Bava Kamma 6b — Talmud Bavli — Tractate Bava Kamma

שׁוֹר יוֹכִיחַ!

The Gemara suggests: The primary category of Ox will prove that this fact, that the ox, i.e., the cause of the damage, entered the public domain with permission, is not a reason to exempt its owner from payment, as that is the nature of the primary category of Ox, and one is liable for damage caused by his ox.

Гмара предлагает: основная категория Шор докажет, что этот факт — что бык, то есть причина ущерба, вошёл в общественное владение с разрешением — не является основанием освободить его владельца от уплаты, поскольку такова природа основной категории Шор, и человек ответственен за ущерб, причинённый его быком.

מָה לְשׁוֹר שֶׁכֵּן דַּרְכּוֹ לֵילֵךְ וּלְהַזִּיק.

The Gemara questions the derivation from Ox: What is notable about Ox? It is notable in that it is the typical manner of the animals in these categories to proceed from one place to another and cause damage. By contrast, in the case of the sewage, it is not its typical manner to proceed and cause damage. Accordingly, how can one learn the halakha in this case from the primary category of Ox?

Гмара ставит под вопрос вывод из категории Шор: чем примечателен Шор? Он примечателен тем, что для животных в этих категориях обычно переходить с места на место и причинять ущерб. Напротив, в случае нечистот для них не является обычным переходить и причинять ущерб. Соответственно, как можно вывести Галаху в этом случае из основной категории Шор?

בּוֹר תּוֹכִיחַ! וְחָזַר הַדִּין.

The Gemara suggests: If one attempts to challenge the derivation from Ox in this manner, it is possible to respond: The halakha of the primary category of Pit will prove that the lack of this characteristic, of the typical manner being to proceed and cause damage, is not a reason to exempt one from paying restitution for the damage, as that is the nature of Pit, and one is liable for damage caused by his pit. The Gemara notes: And as Pit and Ox each prove that the defining characteristic of the other is not decisive in establishing liability or exemption, the derivation has reverted to its starting point, and liability in these cases is derived from the common denominator of Pit and Ox. This is the halakha added by the common denominator stated in the mishna.

Гмара предлагает: если попытаться оспорить вывод из Шора таким образом, можно ответить: Галаха основной категории Бор докажет, что отсутствие этой характеристики — того, что обычно переходить с места на место и причинять ущерб — не является основанием освободить от уплаты возмещения ущерба, поскольку такова природа Бора, и человек ответственен за ущерб, причинённый его ямой. Гмара отмечает: и поскольку Бор и Шор каждый доказывает, что определяющая характеристика другого не является решающей для установления ответственности или освобождения, вывод возвращается к исходной точке, и ответственность в этих случаях выводится из общего знаменателя Бора и Шора. Это и есть та Галаха, добавляемая общим знаменателем, указанным в Мишне.

רָבִינָא אָמַר, לְאֵתוֹיֵי הָא דִּתְנַן: הַכּוֹתֶל וְהָאִילָן שֶׁנָּפְלוּ לִרְשׁוּת הָרַבִּים, וְהִזִּיקוּ – פָּטוּר מִלְּשַׁלֵּם. נָתְנוּ לוֹ זְמַן לָקוֹץ אֶת הָאִילָן וְלִסְתּוֹר אֶת הַכּוֹתֶל, וְנָפְלוּ בְּתוֹךְ הַזְּמַן וְהִזִּיקוּ – פָּטוּר. לְאַחַר הַזְּמַן – חַיָּיב.

Ravina said: The stating of the common denominator in the mishna serves to add the halakha that one is liable to pay damages in this case that we learned in a mishna (117b): In the case of a wall or a tree that fell on its own into the public domain and caused damage, the owner of the wall or tree is exempt from paying damages because he is a victim of circumstances beyond his control. But if the court had sensed the potential danger and had allotted him a certain amount of time during which he was obligated to chop down the tree or to demolish the wall, and he had not yet done so, and the wall or tree fell into the public domain within the allotted time and caused damage, he is exempt from paying damages. If he did not do so and it fell after the allotted time expired, he is liable to pay the damages.

