דף 86
Bava Kamma 86a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
חַיָּיב בְּכוּלָּן.
is liable to pay all of the five types of indemnity.
[13] обязан выплатить все пять видов возмещения.
הַאי ״לֹא עָשָׂה בּוֹ חַבּוּרָה״, הֵיכִי דָּמֵי? לָאו כְּגוֹן שֶׁהִכָּהוּ עַל יָדוֹ וְסוֹפוֹ לַחְזוֹר? וְקָתָנֵי: חַיָּיב בְּכוּלָּן!
The Gemara explains: In this case of one who injured his parent but did not bruise him, what are the circumstances? Is it not a case where he struck him on his hand, and it will eventually return to its original health? And with regard to this case that mishna teaches: He is liable to pay all of the five types of indemnity. If so, this resolves Rabba’s dilemma.
[14] Гмара объясняет: в этом случае того, кто ранил своего родителя, но не оставил синяка, каковы обстоятельства? Разве это не случай, когда он ударил его по руке, и она в конце концов вернётся к своему первоначальному здоровью? И относительно этого случая Мишна учит: он обязан выплатить все пять видов возмещения. Если так, это решает дилемму Раббы.
אָמְרִי: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּגוֹן שֶׁחֵירְשׁוֹ, וְלֹא עָשָׂה בּוֹ חַבּוּרָה. וְהָאָמַר רַבָּה: (הַחוֹרֵשׁ) [חֵרֵשׁ] אֶת אָבִיו – נֶהֱרָג, לְפִי שֶׁאִי אֶפְשָׁר לַחֲרִישָׁה בְּלֹא חַבּוּרָה; טִיפְּתָא דִּדְמָא נְפַלָה לֵיהּ בְּאוּדְנֵיהּ!
The Sages object and say: Here we are dealing with a case where he deafened his parent by striking him, but did not bruise him. Since his father’s hearing loss is permanent, he is liable to pay all five types of indemnity, and this is not relevant to Rabba’s dilemma. The Gemara objects: But doesn’t Rabba himself say: One who deafens his father is executed, even though no bruise is visible, because it is impossible for deafening to occur without a bruise? It is certain that a drop of blood fell into his ear from the blow, even if it is not visible from the outside.
[15] Мудрецы возражают и говорят: здесь мы имеем дело со случаем, когда он оглушил своего родителя ударом, но не оставил синяка. Поскольку потеря слуха у его отца постоянна, он обязан выплатить все пять видов возмещения, и это не относится к дилемме Раббы. Гмара возражает: но разве сам Рабба не говорит: тот, кто оглушает своего отца, казнится, даже если синяк не виден, потому что невозможно, чтобы оглушение произошло без синяка? Несомненно, капля крови попала в его ухо от удара, даже если это не видно снаружи.
אֶלָּא הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּגוֹן שֶׁגִּילְּחוֹ. גִּילְּחוֹ – מִהְדָּר הָדַר, וְהַיְינוּ בַּעְיָין!
Rather, it must be that here we are dealing with a case where he shaved his father’s hair without causing a bruise. In a case where he shaved him, his hair will return, and this is an example of our dilemma, i.e., of an injury to a limb that will return to its original health. If so, this resolves Rabba’s dilemma.
[1] Скорее, должно быть так, что здесь мы имеем дело со случаем, когда он сбрил волосы своего отца, не причинив ушиба. В случае, когда он сбрил его, волосы отрастут вновь, и это пример нашей дилеммы, т.е. повреждения конечности, которая вернётся к своему первоначальному здоровью. Если так, это разрешает дилемму Рабы.
אָמְרִי: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּגוֹן שֶׁסָּכוֹ נָשָׁא, דְּלָא הָדַר.
The Sages object and say: It is possible that here we are dealing with a case where he smeared his father with a depilatory agent [nasha] that caused his hair to fall out, so that his hair will not return.
[2] Мудрецы возражают и говорят: Возможно, что здесь мы имеем дело со случаем, когда он намазал своего отца депилирующим средством [nasha], из‑за которого волосы выпали, так что его волосы не отрастут.
