Bava Metzia 15a — Talmud Bavli — Tractate Bava Metzia

שֶׁנְּטָלוּהָ מַסִּיקִין, בָּא נִגְזָל לִגְבּוֹת קֶרֶן – גּוֹבֶה מִנְּכָסִים מְשׁוּעְבָּדִים, בָּא נִגְזָל לִגְבּוֹת פֵּירוֹת – גּוֹבֶה מִנְּכָסִים בְּנֵי חוֹרִין.

gentile thugs took the field from the robber by force due to previous dealings between them. In that case, when the robbery victim comes to collect the principal, he collects it from liened property, and when the robbery victim comes to collect payment for the produce, he can collect only from unsold property.

[2] языческие головорезы силой отняли поле у грабителя из‑за прежних дел между ними. В этом случае, когда жертва грабежа приходит взыскать основной долг, он взыскивает его с обременённого залогом имущества, а когда жертва грабежа приходит взыскать плату за плоды, он может взыскать только с не проданного имущества.

רָבָא לָא אָמַר כְּרַבָּה בַּר רַב הוּנָא: ״הֲרֵי הִיא יוֹצְאָה מִתַּחַת יָדוֹ״ – בְּדִינָא מַשְׁמַע. וְרַבָּה בַּר רַב הוּנָא לָא אָמַר כְּרָבָא: ״הֲרֵי הִיא יוֹצְאָה מִתַּחַת יָדוֹ״ – בְּעֵינָא מַשְׁמַע.

The Gemara explains: Rava did not state his explanation of the baraita in accordance with the explanation of Rabba bar Rav Huna, because the phrase: It is appropriated from his possession, indicates that the field was taken from him legally and not by thugs. And Rabba bar Rav Huna did not state his explanation of the baraita in accordance with the explanation of Rava, because the phrase: It is appropriated from his possession, indicates that the field is appropriated in its unadulterated form, and was not damaged.

[3] Гмара объясняет: Рава не изложил своё объяснение Барайты в соответствии с объяснением Раббы бар Рав Хуны, потому что выражение: «оно изымается из его владения», указывает, что поле было отнято у него законным образом, а не головорезами. А Рабба бар Рав Хуна не изложил своё объяснение Барайты в соответствии с объяснением Равы, потому что выражение: «оно изымается из его владения», указывает, что поле изымается в своём неизменённом виде и не было повреждено.

רַב אָשֵׁי אָמַר: לִצְדָדִין קָתָנֵי, כְּגוֹן שֶׁגָּזַל שָׂדֶה מֵחֲבֵירוֹ מְלֵאָה פֵּירוֹת וְאָכַל אֶת הַפֵּירוֹת וּמָכַר אֶת הַשָּׂדֶה, בָּא לוֹקֵחַ לִגְבּוֹת קֶרֶן – גּוֹבֶה מִנְּכָסִים מְשׁוּעְבָּדִים. בָּא נִגְזָל לִגְבּוֹת פֵּירוֹת – גּוֹבֶה מִנְּכָסִים בְּנֵי חוֹרִין.

Rav Ashi stated that the baraita teaches its rulings disjunctively. According to Rav Ashi, the baraita is referring to a case where one robbed another of a field while it was full of produce, and he consumed the produce and sold the field. When, after the true owner recovers the field from purchaser, the purchaser comes to collect the principal from the robber, i.e., the amount that he paid for the field, he collects it from the robber’s liened property. When the robbery victim comes to collect payment for the produce, he collects only from unsold property.

[4] Рав Аши заявил, что Барайта учит своим постановлениям раздельно. По мнению Рав Аши, Барайта говорит о случае, когда один ограбил другого, отняв у него поле, когда оно было полно плодов, и он съел плоды и продал поле. Когда, после того как истинный владелец возвращает поле у покупателя, покупатель приходит взыскать основной долг с грабителя, то есть сумму, которую он заплатил за поле, он взыскивает её с обременённого залогом имущества грабителя. Когда жертва грабежа приходит взыскать плату за плоды, он взыскивает только с не проданного имущества.

בֵּין לְרָבָא בֵּין לְרַבָּה בַּר רַב הוּנָא, מִלְוָה עַל פֶּה הוּא, וּמִלְוָה עַל פֶּה אֵינוֹ גּוֹבֶה מִנְּכָסִים מְשׁוּעְבָּדִים!

The Gemara raises a difficulty: According to both Rava and Rabba bar Rav Huna, the money that the robber owes the robbery victim has the status of a loan by oral agreement, as it is not accompanied by documentation, and one who is owed a loan by oral agreement cannot collect from liened property.