Равина сказал: формулировка общего знаменателя в Мишне служит, чтобы добавить Галаху о том, что человек обязан платить ущерб в случае, который мы учили в Мишне (117b): в случае стены или дерева, которые сами по себе упали в общественное владение и причинили ущерб, владелец стены или дерева освобождён от уплаты ущерба, поскольку он — жертва обстоятельств, не зависящих от него. Но если суд почувствовал возможную опасность и выделил ему определённый срок, в течение которого он был обязан срубить дерево или разрушить стену, и он ещё не сделал этого, и стена или дерево упали в общественное владение в пределах выделенного срока и причинили ущерб, он освобождён от уплаты ущерба. Если он не сделал этого и оно упало после истечения выделенного срока, он обязан заплатить ущерб.

הֵיכִי דָמֵי? אִי דְּאַפְקְרֵהּ, בֵּין לְרַב בֵּין לִשְׁמוּאֵל – הַיְינוּ בּוֹר; מַאי שְׁנָא בּוֹר – דְּהֶזֵּיקוֹ מָצוּי, וּשְׁמִירָתוֹ עָלֶיךָ; הָנֵי נָמֵי – הֶזֵּיקָן מָצוּי, וּשְׁמִירָתָן עָלֶיךָ!

The Gemara asks: What are the circumstances? If it is a case where one declared the fallen tree or wall ownerless, both according to Rav and according to Shmuel, this is a subcategory of Pit. What is different about the primary category of Pit that it is defined as a unique category? What is different is that its damage is commonplace, and it is your property, and responsibility for its safeguarding, to prevent it from causing damage, is incumbent upon you. In these cases involving the tree and the wall, too, their damage is commonplace, and they are your property, and responsibility for their safeguarding, to prevent them from causing damage, is incumbent upon you.

Гмара спрашивает: каковы обстоятельства? Если речь о случае, когда человек объявил упавшее дерево или стену бесхозными, то и по мнению Рава, и по мнению Шмуэля это подкатегория Бора. Чем отличается основная категория Бор, что она определяется как отдельная категория? Тем, что её ущерб распространён, и это твоё имущество, и ответственность за его охрану, чтобы предотвратить причинение ущерба, лежит на тебе. В этих случаях с деревом и стеной также: их ущерб распространён, и они — твоё имущество, и ответственность за их охрану, чтобы предотвратить причинение ущерба, лежит на тебе.

אִי דְּלָא אַפְקְרִינְהוּ, לִשְׁמוּאֵל דְּאָמַר: כּוּלָּם מִבּוֹרוֹ לָמַדְנוּ – הַיְינוּ בּוֹר!

If it is a case where one did not declare them ownerless, according to Shmuel, who says: We learned that one is liable for damage caused by all obstacles that he places in the public domain whether or not he declares them ownerless, from the halakhot with regard to one’s pit, this is a subcategory of Pit.

Если речь о случае, когда человек не объявил их бесхозными, то по мнению Шмуэля, который говорит: мы выучили, что человек ответственен за ущерб, причинённый всеми препятствиями, которые он помещает в общественное владение, независимо от того, объявил ли он их бесхозными, из Галахот относительно своей ямы, — это подкатегория Бора.

לְעוֹלָם דְּאַפְקְרִינְהוּ; וְלָא דָּמֵי לְבוֹר, מָה לְבוֹר – שֶׁכֵּן תְּחִילַּת עֲשִׂיָּיתוֹ לְנֵזֶק; תֹּאמַר בְּהָנֵי – שֶׁאֵין תְּחִילַּת עֲשִׂיָּיתָן לְנֵזֶק.

The Gemara answers: Actually, the mishna teaches one’s liability in a case where one declared the tree or wall ownerless, and even if he declared them ownerless, they are not similar to the primary category of Pit. What is notable about the primary category of Pit? It is notable in that its initial formation, i.e., the digging of the pit, is done in a manner that can result in damage. Will you say the same with regard to these cases, where their initial formation, i.e., the planting of the tree and the building of the wall, is not done in a manner that can result in damage?

Гмара отвечает: на самом деле Мишна учит ответственности человека в случае, когда он объявил дерево или стену бесхозными; и даже если он объявил их бесхозными, они не похожи на основную категорию Бор. Чем примечательна основная категория Бор? Она примечательна тем, что её первоначальное образование, то есть выкапывание ямы, совершается способом, который может привести к ущербу. Скажешь ли то же относительно этих случаев, где их первоначальное образование, то есть посадка дерева и постройка стены, не совершается способом, который может привести к ущербу?

שׁוֹר יוֹכִיחַ!