צַעַר – דְּאִית לֵיהּ קַרְטוּפָנֵי בְּרֵישֵׁיהּ, וְצָוַוחי [לֵיהּ] מֵהָנְהוּ קַרְטוּפָנֵי. רִיפּוּי – דְּבָעֵי אַסּוֹיֵי. שֶׁבֶת – דַּהֲוָה מְרַקֵּיד בֵּי כוּבֵּי, דְּבָעֵיא מַחְוֵי גַּוְנֵי אַרֵישֵׁיהּ; וְלָא מַחְוֵי – מֵהָנְהוּ קַרְטוּפָנֵי. בּוֹשֶׁת – אֵין לְךָ בּוֹשֶׁת גָּדוֹל מִזֶּה.
The Gemara explains how one could be liable for each of the five types of indemnity by smearing a depilatory agent: The father experiences pain in a case where he has fissures on his head and has pain from those fissures. He incurs medical costs because he requires healing for the fissures. He incurs loss of livelihood in a case where he would dance in taverns to earn money, which requires him to make various gestures with his head and his hair while dancing; and now he cannot gesture because of those fissures on his head. He experiences humiliation, because there is no humiliation greater than losing one’s hair.
[3] Гмара объясняет, как можно быть обязанным по каждому из пяти видов возмещения, намазав депилирующим средством: Отец испытывает боль в случае, когда у него есть трещины на голове и он испытывает боль от этих трещин. Он несёт расходы на лечение, поскольку ему требуется исцеление трещин. Он несёт ущерб простоя [Shevet] в случае, когда он танцевал в трактирах, чтобы зарабатывать деньги, что требует делать различные движения головой и волосами во время танца; а теперь он не может делать движения из‑за этих трещин на голове. Он испытывает стыд [Boshet], поскольку нет стыда большего, чем потеря волос.
וּמִילְּתָא דְּבַעְיָא לֵיהּ לְרַבָּה – פְּשִׁיטָא לֵיהּ לְאַבָּיֵי לְהָךְ גִּיסָא, וּלְרָבָא לְהָךְ גִּיסָא. דְּאִתְּמַר: הִכָּהוּ עַל יָדוֹ וְצָמְתָה, וְסוֹפָהּ לַחֲזוֹר – אַבָּיֵי אָמַר: נוֹתֵן לוֹ שֶׁבֶת גְּדוֹלָה וְשֶׁבֶת קְטַנָּה. וְרָבָא אָמַר: אֵינוֹ נוֹתֵן לוֹ אֶלָּא דְּמֵי שִׁבְתּוֹ שֶׁבְּכׇל יוֹם וָיוֹם.
The Gemara comments: And the matter that is a dilemma for Rabba is obvious to Abaye on this side of the dilemma, and to Rava on that side of the dilemma; they each resolved the dilemma but with opposing conclusions. As it was stated: If one struck another on his hand and the hand was weakened, but it will ultimately return to its original health, Abaye says: He gives him compensation for his major loss of livelihood, i.e., the decrease in his value, due to his temporary paralysis, as measured by his price on the slave market; and his minor loss of livelihood, i.e., the money he would have earned while idle during his recovery. And Rava says: He gives him only the value of his loss of livelihood for each and every day, and he does not give him the full value of his hand.
[4] Гмара комментирует: И вопрос, который является дилеммой для Рабы, очевиден для Абайе с этой стороны дилеммы и для Равы — с той стороны дилеммы; каждый из них разрешил дилемму, но с противоположными выводами. Как было сказано: Если один ударил другого по руке и рука ослабла, но в конечном счёте вернётся к своему первоначальному здоровью, Абайе говорит: Он даёт ему возмещение за его большой ущерб простоя, т.е. уменьшение его стоимости из‑за временного паралича, как это измеряется его ценой на рынке рабов; и его малый ущерб простоя, т.е. деньги, которые он заработал бы, оставаясь без дела во время выздоровления. А Рава говорит: Он даёт ему только стоимость его ущерба простоя за каждый и каждый день, и он не даёт ему полную стоимость его руки.