[5] Гмара затрудняется: По мнению и Равы, и Раббы бар Рав Хуны, деньги, которые грабитель должен жертве грабежа, имеют статус займа по устному соглашению, поскольку это не сопровождается документом; а тот, кому должны по займу по устному соглашению, не может взыскать с обременённого залогом имущества.

הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּשֶׁעָמַד בַּדִּין וַהֲדַר זַבֵּין.

The Gemara answers: Here we are dealing with a case where the robber stood trial for his robbery and was found guilty, and he subsequently sold the land. Since he sold it after his liability was well known, the debt is equivalent to one that is written in a promissory note, and can be collected from liened property.

[6] Гмара отвечает: Здесь мы имеем дело со случаем, когда грабитель предстал перед судом за свой грабёж и был признан виновным, а затем продал землю. Поскольку он продал её после того, как его обязанность стала широко известна, этот долг равнозначен долгу, записанному в долговой расписке, и может взыскиваться с обременённого залогом имущества.

אִי הָכִי, פֵּירוֹת נָמֵי! כְּשֶׁעָמַד בַּדִּין עַל הַקֶּרֶן, וְלֹא עָמַד בַּדִּין עַל הַפֵּירוֹת. וּמַאי פַּסְקָא? סְתָמָא דְמִילְּתָא כִּי תָּבַע אִינִישׁ – קַרְנָא תָּבַע בְּרֵישָׁא.

The Gemara asks: If so, the owner should collect payment for the produce as well from liened property. The Gemara answers: It is referring to a case when the robber stood trial for the principal, but did not yet stand trial for the produce. The Gemara asks: And why was it stated without qualification? According to this explanation, the distinction is not between the principal and the produce but rather between debts for which the robber stood trial and those for which he did not stand trial. The Gemara answers: The normal way of things is that when a person files a claim, he first claims the principal and only afterward does he file claims with regard to other property, such as produce.

[7] Гмара спрашивает: Если так, то владелец должен взыскивать плату за плоды также с обременённого залогом имущества. Гмара отвечает: Речь идёт о случае, когда грабитель предстал перед судом по основному долгу, но ещё не предстал перед судом по плодам. Гмара спрашивает: И почему это было сказано без оговорок? Согласно этому объяснению, различие не между основным долгом и плодами, а между долгами, по которым грабитель предстал перед судом, и теми, по которым он не предстал перед судом. Гмара отвечает: Обычный порядок таков, что когда человек подаёт иск, он сначала предъявляет требование по основному долгу и только затем предъявляет требования относительно другого имущества, такого как плоды.

וְסָבַר שְׁמוּאֵל לוֹקֵחַ מִגַּזְלָן לֵית לֵיהּ שְׁבָחָא?

§ The Gemara questions the statement that Rav Naḥman cited in Shmuel’s name: But does Shmuel hold that one who buys land from a robber does not have the right to the value of the enhancement of the land?

[8] § Гмара ставит под вопрос высказывание, которое Рав Нахман привёл от имени Шмуэля: Но разве Шмуэль считает, что тот, кто покупает землю у грабителя, не имеет права на стоимость улучшения земли?

וְהָא אֲמַר לֵיהּ שְׁמוּאֵל לְרַב חִינָּנָא בַּר שִׁילַת: אִמְּלֵיךְ, וּכְתוֹב ״שׁוּפְרָא שְׁבָחָא וּפֵירֵי״.

But didn’t Shmuel say to Rav Ḥinnana bar Sheilat, who was a scribe: When you write a deed of sale, consult with the parties, and if they agree, write that the seller commits to compensate the buyer, in the event that the land is appropriated from him, with superior-quality land, and for the value of the enhancement of the land and the produce as well? That was the standard formula for deeds of sale.

[9] Но разве Шмуэль не сказал Раву Хиннане бар Шейлату, который был писцом: Когда ты пишешь купчую, посоветуйся со сторонами, и если они согласны, напиши, что продавец обязуется возместить покупателю, в случае если земля будет изъята у него, землёй высшего качества, а также стоимостью улучшения земли и плодами тоже? Это была стандартная формула для купчих.

בְּמַאי? אִי בְּבַעַל חוֹב – מִי אִית לֵיהּ פֵּירֵי? וְהָאָמַר שְׁמוּאֵל: בַּעַל חוֹב גּוֹבֶה אֶת הַשֶּׁבַח, שֶׁבַח – אִין, אֲבָל פֵּירוֹת – לָא. אֶלָּא לָאו, בְּלוֹקֵחַ מִגַּזְלָן!

