דף 2
Bava Metzia 2a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
שְׁנַיִם אוֹחֲזִין בְּטַלִּית, זֶה אוֹמֵר: ״אֲנִי מְצָאתִיהָ״, וְזֶה אוֹמֵר: ״אֲנִי מְצָאתִיהָ״. זֶה אוֹמֵר: ״כּוּלָּהּ שֶׁלִּי״, וְזֶה אוֹמֵר: ״כּוּלָּהּ שֶׁלִּי״. זֶה יִשָּׁבַע שֶׁאֵין לוֹ בָּהּ פָּחוֹת מֵחֶצְיָהּ, וְזֶה יִשָּׁבַע שֶׁאֵין לוֹ בָּהּ פָּחוֹת מֵחֶצְיָהּ – וְיַחְלוֹקוּ.
The early commentaries ask why this chapter, which discusses details of the halakhot of found items, precedes the second chapter, which discusses the fundamental halakhot of found items.Tosafot explain that as tractate Bava Metzia follows tractate Bava Kamma, the halakhot of found items are elucidated in this chapter as a continuation of the topics discussed in the last chapter of Bava Kamma, which discussed the division of items between litigants by means of an oath, which is also the ruling in the mishna here (see Shita Mekubbetzet). The Rosh explains that because there is a suspicion of theft in this case, these matters are juxtaposed with the halakhot of theft, which are described at length in Bava Kamma.MISHNA: If two people came to court holding a garment, and this one, the first litigant, says: I found it, and that one, the second litigant, says: I found it; this one says: All of it is mine, and that one says: All of it is mine; how does the court adjudicate this case? This one takes an oath that he does not have ownership of less than half of it, and that one takes an oath that he does not have ownership of less than half of it, and they divide it.
Ранние комментаторы спрашивают, почему эта глава, обсуждающая детали галахот о находках (Metzia), предшествует второй главе, которая обсуждает основные галахот о находках. Тосафот объясняют, что поскольку трактат Бава Меция следует за трактатом Бава Камма, галахот о находках разъясняются в этой главе как продолжение тем, обсуждавшихся в последней главе Бава Камма, где говорилось о разделе предметов между тяжущимися посредством клятвы, что также является постановлением в Мишне здесь (см. Shita Mekubbetzet). Рош объясняет, что поскольку в данном случае существует подозрение в краже, эти вопросы сопоставлены с галахот о краже, которые подробно изложены в Бава Камма. МИШНА: Если два человека пришли в суд, держа одежду, и этот, первый тяжущийся, говорит: Я нашёл её, и тот, второй тяжущийся, говорит: Я нашёл её; этот говорит: Вся она моя, и тот говорит: Вся она моя; как Бейт Дин решает это дело? Этот клянётся, что у него нет права собственности меньше чем на половину её, и тот клянётся, что у него нет права собственности меньше чем на половину её, и они делят её.
זֶה אוֹמֵר: ״כּוּלָּהּ שֶׁלִּי״, וְזֶה אוֹמֵר: ״חֶצְיָהּ שֶׁלִּי״, הָאוֹמֵר כּוּלָּהּ שֶׁלִּי – יִשָּׁבַע שֶׁאֵין לוֹ בָּהּ פָּחוֹת מִשְּׁלֹשָׁה חֲלָקִים, וְהָאוֹמֵר חֶצְיָהּ שֶׁלִּי – יִשָּׁבַע שֶׁאֵין לוֹ בָּהּ פָּחוֹת מֵרְבִיעַ. זֶה נוֹטֵל שְׁלֹשָׁה חֲלָקִים, וְזֶה נוֹטֵל רְבִיעַ.
If this one says: All of it is mine, and that one says: Half of it is mine, since they both agree that half of the cloak belongs to one of them, the conflict between them is only about the other half. Therefore, the one who says: All of it is mine, takes an oath that he does not have ownership of less than three parts, i.e., three-fourths, of it, and the one who says: Half of it is mine, takes an oath that he does not have ownership of less than one-quarter of it. This one takes three parts, and that one takes one-quarter.
Если этот говорит: Вся она моя, а тот говорит: Половина её моя, — поскольку оба согласны, что половина плаща принадлежит одному из них, их спор — только о другой половине. Поэтому тот, кто говорит: Вся она моя, клянётся, что у него нет права собственности меньше чем на три части, т.е. на три четверти, её, а тот, кто говорит: Половина её моя, клянётся, что у него нет права собственности меньше чем на одну четверть её. Этот берёт три части, а тот берёт одну четверть.