The Gemara suggests: The primary category of Ox will prove that this factor, of not being initially formed in a manner that can result in damage, is not a reason to exempt its owner from payment, as that is the nature of the primary category of Ox, i.e., an ox is not born in a manner that results in damage, and one is liable for damage caused by his ox.

Гмара предлагает: основная категория Шор докажет, что этот фактор — не быть изначально образованным способом, который может привести к ущербу — не является основанием освободить его владельца от уплаты, поскольку такова природа основной категории Шор: то есть бык не рождается способом, который приводит к ущербу, и человек ответственен за ущерб, причинённый его быком.

מָה לְשׁוֹר – שֶׁכֵּן דַּרְכּוֹ לֵילֵךְ וּלְהַזִּיק.

The Gemara questions the derivation from Ox: What is notable about Ox? It is notable in that it is the typical manner of the animals in these categories to proceed from one place to another and cause damage. By contrast, in the case of the tree and wall, it is not their typical manner to proceed and cause damage. Accordingly, how can one learn the halakha in these cases from the primary category of Ox?

[1] Гмара ставит под вопрос вывод из категории Шор: чем примечателен Шор? Он примечателен тем, что для животных в этих категориях обычно переходить с места на место и причинять ущерб. Напротив, в случае дерева и стены не является для них обычным образом передвигаться и причинять ущерб. Следовательно, как можно вывести Галаху в этих случаях из основной категории Шор?

בּוֹר תּוֹכִיחַ! וְחָזַר הַדִּין.

The Gemara suggests: If one attempts to challenge the derivation from Ox in this manner, it is possible to respond: The halakha of the primary category of Pit will prove that the lack of this characteristic, of the typical manner being to proceed and cause damage, is not a reason to exempt one from paying restitution for the damage, as that is the nature of Pit, and one is liable for damage caused by his pit. The Gemara notes: And as Pit and Ox each prove that the defining characteristic of the other is not decisive in establishing liability or exemption, the derivation has reverted to its starting point, and liability in the cases of the tree and the wall is derived from the common denominator of Pit and Ox. This is the halakha added by the common denominator stated in the mishna.

[2] Гмара предлагает: если попытаться оспорить вывод из Шор таким образом, можно ответить: Галаха основной категории Бор докажет, что отсутствие этого признака — обычного образа передвигаться и причинять ущерб — не является основанием освободить от выплаты возмещения за ущерб, ибо такова природа Бор, и человек несёт ответственность за ущерб, причинённый его ямой. Гмара отмечает: и поскольку Бор и Шор каждый доказывают, что определяющая характеристика другого не является решающей в установлении ответственности или освобождения, вывод вернулся к исходной точке, и ответственность в случаях дерева и стены выводится из общего знаменателя Бор и Шор. Это и есть Галаха, добавляемая общим знаменателем, указанным в Мишне.

כְּשֶׁהִזִּיק חָב הַמַּזִּיק. ״חָב הַמַּזִּיק״?! ״חַיָּיב הַמַּזִּיק״ מִיבְּעֵי לֵיהּ! אָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר רַב: הַאי תַּנָּא יְרוּשַׁלְמִי הוּא, דְּתָנֵי לִישָּׁנָא קַלִּילָא.

§ The mishna states: And when a component of any of these categories causes damage, the owner or generator of the component that caused damage is obligated [ḥav] to pay restitution with best-quality land. The Gemara asks: Why does the tanna of the mishna use the unusual expression: The one liable for the damage is ḥav to pay? He should have used the more standard expression for liability: The one liable for the damage is ḥayyav to pay. The Gemara explains: Rav Yehuda said that Rav said: This tanna is a Jerusalemite, who teaches using a light and concise formulation, as ḥav is more concise than ḥayyav.

[3] § Мишна учит: и когда компонент любой из этих категорий причиняет ущерб, владелец или породивший этот компонент, причинивший ущерб, обязан [ḥav] выплатить возмещение лучшей землёй. Гмара спрашивает: почему Тана Мишны использует необычное выражение: «ответственный за ущерб ḥav выплатить»? Ему следовало бы использовать более стандартное выражение ответственности: «ответственный за ущерб ḥayyav выплатить». Гмара объясняет: Рав Йехуда сказал, что Рав сказал: этот Тана — иерусалимец, который учит лёгкой и краткой формулировкой, поскольку ḥav короче, чем ḥayyav.

