinars, and the carcass is worth one sela, i.e., four dinars, the halakha is that this party takes half the living ox and half the dead ox, and that party takes half the living ox and half the dead ox. Accordingly, the injured party receives fifty-two dinars in value, which is much more than his ox was worth before it was killed.
[13] Напротив; разве не учат в Барайте, что Рабби Йехуда говорит: можно было бы подумать, что в случае быка стоимостью сто динаров, который боднул быка стоимостью пять села, то есть двадцать динаров, и туша стоит один села, то есть четыре динара, Галаха такова, что эта сторона берёт половину живого быка и половину мёртвого быка, и та сторона берёт половину живого быка и половину мёртвого быка. Согласно этому, пострадавший получает стоимостью пятьдесят два динара, что значительно больше, чем стоил его бык до того, как его убили.
אָמַרְתָּ: וְכִי מוּעָד לָמָּה יוֹצֵא – לְהַחְמִיר עָלָיו אוֹ לְהָקֵל עָלָיו? הֱוֵי אוֹמֵר לְהַחְמִיר עָלָיו; וּמָה מוּעָד אֵינוֹ מְשַׁלֵּם אֶלָּא מַה שֶּׁהִזִּיק, תָּם הַקַּל לֹא כׇּל שֶׁכֵּן?
Instead, continues Rabbi Yehuda, you should say: For what purpose is the case of a forewarned ox singled out by the halakha? Is it to render it more stringent than the case of an innocuous ox, or to render it more lenient? Clearly, you must say that it is to render it more stringent. And therefore, if in the case of a forewarned ox, its owner pays only the value of what he damaged and no more, in the case of an innocuous ox, which is more lenient, all the more so is it not clear that the owner is not liable to pay more than the value of the damage? Evidently, Rabbi Yehuda does not allow for liability in the case of an innocuous ox to be more stringent than in the case of a forewarned ox.
[14] Вместо этого, продолжает Рабби Йехуда, следует сказать: для чего Галаха выделяет случай Муад-бытка? Чтобы сделать его более строгим, чем случай Там-бытка, или чтобы сделать его более мягким? Очевидно, ты должен сказать, что — чтобы сделать его более строгим. И поэтому, если в случае Муад-бытка его хозяин платит только стоимость того, что он повредил, и не более, то в случае Там-бытка, который более мягок, тем более разве не ясно, что хозяин не обязан платить больше, чем стоимость ущерба? Очевидно, Рабби Йехуда не допускает, чтобы обязанность в случае Там-бытка была более строгой, чем в случае Муад-бытка.
אֶלָּא אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: שֶׁבַח נְבֵילָה אִיכָּא בֵּינַיְיהוּ, דְּמָר סָבַר: דְּנִיזָּק הָוֵי, וּמָר סָבַר: פַּלְגָא.
Rather, Rava’s explanation, that Rabbi Meir and Rabbi Yehuda disagree with regard to a case where the carcass depreciated in value, should be rejected. Instead, their dispute should be explained according to what Rabbi Yoḥanan said, i.e., that the practical difference between them is with regard to the appreciation of the carcass in value after the ox’s death; as one Sage, Rabbi Meir, holds that the entire increased value of the carcass belongs to the injured party, since the owner of the belligerent ox has no share in the carcass, and one Sage, Rabbi Yehuda, holds that half of the increased value belongs to the injured party and half goes to the one liable for the damage.
[15] Скорее, объяснение Равы — что Рабби Меир и Рабби Йехуда спорят относительно случая, когда туша обесценилась, — следует отвергнуть. Вместо этого их спор следует объяснить согласно тому, что сказал Рабби Йоханан, а именно: практическая разница между ними — относительно того, выросла ли туша в цене после смерти быка; поскольку один Мудрец, Рабби Меир, считает, что вся прибавка стоимости туши принадлежит пострадавшему, так как хозяин бодливого быка не имеет доли в туше, а один Мудрец, Рабби Йехуда, считает, что половина прибавки стоимости принадлежит пострадавшему, а половина достаётся обязанному за ущерб.
