Bava Kamma 49b — Talmud Bavli — Tractate Bava Kamma

וּתְנִי: ״זָכְתָה״.

And as for the expression in the baraita: He acquires, referring to the one who causes the damage, teach: She acquires.

А что касается выражения в Барайте: «Он приобретает», сказанного о причинителе ущерба, — учи: «Она приобретает».

לֵימָא כְּתַנָּאֵי: בַּת יִשְׂרָאֵל שֶׁנִּישֵּׂאת לְגֵר וְנִתְעַבְּרָה מִמֶּנּוּ, וְחָבַל בָּהּ; בְּחַיֵּי הַגֵּר – נוֹתֵן דְּמֵי וְלָדוֹת לַגֵּר. לְאַחַר מִיתַת הַגֵּר – תָּנֵי חֲדָא: חַיָּיב, וְתָנֵי חֲדָא: פָּטוּר. מַאי, לָאו תַּנָּאֵי נִינְהוּ? לְרַבָּה – וַדַּאי תַּנָּאֵי הִיא. אֶלָּא לְרַב חִסְדָּא – מִי לֵימָא תַּנָּאֵי הִיא?

The Gemara suggests: Let us say that the dispute between Rabba and Rav Ḥisda is parallel to a dispute between tanna’im: With regard to a Jewish woman who was married to a convert, and she became pregnant from him, and someone injured her, causing her to miscarry: If this was during the lifetime of the convert, the assailant gives compensation for miscarried offspring to the convert, i.e., her husband. If this was after the death of the convert, it is taught in one baraita that the assailant is liable, and it is taught in one baraita that the assailant is exempt. What, is it not a dispute between tanna’im? The Gemara clarifies: According to the opinion of Rabba, it is certainly a dispute between tanna’im. His opinion does not accord with the second baraita. But according to the opinion of Rav Ḥisda, shall we say that it is a dispute between tanna’im?

Гмара предлагает: Скажем, что спор между Раббой и Равом Хисдой параллелен спору между танаим: Относительно еврейской женщины, которая была замужем за гером, и забеременела от него, и кто-то причинил ей повреждение, вызвав выкидыш: Если это было при жизни гера, нападавший даёт компенсацию за выкинутый плод геру, т.е. её мужу. Если это было после смерти гера, в одной Барайте учат, что нападавший обязан, а в одной Барайте учат, что нападавший освобождён. Что же, разве это не спор танаим? Гмара уточняет: Согласно мнению Раббы, это, несомненно, спор танаим. Его мнение не согласуется со второй Барайтой. Но согласно мнению Рава Хисды — скажем ли мы, что это спор танаим?

לָא קַשְׁיָא; הָא רַבָּנַן, הָא רַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל.

This is not necessarily so, as Rav Ḥisda could say that both baraitot are in accordance with his opinion. As for the difference between them, that is not difficult. They can be explained as referring to the increase in the woman’s value due to the offspring, which is subject to dispute in the mishna, rather than referring to the payment of compensation for miscarried offspring. This baraita, which taught that he is exempt, is in accordance with the opinion of the Rabbis, who maintain that the increase in her value on account of the offspring belongs to the husband. That baraita, which taught that he is liable, is in accordance with the opinion of Rabban Shimon ben Gamliel, who maintains that the woman has a share in her increase in value due to pregnancy, and this is paid even if the incident occurred after the husband’s death.

Это не обязательно так, поскольку Рав Хисда может сказать, что обе Барайты соответствуют его мнению. А различие между ними — не трудно. Их можно объяснить как относящиеся к увеличению стоимости женщины из‑за плода, о чём есть спор в Мишне, а не к выплате компенсации за выкинутый плод. Эта Барайта, которая учила, что он освобождён, соответствует мнению Раббанан (Мудрецов), которые утверждают, что увеличение её стоимости из‑за плода принадлежит мужу. Та Барайта, которая учила, что он обязан, соответствует мнению Раббана Шимона бен Гамлиэля, который утверждает, что у женщины есть доля в её увеличении стоимости вследствие беременности, и это выплачивается даже если случай произошёл после смерти мужа.

אִי רַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל, מַאי אִרְיָא לְאַחַר מִיתָה? אֲפִילּוּ מֵחַיִּים נָמֵי אִית לַהּ פַּלְגָא! מֵחַיִּים אִית לַהּ פַּלְגָא, לְאַחַר מִיתָה כּוּלֵּיהּ.