לְשַׁלֵּם תַּשְׁלוּמֵי נֶזֶק. תָּנוּ רַבָּנַן: ״מֵיטַב שָׂדֵהוּ וּמֵיטַב כַּרְמוֹ יְשַׁלֵּם״ – מֵיטַב שָׂדֵהוּ שֶׁל נִיזָּק, וּמֵיטַב כַּרְמוֹ שֶׁל נִיזָּק, דִּבְרֵי רַבִּי יִשְׁמָעֵאל.

§ The mishna continues: The owner or generator of the component that caused damage is obligated to pay restitution for damage with best-quality land. The one liable for the damage is indebted to pay payments of restitution for damage with his superior-quality land. The Sages taught in a baraita: The Torah states with regard to paying damages: “Of the best of his field, and of the best of his vineyard he shall pay” (Exodus 22:4). What is the meaning of “his field” and “his vineyard”? It refers to that property of the injured party; the one liable for the damage pays from land of a quality that is commensurate to the best-quality field of the injured party and to the best-quality vineyard of the injured party, even if the property he damaged was of a lesser quality; this is the statement of Rabbi Yishmael.

[4] § Мишна продолжает: владелец или породивший компонент, причинивший ущерб, обязан выплатить возмещение за ущерб лучшей землёй. Ответственный за ущерб является должником выплатить платежи возмещения за ущерб своей землёй высшего качества. Мудрецы учили в Барайта: Тора говорит относительно выплаты ущербов: «Из лучшего своего поля и из лучшего своего виноградника пусть заплатит» (Исход 22:4). Каков смысл «его поле» и «его виноградник»? Это относится к имуществу потерпевшего; ответственный за ущерб платит землёй качества, соразмерного лучшему полю потерпевшего и лучшему винограднику потерпевшего, даже если имущество, которое он повредил, было худшего качества; таково мнение Рабби Йишмаэля.

רַבִּי עֲקִיבָא אוֹמֵר: לֹא בָּא הַכָּתוּב אֶלָּא לִגְבּוֹת לַנִּזָּקִין מִן הָעִידִּית. וְקַל וָחוֹמֶר לַהֶקְדֵּשׁ.

Rabbi Akiva says that the verse comes only to allow injured parties to collect compensation from superior-quality land belonging to the one liable for the damage, in the event that he has no money or movable property. And by means of an a fortiori inference one can derive that the Temple treasury of consecrated property collects from superior-quality land.

[5] Рабби Акива говорит, что стих приходит лишь для того, чтобы позволить потерпевшим взыскивать компенсацию с земли высшего качества, принадлежащей ответственному за ущерб, в случае если у него нет денег или движимого имущества. И посредством вывода Каль ва-Хомер можно вывести, что храмовая казна посвящённого имущества взыскивает с земли высшего качества.

וְרַבִּי יִשְׁמָעֵאל, אָכַל שְׁמֵינָה – מְשַׁלֵּם שְׁמֵינָה; אָכַל כְּחוּשָׁה – מְשַׁלֵּם שְׁמֵינָה?!

The Gemara asks: And according to the opinion of Rabbi Yishmael, if one’s animal ate from a rich garden bed, it is understandable that he must pay the injured party the value of a rich garden bed. But if it ate from a poor garden bed, is it reasonable that he pays the value of a rich garden bed? While this is the straightforward meaning of his statement, it is untenable, as he would be paying more than the value of the damage he caused.

[6] Гмара спрашивает: и согласно мнению Рабби Йишмаэля, если животное съело с богатой грядки, понятно, что он должен заплатить потерпевшему стоимость богатой грядки. Но если оно съело с бедной грядки, разве разумно, чтобы он платил стоимость богатой грядки? Хотя это прямой смысл его слов, он несостоятелен, поскольку он платил бы больше стоимости причинённого ущерба.

אָמַר רַב אִידִי בַּר אָבִין: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּגוֹן שֶׁאָכַל עֲרוּגָה בֵּין הָעֲרוּגוֹת, וְלָא יָדְעִינַן אִי כְּחוּשָׁה אֲכַל אִי שְׁמֵינָה אֲכַל; דִּמְשַׁלֵּם שְׁמֵינָה.

Rav Idi bar Avin said: With what are we dealing here? We are dealing with a case where the animal that caused the damage ate from one garden bed among other garden beds, and we do not know whether it ate from a poor one or it ate from a rich one. In such a case, the halakha is that the animal’s owner pays the injured party the value of a rich one.

