Bava Metzia 103a — Talmud Bavli — Tractate Bava Metzia

שָׂכִיר בִּזְמַנּוֹ, נִשְׁבָּע וְנוֹטֵל.

If a hired laborer claims his wages at the proper time, on the day his wages are due, and the employer claims to have already paid him, the laborer takes an oath that he did not receive his wages and takes his wages. So too, in the case of rent, if the landlord demands payment, and the renter claims to have paid, the landlord should be able to take an oath and then take the payment.

[9] «Если наёмный работник требует свою плату в надлежащее время, в день, когда его плата причитается, а работодатель утверждает, что уже заплатил ему, работник клянётся, что не получил свою плату, и получает свою плату». Так же и в случае аренды: если хозяин требует уплаты, а Сохер утверждает, что заплатил, хозяин должен иметь возможность поклясться и затем получить платёж.

שָׂכִיר הוּא דִּרְמוֹ רַבָּנַן שְׁבוּעָה עֲלֵיהּ, מִשּׁוּם דְּבַעַל הַבַּיִת טָרוּד בְּפוֹעֲלָיו. אֲבָל הָכָא, שׂוֹכֵר מְהֵימַן בִּשְׁבוּעָה.

The Gemara explains: Generally, one takes an oath to exempt oneself from paying, not to collect. And it is specifically in the case of a hired laborer that the Sages imposed an oath upon him, due to the fact that the employer is busy with his workers and might mistakenly think he paid a particular worker when in fact he had paid a different one. But here, in the case of rent, where there is no such concern, the renter is deemed credible that he already paid the rent, provided that he takes an oath.

[10] Гмара объясняет: обычно клятву дают, чтобы освободить себя от уплаты, а не чтобы взыскать. И именно в случае наёмного работника Мудрецы возложили клятву на него из-за того, что работодатель занят своими работниками и может ошибочно подумать, что заплатил конкретному работнику, тогда как на самом деле заплатил другому. Но здесь, в случае аренды, где нет такого опасения, Сохер считается достоверным в том, что он уже заплатил арендную плату, при условии что он принесёт клятву.

אָמַר רָבָא אָמַר רַב נַחְמָן: הַאי מַאן דְּאוֹגַר לֵיהּ בֵּיתָא לְחַבְרֵיהּ לַעֲשַׂר שְׁנִין, וּכְתַב לֵיהּ שְׁטָרָא, וַאֲמַר לֵיהּ: נְקִיטַתְּ חֲמֵשׁ שְׁנִין – מְהֵימַן. אֲמַר לֵיהּ רַב אַחָא מִדִּפְתִּי לְרָבִינָא: אֶלָּא מֵעַתָּה, אוֹזְפֵיהּ מְאָה זוּזֵי בִּשְׁטָרָא, וַאֲמַר לֵיהּ: פְּרַעְתִּיךָ פַּלְגָא – הָכִי נָמֵי דִּמְהֵימַן?

§ Rava says that Rav Naḥman says: In the case of one who rented out a house to another for ten years and had written him an undated document attesting to that fact, and later the landlord said to the renter: You have already taken five years of your rental period, he is deemed credible. The burden of proof is not on the landlord, and the renter cannot use the document to demonstrate that he has a right to rent for ten more years. Rav Aḥa of Difti said to Ravina: If that is so, then if one lent a hundred dinars to another, with a promissory note, and later, the borrower said to him: I have already repaid you half the loan, so too should he be deemed credible? This is not the halakha.

[11] § Рава говорит от имени Рав Нахмана: в случае того, кто сдал дом другому на десять лет и написал ему недатированный документ, удостоверяющий это, а затем хозяин сказал Сохеру: «Ты уже использовал пять лет своего срока аренды», он считается достоверным. Бремя доказательства не лежит на хозяине, и Сохер не может использовать документ, чтобы показать, что у него есть право арендовать ещё десять лет. Рав Аха из Дифта сказал Равине: если так, то если один одолжил другому сто динаров с долговой распиской, а затем должник сказал ему: «Я уже вернул тебе половину долга», — разве и тогда он должен считаться достоверным? Это не Галаха.

