דף 70

[2] не говорил применять свой принцип — что Галаха всегда соответствует неатрибутированной Мишне — в случае, когда Мишна выражает мнение отдельного мудреца. Согласно этому толкованию, Рабби Йоханан не постановляет в соответствии с Мишной, поскольку она представляет мнение отдельного мудреца, Рабби Досы; скорее, он следует мнению большинства. Но теперь, когда Рабби Йоханан сказал, что «благочестивые» и Рабби Доса сказали одно и то же, нельзя утверждать, что это один и тот же мудрец. Следовательно, постановление Мишны, очевидно, принято по меньшей мере двумя мудрецами, и поэтому затруднение из Мишны нельзя устранить, приписав её одному мудрецу.

[3] § Мудрецы из Нехардеа говорят: Нельзя написать документ уполномочивания [орахта], чтобы назначить другого взыскать долг или вклад движимого имущества от его имени. Рав Аши сказал Амеймару: Какова причина этой Галахи? Амеймар сказал ему: Это из-за принципа, сформулированного Рабби Йохананом.

[4] Как говорит Рабби Йоханан: Если кто-то украл предмет, и владельцы ещё не отчаялись в его возвращении, ни один из них не может посвятить его: этот, вор, не может посвятить предмет, потому что он ему не принадлежит; а тот, владелец, не может посвятить его, потому что он не находится в его владении. Предоставление полномочий взыскать долг включает передачу права собственности на предмет или деньги от владельца к взыскателю; иначе должник мог бы отказаться передать их взыскателю. В случае движимого имущества, поскольку оно удерживается другим, оно не находится во владении владельца; так же как владелец не может посвятить этот предмет, он не может и передать право собственности на него.

[5] Есть и те, кто приводит другую версию этой Галахи. Мудрецы из Нехардеа говорят: Нельзя написать документ уполномочивания для взыскания движимого имущества, которое хранитель или должник отрицает как причитающееся. Гмара выводит: Согласно этой версии, единственная причина, по которой документ нельзя написать, — в том, что хранитель или должник отрицает, что обязан этим предметом, поскольку документ, написанный при таких обстоятельствах, имеет видимость лжи, так как предполагаемый владелец передаёт право собственности на предмет, относительно которого сомнительно само его право собственности. Но можно заключить, что если хранитель или должник не отрицал, что обязан этим предметом, документ уполномочивания можно написать.

[6] И мудрецы из Нехардеа говорят другую Галаху относительно такого рода документа: Документ уполномочивания, в котором не написано: «Иди и судись с таким-то и вступи во владение причитающимся имуществом и взыщи его с него для себя», не имеет силы, то есть не является действительным документом. Какова причина этого? Потому что другая сторона — хранитель или должник — может сказать взыскателю, который предъявляет документ без этой формулировки: «Я не несу перед тобой юридической ответственности; я готов иметь дело только с тем, кому причитается предмет». Чтобы избежать этого, документ уполномочивания должен передать реальное право собственности на предмет взыскателю, который теперь требует его для себя.

[7] Абайе сказал: И если написано в документе, что владелец передал взыскателю право собственности лишь на половину предмета, или на треть, или на четверть — этого достаточно. Причина в том, что раз хранитель или должник обязан относиться к судебному разбирательству, то есть вступать в тяжбу со взыскателем, по поводу половины, или трети, или четверти предмета, переданных взыскателю, он обязан относиться к судебному разбирательству и относительно всего предмета.

[8] Амеймар сказал: Если взыскатель, уполномоченный этим документом, захватил взысканный предмет и оставил его себе, суд не отбирает его у него, поскольку владелец передал ему право собственности на предмет в документе уполномочивания, как объяснено выше. Рав Аши не согласился с Амеймаром и сказал: Поскольку владелец написал взыскателю: «Я принимаю на себя всё, что возникнет в результате этого судебного процесса», он тем самым сделал взыскателя своим агентом действовать от его имени, и поэтому агент не может захватить предмет для себя.

[9] И есть другое мнение, которое говорит: Владелец делает взыскателя партнёром в взысканном предмете, передавая ему право собственности на половину, при этом сохраняя право собственности на другую половину. Гмара спрашивает: Какова практическая разница между этим мнением и мнением Рава Аши? Гмара отвечает: Разница в том, имеет ли взыскатель право захватить половину взысканного предмета для себя. Если он лишь агент владельца — он не может захватить ничего; если он партнёр — он может захватить до половины. Гмара заключает: И Галаха такова, что владелец делает взыскателя своим агентом, и поэтому этот агент не может захватить для себя какую-либо часть взысканного предмета.

[10] МИШНА: Мишна перечисляет ряд случаев, в которых вор обязан выплатить Арба ва-Хамиша. Если кто-то украл животное, что установлено на основании свидетельства двух свидетелей, и затем он зарезал животное или продал его — также на основании свидетельства тех же свидетелей или на основании свидетельства двух других свидетелей — он платит Арба ва-Хамиша.

[11] Если кто-то украл животное и продал его в Шаббат, или если он украл его и продал для идолопоклонства, или если он украл его и зарезал в Йом Киппур, он платит Арба ва-Хамиша. Хотя его продажа или зарезание при этих обстоятельствах включали грех, он не подлежит смертной казни за продажу и, следовательно, должен выплатить Арба ва-Хамиша.

[12] Если кто-то украл животное своего отца, а затем зарезал его или продал, и после этого отец умер, и он унаследовал имущество отца — либо один, либо совместно со своими братьями; или если он украл животное и зарезал его, а затем посвятил его, — он платит Арба ва-Хамиша.

[13] В случае того, кто украл животное и зарезал его не с целью есть его мясо, а чтобы использовать его в лечебных целях или чтобы накормить мясом собак; и также вор, который зарезал животное, чтобы есть его мясо, но оно оказалось животным с состоянием, из-за которого оно умрёт в течение двенадцати месяцев [трейфа]; или вор, который зарезал несвященное животное во дворе Храма, — он платит Арба ва-Хамиша.

[14] Рабби Шимон освобождает вора от выплаты Арба ва-Хамиша в этих последних двух случаях, поскольку он придерживается мнения, что юридический статус действия зарезания, которое не пригодно для достижения своей полной ритуальной цели, не считается действием зарезания.

[15] ГМАРА: Мишна учит, что если два свидетеля свидетельствуют о краже животного, а двое других свидетельствуют о его зарезании или продаже, вор платит Арба ва-Хамиша. Гмара предлагает: Скажем, что Мишна не соответствует мнению Рабби Акивы в его истолковании стиха: «По словам двух свидетелей или по словам трёх свидетелей установится дело» (Дварим 19:15).

[1] Гмара разъясняет: Ведь если это согласно мнению Рабби Акивы, вор был бы освобождён от четырёхкратной или пятикратной выплаты, поскольку разве не говорит Рабби Акива, что этот стих учит: свидетельское показание должно относиться ко всему делу, а не к части дела? В случае, о котором говорит Мишна, второй комплект свидетелей свидетельствует лишь о том, что этот человек зарезал или продал быка или овцу, а не о том, что он украл их; следовательно, их показание само по себе не сделало бы вора обязанным уплатить что бы то ни было.

[2] Как учат в Тосефте (Bava Batra 2:4), что Рабби Йосей сказал: Когда отец Халафта пошёл учить Тора у Рабби Йоханан бен Нури, а некоторые говорят, что он сказал: Когда Рабби Йоханан бен Нури пошёл учить Тора с отцом