Bava Kamma 61a — Talmud Bavli — Tractate Bava Kamma

אֶלָּא לְמַאן דְּאָמַר טָמוּן בָּאֵשׁ קָמִיבַּעְיָא לֵיהּ, מַאי אִיבְּעִי לֵיהּ קְרָאֵי? אָמַר לָךְ: טָמוּן וַחֲדָא מֵהָנָךְ קָמִיבַּעְיָא לֵיהּ.

But according to Rava, who cited Rav Naḥman, the one who says that David asked with regard to the halakha of a concealed article damaged by a fire, for what purpose does he require the two verses that describe a field of lentils and a field of barley? Rav Naḥman could have said to you that David was asking both about concealed articles damaged by a fire and one of these other two dilemmas.

Но согласно Раве, который приводит Рав Нахмана, — тому, кто говорит, что Давид спрашивал о Галахе скрытой вещи, повреждённой огнём, — для чего ему нужны два стиха, описывающие поле чечевицы и поле ячменя? Рав Нахман мог бы сказать тебе, что Давид спрашивал и о скрытых вещах, повреждённых огнём, и об одной из этих двух других дилемм.

בִּשְׁלָמָא לְמַאן דְּאָמַר הָנֵי תַּרְתֵּי, הַיְינוּ דִּכְתִיב: ״וְלֹא אָבָה (דָּוִד) לִשְׁתוֹתָם״ – אֲמַר: כֵּיוָן דְּאִיכָּא אִיסּוּרָא, לָא נִיחָא לִי. אֶלָּא לְמַאן דְּאָמַר טָמוּן בָּאֵשׁ קָא מִבַּעְיָא לֵיהּ – מִכְּדִי גְּמָרָא הוּא דִּשְׁלַחוּ לֵיהּ, מַאי ״לֹא אָבָה (דָּוִד) לִשְׁתוֹתָם״?

Granted, according to the one who says one of these two explanations, that David was asking either about repaying barley with lentils or burning the stacks of barley, this is as it is written of David: “But he would not drink it” (II Samuel 23:16). David said to himself: Since there is a prohibition involved in this action, it is not satisfactory to me to act in this manner, even though technically it is permitted for a king. But according to the one who says that David was raising a dilemma with regard to the halakha of a concealed article damaged by a fire, since they sent him an answer that was a tradition with regard to the halakha, what is the meaning of: “But he would not drink it”?

Хорошо, согласно тому, кто говорит одно из этих двух объяснений — что Давид спрашивал либо о возмещении ячменя чечевицей, либо о сожжении скирд ячменя, — это соответствует тому, что написано о Давиде: «Но он не захотел пить её» (II Шмуэль 23:16). Давид сказал себе: поскольку в этом действии замешан запрет, мне не угодно поступать таким образом, хотя технически царю это разрешено. Но согласно тому, кто говорит, что Давид поднимал дилемму относительно Галахи скрытой вещи, повреждённой огнём, — поскольку они послали ему ответ, который был традицией относительно Галахи, каков смысл: «Но он не захотел пить её»?

דְּלָא אַמְרִינְהוּ מִשְּׁמַיְיהוּ. אָמַר, כָּךְ מְקוּבְּלַנִי מִבֵּית דִּינוֹ שֶׁל שְׁמוּאֵל הָרָמָתִי: כׇּל הַמּוֹסֵר עַצְמוֹ לָמוּת עַל דִּבְרֵי תוֹרָה – אֵין אוֹמְרִים דְּבַר הֲלָכָה מִשְּׁמוֹ.

The Gemara answers: This means that he did not say the halakha in their names. He did not transmit the ruling in the name of those who went in the time of battle to ask the Sages what the halakha is. David said to himself: This is the tradition that I received from the court of Samuel of Rama: With regard to anyone who hands himself over to die for the sake of words of Torah, the Sages do not say a matter of halakha in his name, so that others will not follow this ruling and endanger their lives.