The Gemara asks: If it is in accordance with the opinion of Rabban Shimon ben Gamliel, why state specifically that it occurs after the death of the husband? Even during the husband’s lifetime, she also has a half share, as explained earlier in the discussion. The Gemara answers: While he is alive, she has a half share, but after his death, all of it belongs to her.

Гмара спрашивает: Если это согласно мнению Раббана Шимона бен Гамлиэля, почему сказано именно, что это происходит после смерти мужа? Ведь и при жизни мужа у неё также есть половинная доля, как было объяснено ранее в обсуждении. Гмара отвечает: Пока он жив, у неё есть половинная доля, но после его смерти всё это принадлежит ей.

וְאִיבָּעֵית אֵימָא: הָא וְהָא רַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל; כָּאן בִּשְׁבַח וְלָדוֹת, כָּאן בִּדְמֵי וְלָדוֹת.

And if you wish, say instead that both this baraita and that baraita are in accordance with the opinion of Rabban Shimon ben Gamliel, but they refer to different payments. Here, the baraita that taught that he is liable, is referring to the increase in her value due to the offspring, which belongs partly to the woman, and if the husband dies, she acquires the rights to all of it. By contrast, there, the baraita that taught that he is exempt, is referring to compensation for miscarried offspring, which belongs exclusively to her husband. Since he is a convert, the one liable for damage is exempt after his death.

А если хочешь, скажи вместо этого, что и эта Барайта, и та Барайта — согласно мнению Раббана Шимона бен Гамлиэля, но они говорят о разных выплатах. Здесь Барайта, которая учила, что он обязан, относится к увеличению её стоимости из‑за плода, которое частично принадлежит женщине, и если муж умирает, она приобретает права на всё это. Напротив, там Барайта, которая учила, что он освобождён, относится к компенсации за выкинутый плод, которая принадлежит исключительно её мужу. Поскольку он — гер, обязанный за ущерб освобождается после его смерти.

אָמְרִי: מִשְּׁבַח וְלָדוֹת לִישְׁמַע דְּמֵי וְלָדוֹת, וּמֵרַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל לִישְׁמַע לְרַבָּנַן!

The Sages said, in questioning this answer: Why is there a difference between the two cases? From the halakha that after the husband’s death the woman acquires his share of the increase in her value due to the offspring, let it be derived that according to the opinion of Rabban Shimon ben Gamliel she also acquires the rights to the compensation for miscarried offspring if she was wounded after his death. Moreover, from the opinion of Rabban Shimon ben Gamliel, let us derive that this is also the opinion of the Rabbis, since there is no dispute between them with regard to the payment of compensation for miscarried offspring.

Мудрецы сказали, оспаривая этот ответ: Почему есть разница между двумя случаями? Из Галахи, что после смерти мужа женщина приобретает его долю увеличения её стоимости из‑за плода, пусть будет выведено, что согласно мнению Раббана Шимона бен Гамлиэля она также приобретает права на компенсацию за выкинутый плод, если она была ранена после его смерти. Более того, из мнения Раббана Шимона бен Гамлиэля выведем, что таково и мнение Раббанан (Мудрецов), поскольку между ними нет спора относительно выплаты компенсации за выкинутый плод.

אָמְרִי: לָא; שְׁבַח וְלָדוֹת, דְּשָׁיְיכָא יְדַהּ בְּגַוַּיְיהוּ – זָכְיָא בְּהוּ בְּכוּלְּהוּ; דְּמֵי וְלָדוֹת, לָא שָׁיְיכָא יְדַהּ בְּגַוַּיְיהוּ – לָא זָכְיָא בְּהוּ כְּלָל.

In response, the Sages said: No, the first assumption is untenable, since with regard to the increase in her value due to the offspring, in which she has a share from the outset, she acquires all of it after her husband’s death. By contrast, with regard to the compensation for miscarried offspring, in which she does not have a share from the outset, she does not acquire the rights to it at all, since she has no greater claim to this than any other individual does.

В ответ Мудрецы сказали: Нет, первое предположение неприемлемо, поскольку относительно увеличения её стоимости из‑за плода, в котором у неё есть доля с самого начала, она приобретает всё это после смерти мужа. Напротив, относительно компенсации за выкинутый плод, в которой у неё нет доли с самого начала, она вовсе не приобретает на неё прав, поскольку у неё нет на это большего притязания, чем у любого другого человека.