The Gemara clarifies: To what case is this statement referring? If it is a case where the seller’s creditor repossesses the land, does a creditor have rights to the produce? But doesn’t Shmuel say that a creditor collects the value of the enhancement of the field, indicating that he does collect the value of the enhancement, but he does not collect the produce? Rather, is it not referring to a case of one who buys land from a robber, and the owner subsequently repossesses it? This contradicts Shmuel’s earlier statement that one who buys land from a robber does not have the right to the value of the enhancement.

[10] Гмара уточняет: К какому случаю относится это высказывание? Если это случай, когда кредитор продавца изымает землю обратно, разве кредитор имеет право на плоды? Но разве Шмуэль не говорит, что кредитор взыскивает стоимость улучшения поля, что указывает, что он взыскивает стоимость улучшения, но не взыскивает плоды? Скорее, не относится ли это к случаю того, кто покупает землю у грабителя, а владелец затем изымает её обратно? Это противоречит более раннему высказыванию Шмуэля, что тот, кто покупает землю у грабителя, не имеет права на стоимость улучшения.

אָמַר רַב יוֹסֵף: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּגוֹן שֶׁיֵּשׁ לוֹ קַרְקַע.

Rav Yosef said: Here we are dealing with a case where the robber owns land, which he can return to the buyer instead of paying him money. In that case, the transaction appears to be a sale and not payment of interest for a loan.

[11] Рав Йосеф сказал: Здесь мы имеем дело со случаем, когда у грабителя есть земля, которую он может вернуть покупателю вместо того, чтобы платить ему деньги. В таком случае сделка выглядит как продажа, а не как выплата процентов за заём.

אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: וְכִי מוּתָּר לִלְוֹת סְאָה בִּסְאָה בִּמְקוֹם שֶׁיֵּשׁ לוֹ קַרְקַע?

Abaye said to him: But is it permitted for one to borrow a se’a of grain for return of a se’a in a case where he owns land? The Sages render prohibited executing a loan of produce for return of the same amount of produce, lest the price rise in the interim, causing the debtor to return a higher value than he borrowed, which appears to be interest. This is the halakha even in a case where the borrower owns land. Similarly, in the case where the robber owns land, the payment of the value of the enhancement resembles the payment of interest.

[12] Абая сказал ему: Но разве разрешено человеку занять сеа зерна, чтобы вернуть сеа, в случае когда у него есть земля? Мудрецы запретили оформлять заём плодов с возвратом того же количества плодов, чтобы цена не поднялась между тем, из‑за чего должник вернёт большую стоимость, чем он занял, что выглядит как Рибит. Такова Галаха даже в случае, когда у заёмщика есть земля. Подобным образом, в случае когда у грабителя есть земля, выплата стоимости улучшения напоминает выплату Рибит.

אֲמַר לֵיהּ, הָתָם הַלְוָאָה, הָכָא זְבִינֵי.

Rav Yosef said to him: The distinction between the two cases is that there, with regard to borrowing a se’a and returning a se’a, the case in question involves a loan, whereas here, it is a case involving a sale. Since the field was bought from the robber, the additional value that the robber pays does not appear to be interest.

[13] Рав Йосеф сказал ему: Различие между двумя случаями таково: там, относительно займа «сеа и сеа», рассматриваемый случай — это заём, тогда как здесь — случай, связанный с продажей. Поскольку поле было куплено у грабителя, добавочная стоимость, которую грабитель платит, не выглядит как Рибит.

אִיכָּא דְּאָמְרִי, אָמַר רַב יוֹסֵף: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּגוֹן שֶׁקָּנוּ מִיָּדוֹ.

There are those who say that this is what Rav Yosef said: Here we are dealing with a case where the buyer performed an act of acquisition at the time he purchased the land from the robber’s possession, thereby formalizing a condition that should the field be appropriated from him, he will be reimbursed for any enhancement in its value. Since he acquired this right at the time of the purchase, it does not appear as though he is receiving interest.

[14] Есть те, кто говорит, что вот что сказал Рав Йосеф: Здесь мы имеем дело со случаем, когда покупатель совершил акт приобретения в момент, когда он купил землю из владения грабителя, тем самым оформив условие, что если поле будет изъято у него, ему возместят всякое улучшение его стоимости. Поскольку он приобрёл это право в момент покупки, это не выглядит так, будто он получает Рибит.

אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: וְכִי מוּתָּר לִלְוֹת סְאָה בִּסְאָה בִּמְקוֹם שֶׁקָּנוּ מִיָּדוֹ?

Abaye said to him: But is it permitted for one to borrow a se’a for a se’a in a case where he performed an act of acquisition formalizing such a condition at the time he purchased the land from the lender’s possession? Isn’t it still considered to be interest and therefore prohibited?

[15] Абая сказал ему: Но разве разрешено человеку занять сеа за сеа в случае, когда он совершил акт приобретения, оформляющий такое условие, в момент, когда он купил землю из владения заимодавца? Разве это всё ещё не считается Рибит и поэтому запрещено?

אֲמַר לֵיהּ: הָתָם הַלְוָאָה, וְהָכָא זְבִינֵי.

Rav Yosef said to him: There, with regard to borrowing a se’a and returning a se’a, it is a case involving a loan, whereas here it is a case involving a sale. Buying at a low price and selling for a higher price is not considered to be interest.

Рав Йосеф сказал ему: Там, относительно того, чтобы занять се’а и вернуть се’а, это случай, связанный с Алваа (ссудой), тогда как здесь это случай, связанный с продажей. Покупка по низкой цене и продажа по более высокой цене не считается Рибит (процентами).

גּוּפָא, אָמַר שְׁמוּאֵל: בַּעַל חוֹב גּוֹבֶה אֶת הַשֶּׁבַח. אָמַר רָבָא: תֵּדַע, שֶׁכָּךְ כּוֹתֵב לוֹ מוֹכֵר לַלּוֹקֵחַ: ״אֲנָא אֵיקוּם וַאֲשַׁפֵּי וַאֲדַכֵּי וַאֲמָרֵיק זְבִינֵי אִילֵּין, אִינּוּן וְעַמְלֵיהוֹן וּשְׁבָחֵיהוֹן, וְאֵיקוּם קֳדָמָךְ, וּצְבִי זָבֹינָא דְּנַן וְקַבֵּיל עֲלוֹהִי״.

The Gemara returns to discuss Shmuel’s statement itself that was mentioned above. Shmuel says: A creditor collects the value of the enhancement of the land. Rava says: Know that this is true, as this is the standard formulation that the seller writes to the buyer in a deed of sale: I will stand and silence and purify and cleanse this sale, i.e., I accept responsibility if the land is repossessed by my creditor. The text of the document continues: This applies to this property itself, and the labor invested in it, and its enhancement; and I will present its value before you. The witnesses then sign the document and attest: And this seller consented and accepted upon himself all of the commitments enumerated in the document. Evidently, a creditor can collect the value of the enhancement.

Гмара возвращается к обсуждению самого высказывания Шмуэля, упомянутого выше. Шмуэль говорит: Кредитор взыскивает стоимость улучшения земли. Рава говорит: Знай, что это верно, поскольку это стандартная формулировка, которую продавец пишет покупателю в купчей: Я встану и умолчу, и очищу, и приведу в чистоту эту продажу, то есть я принимаю на себя ответственность, если земля будет изъята моим кредитором. Текст документа продолжается: Это относится к самой этой недвижимости, и к труду, вложенному в неё, и к её улучшению; и я представлю её стоимость перед тобой. Затем свидетели подписывают документ и свидетельствуют: И этот продавец согласился и принял на себя все обязательства, перечисленные в документе. Очевидно, кредитор может взыскать стоимость улучшения.

אֲמַר לֵיהּ רַב חִיָּיא בַּר אָבִין לְרָבָא: אֶלָּא מֵעַתָּה מַתָּנָה דְּלָא כָּתֵיב לֵיהּ הָכִי, הָכִי נָמֵי דְּלָא טָרֵיף שְׁבָחָא?! אֲמַר לֵיהּ: אִין.

Rav Ḥiyya bar Avin said to Rava: If that is so, in the case of a gift, where the owner does not write this formulation to the recipient in the deed of gift, would you indeed say that the creditor does not repossess the value of the enhancement of the land from the recipient of the gift? Rava said to him: Indeed.

Рав Хийя бар Авин сказал Раве: Если так, то в случае подарка, когда владелец не пишет эту формулировку получателю в дарственной, скажешь ли ты действительно, что кредитор не изымает у получателя подарка стоимость улучшения земли? Рава сказал ему: Действительно.

וְכִי יָפֶה כֹּחַ מַתָּנָה מִמֶּכֶר? אֲמַר לֵיהּ: אִין יָפֶה וְיָפֶה.