[7] Рав Иди бар Авин сказал: о чём здесь идёт речь? Речь идёт о случае, когда животное, причинившее ущерб, съело с одной грядки среди других грядок, и мы не знаем, съело ли оно с бедной или съело с богатой. В таком случае Галаха такова: владелец животного платит потерпевшему стоимость богатой.

אָמַר רָבָא: וּמָה אִילּוּ יָדְעִינַן דִּכְחוּשָׁה אֲכַל – לָא מְשַׁלֵּם אֶלָּא כְּחוּשָׁה; הַשְׁתָּא, דְּלָא יָדְעִינַן אִי כְּחוּשָׁה אֲכַל אִי שְׁמֵינָה אֲכַל, מְשַׁלֵּם שְׁמֵינָה?! הַמּוֹצִיא מֵחֲבֵירוֹ עָלָיו הָרְאָיָה!

Rava raised a question and said: And if we would know that the animal ate from a poor garden bed, its owner would have to pay only the value of a poor garden bed. Now that we do not know whether it ate from a poor garden bed or if it ate from a rich garden bed, is it reasonable that he should have to pay the value of a rich garden bed? There is a general principle governing monetary disputes that the burden of proof falls on the claimant. Therefore, so long as the injured party cannot prove that the animal ate from the rich garden bed, he should not be entitled to collect the value of such a garden bed.

[8] Рава задал вопрос и сказал: а если бы мы знали, что животное съело с бедной грядки, его владелец должен был бы заплатить только стоимость бедной грядки. Теперь, когда мы не знаем, съело ли оно с бедной грядки или съело с богатой грядки, разве разумно, что он должен заплатить стоимость богатой грядки? Существует общий принцип в денежных спорах: бремя доказательства лежит на истце. Поэтому, пока потерпевший не может доказать, что животное съело с богатой грядки, он не должен иметь права взыскать стоимость такой грядки.

אֶלָּא אָמַר רַב אַחָא בַּר יַעֲקֹב: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן, כְּגוֹן שֶׁהָיְתָה עִידִּית דְּנִיזָּק – כְּזִיבּוּרִית דְּמַזִּיק.

Rather, Rav Aḥa bar Ya’akov said: With what are we dealing here? We are dealing with a case where, after appraising the damage, the court comes to collect from the one liable for the damage, but he does not have money available to pay for the damage. And the tanna’im disagree in a case where the superior-quality land [iddit], i.e., the best land, of the injured party is equal in quality to the inferior-quality land of the one liable for the damage, and the one liable for the damage also has land of superior quality.

[9] Скорее, Рав Аха бар Яаков сказал: о чём здесь идёт речь? Речь идёт о случае, когда после оценки ущерба суд приходит взыскать с ответственного за ущерб, но у него нет наличных денег, чтобы уплатить за ущерб. И Танаим спорят о случае, когда земля высшего качества [iddit], то есть лучшая земля, потерпевшего равна по качеству земле низшего качества ответственного за ущерб, а у ответственного за ущерб есть также земля высшего качества.

וּבְהָא פְּלִיגִי – רַבִּי יִשְׁמָעֵאל סָבַר: בִּדְנִיזָּק שָׁיְימִינַן, וְרַבִּי עֲקִיבָא סָבַר: בִּדְמַזִּיק שָׁיְימִינַן.

And they disagree with regard to this: Rabbi Yishmael holds: We appraise the value of the land of the injured party, and therefore the one liable for the damage can pay with his inferior-quality fields, which are equal in quality to the best fields owned by the injured party. And Rabbi Akiva holds: We appraise the value of the land of the one liable for the damage and have him pay with his fields of superior quality.

[10] И они спорят об этом: Рабби Йишмаэль считает: мы оцениваем стоимость земли потерпевшего, и потому ответственный за ущерб может заплатить своими полями низшего качества, которые равны по качеству лучшим полям потерпевшего. А Рабби Акива считает: мы оцениваем стоимость земли ответственного за ущерб и заставляем его платить его полями высшего качества.

מַאי טַעְמָא דְּרַבִּי יִשְׁמָעֵאל? נֶאֱמַר ״שָׂדֶה״ לְמַטָּה, וְנֶאֱמַר ״שָׂדֶה״ לְמַעְלָה; מָה שָׂדֶה הָאָמוּר לְמַעְלָה – דְּנִיזָּק, אַף שָׂדֶה הָאָמוּר לְמַטָּה – דְּנִיזָּק.