בָּעֵי מִינֵּיהּ רַב יֵיבָא סָבָא מֵרַב נַחְמָן: הַמַּחְזִיק בִּשְׁטָרוֹתָיו שֶׁל גֵּר, מַהוּ? מַאן דְּמַחְזֵיק בִּשְׁטָרָא – אַדַּעְתָּא דְאַרְעָא הוּא מַחְזֵיק, וּבְאַרְעָא הָא לָא אַחְזֵיק; וּשְׁטָרָא נָמֵי לָא קְנָה – דְּלָאו דַּעְתֵּיהּ אַשְּׁטָרָא; אוֹ דִלְמָא, דַּעְתֵּיהּ נָמֵי אַשְּׁטָרָא?

§ Rav Yeiva the Elder raises a dilemma to Rav Naḥman: With regard to one who takes possession of the documents of a convert, what is the halakha after the death of the convert? On the one hand, it can be argued that one who takes possession of the document takes possession with the intention of acquiring the land that the document states is under lien, and since he did not take possession of the land itself, he also does not acquire the document. This is because he had no intention to acquire the document, but just the property specified in the document. Therefore, since the convert has died, perhaps the lien is canceled and can no longer be collected, or perhaps his intention is also to acquire the document, and the paper on which it is written belongs to him.

§ Рав Йейва Старший ставит дилемму перед Равом Нахманом: Относительно того, кто завладел документами гера, какова Галаха после смерти гера? С одной стороны, можно утверждать, что тот, кто завладевает документом, завладевает с намерением приобрести землю, на которую документ устанавливает залоговое обременение, и поскольку он не завладел самой землёй, он также не приобретает и документ. Ибо у него не было намерения приобрести документ, а лишь имущество, указанное в документе. Поэтому, раз гер умер, возможно, обременение отменяется и его уже нельзя взыскать; или, возможно, его намерение также — приобрести и сам документ, и бумага, на которой он написан, принадлежит ему.

אֲמַר לֵיהּ: עֲנַי מוֹרִי, וְכִי לָצוֹר עַל פִּי צְלוֹחִיתוֹ הוּא צָרִיךְ? אֲמַר לֵיהּ: לָצוֹר וְלָצוֹר.

Rav Naḥman said to him: Answer this, my Master: Does he need to acquire the document to use as paper to cover the opening of his flask? Why would he want the document if it does not grant him ownership of the land described therein? Rav Yeiva the Elder said to him: Indeed, his intention is even to cover the flask and to cover it with the paper, albeit a mundane purpose.

Рав Нахман сказал ему: Ответь на это, мой господин: Нужно ли ему приобретать документ, чтобы использовать как бумагу, чтобы прикрыть отверстие своего кувшина? Зачем ему нужен документ, если он не даёт ему владения землёй, описанной в нём? Рав Йейва Старший сказал ему: Действительно, его намерение — даже прикрыть кувшин и прикрыть его этой бумагой, хотя это и будничная цель.

אָמַר רַבָּה: מַשְׁכּוֹנוֹ שֶׁל יִשְׂרָאֵל בְּיַד גֵּר, וּמֵת הַגֵּר, וּבָא יִשְׂרָאֵל אַחֵר וְהֶחְזִיק בּוֹ – מוֹצִיאִין אוֹתוֹ מִיָּדוֹ. מַאי טַעְמָא? כֵּיוָן דְּמִית לֵיהּ גֵּר – פְּקַע לֵיהּ שִׁעְבּוּדֵיהּ.

Rabba says: In a case where the collateral of a Jew was in the possession of a convert who lent him money, and the convert died, and another Jew came and took possession of it, then, since the convert has no heirs, the court appropriates it from his possession and returns it to its owner. What is the reason? Since the convert died, his lien on the property is abrogated. Therefore, the deposit automatically returns to its owner, and no one else has the right to take it.

Рабба говорит: В случае, когда залог еврея находился во владении гера, который одолжил ему деньги, и гер умер, и другой еврей пришёл и завладел им, то, поскольку у гера нет наследников, Бейт Дин изымает его из его владения и возвращает владельцу. Какова причина? Поскольку гер умер, его залоговое право на имущество упраздняется. Поэтому вклад (депозит) автоматически возвращается владельцу, и никто другой не имеет права взять его.