אִיתְּמַר: הַקּוֹטֵעַ יַד עֶבֶד עִבְרִי שֶׁל חֲבֵירוֹ – אַבָּיֵי אָמַר: נוֹתֵן לוֹ שֶׁבֶת גְּדוֹלָה לָעֶבֶד, וְשֶׁבֶת קְטַנָּה לָרַב. רָבָא אָמַר: הַכֹּל יִנָּתֵן לָעֶבֶד, וְיִלָּקַח בָּהֶן קַרְקַע וְהָרַב אוֹכֵל פֵּירוֹת.
§ The Gemara presents another dispute between Abaye and Rava. It was stated: With regard to one who severs the hand of a Hebrew slave who belongs to another, Abaye says: He gives compensation for the major loss of livelihood to the slave, and compensation for the minor loss of livelihood to the master. Rava says: All the compensation shall be given to the slave, and land shall be purchased with the money; and the master garners the profits from the land for the duration of the slave’s term of slavery.
[5] § Гмара приводит ещё один спор между Абайе и Равой. Было сказано: Относительно того, кто отрубил руку еврейскому рабу, принадлежащему другому, Абайе говорит: Он даёт возмещение за большой ущерб простоя рабу, и возмещение за малый ущерб простоя — хозяину. Рава говорит: Всё возмещение должно быть дано рабу, и на эти деньги следует купить землю; а хозяин получает прибыль с земли на протяжении срока рабства раба.
פְּשִׁיטָא – פִּיחֵת אֵצֶל עַצְמוֹ, וְאֵצֶל רַבּוֹ לֹא פִּיחֵת – הֵיכִי דָּמֵי? דְּפַסְקֵיהּ לְרֵישׁ אוּנֵּיה אוֹ לְרֵישׁ נְחִירֵיהּ – הַכֹּל לְעַצְמוֹ. פִּיחֵת אֵצֶל רַבּוֹ – פְּלוּגְתָּא דְּאַבָּיֵי וְרָבָא.
The Gemara comments: It is obvious that if one injured a slave and thereby reduced the slave’s value for the slave himself, but he did not reduce the slave’s value for his master; the Gemara interjects: What are the circumstances where this is possible? This is possible in a case where he split the tip of his ear or the tip of his nostril, which does not impact the slave’s ability to perform labor. The Gemara returns to continue the statement: In such a case, all of the compensation goes to the slave himself. If the injury reduced the slave’s value for his master, then this is the case of the dispute of Abaye and Rava.
[6] Гмара комментирует: Очевидно, что если кто‑то повредил раба и тем самым уменьшил стоимость раба для самого раба, но не уменьшил стоимость раба для его хозяина; Гмара вставляет: При каких обстоятельствах это возможно? Это возможно в случае, когда он рассёк край его уха или край его ноздри, что не влияет на способность раба выполнять работу. Гмара возвращается, чтобы продолжить высказывание: В таком случае всё возмещение получает сам раб. Если же повреждение уменьшило стоимость раба для его хозяина, то это и есть случай спора Абайе и Равы.
בּוֹשֶׁת – הַכֹּל לְפִי הַמְבַיֵּישׁ וְהַמִּתְבַּיֵּישׁ. מַנִּי מַתְנִיתִין? לָא רַבִּי מֵאִיר וְלָא רַבִּי יְהוּדָה, אֶלָּא רַבִּי שִׁמְעוֹן הִיא.
§ The mishna teaches: How is payment for humiliation assessed? It all depends on the stature of the one who humiliates the other and the one who is humiliated. The Gemara asks: Whose opinion is expressed in the mishna? It is not the opinion of Rabbi Meir, and it is not the opinion of Rabbi Yehuda. Rather, it is the opinion of Rabbi Shimon.
[7] § Мишна учит: Как оценивается выплата за стыд [Boshet]? Всё зависит от положения того, кто унижает другого, и того, кто унижен. Гмара спрашивает: Чьё мнение выражено в Мишне? Это не мнение Рабби Меира, и это не мнение Рабби Йеуды. Скорее, это мнение Рабби Шимона.