The Gemara explains: What is the reason of Rabbi Yishmael? The word “field” is stated below, toward the end of the verse: “Of the best of his field, and of the best of his vineyard he shall pay” (Exodus 22:4). And the word “field” is also stated above, at the beginning of that same verse: “If a man causes a field or vineyard to be eaten, and he sends forth his animal, and it consumed in the field of another.” Just as the field which is stated above belongs to the injured party, so too the field stated below belongs to the injured party.

[11] Гмара объясняет: какова причина Рабби Йишмаэля? Слово «поле» сказано ниже, в конце стиха: «Из лучшего своего поля и из лучшего своего виноградника пусть заплатит» (Исход 22:4). И слово «поле» также сказано выше, в начале того же стиха: «Если человек даст быть съеденному полю или винограднику, и он выпустит своё животное, и оно будет пастись на поле другого». Как поле, сказанное выше, принадлежит потерпевшему, так и поле, сказанное ниже, принадлежит потерпевшему.

וְרַבִּי עֲקִיבָא, ״מֵיטַב שָׂדֵהוּ וּמֵיטַב כַּרְמוֹ יְשַׁלֵּם״ – דְּהַאיְךְ דְּקָא מְשַׁלֵּם.

And Rabbi Akiva holds: When the verse says: “Of the best of his field and of the best of his vineyard he shall pay,” it means from the best of the one who is paying, i.e., from the best fields belonging to the one liable for the damage.

[12] А Рабби Акива считает: когда стих говорит: «Из лучшего своего поля и из лучшего своего виноградника пусть заплатит», это означает — из лучшего того, кто платит, то есть из лучших полей, принадлежащих ответственному за ущерб.

וְרַבִּי יִשְׁמָעֵאל – אַהֲנִי גְּזֵרָה שָׁוָה, וְאַהְנִי קְרָא; אַהֲנִי גְּזֵרָה שָׁוָה – כִּדְקָאָמֵינָא.

And how would Rabbi Yishmael respond to this? The verbal analogy between the two instances of the word “field” is effective, and the straightforward meaning of the verse itself is effective. The verbal analogy is effective, as I stated. It serves to teach that when it says that he pays from the best of his field, it means from land equal in quality to the best field owned by the injured party.

[13] И как Рабби Йишмаэль ответил бы на это? Гзера Шава между двумя употреблениями слова «поле» действенна, и действенен прямой смысл самого стиха. Гзера Шава действенна, как я сказал. Она учит, что когда говорится, что он платит из лучшего своего поля, это означает — из земли, равной по качеству лучшему полю, принадлежащему потерпевшему.

אַהֲנִי קְרָא – כְּגוֹן דְּאִית לֵיהּ לְמַזִּיק עִידִּית וְזִיבּוּרִית, וְעִידִּית לְנִיזָּק; וְזִיבּוּרִית דְּמַזִּיק לָא שַׁוְיָא כְּעִידִּית דְּנִיזָּק, דִּמְשַׁלֵּם לֵיהּ מִמֵּיטַב דִּידֵיהּ –

And the straightforward meaning of the verse itself is effective, as it serves to teach a different halakha, in a case where the one liable for the damage has superior-quality land and inferior-quality land, and the injured party has superior-quality land, and the inferior-quality land of the one liable for the damage is not as good as the superior-quality land of the injured party. In this case, the halakha is that the one liable for the damage pays the injured party from his best land, i.e., from the superior-quality land that he owns.

[14] И прямой смысл самого стиха действенен, поскольку он учит иной Галахе, в случае когда у ответственного за ущерб есть земля высшего качества и земля низшего качества, и у потерпевшего есть земля высшего качества, а земля низшего качества ответственного за ущерб не так хороша, как земля высшего качества потерпевшего. В этом случае Галаха такова: ответственный за ущерб платит потерпевшему из своей лучшей земли, то есть из земли высшего качества, которая ему принадлежит.

דְּלָא מָצֵי אָמַר לֵיהּ: תָּא אַתְּ גְּבִי מִזִּיבּוּרִית, אֶלָּא גְּבִי מִמֵּיטָב.