[1] Гмара отвечает: Это означает, что он не сказал Галаху от их имени. Он не передал постановление от имени тех, кто во время войны пошёл спросить Мудрецов, какова Галаха. Давид сказал себе: Такова традиция, которую я получил от суда Шемуэля из Рамы: относительно всякого, кто отдаёт себя на смерть ради слов Торы, Мудрецы не говорят постановление Галахи от его имени, чтобы другие не последовали этому постановлению и не подвергли свои жизни опасности.

״וַיַּסֵּךְ אֹתָם לַה׳״ – בִּשְׁלָמָא לְמַאן דְּאָמַר הָנֵי תַּרְתֵּי, מִשּׁוּם דַּעֲבַד לְשֵׁם שָׁמַיִם. אֶלָּא לְמַאן דְּאָמַר טָמוּן בָּאֵשׁ, מַאי ״וַיַּסֵּךְ אֹתָם לַה׳״? דְּאַמְרִינְהוּ מִשְּׁמָא דִגְמָרָא.

The Gemara asks another question: The verse states: “He poured it out to the Lord” (II Samuel 23:16), which indicates that David acted stringently and did not rely on the lenient ruling that he received. Granted, according to the one who says either of these two explanations, that David asked either about burning the stacks of barley or about replacing their value with lentils, he poured out the water to God due to the fact that he acted for the sake of Heaven and did not rely on the lenient ruling he had received. But according to the one who says that David asked about a concealed article damaged by a fire, what is the reason that he poured out the water to the Lord? The Gemara answers: The reason is that they said this halakha in the name of the tradition, without associating it with any specific individual.

[2] Гмара задаёт другой вопрос: стих говорит: «И вылил его Господу» (II Шемуэль 23:16), что указывает: Давид поступил строго и не положился на полученное им облегчающее постановление. Допустим, согласно тому, кто говорит одно из этих двух объяснений — что Давид спрашивал либо о сжигании скирд ячменя, либо о возмещении их стоимости чечевицей, — он вылил воду Богу потому, что действовал ради Небес и не положился на облегчающее постановление, которое получил. Но согласно тому, кто говорит, что Давид спрашивал о скрытом предмете, повреждённом огнём, какова причина того, что он вылил воду Господу? Гмара отвечает: причина в том, что они сказали эту Галаху от имени традиции, не связывая её с каким-либо конкретным человеком.

מַתְנִי׳ עָבְרָה גָּדֵר שֶׁהוּא גָּבוֹהַּ אַרְבַּע אַמּוֹת, אוֹ דֶרֶךְ הָרַבִּים, אוֹ נָהָר – פָּטוּר.

MISHNA: If one kindled a fire that crossed a fence that is four cubits high, or if the fire crossed the public thoroughfare, or if the fire crossed a river, and in each case it caused damage on the other side, he is exempt from liability.

[3] МИШНА: Если кто-то разжёг огонь, и тот перешёл через ограду высотою четыре ама, или если огонь перешёл через общественную дорогу, или если огонь перешёл через реку, и в каждом случае он причинил ущерб по другую сторону, он освобождён от ответственности.

גְּמָ׳ וְהָתַנְיָא: עָבְרָה גָּדֵר שֶׁהוּא גָּבוֹהַּ אַרְבַּע אַמּוֹת – חַיָּיב!

GEMARA: The Gemara asks: But isn’t it taught in a baraita that if a fire crossed a fence that is four cubits in height, the one who kindled the fire is liable? This appears to contradict the mishna.

[4] ГМАРА: Гмара спрашивает: Но разве не учат в Барайта, что если огонь перешёл через ограду высотой четыре ама, тот, кто разжёг огонь, обязан? Это, по-видимому, противоречит Мишне.

אָמַר רַב פָּפָּא: תַּנָּא דִּידַן קָא חָשֵׁיב מִלְּמַעְלָה לְמַטָּה: שֵׁשׁ אַמּוֹת – פָּטוּר, חָמֵשׁ אַמּוֹת – פָּטוּר, עַד אַרְבַּע אַמּוֹת – פָּטוּר. תַּנָּא בָּרָא מִלְּמַטָּה לְמַעְלָה קָא חָשֵׁיב: שְׁתֵּי אַמּוֹת – חַיָּיב, שָׁלֹשׁ אַמּוֹת – חַיָּיב, עַד אַרְבַּע אַמּוֹת – חַיָּיב.