דִּתְנַן: וְכוּלָּן – רוֹאִין אוֹתָן כְּאִילּוּ הֵם בְּנֵי חוֹרִין שֶׁיָּרְדוּ מִנִּכְסֵיהֶם, שֶׁהֵן בְּנֵי אַבְרָהָם יִצְחָק וְיַעֲקֹב; דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר. רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: הַגָּדוֹל לְפִי גּוֹדְלוֹ, וְהַקָּטָן לְפִי קׇטְנוֹ. רַבִּי שִׁמְעוֹן אוֹמֵר: עֲשִׁירִים – רוֹאִין אוֹתָן כְּאִילּוּ הֵם בְּנֵי חוֹרִין שֶׁיָּרְדוּ מִנִּכְסֵיהֶם, עֲנִיִּים – כִּפְחוּתִין שֶׁבָּהֶן.
These opinions are as we learned in a baraita: And in all of those cases of Jews who were humiliated, regardless of their individual stature, they are viewed as though they were freemen who lost their property and were impoverished, and their humiliation is calculated according to this status, as they are the sons of Abraham, Isaac, and Jacob, and are all of prominent lineage. Humiliation is assessed according to a standard formula, regardless of who was humiliated. This is the statement of Rabbi Meir. Rabbi Yehuda says: The court views each person according to his stature, the great person according to his greatness, and the small person according to his smallness. Rabbi Shimon says: In a case of wealthy people, the court views them as though they were freemen who lost their property; in a case of poor people, the court views them as the least among the poor. This lessens the payment of compensation for the one who caused humiliation.
[8] Эти мнения таковы, как мы учили в Барайта: И во всех тех случаях евреев, которые были унижены, независимо от их личного положения, рассматривают так, как если бы они были свободными людьми, потерявшими своё имущество и обнищавшими, и их стыд рассчитывается согласно этому статусу, поскольку они — сыновья Авраама, Ицхака и Яакова и все они — благородного происхождения. Стыд оценивается по стандартной формуле, независимо от того, кто был унижен. Это слова Рабби Меира. Рабби Йеуда говорит: Суд рассматривает каждого человека согласно его положению: великого — согласно его величию, и малого — согласно его малости. Рабби Шимон говорит: В случае богатых людей суд рассматривает их так, как если бы они были свободными людьми, потерявшими своё имущество; в случае бедных людей суд рассматривает их как самых низких среди бедных. Это уменьшает выплату возмещения для того, кто причинил унижение.
מַנִּי? הַשְׁתָּא אִי רַבִּי מֵאִיר – מַתְנִיתִין קָתָנֵי: הַכֹּל לְפִי הַמְבַיֵּישׁ וְהַמִּתְבַּיֵּישׁ; וְרַבִּי מֵאִיר – כּוּלְּהוּ בַּהֲדֵי הֲדָדֵי נִינְהוּ! וְאִי רַבִּי יְהוּדָה – מַתְנִיתִין קָתָנֵי: הַמְבַיֵּישׁ אֶת הַסּוֹמֵא – חַיָּיב; וְאִילּוּ רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: סוֹמֵא אֵין לוֹ בּוֹשֶׁת! אֶלָּא לָאו רַבִּי שִׁמְעוֹן הִיא?
The Gemara explains: Whose opinion is expressed in the mishna? Now, if it is the opinion of Rabbi Meir, the mishna teaches: It all depends on the stature of the one who humiliates the other and the one who is humiliated, and Rabbi Meir holds in the baraita that all of those who were humiliated are considered alike to one another. And if it is the opinion of Rabbi Yehuda, a mishna teaches (86b): One who humiliates a blind person is liable, whereas Rabbi Yehuda says in a baraita: A blind person does not have humiliation. Rather, is the opinion expressed in the mishna not that of Rabbi Shimon?
[9] Гмара объясняет: Чьё мнение выражено в Мишне? Теперь, если это мнение Рабби Меира, Мишна учит: Всё зависит от положения того, кто унижает другого, и того, кто унижен, а Рабби Меир утверждает в Барайта, что все униженные считаются подобными друг другу. А если это мнение Рабби Йеуды, то Мишна учит (86b): Тот, кто унижает слепого, обязан, тогда как Рабби Йеуда говорит в Барайта: У слепого нет стыда. Скорее, разве мнение, выраженное в Мишне, не мнение Рабби Шимона?