Rav Ḥiyya bar Avin said to Rava: But is the legal power of a gift stronger than that of a sale, as in the case of a sale the buyer loses the value of the enhancement if the land is repossessed? Rava said to him: Yes, it is indeed stronger. Since in a case of repossession, the recipient of the gift does not receive the value of the enhancement back from the one who gave him the gift, he is under no obligation to relinquish this value to the creditor.

Рав Хийя бар Авин сказал Раве: Но разве юридическая сила подарка сильнее, чем сила продажи, ведь в случае продажи покупатель теряет стоимость улучшения, если земля изымается? Рава сказал ему: Да, она действительно сильнее. Поскольку в случае изъятия получатель подарка не получает стоимость улучшения обратно от того, кто дал ему подарок, он не обязан уступать эту стоимость кредитору.

אָמַר רַב נַחְמָן: הָא מַתְנִיתָא מְסַיַּיע לֵיהּ לְמָר שְׁמוּאֵל, וְהוּנָא חַבְרִין מוֹקֵים לַהּ בְּמִילֵּי אַחֲרִינֵי. דְּתַנְיָא: הַמּוֹכֵר שָׂדֶה לַחֲבֵירוֹ, וַהֲרֵי הִיא יוֹצְאָה מִתַּחַת יָדוֹ, כְּשֶׁהוּא גּוֹבֶה – גּוֹבֶה אֶת הַקֶּרֶן מִנְּכָסִים מְשׁוּעְבָּדִים, וְשֶׁבַח גּוֹבֶה מִנְּכָסִים בְּנֵי חוֹרִין.

Rav Naḥman said: This following baraita supports the opinion of Mar Shmuel; but our colleague, Rav Huna, interprets it as referring to other matters, so it does not support Shmuel’s opinion. As it is taught in a baraita: With regard to a case of one who sells a field to another, and it is appropriated from the buyer’s possession, as it was liened to the seller’s debt, when the buyer then collects compensation from the seller, he collects the principal from liened property, and he collects the enhancement from unsold property. Evidently, the value of the enhancement is also repossessed by the creditor.

Рав Нахман сказал: Следующая Барайта поддерживает мнение Мар Шмуэля; но наш коллега, Рав Хуна, толкует её как относящуюся к другим вопросам, и потому она не поддерживает мнение Шмуэля. Как учат в Барайта: Относительно случая, когда один продал поле другому, и оно было изъято из владения покупателя, поскольку было обременено залоговым правом из-за долга продавца, — когда затем покупатель взыскивает компенсацию с продавца, он взыскивает основную сумму с обременённого имущества, а улучшение он взыскивает с необременённого имущества. Очевидно, стоимость улучшения также изымается кредитором.

וְהוּנָא חַבְרִין מוֹקֵים לַהּ בְּמִילֵּי אַחֲרִינֵי, בְּלוֹקֵחַ מִגַּזְלָן.

But our colleague, Rav Huna, interprets it as referring to other matters, i.e., to the case of one who buys a field from a robber. In that case, the robbery victim is certainly entitled to the value of the enhancement of the land.

Но наш коллега, Рав Хуна, толкует это как относящееся к другим вопросам, то есть к случаю того, кто покупает поле у грабителя. В этом случае пострадавший от грабежа, несомненно, имеет право на стоимость улучшения земли.

תַּנְיָא אִידַּךְ: הַמּוֹכֵר שָׂדֶה לַחֲבֵירוֹ וְהִשְׁבִּיחָהּ, וּבָא בַּעַל חוֹב וּטְרָפָהּ, כְּשֶׁהוּא גּוֹבֶה, אִם הַשֶּׁבַח יוֹתֵר עַל הַיְּצִיאָה – נוֹטֵל אֶת הַשֶּׁבַח מִבַּעַל הַקַּרְקַע, וְהַיְּצִיאָה מִבַּעַל חוֹב. וְאִם הַיְּצִיאָה יְתֵירָה עַל הַשֶּׁבַח – אֵין לוֹ אֶלָּא הוֹצָאָה שִׁיעוּר שֶׁבַח מִבַּעַל חוֹב.

It is taught in another baraita: In a case of one who sells a field to another, and the buyer enhances it, and then a creditor comes and repossesses the field, in this case when the buyer collects compensation, the halakha is as follows: If the value of the enhancement of the field is greater than the buyer’s expenses in generating that enhancement, he takes the difference in value between the enhancement and the expenses from the owner of the land, i.e., the seller, and he is compensated for the expenses by the creditor. And if the expenses were greater than the enhancement of the field, he receives compensation for his expenses, only up to the value of the enhancement, from the creditor.