Rav Pappa said: There is no dispute between the tanna of the mishna and the tanna of the baraita; there is merely a difference of how they stated their rulings. The tanna of our mishna counts downward from above to below. In other words, if the fire crossed a fence six cubits high, the one who kindled the fire is exempt; if it crossed a fence five cubits high, he is exempt; and this is the halakha until the fire crosses a fence of a minimum of four cubits high, where the one who kindled the fire is still exempt. Conversely, the tanna of the baraita counts up from below to above. The meaning is that if the fire crossed a fence two cubits high, the one who kindled the fire is liable; if the fire crossed a fence three cubits high, he is liable; and this is the halakha until the fire crosses a fence of a maximum of four cubits high, where the one who kindled the fire is still liable. Accordingly, there is no contradiction between the mishna and the baraita.

[5] Рав Паппа сказал: Нет спора между Тана Мишны и Тана Барайта; есть лишь различие в том, как они сформулировали свои постановления. Тана нашей Мишны ведёт счёт вниз — сверху вниз. Иными словами: если огонь перешёл через ограду высотой шесть ама — тот, кто разжёг огонь, освобождён; если он перешёл через ограду высотой пять ама — он освобождён; и такова Галаха, пока огонь не перейдёт через ограду минимальной высоты четыре ама, где тот, кто разжёг огонь, всё ещё освобождён. Напротив, Тана Барайта ведёт счёт вверх — снизу вверх. Смысл таков: если огонь перешёл через ограду высотой два ама — тот, кто разжёг огонь, обязан; если огонь перешёл через ограду высотой три ама — он обязан; и такова Галаха, пока огонь не перейдёт через ограду максимальной высоты четыре ама, где тот, кто разжёг огонь, всё ещё обязан. Соответственно, нет противоречия между Мишной и Барайта.

אָמַר רָבָא: אַרְבַּע אַמּוֹת שֶׁאָמְרוּ דְּפָטוּר – אֲפִילּוּ בִּשְׂדֵה קוֹצִים. אָמַר רַב פָּפָּא: וּמִשְּׂפַת קוֹצִים וּלְמַעְלָה אַרְבַּע אַמּוֹת.

§ Rava says: When they said in the mishna with regard to a fire crossing a fence four cubits high that the one who kindled the fire is exempt, this is even in a field of thorns. Rav Pappa says: And Rava’s statement is referring to a case where the height of the fence is four cubits counting from above the upper limit of the thorns.

[6] § Рава говорит: То, что сказали в Мишне относительно огня, перешедшего через ограду высотой четыре ама, — что тот, кто разжёг огонь, освобождён, — это даже в поле колючек. Рав Паппа говорит: А высказывание Равы относится к случаю, когда высота ограды — четыре ама, считая от верхнего предела колючек.

אָמַר רַב: לֹא שָׁנוּ אֶלָּא בְּקוֹלַחַת, אֲבָל בְּנִכְפֶּפֶת – אֲפִילּוּ עַד מֵאָה אַמָּה חַיָּיב. וּשְׁמוּאֵל אָמַר: מַתְנִיתִין בְּנִכְפֶּפֶת, אֲבָל בְּקוֹלַחַת – אֲפִילּוּ כׇּל שֶׁהוּא פָּטוּר.

Rav says: They taught in the mishna that one is exempt from liability if the fire crosses a public thoroughfare only in a case where the flame blazes high [bekolaḥat]. But in a case where the flame blazes low [benikhpefet] and therefore spreads easily along the ground, the one who kindled the fire is liable even if the space that the fire crossed was up to one hundred cubits. And Shmuel said: The mishna exempts one from liability if the fire crosses a public thoroughfare in a case where the flame blazes low, but in a case where the flame blazes high, even any minimal gap between where the fire was kindled and where it caused damage renders the one who kindled the fire exempt.