הָיוּ שְׁנַיִם רוֹכְבִין עַל גַּבֵּי בְּהֵמָה, אוֹ שֶׁהָיָה אֶחָד רוֹכֵב וְאֶחָד מַנְהִיג, זֶה אוֹמֵר: כּוּלָּהּ שֶׁלִּי, וְזֶה אוֹמֵר: כּוּלָּהּ שֶׁלִּי – זֶה יִשָּׁבַע שֶׁאֵין לוֹ בָּהּ פָּחוֹת מֵחֶצְיָהּ, וְזֶה יִשָּׁבַע שֶׁאֵין לוֹ בָּהּ פָּחוֹת מֵחֶצְיָהּ, וְיַחְלוֹקוּ.
If two people were sitting in a riding position on the back of an animal, e.g., a donkey or camel, or one was sitting in a riding position on the animal and one was leading it by its halter, and this one says: All of it is mine, and that one says: All of it is mine, how does the court adjudicate this case? This one takes an oath that he does not have ownership of less than half of it, and that one takes an oath that he does not have ownership of less than half of it, and they divide it.
Если два человека сидели верхом на животном, например на осле или верблюде, или один сидел верхом на животном, а один вёл его за уздечку, и этот говорит: Всё оно моё, и тот говорит: Всё оно моё, — как Бейт Дин решает это дело? Этот клянётся, что у него нет права собственности меньше чем на половину его, и тот клянётся, что у него нет права собственности меньше чем на половину его, и они делят его.
בִּזְמַן שֶׁהֵם מוֹדִים אוֹ שֶׁיֵּשׁ לָהֶן עֵדִים – חוֹלְקִין בְּלֹא שְׁבוּעָה.
When they admit to the validity of each other’s claims or when they each have witnesses attesting to their claims, they divide the disputed item without taking an oath, as an oath is administered only in a case where the parties have no other way to prove their claims.
Когда они признают действительность требований друг друга или когда у каждого есть свидетели, подтверждающие его требования, они делят спорный предмет без клятвы, поскольку клятва назначается только в случае, когда у сторон нет иного способа доказать свои требования.
גְּמָ׳ לְמָה לִי לְמִתְנָא זֶה אוֹמֵר אֲנִי מְצָאתִיהָ וְזֶה אוֹמֵר אֲנִי מְצָאתִיהָ, זֶה אוֹמֵר כּוּלָּהּ שֶׁלִּי וְזֶה אוֹמֵר כּוּלָּהּ שֶׁלִּי? לִיתְנֵי חֲדָא! חֲדָא קָתָנֵי: זֶה אוֹמֵר אֲנִי מְצָאתִיהָ וְכוּלָּהּ שֶׁלִּי, וְזֶה אוֹמֵר אֲנִי מְצָאתִיהָ וְכוּלָּהּ שֶׁלִּי.
GEMARA: The Gemara asks: Why do I need the tanna to teach two separate claims made by each party? Why does the tanna say both: This one says: I found it, and that one says: I found it; and in addition: This one says: All of it is mine, and that one says: All of it is mine? Let the tanna teach one case. The Gemara answers: The correct understanding of the mishna is that it teaches one claim of each party, as their claims were as follows: This one says: I found it and all of it is mine, and that one says: I found it and all of it is mine.
ГМАРА: Гмара спрашивает: Зачем мне, чтобы тана учил двум отдельным утверждениям, произносимым каждой стороной? Почему тана говорит и: Этот говорит: Я нашёл её, и тот говорит: Я нашёл её; и вдобавок: Этот говорит: Вся она моя, и тот говорит: Вся она моя? Пусть тана научит одному случаю. Гмара отвечает: Правильное понимание Мишны таково: она учит по одному утверждению каждой стороны, а именно их утверждения были такими: Этот говорит: Я нашёл её и вся она моя, и тот говорит: Я нашёл её и вся она моя.
וְלִיתְנֵי ״אֲנִי מְצָאתִיהָ״, וַאֲנָא יָדַעְנָא דְּכוּלָּהּ שֶׁלִּי! אִי תְּנָא ״אֲנִי מְצָאתִיהָ״, הֲוָה אָמֵינָא: מַאי ״מְצָאתִיהָ״ – רְאִיתִיהָ. אַף עַל גַּב דְּלָא אֲתַאי לִידֵיהּ – בִּרְאִיָּה בְּעָלְמָא קָנֵי, תְּנָא: ״כּוּלָּהּ שֶׁלִּי״ – דְּבִרְאִיָּה לָא קָנֵי.