אֲפִילּוּ תֵּימָא רַבִּי יְהוּדָה, כִּי אָמַר רַבִּי יְהוּדָה סוֹמֵא אֵין לוֹ בּוֹשֶׁת – לְמִשְׁקַל מִינֵּיהּ, אֲבָל לְמִיתְּבָא לֵיהּ – יָהֲבִינַן לֵיהּ.
The Gemara rejects this conclusion: You can even say that the mishna expresses the opinion of Rabbi Yehuda. When Rabbi Yehuda said that a blind person does not have humiliation, he meant with regard to another taking compensation for humiliation from him. A blind person is not fully aware of what he does, and one can be rendered liable for causing humiliation only if he intended to humiliate the other. But with regard to giving him compensation for humiliation, he is given compensation.
[10] Гмара отвергает этот вывод: Ты можешь даже сказать, что Мишна выражает мнение Рабби Йеуды. Когда Рабби Йеуда сказал, что у слепого нет стыда, он имел в виду относительно того, чтобы взыскивать с него возмещение за стыд. Слепой не полностью осознаёт то, что он делает, и можно сделать человека обязанным за причинение стыда только если он намеревался унизить другого. Но относительно того, чтобы дать ему возмещение за стыд, ему дают возмещение.
וְהָא מִדְּקָתָנֵי סֵיפָא: הַמְבַיֵּישׁ אֶת הַיָּשֵׁן – חַיָּיב, וְיָשֵׁן שֶׁבִּיֵּישׁ – פָּטוּר; וְלָא קָתָנֵי: סוֹמֵא שֶׁבִּיֵּישׁ – פָּטוּר; מִכְּלָל דְּלָא שְׁנָא הָכִי וְלָא שְׁנָא הָכִי! אֶלָּא מְחַוַּורְתָּא מַתְנִיתִין רַבִּי שִׁמְעוֹן הִיא.
The Gemara challenges this explanation of the opinion of Rabbi Yehuda: But from the fact that the latter clause of that mishna teaches that one who humiliates a sleeping person is liable but a sleeping person who humiliates another is exempt, and does not teach that a blind person who humiliates another is exempt, by inference, the mishna teaches that there is no difference this way, and no difference that way; whether a blind person humiliates another or is humiliated, the one who causes humiliation is liable to pay compensation. Rather, it is clear that the mishna is in accordance with the opinion of Rabbi Shimon.
[11] Гмара оспаривает это объяснение мнения Рабби Йеуды: Но из того, что последняя часть той Мишны учит, что тот, кто унижает спящего, обязан, а спящий, который унижает другого, освобождён, и не учит, что слепой, который унижает другого, освобождён, следует по выводу, что Мишна учит: нет различия так и нет различия иначе; будь то слепой унижает другого или его унижают, тот, кто причиняет унижение, обязан платить возмещение. Скорее, ясно, что Мишна соответствует мнению Рабби Шимона.
מַאן תְּנָא לְהָא דְּתָנוּ רַבָּנַן: נִתְכַּוֵּון לְבַיֵּישׁ אֶת הַקָּטָן, וּבִיֵּישׁ אֶת הַגָּדוֹל – נוֹתֵן לַגָּדוֹל דְּמֵי בוֹשְׁתּוֹ שֶׁל קָטָן. לְבַיֵּישׁ אֶת הָעֶבֶד, וּבִיֵּישׁ אֶת בֶּן חוֹרִין – נוֹתֵן לְבֶן חוֹרִין דְּמֵי בוֹשְׁתּוֹ שֶׁל עֶבֶד. מַנִּי? לָא רַבִּי מֵאִיר, וְלָא רַבִּי יְהוּדָה, וְלָא רַבִּי שִׁמְעוֹן!
§ The Gemara analyzes a related baraita in light of the three opinions cited earlier. Who is the tanna who taught this baraita, as the Sages taught: If one intended to humiliate a small man [katan] and instead humiliated a great man [gadol], he gives the money he would have owed for the small man’s humiliation to the great man. If one intended to humiliate a slave and instead humiliated a freeman, he gives the money he would have owed for the slave’s humiliation to the freeman. Whose opinion is this? It is not the opinion of Rabbi Meir, and not the opinion of Rabbi Yehuda, and not the opinion of Rabbi Shimon.