וְהַיְינוּ דְּקָא קַשְׁיָא לֵיהּ לְרַבִּי יְהוּדָה – הַשְׁתָּא דְּאָמְרַתְּ חָס רַחֲמָנָא עִילָּוֵיהּ דְּמַזִּיק, דְּשָׁקֵיל בִּשְׁבָחָא; יָכוֹל שׁוֹר שָׁוֶה חָמֵשׁ סְלָעִים שֶׁנָּגַח שׁוֹר שָׁוֶה מָנֶה, וְהַנְּבֵילָה יָפָה חֲמִשִּׁים זוּז – זֶה נוֹטֵל חֲצִי הַחַי וַחֲצִי הַמֵּת, וְזֶה נוֹטֵל חֲצִי הַחַי וַחֲצִי הַמֵּת?
And this explains what was difficult for Rabbi Yehuda in another baraita. Now that you say that the Merciful One has mercy on the one liable for damage, as he takes a share of the increased value of the carcass, can it be that in the case of an ox worth five sela, i.e., twenty dinars, that gored an ox worth one hundred dinars, and the carcass is worth fifty dinars, this party takes half the live ox and half the dead ox, and that party takes half the live ox and half the dead ox? Accordingly, the owner of the belligerent ox receives thirty-five dinars in value, which is more than his ox was worth.
И это объясняет то, что было затруднительным для Рабби Йегуды в другой Барайта. Теперь, когда ты говоришь, что Милосердный милосерден к тому, кто обязан за ущерб, поскольку он получает долю в увеличившейся стоимости туши, может ли быть, что в случае быка стоимостью пять села, то есть двадцать динаров, который забодал быка стоимостью сто динаров, и туша стоит пятьдесят динаров, — этот берёт половину живого быка и половину мёртвого быка, и тот берёт половину живого быка и половину мёртвого быка? Соответственно, владелец быка-задиры получает стоимость тридцать пять динаров, что больше, чем стоил его бык.
אָמַרְתָּ: הֵיכָן מָצִינוּ מַזִּיק נִשְׂכָּר, שֶׁזֶּה נִשְׂכָּר? וְאוֹמֵר: ״שַׁלֵּם יְשַׁלֵּם״ – בְּעָלִים מְשַׁלְּמִין, וְאֵין בְּעָלִים נוֹטְלִין.
Rather, you should say: Where do we find a case where the one liable for damage gains from the damage, comparable to this case, where this owner of the belligerent ox gains, receiving more than the value of his ox? Clearly there is no such case, as one who is liable for damage does not gain from it. And in addition, it says: “He shall pay” (Exodus 21:36), indicating that the owner of the belligerent ox pays, and the owner does not take more than the amount his animal was worth at the time of the damage.
Скорее следует сказать: где мы находим случай, когда обязанный за ущерб выигрывает от ущерба, подобно этому случаю, где этот владелец быка-задиры выигрывает, получая больше стоимости своего быка? Очевидно, такого случая нет, поскольку тот, кто обязан за ущерб, не выигрывает от него. И к тому же сказано: «Он заплатит» (Шмот 21:36), — указывая, что владелец быка-задиры платит, и владелец не берёт больше суммы, которую его животное стоило во время ущерба.
מַאי ״וְאוֹמֵר״? וְכִי תֵּימָא: הָנֵי מִילֵּי הֵיכָא דְּאִיכָּא פְּסֵידָא לְנִיזָּק; אֲבָל הֵיכָא דְּלֵיכָּא פְּסֵידָא לְנִיזָּק – כְּגוֹן שׁוֹר שָׁוֶה חָמֵשׁ סְלָעִים שֶׁנָּגַח שׁוֹר שָׁוֶה חָמֵשׁ סְלָעִים, וְהַנְּבֵילָה יָפָה שְׁלֹשִׁים זוּז – שָׁקֵיל נָמֵי מַזִּיק בִּשְׁבָחָא;
The Gemara asks: For what reason was it necessary to add the claim: And it says: “He shall pay”? The Gemara answers: Lest you say that this matter, that the one liable for damage does not gain, applies specifically where there is a loss sustained by the injured party, as in this case, where the decrease in the ox’s value is fifty dinars, and if the carcass is shared by the liable party, the injured party receives only thirty-five dinars, thereby sustaining a loss. But in a case where there is no loss sustained by the injured party, for example, the case of an ox worth five sela, i.e., twenty dinars, that gored another ox worth five sela, and the carcass appreciated in value and is now worth thirty dinars, more than the ox was worth when it was alive, in this case the one liable for damage also takes a share of the increased value, since the injured party ends up not having sustained any financial loss, as he receives a share of ten dinars in the belligerent ox and another fifteen in the carcass, gaining five dinars over the value of his ox.