מַשְׁכּוֹנוֹ שֶׁל גֵּר בְּיַד יִשְׂרָאֵל, וּמֵת הַגֵּר, וּבָא יִשְׂרָאֵל אַחֵר וְהֶחֱזִיק בּוֹ – זֶה קָנָה כְּנֶגֶד מְעוֹתָיו, וְזֶה קָנָה אֶת הַשְּׁאָר.

By contrast, if the collateral of a convert is in the possession of a Jew who lent him money and the convert died, and another Jew came and took possession of it, this one, i.e., the one owed money, acquires a share of the collateral corresponding to the money owed to him by the convert, and that one, i.e., the one who took possession of it, acquires the rest.

Напротив, если залог гера находится во владении еврея, который одолжил ему деньги, и гер умер, и другой еврей пришёл и завладел им, то этот, т.е. тот, кому должны деньги, приобретает долю залога, соответствующую деньгам, которые ему должен гер, а тот, т.е. тот, кто завладел им, приобретает остальное.

וְאַמַּאי? תִּקְנֵי לֵיהּ חֲצֵירוֹ – דְּהָאָמַר רַבִּי יוֹסֵי בַּר חֲנִינָא: חֲצֵירוֹ שֶׁל אָדָם קוֹנָה לוֹ שֶׁלֹּא מִדַּעְתּוֹ!

The Gemara asks: But why doesn’t the creditor acquire the entire collateral? If it is in his possession, let his courtyard effect acquisition for him, as doesn’t Rabbi Yosei bar Ḥanina say: A person’s courtyard effects acquisition for him even without his knowledge?

[1] Гмара спрашивает: Но почему заимодавец не приобретает весь залог? Если он находится в его владении, пусть его двор совершит приобретение для него, ведь разве не сказал Рабби Йосей бар Ханина: Двор человека совершает приобретение для него даже без его ведома?

אָמְרִי: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – דְּלֵיתֵיהּ. כֹּל הֵיכָא דְּאִיתֵאּ לְדִידֵיהּ, דְּאִי בָּעֵי מִקְנֵי [מָצֵי] קָנֵי – קָנְיָא לֵיהּ [נָמֵי] חֲצֵירוֹ; כֹּל הֵיכָא דְּלֵיתֵיהּ לְדִידֵיהּ, דְּאִי בָּעֵי הוּא לְמִיקְנֵי לָא מָצֵי קָנֵי – חֲצֵירוֹ נָמֵי לָא קָנְיָא.

The Sages said in response: Here we are dealing with a case where the creditor is not standing next to the courtyard. Anywhere that he is present, next to the collateral, so that if he wants to acquire it he could pick it up and acquire it himself, his courtyard also effects acquisition for him. But anywhere that he is not present, next to the collateral, so that if he wants to acquire it he could not acquire it, his courtyard also does not effect acquisition for him.

[2] Мудрецы ответили: Здесь мы имеем дело со случаем, когда заимодавец не стоит рядом с двором. В любом месте, где он присутствует рядом с залогом, так что если он захочет приобрести его, он мог бы поднять его и приобрести сам, — его двор также совершает приобретение для него. Но в любом месте, где он не присутствует рядом с залогом, так что если он захочет приобрести его, он не смог бы приобрести его, — его двор также не совершает приобретение для него.

וְהִלְכְתָא: דְּלֵיתֵיהּ בַּחֲצֵירוֹ – דְּלֹא קָנָה.

The Gemara concludes: And the halakha is that where the creditor is not present in his courtyard, he does not acquire the rest of the collateral.

[3] Гмара заключает: И Галаха такова: там, где заимодавец не присутствует в своём дворе, он не приобретает остальную часть залога.

מַתְנִי׳ הַחוֹפֵר בּוֹר בִּרְשׁוּת הַיָּחִיד וּפְתָחוֹ לִרְשׁוּת הָרַבִּים, אוֹ בִּרְשׁוּת הָרַבִּים וּפְתָחוֹ לִרְשׁוּת הַיָּחִיד, בִּרְשׁוּת הַיָּחִיד וּפְתָחוֹ לִרְשׁוּת הַיָּחִיד אַחֵר – חַיָּיב.

MISHNA: One who digs part of a pit on private property and opens its entrance in the public domain, or digs a pit in the public domain and opens its entrance on private property, or digs a pit on private property and opens its entrance on another person’s private property, is liable for damage caused by the pit in each case.