אֲמַר לֵיהּ: הָכִי הַשְׁתָּא?! הָתָם – שְׁטַר לְגוּבְיָינָא קָאֵי, אִם אִיתָא דְּפַרְעֵיהּ – אִיבְּעִי לֵיהּ לְמִכְתַּבא אַגַּבֵּיהּ, אִי נָמֵי מִיכְתַּב עֲלֵיהּ תְּבָרָא. אֲבָל הָכָא, אָמַר לֵיהּ: הַאי דִּכְתַיבִי לָךְ שְׁטָרָא – כִּי הֵיכִי דְּלָא תַּחְזֵק עֲלֵיהּ.

Ravina said to him: How can these cases be compared? There, in the case of the loan, the promissory note exists to allow the lender to collect the debt, and if it is so that the borrower repaid part of the debt, the lender should have written that fact on the note itself; alternatively, he could have written a receipt to enable the borrower to prove he had paid. But here, in the case of rent, the landlord could say to the renter: The fact that I wrote the document for your rental of the property was only in order to ensure that you would not be able to establish a presumptive ownership of the property and thereby be able to claim it belongs to you. Therefore, the bill cannot be used to prove that the renter has a right to occupy the property.

[12] Равина сказал ему: как можно сравнивать эти случаи? Там, в случае ссуды, долговая расписка существует, чтобы позволить кредитору взыскать долг, и если так, что должник выплатил часть долга, кредитор должен был написать этот факт на самой расписке; или, альтернативно, он мог написать квитанцию, чтобы дать должнику возможность доказать, что он заплатил. Но здесь, в случае аренды, хозяин может сказать Сохеру: «То, что я написал документ об аренде имущества, было лишь для того, чтобы обеспечить, что ты не сможешь установить презумптивное владение имуществом и тем самым заявить, что оно принадлежит тебе». Поэтому документ нельзя использовать, чтобы доказать, что у Сохера есть право занимать имущество.

אָמַר רַב נַחְמָן: שׁוֹאֵל אָדָם בְּטוּבוֹ לְעוֹלָם.

§ Rav Naḥman says: A person may borrow another’s utensil in its good working order forever, i.e., if he requests to borrow it as long as it is in good working order, then even after returning it to the owner, he may continue to take it and use it indefinitely and the owner cannot prevent him from doing so.

[13] § Рав Нахман говорит: человек может одалживать у другого его сосуд «в его исправном рабочем состоянии» навсегда, то есть если он просит одолжить его на всё время, пока он исправен, то даже после возвращения его владельцу он может продолжать брать его и пользоваться им бесконечно, и владелец не может помешать ему делать это.

אָמַר רַב מָרִי בְּרַהּ דְּבַת שְׁמוּאֵל, וְהוּא (דִּקְנֵי) [דִּקְנוֹ] מִינֵּיהּ.

Rav Mari, son of the daughter of Shmuel, said: And that is only if he performed an act of acquisition concerning this right with the owner. Otherwise, once he returns the utensil to the owner, he can no longer borrow it again without his consent.

[14] Рав Мари, сын дочери Шмуэля, сказал: и это только если он совершил действие приобретения в отношении этого права вместе с владельцем. Иначе, как только он возвращает сосуд владельцу, он больше не может снова одалживать его без его согласия.

אָמַר רַב מָרִי בְּרֵיהּ דְּרַב אָשֵׁי: וּמַהְדַּר לֵיהּ קַתֵּיהּ.

Rav Mari, son of Rav Ashi, said: And if the utensil breaks, the borrower may no longer keep it but must return its handle, i.e., the remaining parts, to the owner.

[15] Рав Мари, сын Рав Аши, сказал: а если сосуд ломается, заёмщик больше не может удерживать его, но должен вернуть владельцу его ручку, то есть оставшиеся части.