Гмара спрашивает: по какой причине нужно было добавить довод: «И сказано: “Он заплатит”»? Гмара отвечает: чтобы ты не сказал, что это правило — что обязанный за ущерб не выигрывает — относится именно к ситуации, когда потерпевший несёт убыток, как в данном случае, где уменьшение стоимости быка — пятьдесят динаров, и если туша делится с обязанным, потерпевший получает лишь тридцать пять динаров, тем самым неся убыток. Но в случае, где потерпевший не несёт убытка, например, в случае быка стоимостью пять села, то есть двадцать динаров, который забодал другого быка стоимостью пять села, и туша выросла в цене и теперь стоит тридцать динаров — больше, чем бык стоил при жизни, — в этом случае обязанный за ущерб также берёт долю увеличившейся стоимости, поскольку в итоге потерпевший не понёс никакого денежного убытка: он получает долю в десять динаров в быке-задире и ещё пятнадцать в туше, приобретая пять динаров сверх стоимости своего быка.
וְאוֹמֵר: ״שַׁלֵּם יְשַׁלֵּם״ – בְּעָלִים מְשַׁלְּמִין, וְאֵין בְּעָלִים נוֹטְלִין.
It is to counter this claim that Rabbi Yehuda adds: And it says: “He shall pay,” indicating that the owner of the belligerent ox pays, and the owner does not take more than the amount his animal was worth at the time of the damage.
Именно чтобы опровергнуть это утверждение, Рабби Йегуда добавляет: «И сказано: “Он заплатит”», — указывая, что владелец быка-задиры платит, и владелец не берёт больше суммы, которую его животное стоило во время ущерба.
אֲמַר לֵיהּ רַב אַחָא בַּר תַּחְלִיפָא לְרָבָא: אִם כֵּן, מָצִינוּ לְרַבִּי יְהוּדָה תָּם מְשַׁלֵּם יוֹתֵר מֵחֲצִי נֶזֶק, וְהַתּוֹרָה אָמְרָה: ״וּמָכְרוּ אֶת הַשּׁוֹר הַחַי וְחָצוּ אֶת כַּסְפּוֹ״!
§ With regard to Rabbi Yehuda’s opinion that the two owners split the value of both the belligerent ox and the dead ox between them, Rav Aḥa bar Taḥalifa said to Rava: If so, we find that according to Rabbi Yehuda, when an innocuous ox gores an ox that is worth less than it, its owner pays more than half the damage. But the Torah stated: “Then they shall sell the live ox, and divide its monetary value” (Exodus 21:35).
§ Относительно мнения Рабби Йегуды, что два владельца делят между собой стоимость и быка-задиры, и мёртвого быка, Рав Аха бар Тахалифа сказал Раве: если так, мы находим, что по Рабби Йегуде, когда безобидный бык (Там) боднул быка, который стоит меньше него, его владелец платит больше половины ущерба. Но Тора сказала: «Тогда продадут живого быка и разделят его денежную стоимость» (Шмот 21:35).
אִית לֵיהּ לְרַבִּי יְהוּדָה: פְּחָת שֶׁפָּחֲתָה מִיתָה – מַחֲצִין בַּחַי.
Rava answered him: Rabbi Yehuda also holds that only the diminished value of the dead ox that was diminished by its death is compensated for by dividing the live ox between the two parties. The liable party never pays more than half the damage.
Рава ответил ему: Рабби Йегуда также считает, что компенсируется только уменьшенная стоимость мёртвого быка, уменьшенная его смертью, посредством деления живого быка между двумя сторонами. Обязанный никогда не платит больше половины ущерба.
מְנָא לֵיהּ? מִ״וְּגַם אֶת הַמֵּת יֶחֱצוּן״?! וְהָא אַפְּקֵיהּ רַבִּי יְהוּדָה לְזֶה נוֹטֵל חֲצִי הַחַי וַחֲצִי הַמֵּת, וְזֶה נוֹטֵל חֲצִי הַחַי וַחֲצִי הַמֵּת!