Учат в другой Барайта: В случае, когда один продал поле другому, и покупатель улучшил его, а затем пришёл кредитор и изъял поле, — в этом случае, когда покупатель взыскивает компенсацию, Галаха такова: Если стоимость улучшения поля больше, чем расходы покупателя на создание этого улучшения, он берёт разницу в стоимости между улучшением и расходами у владельца земли, то есть у продавца, а за расходы ему компенсирует кредитор. И если расходы были больше, чем улучшение поля, он получает компенсацию за свои расходы — только до стоимости улучшения — от кредитора.

וְהָא שְׁמוּאֵל בְּמַאי מוֹקֵים לַהּ? אִי בְּלוֹקֵחַ מִגַּזְלָן – קַשְׁיָא רֵישָׁא, דְּאָמַר שְׁמוּאֵל: לוֹקֵחַ מִגַּזְלָן לֵית לֵיהּ שְׁבָחָא. אִי בְּבַעַל חוֹב – קַשְׁיָא רֵישָׁא וְסֵיפָא, דְּאָמַר שְׁמוּאֵל: בַּעַל חוֹב גּוֹבֶה אֶת הַשֶּׁבַח!

The Gemara asks: But how does Shmuel interpret the baraita? If it is referring to one who buys a field from a robber, the first clause in the baraita poses a difficulty to Shmuel’s opinion, as Shmuel says that one who buys a field from a robber does not have the right to compensation for the enhancement of the field, and the baraita states that the buyer is entitled to compensation for the enhancement. If it is referring to a creditor, then both the first clause and the latter clause in the baraita pose a difficulty to Shmuel’s opinion, as Shmuel says that a creditor collects the enhancement of the field and needs to pay nothing.

Гмара спрашивает: Но как Шмуэль толкует эту Барайта? Если она относится к тому, кто покупает поле у грабителя, то первая часть Барайта представляет трудность для мнения Шмуэля, поскольку Шмуэль говорит, что тот, кто покупает поле у грабителя, не имеет права на компенсацию за улучшение поля, а Барайта утверждает, что покупатель имеет право на компенсацию за улучшение. Если она относится к кредитору, тогда и первая часть, и последняя часть Барайта представляют трудность для мнения Шмуэля, поскольку Шмуэль говорит, что кредитор взыскивает улучшение поля и не должен платить ничего.

אִיבָּעֵית אֵימָא בְּלוֹקֵחַ מִגַּזְלָן, כְּגוֹן שֶׁיֵּשׁ לוֹ קַרְקַע. אִי נָמֵי בְּשֶׁקָּנוּ מִיָּדוֹ.

The Gemara suggests two answers: If you wish, say that the baraita is referring to one who buys a field from a robber, in a case where the robber owns land with which he can compensate the buyer instead of paying him money. In that case, the compensation does not appear to be interest. Alternatively, it is referring to a case where the buyer performed an act of acquisition at the time he purchased the land from the robber’s possession, thereby formalizing a condition that should the field be appropriated from him, he will be reimbursed for any enhancement in its value. Since the buyer acquired the enhancement at the time he paid for the field, it does not appear as if he is receiving interest.

Гмара предлагает два ответа: Если хочешь, скажи, что Барайта относится к тому, кто покупает поле у грабителя, в случае, когда у грабителя есть земля, с помощью которой он может компенсировать покупателю вместо того, чтобы платить ему деньги. В таком случае компенсация не выглядит как Рибит (проценты). Либо же это относится к случаю, когда покупатель совершил акт приобретения в момент покупки земли из владения грабителя, тем самым закрепив условие, что если поле будет у него изъято, ему возместят всякое улучшение его стоимости. Поскольку покупатель приобрёл улучшение в момент, когда заплатил за поле, это не выглядит так, будто он получает Рибит (проценты).

אִיבָּעֵית אֵימָא בְּבַעַל חוֹב. וְלָא קַשְׁיָא: כָּאן בְּשֶׁבַח

If you wish, say instead that it is referring to a creditor, but nevertheless it is not difficult according to the opinion of Shmuel. Here, in the baraita, the reference is to enhancement

Если хочешь, скажи вместо этого, что это относится к кредитору, но тем не менее это не представляет трудности согласно мнению Шмуэля. Здесь, в Барайта, речь идёт об улучшении

דף 15

Display Settings

Bookmarks