This is as the one liable for the damage is legally unable to say to him: You should come and collect from my inferior-quality land. He cannot say this because the standard for classifying land as being of superior-quality is set according to the injured party’s superior-quality land, and the inferior-quality land of the one liable for the damage is of a lower quality than that. Rather, the injured party collects his damages from the best-quality land of the one liable for the damage.

[15] Это потому, что ответственный за ущерб юридически не может сказать ему: приходи и взыскивай с моей земли низшего качества. Он не может сказать этого, потому что стандарт отнесения земли к высшему качеству устанавливается по земле высшего качества потерпевшего, а земля низшего качества ответственного за ущерб ниже по качеству, чем она. Скорее, потерпевший взыскивает свой ущерб с земли лучшего качества ответственного за ущерб.

רַבִּי עֲקִיבָא אוֹמֵר: לֹא בָּא הַכָּתוּב אֶלָּא לִגְבּוֹת לַנִּיזָּקִין מִן הָעִידִּית, וְקַל וָחוֹמֶר לַהֶקְדֵּשׁ. מַאי ״קַל וָחוֹמֶר לַהֶקְדֵּשׁ״?

§ The baraita cited above teaches: Rabbi Akiva says that the verse comes only to allow injured parties to collect compensation from superior-quality land belonging to the one liable for the damage, in the event that he has no money or movable property. And by means of an a fortiori inference one can derive that the Temple treasury of consecrated property collects from superior-quality land. The Gemara asks: What is the a fortiori inference from ordinary damage to damage involving the consecrated property? To which case does this refer?

§ Приведённая выше Барайта учит: Рабби Акива говорит, что стих сказан лишь для того, чтобы позволить пострадавшим взыскивать компенсацию с наилучшего по качеству участка земли, принадлежащего ответственному за Незек, в случае если у него нет денег или движимого имущества. И посредством вывода Каль ва-Хомер можно вывести, что храмовая казна посвящённого имущества взыскивает с наилучшей по качеству земли. Гмара спрашивает: каков этот вывод Каль ва-Хомер от обычного ущерба к ущербу, связанному с посвящённым имуществом? К какому случаю это относится?

אִילֵּימָא דִּנְגַח תּוֹרָא דִידַן לְתוֹרָא דְהֶקְדֵּשׁ, ״שׁוֹר רֵעֵהוּ״ אָמַר רַחֲמָנָא – וְלֹא שׁוֹר שֶׁל הֶקְדֵּשׁ!

If we say that our ox, i.e., an ox belonging to a Jew, gored an ox that is consecrated property, there is a difficulty, as the Merciful One states: “And if one man’s ox hurts the ox of another” (Exodus 21:35). This teaches that the halakha applies only if the ox hurt an ox belonging to another Jew, but not if it hurt an ox that is consecrated property. In the latter case no damages are collected.

Если скажем, что наш Шор, то есть Шор, принадлежащий еврею, боднул Шор, который является посвящённым имуществом, то есть трудность, ибо Милосердный сказал: «И если бык одного человека боднёт быка другого» (Исход 21:35). Это учит, что Галаха применяется лишь тогда, когда бык боднул быка, принадлежащего другому еврею, но не тогда, когда боднул быка, являющегося посвящённым имуществом. В последнем случае ущерб не взыскивают.

אֶלָּא לָאוֹמֵר ״הֲרֵי עָלַי מָנֶה לְבֶדֶק הַבַּיִת״, דְּאָתֵי גִּזְבָּר וְשָׁקֵיל מֵעִידִּית.

Rather, we say that the a fortiori inference is referring not to a case of damage but to one who vows and says: It is incumbent upon me to donate one hundred dinars for Temple maintenance. And the inference teaches that if the one who took the vow has no money, then the Temple treasurer comes and collects the hundred dinars from his superior-quality land.

Скорее, скажем, что вывод Каль ва-Хомер относится не к случаю ущерба, а к тому, кто даёт обет и говорит: на мне обязанность пожертвовать сто динаров на нужды содержания Бейт а-Микдаш. И вывод учит, что если у давшего обет нет денег, то храмовый казначей приходит и взыскивает сто динаров с его наилучшей по качеству земли.

לֹא יְהֵא אֶלָּא בַּעַל חוֹב,

The Gemara challenges this understanding: The Temple treasurer should not be treated any better than an ordinary creditor,

Гмара оспаривает это понимание: храмового казначея не следует ставить лучше, чем обычного кредитора,

דף 6

Display Settings

Bookmarks