The Gemara asks: From where does Rabbi Yehuda derive this halakha? Is it from the verse: “And the carcass they shall also divide” (Exodus 21:35), from which Rabbi Meir derived it? But didn’t Rabbi Yehuda already derive from this verse that this party takes the value of half the live ox and half the dead ox, and that party takes the value of half the live ox and half the dead ox?
Гмара спрашивает: откуда Рабби Йегуда выводит эту Галаха? Из стиха: «И тушу они также разделят» (Шмот 21:35), из которого Рабби Меир вывел это? Но разве Рабби Йегуда уже не вывел из этого стиха, что этот берёт стоимость половины живого быка и половины мёртвого быка, и тот берёт стоимость половины живого быка и половины мёртвого быка?
אִם כֵּן, נִכְתּוֹב קְרָא: ״וְאֶת הַמֵּת״! מַאי ״וְגַם״? שְׁמַע מִינַּהּ תַּרְתֵּי.
The Gemara answers: If so, if that is the only halakha indicated by this clause, let the verse simply write: And the carcass they shall divide. What is the reason that the word “also” is added? It is added so that one may conclude two conclusions from the clause: That the carcass is also divided between the two parties, and that the liable party is never required to pay more than half the damage.
Гмара отвечает: если так, если это — единственная Галаха, на которую указывает эта часть, пусть стих просто напишет: «И тушу они разделят». Какова причина, что добавлено слово «также»? Оно добавлено, чтобы можно было вывести из этой части два вывода: что туша также делится между двумя сторонами, и что обязанный никогда не обязан платить больше половины ущерба.
מַתְנִי׳ יֵשׁ חַיָּיב עַל מַעֲשֵׂה שׁוֹרוֹ וּפָטוּר עַל מַעֲשֵׂה עַצְמוֹ, פָּטוּר עַל מַעֲשֵׂה שׁוֹרוֹ וְחַיָּיב עַל מַעֲשֵׂה עַצְמוֹ.
MISHNA: There are cases where one is liable for an act of damage caused by his ox, but exempt from liability for the same action if he performed it himself. Conversely, there are also cases where one is exempt from liability for the action of his ox, but liable for his own action.
МИШНА: Бывают случаи, когда человек обязан за ущерб, причинённый его быком, но освобождён от ответственности за то же действие, если он сделал это сам. И наоборот, бывают также случаи, когда человек освобождён от ответственности за действие своего быка, но обязан за своё собственное действие.
כֵּיצַד? שׁוֹרוֹ שֶׁבִּיֵּישׁ – פָּטוּר, וְהוּא שֶׁבִּיֵּישׁ – חַיָּיב. שׁוֹרוֹ שֶׁסִּימֵּא אֶת עֵין עַבְדּוֹ וְהִפִּיל אֶת שִׁינּוֹ – פָּטוּר, וְהוּא שֶׁסִּימֵּא אֶת עֵין עַבְדּוֹ וְהִפִּיל אֶת שִׁינּוֹ – חַיָּיב.
How so? If his ox caused a person humilation, he is exempt from paying compensation, but if he himself humiliated another, he is liable. Similarly, if his ox blinded the eye of his slave or knocked out his slave’s tooth, he is exempt from having to emancipate the slave for this mutilation. But if he himself blinded his slave’s eye or knocked out his tooth, he is liable to emancipate him, as stated in the Torah (Exodus 21:26–27).
Как так? Если его бык унизил человека, он освобождён от уплаты компенсации, но если он сам унизил другого, он обязан. Подобным образом, если его бык ослепил глаз его раба или выбил рабу зуб, он освобождён от обязанности освобождать раба за это увечье. Но если он сам ослепил глаз своему рабу или выбил ему зуб, он обязан освободить его, как сказано в Торе (Шмот 21:26–27).
שׁוֹרוֹ שֶׁחָבַל בְּאָבִיו וּבְאִמּוֹ – חַיָּיב, וְהוּא שֶׁחָבַל בְּאָבִיו וְאִמּוֹ – פָּטוּר. שׁוֹרוֹ שֶׁהִדְלִיק אֶת הַגָּדִישׁ בְּשַׁבָּת – חַיָּיב, וְהוּא שֶׁהִדְלִיק אֶת הַגָּדִישׁ בְּשַׁבָּת – פָּטוּר, מִפְּנֵי שֶׁהוּא מִתְחַיֵּיב בְּנַפְשׁוֹ.