[12] § Гмара анализирует связанную Барайта в свете трёх мнений, приведённых ранее. Кто тот тана, который учил эту Барайта, как учили Мудрецы: Если человек намеревался унизить малого человека [katan] и вместо этого унизил великого человека [gadol], он даёт великому деньги, которые он был бы должен за унижение малого. Если человек намеревался унизить раба и вместо этого унизил свободного, он даёт свободному деньги, которые он был бы должен за унижение раба. Чьё это мнение? Это не мнение Рабби Меира, и не мнение Рабби Йеуды, и не мнение Рабби Шимона.
קָא סָלְקָא דַּעְתָּךְ: קָטָן – קָטָן בִּנְכָסִים, גָּדוֹל – גָּדוֹל בִּנְכָסִים. אִי רַבִּי מֵאִיר, הָאָמַר: כּוּלְּהוּ בַּהֲדֵי הֲדָדֵי נִינְהוּ! וְאִי רַבִּי יְהוּדָה, הָאָמַר: אֵין לַעֲבָדִים בּוֹשֶׁת! וְאִי רַבִּי שִׁמְעוֹן, הָאָמַר: נִתְכַּוֵּון לְבַיֵּישׁ אֶת זֶה, וּבִיֵּישׁ אֶת זֶה – פָּטוּר!
The Gemara explains why this is not in accordance with the opinion of any of these tanna’im: It enters your mind to say that when the baraita is referring to a katan, it means that he is small in terms of his property, i.e., he is poor; and when the baraita is referring to a gadol, it means that he is great in terms of his property, i.e., he is wealthy. If this baraita is stating the opinion of Rabbi Meir, doesn’t he say in the baraita that all of those who were humiliated are considered similar to one another? And if it is stating the opinion of Rabbi Yehuda, doesn’t he say: Slaves have no humiliation; whereas the baraita discusses the compensation owed to a slave. And if it is stating the opinion of Rabbi Shimon, doesn’t he say: If one intended to humiliate this one, and instead humiliated that one, he is exempt?
[13] Гмара объясняет, почему это не соответствует мнению ни одного из этих танаим: Тебе приходит в голову сказать, что когда Барайта говорит о katan, это означает, что он мал по своему имуществу, т.е. он беден; а когда Барайта говорит о gadol, это означает, что он велик по своему имуществу, т.е. он богат. Если эта Барайта излагает мнение Рабби Меира, разве он не говорит в Барайта, что все униженные считаются подобными друг другу? А если она излагает мнение Рабби Йеуды, разве он не говорит: У рабов нет стыда; тогда как Барайта обсуждает возмещение, причитающееся рабу. А если она излагает мнение Рабби Шимона, разве он не говорит: Если человек намеревался унизить этого, а вместо этого унизил того, он освобождён?
מַאי טַעְמָא? כִּקְטָלָא; מָה קְטָלָא – עַד דְּמִתְכַּוֵּון לֵיהּ, דִּכְתִיב: ״וְאָרַב לוֹ וְקָם עָלָיו״ – עַד שֶׁיִּתְכַּוֵּון לוֹ; בּוֹשֶׁת נָמֵי – עַד דְּמִיכַּוֵּין לֵיהּ, דִּכְתִיב: ״וְשָׁלְחָה יָדָהּ וְהֶחֱזִיקָה בִּמְבֻשָׁיו״ – עַד שֶׁיִּתְכַּוֵּון לוֹ!
The Gemara explains Rabbi Shimon’s statement: What is the reason for exempting one who humiliated a person whom he did not intend to humiliate? The halakha of humiliation is like the halakha of killing. Just as in a case of killing, the murderer is not executed unless he intended to kill the victim specifically, as it is written: “And he lies in wait for him, and rises up against him” (Deuteronomy 19:11), which means he is not liable unless he intended to kill him specifically, so too, in a case of humiliation, the one who humiliated is not liable unless he intended to humiliate him specifically, as it is written: “And she put forth her hand, and took him by his genitals” (Deuteronomy 25:11); this teaches that one is not liable for humiliation unless he intended to humiliate him specifically.