אָמַר רָבָא: הַאי מַאן דַּאֲמַר לֵיהּ לְחַבְרֵיהּ: ״אוֹשְׁלַן מָרָא לְמִירְפַּק בֵּיהּ הַאי פַּרְדֵּיסָא״ – רָפֵיק בֵּיהּ הָהוּא פַּרְדֵּיסָא. ״פַּרְדֵּיסָא״ – רָפֵיק בֵּיהּ כֹּל פַּרְדֵּיסָא דְּבָעֵי. ״פַּרְדֵּיסֵי״ – רָפֵיק וְאָזֵיל כֹּל פַּרְדֵּיסֵי דְּאִית לֵיהּ, וּמַהְדַּר לֵיהּ קַתֵּיהּ.

Rava says: In the case of one who says to another: Lend me a hoe in order to dig up this orchard, he may use it only to dig up that orchard that he specified. If he said: Lend it to me to dig up an orchard, then he may use it to dig up any one orchard that he desires. If he said: Lend it to me to dig up orchards, then he may use it to dig up all the orchards he has, however numerous they are. And in all these cases, if it breaks, he must return its handle, i.e., the remaining parts, to the owner.

Рава говорит: В случае, когда один говорит другому: Одолжи мне мотыгу, чтобы вскопать этот сад, — он может пользоваться ею только для того, чтобы вскопать именно тот сад, который он указал. Если он сказал: Одолжи мне её, чтобы вскопать сад, — тогда он может пользоваться ею, чтобы вскопать любой один сад, какой пожелает. Если он сказал: Одолжи мне её, чтобы вскопать сады, — тогда он может пользоваться ею, чтобы вскопать все сады, которые у него есть, как бы многочисленны они ни были. И во всех этих случаях, если она сломается, он обязан вернуть владельцу её рукоять, то есть оставшиеся части.

אָמַר רַב פָּפָּא, הַאי מַאן דְּאָמַר לֵיהּ לְחַבְרֵיהּ: ״אוֹשְׁלַן הַאי גַּרְגּוּתָא״ וְנָפְלָה – לָא בָּנֵי לַהּ. ״גַּרְגּוּתָא״ וְנָפְלָה – בָּנֵי לַהּ. ״בֵּי גַרְגּוּתָא״ – כָּרֵי וְאָזֵיל כַּמָּה גַּרְגּוּתֵי בְּאַרְעֵיהּ עַד דְּמִתְרְמֵי לֵיהּ, וְצָרִיךְ לְמִיקְנֵי מִינֵּיהּ.

Rav Pappa says: In the case of one who says to another: Lend me this well for me to use to irrigate my fields, and then its walls fell down, the borrower may not rebuild it and then use it, as he had specified that he was borrowing that particular well. If he said: Lend me a well, and then its walls fell down, the borrower may rebuild that well and use it, but may not take a different well. If he said: Lend me a place in your land for a well, he may continually dig many different wells in the lender’s land until he happens upon a water source that is suitable for his needs. But in order to have this indefinite right, he needs to perform an act of acquisition concerning this right with the owner.

Рав Паппа говорит: В случае, когда один говорит другому: Одолжи мне этот колодец, чтобы мне пользоваться им для орошения моих полей, и затем его стены обрушились, заёмщик не может отстроить его заново и затем пользоваться им, поскольку он указал, что берёт в ссуду именно этот колодец. Если он сказал: Одолжи мне колодец, и затем его стены обрушились, заёмщик может отстроить этот колодец и пользоваться им, но не может взять другой колодец. Если он сказал: Одолжи мне место на твоей земле для колодца, он может снова и снова выкапывать много разных колодцев на земле дающего взаймы, пока не наткнётся на источник воды, подходящий для его нужд. Но чтобы иметь это неопределённое право, ему нужно совершить с владельцем акт приобретения (киньян) относительно этого права.

מַתְנִי׳ הַמַּשְׂכִּיר בַּיִת לַחֲבֵירוֹ וְנָפַל – חַיָּיב לְהַעֲמִיד לוֹ בַּיִת. הָיָה קָטָן – לֹא יַעֲשֶׂנּוּ גָּדוֹל, גָּדוֹל – לֹא יַעֲשֶׂנּוּ קָטָן. אֶחָד – לֹא יַעֲשֶׂנּוּ שְׁנַיִם, שְׁנַיִם – לֹא יַעֲשֶׂנּוּ אֶחָד. לֹא יִפְחוֹת מִן הַחַלּוֹנוֹת וְלֹא יוֹסִיף עֲלֵיהֶם, אֶלָּא מִדַּעַת שְׁנֵיהֶם.