By contrast, if his ox injured the owner’s father or his mother, he is liable to pay damages, but if he himself injured his father or his mother, he is exempt from paying compensation. Similarly, if his ox set fire to a haystack on Shabbat, he is liable to pay damages. But if he himself set fire to a haystack on Shabbat, he is exempt from paying damages. He is exempt from payment in these cases due to the fact that he is liable to receive the death penalty for injuring his father or mother or for desecrating Shabbat.
Напротив, если его бык повредил отца хозяина или его мать, он обязан уплатить ущерб, но если он сам повредил своего отца или свою мать, он освобождён от уплаты компенсации. Подобным образом, если его бык поджёг стог на Шаббат, он обязан уплатить ущерб. Но если он сам поджёг стог на Шаббат, он освобождён от уплаты ущерба. Он освобождён от платежа в этих случаях из-за того, что он подлежит смертной казни за нанесение вреда отцу или матери либо за осквернение Шаббат.
גְּמָ׳ תָּנֵי רַבִּי אֲבָהוּ קַמֵּיהּ דְּרַבִּי יוֹחָנָן: כׇּל הַמְקַלְקְלִין פְּטוּרִין, חוּץ מֵחוֹבֵל וּמַבְעִיר. אֲמַר לֵיהּ: פּוֹק תָּנֵי לְבָרָא! חוֹבֵל וּמַבְעִיר אֵינָהּ מִשְׁנָה. וְאִם תִּימְצֵי לוֹמַר מִשְׁנָה; חוֹבֵל – בְּצָרִיךְ לְכַלְבּוֹ, מַבְעִיר – בְּצָרִיךְ לְאֶפְרוֹ.
GEMARA: Rabbi Abbahu taught the following baraita before Rabbi Yoḥanan: Anyone who performs labor destructively on Shabbat is exempt, except for one who injures another or kindles a fire. Rabbi Yoḥanan said to him: Go out and teach it outside; this baraita is not fit for discussion in the study hall. The opinion that deems one liable for injuring another or kindling a fire on Shabbat is not a mishna and should be ignored. And if you say that it is a mishna, one who injures another would be liable only in a case where he requires the blood to give to his dog, and one who kindles a fire would be liable only in a case where he requires its ashes. In these cases, the act is not purely destructive but has some constructive purpose.
ГМАРА: Рабби Аббаху преподавал следующую Барайта перед Рабби Йохананом: всякий, кто выполняет работу разрушительно в Шаббат, освобождён, кроме того, кто ранит другого, или разжигает огонь. Рабби Йоханан сказал ему: выйди и учи это снаружи; эта Барайта непригодна для обсуждения в בית המדרש. Мнение, считающее человека обязанным за ранение другого или за разжигание огня в Шаббат, не является Мишна и должно быть проигнорировано. А если ты скажешь, что это Мишна, то ранящий другого будет обязан лишь в случае, когда ему нужна кровь, чтобы дать своей собаке, а разжигающий огонь будет обязан лишь в случае, когда ему нужен пепел. В этих случаях действие не является чисто разрушительным, но имеет некоторую созидательную цель.
תְּנַן: שׁוֹרוֹ שֶׁהִדְלִיק אֶת הַגָּדִישׁ בְּשַׁבָּת – חַיָּיב, וְהוּא שֶׁהִדְלִיק אֶת הַגָּדִישׁ בְּשַׁבָּת – פָּטוּר. וְקָתָנֵי הוּא דּוּמְיָא דְשׁוֹרוֹ – מָה שׁוֹרוֹ דְּלָא קָבָעֵי לֵיהּ,
We learned in the mishna: If his ox set fire to a haystack on Shabbat, he is liable. But if he himself set fire to a haystack on Shabbat, he is exempt. And the mishna is presumably teaching a case where he set the fire in a scenario that is similar to the case where his ox did so. Just as in the case where his ox set the fire it clearly does not need the ashes, as an ox does not act with such intentions,
Мы учили в Мишна: если его бык поджёг стог на Шаббат, он обязан. Но если он сам поджёг стог на Шаббат, он освобождён. И Мишна, по-видимому, учит случаю, когда он поджёг в ситуации, подобной случаю, когда так сделал его бык. Как в случае, когда его бык поджёг, ясно, что ему не нужен пепел, поскольку бык не действует с такими намерениями,