[14] Гмара объясняет высказывание Рабби Шимона: Какова причина освобождения того, кто унизил человека, которого он не намеревался унизить? Галаха о стыде подобна галахе об убийстве. Как в случае убийства убийца не казнится, если он не намеревался убить именно жертву, как написано: «И подстерегает его, и восстаёт на него» (Второзаконие 19:11), что означает: он не обязан, если он не намеревался убить именно его, так и в случае стыда тот, кто унизил, не обязан, если он не намеревался унизить именно его, как написано: «И протянула она руку свою, и схватила его за его половые органы» (Второзаконие 25:11); это учит, что человек не обязан за стыд, если он не намеревался унизить именно его.
לְעוֹלָם רַבִּי יְהוּדָה, וְכִי קָאָמַר רַבִּי יְהוּדָה: אֵין לַעֲבָדִים בּוֹשֶׁת – לְמִיתְּבָא לְהוּ; אֲבָל לְמֵישַׁם – שָׁיְימִינַן בְּהוּ.
The Gemara returns to analyzing the baraita: Actually, the baraita is in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda, and when Rabbi Yehuda said: Slaves have no humiliation, he meant that one would not be liable to give them compensation for humiliation; but if the court needs to appraise compensation for the humiliation of others according to their humiliation, and thereby determine the compensation one owes to a freeman when he intended to humiliate a slave, then we do appraise according to their humiliation.
[15] Гмара возвращается к анализу Барайта: На самом деле Барайта соответствует мнению Рабби Йеуды, и когда Рабби Йеуда сказал: У рабов нет стыда, он имел в виду, что не будет обязанности давать им возмещение за стыд; но если суду нужно оценить возмещение за стыд других согласно их стыду и тем самым определить возмещение, которое человек должен свободному, когда он намеревался унизить раба, тогда мы оцениваем согласно их стыду.
וְאִי בָּעֵית אֵימָא: אֲפִילּוּ תֵּימָא רַבִּי מֵאִיר, מִי סָבְרַתְּ: גָּדוֹל – גָּדוֹל בִּנְכָסִים, קָטָן – קָטָן בִּנְכָסִים? לֹא; גָּדוֹל – גָּדוֹל מַמָּשׁ, וְקָטָן – קָטָן מַמָּשׁ.
The Gemara presents an alternative explanation of the baraita: And if you wish, say instead: You can even say that the baraita is in accordance with the opinion of Rabbi Meir. Do you maintain that when the baraita is referring to a gadol, it means he is great in terms of his property, and when the baraita is referring to a katan, it means he is small in terms of his property? No, rather, when the baraita is referring to a gadol, it means an actual adult [gadol]; and when the baraita is referring to a katan, it means an actual minor [katan].
Гмара предлагает альтернативное объяснение Барайты: А если хочешь, скажи иначе: Ты можешь даже сказать, что Барайта соответствует мнению Рабби Меира. Неужели ты полагаешь, что когда Барайта говорит о гадоль, это означает, что он «велик» в смысле своего имущества, а когда Барайта говорит о катан, это означает, что он «мал» в смысле своего имущества? Нет, скорее, когда Барайта говорит о гадоль, это означает реального взрослого [гадоль]; а когда Барайта говорит о катан, это означает реального малолетнего [катан].
וְקָטָן בַּר בּוֹשֶׁת הוּא?! אִין; כִּדְאָמַר רַב פָּפָּא: דְּמַיכְלְמוּ לֵיהּ וּמִיכְּלַם; הָכָא נָמֵי –
The Gemara asks: But is a minor subject to humiliation? The Gemara answers: Yes, as Rav Pappa said with regard to another halakha: The case involves a minor who has reached a stage in which when others humiliate him he feels humiliation; here, too,
Гмара спрашивает: Но разве малолетний подлежит возмещению за унижение? Гмара отвечает: Да — как сказал Рав Паппа относительно другой Галахи: речь идёт о малолетнем, который достиг стадии, когда, если другие унижают его, он чувствует унижение; здесь тоже,