MISHNA: In the case of one who rented out a house to another, and then the house fell, the landlord is obligated to provide the renter with another house. If the original house was small, the landlord may not construct a large house as a replacement, and if the original was large, he may not construct a small house as a replacement. If the original had one room, he may not construct the replacement with two rooms, and if the original had two rooms, he may not construct the replacement with one. He may not reduce the number of windows, nor add to them, except with the agreement of both of them.

МИШНА: В случае, когда один сдал другому дом внаём, а затем дом рухнул, хозяин обязан предоставить нанимателю другой дом. Если первоначальный дом был маленьким, хозяин не может построить большой дом взамен, а если первоначальный был большим, он не может построить маленький дом взамен. Если в первоначальном был один покой, он не может построить замену с двумя покоями, а если в первоначальном было два покоя, он не может построить замену с одним. Он не может уменьшить число окон и не может добавить к ним, иначе как по согласию их обоих.

גְּמָ׳ הֵיכִי דָּמֵי? אִי דַּאֲמַר לֵיהּ: ״בַּיִת זֶה״, נְפַל אֲזַל לֵיהּ. אִי דַּאֲמַר לֵיהּ: ״בַּיִת סְתָם״, אֶחָד אַמַּאי לֹא יַעֲשֶׂנּוּ שְׁנַיִם, קָטָן אַמַּאי לֹא יַעֲשֶׂנּוּ גָּדוֹל!

GEMARA: What are the circumstances of the mishna’s case? If it is a case where the landlord said to the renter: I am renting this house to you, once it has fallen, it has gone and the rental agreement does not obligate the landlord to provide another one. If it is a case where the landlord said to him: I am renting a house to you, without specification, then even if the original house had one room, why may the landlord not construct its replacement with two rooms, and if the original was small, why may the landlord not construct a large house as a replacement?

ГМАРА: Каковы обстоятельства случая Мишны? Если это случай, когда хозяин сказал нанимателю: Я сдаю тебе этот дом, — после того как он рухнул, он исчез, и договор найма не обязывает хозяина предоставить другой. Если это случай, когда хозяин сказал ему: Я сдаю тебе дом, без уточнения, — тогда даже если в первоначальном доме был один покой, почему хозяин не может построить его замену с двумя покоями, и если первоначальный был маленьким, почему хозяин не может построить большой дом взамен?

אָמַר רֵישׁ לָקִישׁ: דַּאֲמַר לֵיהּ ״בַּיִת שֶׁאֲנִי מַשְׂכִּיר לְךָ מִדַּת אׇרְכּוֹ כָּךְ וְכָךְ״.

Reish Lakish said: The case is where he said to him: The house that I am renting to you, the measurement of its length is such and such, and its width is such and such. Since he did not specify a specific house, he is obligated to provide a replacement, but it must be of a similar size and structure.

Рейш Лакиш сказал: Речь о случае, когда он сказал ему: Дом, который я сдаю тебе, — мера его длины такая-то и такая-то, и ширина такая-то и такая-то. Поскольку он не указал конкретный дом, он обязан предоставить замену, но она должна быть сходной по размеру и устройству.

אִי הָכִי מַאי לְמֵימְרָא?

The Gemara asks: If that is so, what is the purpose of stating this ruling; it is obvious?

Гмара спрашивает: Если так, какова цель изложения этого постановления; ведь это очевидно?

אֶלָּא כִּי אֲתָא רָבִין אָמַר רֵישׁ לָקִישׁ, דְּאָמַר לֵיהּ: ״בֵּית כָּזֶה אֲנִי מַשְׂכִּיר לָךְ״. וְאַכַּתִּי מַאי לְמֵימְרָא? לָא צְרִיכָא: דְּקָאֵי אַגּוּדָּא דְנַהְרָא. מַהוּ דְּתֵימָא: מַאי ״כָּזֶה״ – דְּקָאֵי אַגּוּדָּא דְנַהְרָא, קָא מַשְׁמַע לַן.