[4] МИШНА: Тот, кто выкапывает часть ямы на частной территории и открывает её отверстие в общественном владении, или выкапывает яму в общественном владении и открывает её отверстие на частной территории, или выкапывает яму на частной территории и открывает её отверстие на частной территории другого человека, — несёт ответственность за ущерб, причинённый ямой, в каждом из этих случаев.

גְּמָ׳ תָּנוּ רַבָּנַן: הַחוֹפֵר בּוֹר בִּרְשׁוּת הַיָּחִיד וּפְתָחוֹ לִרְשׁוּת הָרַבִּים; בִּרְשׁוּת הָרַבִּים וּפְתָחוֹ לִרְשׁוּת הַיָּחִיד – חַיָּיב, וְזֶהוּ בּוֹר הָאָמוּר בַּתּוֹרָה; דִּבְרֵי רַבִּי יִשְׁמָעֵאל. רַבִּי עֲקִיבָא אוֹמֵר: הִפְקִיר רְשׁוּתוֹ וְלֹא הִפְקִיר בּוֹרוֹ – זֶהוּ בּוֹר הָאָמוּר בַּתּוֹרָה.

GEMARA: The Sages taught in a baraita: One who digs a pit on private property and opens its entrance in the public domain, or who digs a pit in the public domain and opens its entrance on private property is liable, and this is the case of Pit that is stated in the Torah; this is the statement of Rabbi Yishmael. Rabbi Akiva says: With regard to one who renounced ownership of his property but did not renounce ownership of his pit located in the property, this is the case of Pit that is stated in the Torah.

[5] ГМАРА: Мудрецы учили в Барайта: Тот, кто выкапывает яму на частной территории и открывает её отверстие в общественном владении, или кто выкапывает яму в общественном владении и открывает её отверстие на частной территории, — ответственен; и это и есть случай «Бор» (яма), о котором сказано в Торе; таково мнение Рабби Йишмаэля. Рабби Акива говорит: Относительно того, кто отказался от права собственности на своё имущество, но не отказался от права собственности на свою яму, находящуюся в этом имуществе, — это и есть случай «Бор», о котором сказано в Торе.

אָמַר רַבָּה: בְּבוֹר בִּרְשׁוּת הָרַבִּים – כּוּלֵּי עָלְמָא לָא פְּלִיגִי דְּמִיחַיַּיב, מַאי טַעְמָא? אָמַר קְרָא: ״כִּי יִפְתַּח״ וְ״כִי יִכְרֶה״ – אִם עַל פְּתִיחָה חַיָּיב, עַל כְּרִיָּיה לֹא כׇּל שֶׁכֵּן?! אֶלָּא שֶׁעַל עִסְקֵי פְּתִיחָה וְעַל עִסְקֵי כְּרִיָּיה בָּאָה לוֹ. לֹא נֶחְלְקוּ אֶלָּא

In explanation of this dispute, Rabba says: With regard to a pit that a person digs or opens into the public domain, everyone agrees that he is liable for damage that occurs as a result. What is the reason? The verse states: “And if a man shall open a pit,” and it also states: “If a man shall dig a pit” (Exodus 21:33), which raises the question: If one is liable for opening a pit by removing the cover of a pit that has already been dug, then is it not all the more so obvious that he should be liable for digging a new pit? What, then, does the latter phrase add? Rather, the interpretation of the verse must be that the responsibility for the pit comes to him by engaging in opening the pit and by engaging in digging the pit. Although he does not own the area itself, he is liable for creating a public hazard. They disagree only

[6] В объяснение этого спора Рабба говорит: Относительно ямы, которую человек выкапывает или открывает в общественное владение, все согласны, что он ответственен за ущерб, который происходит в результате. Какова причина? Стих говорит: «И если человек откроет яму», и также говорит: «Если человек выкопает яму» (Шмот 21:33), что вызывает вопрос: если человек ответственен за открытие ямы, убрав крышку с уже выкопанной ямы, то разве не тем более очевидно, что он должен быть ответственен за выкапывание новой ямы? Что же тогда добавляет последнее выражение? Скорее, толкование стиха должно быть таким, что ответственность за яму возлагается на него посредством занятия открытием ямы и посредством занятия выкапыванием ямы. Хотя он не владеет самой территорией, он ответственен за создание общественной опасности. Они спорят только

דף 49

Display Settings

Bookmarks