[7] Рав говорит: То, чему учили в Мишне, что освобождаются от ответственности, если огонь пересёк общественную дорогу, — это только в случае, когда пламя бушует высоко [bekolaḥat]. Но в случае, когда пламя бушует низко [benikhpefet] и потому легко распространяется вдоль земли, тот, кто разжёг огонь, обязан, даже если расстояние, которое огонь пересёк, было до ста ама. А Шмуэль сказал: Мишна освобождает от ответственности, если огонь пересёк общественную дорогу, в случае, когда пламя бушует низко; но в случае, когда пламя бушует высоко, даже любой минимальный промежуток между местом, где огонь был разжён, и местом, где он причинил ущерб, делает того, кто разжёг огонь, освобождённым.

תַּנְיָא כְּווֹתֵיהּ דְּרַב: בַּמֶּה דְּבָרִים אֲמוּרִים – בְּקוֹלַחַת, אֲבָל בְּנִכְפֶּפֶת וְעֵצִים מְצוּיִין לָהּ – אֲפִילּוּ עַד מֵאָה מִיל חַיָּיב. עָבְרָה נָהָר אוֹ שְׁלוּלִית שֶׁהֵם רְחָבִים שְׁמוֹנֶה אַמּוֹת – פָּטוּר.

It is taught in a baraita in accordance with the opinion of Rav: In what case is this statement said that one is exempt if the fire crosses a public thoroughfare? It is in a case where the flame blazes high. But in a case where the flame blazes low and there is wood to keep it burning, one is liable even if it causes damage at a distance of up to one hundred mil. If the fire crossed a river or a pool [shelulit] of water that is eight cubits wide, he is exempt from paying for the damage caused, regardless of whether the fire blazed high or low.

[8] Учат в Барайта согласно мнению Рава: В каком случае сказано это утверждение, что освобождаются, если огонь пересёк общественную дорогу? В случае, когда пламя бушует высоко. Но в случае, когда пламя бушует низко и есть дерево, чтобы поддерживать горение, обязаны, даже если он причинил ущерб на расстоянии до ста миль. Если огонь пересёк реку или водоём [shelulit] шириной восемь ама, он освобождён от уплаты за причинённый ущерб, независимо от того, бушевало ли пламя высоко или низко.

דֶּרֶךְ הָרַבִּים. מַאן תַּנָּא? אָמַר רָבָא: רַבִּי אֱלִיעֶזֶר הִיא – דִּתְנַן, רַבִּי אֱלִיעֶזֶר אוֹמֵר: שֵׁשׁ עֶשְׂרֵה אַמּוֹת כְּדֶרֶךְ רְשׁוּת הָרַבִּים (פָּטוּר).

§ The mishna teaches: If the fire crossed the public thoroughfare, he is exempt. The Gemara asks: Who is the tanna who holds this opinion? Rava said: It is Rabbi Eliezer, as we learned in a mishna (61b) that Rabbi Eliezer says: One is liable up to a distance of sixteen cubits, like the width of the public domain. By inference, one is exempt if a fire crosses a greater distance, i.e., across a public thoroughfare.

[9] § Мишна учит: Если огонь пересёк общественную дорогу, он освобождён. Гмара спрашивает: Кто этот Тана, который придерживается этого мнения? Рава сказал: Это Рабби Элиэзер, как мы учили в Мишне (61b), что Рабби Элиэзер говорит: обязан до расстояния шестнадцать ама, как ширина общественного владения. По выводу следует, что освобождён, если огонь пересёк большее расстояние, то есть через общественную дорогу.

אוֹ נָהָר. רַב אָמַר: נָהָר מַמָּשׁ, וּשְׁמוּאֵל אָמַר: אֲרִיתָּא דְּדַלָּאֵי.

The mishna teaches: Or if the fire crossed a river, he is exempt. Rav says: The term stream means an actual river. And Shmuel says: This term means a water channel.

[10] Мишна учит: Или если огонь пересёк реку, он освобождён. Рав говорит: термин «ручей» означает настоящую реку. А Шмуэль говорит: этот термин означает водяной канал.

מַאן דְּאָמַר נְהַר מַמָּשׁ, אַף עַל גַּב דְּלֵיכָּא מַיָּא; וּמַאן דְּאָמַר אֲרִיתָּא דְּדַלָּאֵי, אִי אִית בֵּיהּ מַיָּא – אִין, אֲבָל לֵית בֵּיהּ מַיָּא – לָא.