Rather, when Ravin came, he said that Reish Lakish said: The case is where he said: I am renting to you a house like this. The Gemara persists: But still, what is the purpose of stating this ruling; it is obvious. The Gemara answers: No, the ruling is necessary where the house the landlord spoke of was standing on the bank of a river. Lest you say that what the landlord meant by saying: A house like this, was that he would provide the renter with a house that stands on the bank of a river, therefore, the mishna teaches us that if he uses such an expression, it is taken to refer to the dimensions and structure of the house.

Напротив, когда пришёл Равин, он сказал, что Рейш Лакиш сказал: Речь о случае, когда он сказал: Я сдаю тебе дом, как этот. Гмара настаивает: Но всё же, какова цель изложения этого постановления; ведь это очевидно. Гмара отвечает: Нет, постановление необходимо в случае, когда дом, о котором говорил хозяин, стоял на берегу реки. Чтобы ты не сказал, что хозяин, говоря: Дом, как этот, — имел в виду, что предоставит нанимателю дом, стоящий на берегу реки; поэтому Мишна учит нас, что если он употребляет такое выражение, оно понимается как относящееся к размерам и устройству дома.

הֲדַרַן עֲלָךְ הַשּׁוֹאֵל

English translation not yet available

Адран алах (мы вернёмся к тебе), глава «Берущий взаймы»

מַתְנִי׳ הַמְקַבֵּל שָׂדֶה מֵחֲבֵירוֹ, מָקוֹם שֶׁנָּהֲגוּ לִקְצוֹר – יִקְצוֹר, לַעֲקוֹר – יַעֲקוֹר, לַחְרוֹשׁ אַחֲרָיו – יַחְרוֹשׁ, הַכֹּל כְּמִנְהַג הַמְּדִינָה. כְּשֵׁם שֶׁחוֹלְקִין בַּתְּבוּאָה, כָּךְ חוֹלְקִין בַּתֶּבֶן וּבַקַּשׁ. כְּשֵׁם שֶׁחוֹלְקִין בַּיַּיִן, כָּךְ חוֹלְקִין

MISHNA: With regard to one who receives a field from another to cultivate, either as a tenant farmer, who, in exchange for the right to farm the land, gives a set amount of the produce to the owner, or as a sharecropper, who cultivates the land and receives a set proportion of the produce, the halakha is as follows: In a location where those cultivating the land were accustomed to cut the produce, this one must cut it as well. In a location where they were accustomed to uproot the produce, not to cut it with a sickle or a scythe, this one must uproot it as well. If they were accustomed to plow the land after harvesting the produce, this one must plow as well. All farming of the land shall be conducted in accordance with regional custom. Just as the halakha is that the owner of the field and the one cultivating it divide the produce, so too the halakha is that they divide the stubble and the straw. Just as the halakha is that the owner of the field and the one cultivating it divide the wine, so too the halakha is that they divide

МИШНА: Относительно того, кто получает от другого поле для обработки, — либо как арендатор-земледелец, который в обмен на право обрабатывать землю даёт хозяину установленное количество урожая, либо как долевик, который обрабатывает землю и получает установленную долю урожая, — Галаха такова: В месте, где те, кто обрабатывает землю, были привычны срезать урожай, этот тоже должен срезать. В месте, где были привычны выдёргивать урожай, не срезая его серпом или косой, этот тоже должен выдёргивать. Если были привычны пахать землю после жатвы, этот тоже должен пахать. Вся обработка земли должна вестись согласно местному обычаю. Как Галаха такова, что хозяин поля и тот, кто обрабатывает его, делят урожай, так же Галаха такова, что они делят стерню и солому. Как Галаха такова, что хозяин поля и тот, кто обрабатывает его, делят вино, так же Галаха такова, что они делят

דף 103

Display Settings

Bookmarks