The Gemara explains their dispute: The one who says that it is referring to an actual river, Rav, deems exempt one whose fire crosses a riverbed even when there is no water in it, since it is sufficiently deep and wide to prevent a typical fire from crossing it. But the one who says that it is referring to a water channel, Shmuel, holds that if the fire crosses a water channel that has water in it, yes, the one who kindled the fire is exempt. But if the fire crosses a water channel that does not have water in it, he is not exempt.

[11] Гмара объясняет их спор: Тот, кто говорит, что речь идёт о настоящей реке, — Рав, — освобождает того, чей огонь пересёк русло даже тогда, когда в нём нет воды, поскольку оно достаточно глубоко и широко, чтобы помешать обычному огню пересечь его. Но тот, кто говорит, что речь идёт о водяном канале, — Шмуэль, — считает: если огонь пересёк водяной канал, в котором есть вода, — да, тот, кто разжёг огонь, освобождён. Но если огонь пересёк водяной канал, в котором нет воды, он не освобождён.

תְּנַן הָתָם: וְאֵלּוּ מַפְסִיקִין לַפֵּאָה – הַנַּחַל, וְהַשְּׁלוּלִית, וְדֶרֶךְ הַיָּחִיד, וְדֶרֶךְ הָרַבִּים.

We learned in a mishna elsewhere (Pe’a 2:1): And these, the following list of features, divide a field for the purpose of pe’a, i.e., it is no longer considered a single field, but instead pe’a must be given from each separate section: A stream, a shelulit, a private road, and a public thoroughfare.

[12] Мы учили в другой Мишне (Пеа 2:1): И вот следующие признаки разделяют поле для цели пеа, то есть оно больше не считается одним полем, и вместо этого пеа следует давать с каждого отдельного участка: ручей, shelulit, частная дорога и общественная дорога.

מַאי שְׁלוּלִית? אָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר שְׁמוּאֵל: מְקוֹם שֶׁמֵּי גְשָׁמִים שׁוֹלְלִין שָׁם. רַב בִּיבִי אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: אַמַּת הַמַּיִם שֶׁמְּחַלֶּקֶת שָׁלָל לַאֲגַפֶּיהָ.

The Gemara asks: What is a shelulit? Rav Yehuda says that Shmuel says: It is a place where rainwater gathers [sholelin]. Rav Beivai says that Rabbi Yoḥanan says: It is a water channel that distributes its spoils [shalal] to its banks, since the water spreads to the adjacent cisterns.

[13] Гмара спрашивает: Что такое shelulit? Рав Йеуда говорит, что Шмуэль говорит: Это место, где собирается дождевая вода [sholelin]. Рав Бейвай говорит, что Рабби Йоханан говорит: Это водяной канал, который раздаёт свою добычу [shalal] своим берегам, поскольку вода распространяется в прилегающие цистерны.

מַאן דְּאָמַר מְקוֹם שֶׁמֵּי גְשָׁמִים שׁוֹלְלִין שָׁם – כׇּל שֶׁכֵּן אַמַּת הַמַּיִם; וּמַאן דְּאָמַר אַמַּת הַמַּיִם – אֲבָל מְקוֹם שֶׁמֵּי גְשָׁמִים שׁוֹלְלִין שָׁם לָא מַפְסְקִי, דְּהָנְהוּ

The Gemara points out that according to the one who says that it means a place where rainwater gathers, Shmuel, since gathered rainwater divides a field, all the more so does a water channel, which is both larger and permanent, divide a field. But according to the one who says that only a water channel divides a field, Rabbi Yoḥanan, he holds that only that divides a field, but a place where rainwater gathers does not divide the field, since these

[14] Гмара отмечает: согласно тому, кто говорит, что это означает место, где собирается дождевая вода, — Шмуэль, — раз уж собранная дождевая вода разделяет поле, тем более водяной канал, который и больше, и постоянен, разделяет поле. Но согласно тому, кто говорит, что только водяной канал разделяет поле, — Рабби Йоханан, — он считает, что только это разделяет поле, а место, где собирается дождевая вода, не разделяет поле, поскольку эти

דף 61

Display Settings

Bookmarks