The Gemara asks: But let the tanna teach a case where each one merely claims: I found it, and I would know that the intention of each litigant is to claim: All of it is mine. The Gemara answers: If the tanna would teach only that each one claimed: I found it, I would say that what is the meaning of the claim: I found it? It means: I saw it. In other words, he is claiming that he saw the item first, and he believes that even though it did not reach his possession, he acquired it through mere sight. Since it would have been possible to think that this is an effective claim, the tanna teaches that the litigant states definitively: All of it is mine, to teach that one does not acquire a lost item through sight alone.
Гмара спрашивает: Но пусть тана учит случай, где каждый лишь утверждает: Я нашёл её, — и я бы понял, что намерение каждого тяжущегося — утверждать: Вся она моя. Гмара отвечает: Если бы тана учил только, что каждый утверждал: Я нашёл её, я бы сказал: что означает утверждение: Я нашёл её? Оно означает: Я увидел её. Иными словами, он утверждает, что увидел предмет первым, и он считает, что хотя предмет не вошёл в его владение, он приобрёл его одним лишь зрением. Поскольку можно было подумать, что это действенное утверждение, тана учит, что тяжущийся говорит определённо: Вся она моя — чтобы научить, что не приобретают потерянную вещь (Aveidah) одним лишь зрением.
וּמִי מָצֵית אָמְרַתְּ מַאי ״מְצָאתִיהָ״ – רְאִיתִיהָ, וְהָא אָמַר רַבְנַאי ״וּמְצָאתָהּ״ – דַּאֲתַאי לִידֵיהּ מַשְׁמַע.
The Gemara challenges this explanation: But how can you say that what the term: I found it, means is actually: I saw it? But didn’t Rabbenai say in interpreting the verse: “And so shall you do with every lost item of your brother’s, which he has lost, and you have found it” (Deuteronomy 22:3), that “and you have found it” indicates that it came into his possession? The term find in the Torah refers exclusively to a situation where the item is in the possession of the finder.
Гмара возражает этому объяснению: Но как ты можешь сказать, что под выражением: Я нашёл её, на самом деле подразумевается: Я увидел её? Ведь Раббенай сказал, толкуя стих: «И так поступай со всякой потерей (Aveidah) брата твоего, которую он потерял, и ты нашёл её» (Дварим 22:3), что «и ты нашёл её» указывает, что она пришла в его владение? Термин «нашёл» в Торе относится исключительно к ситуации, когда предмет находится во владении нашедшего.
אִין ״וּמְצָאתָהּ״ דִּקְרָא – דַּאֲתָא לִידֵיהּ מַשְׁמַע, וּמִיהוּ תַּנָּא לִישָּׁנָא דְעָלְמָא נָקֵט, וּמִדְּחָזֵי לֵיהּ אָמַר: אֲנָא אַשְׁכַּחִית, וְאַף עַל גַּב דְּלָא אֲתַאי לִידֵיהּ בִּרְאִיָּה בְּעָלְמָא קָנֵי, תָּנֵי: ״כּוּלָּהּ שֶׁלִּי״ – דְּבִרְאִיָּה בְּעָלְמָא לָא קָנֵי לַהּ.
The Gemara answers: Indeed, the phrase “and you have found it” in the verse certainly indicates that it came into his possession. But one might say that the tanna employed colloquial language in the mishna. And in colloquial language, once a person sees an item, he says: I found it, even if it did not yet come into his possession, because he believes that he acquired the item through mere sight. Since it would have been possible to understand the claim of: I found it, in this manner, the tanna teaches that the litigant states definitively: All of it is mine, to teach that one does not acquire a lost item through sight alone.
Гмара отвечает: Действительно, выражение «и ты нашёл её» в стихе, несомненно, указывает, что она пришла в его владение. Но можно сказать, что тана в Мишне употребил разговорный язык. А в разговорном языке, как только человек увидел предмет, он говорит: Я нашёл его, даже если он ещё не пришёл в его владение, потому что он считает, что приобрёл предмет одним лишь зрением. Поскольку можно было понять утверждение: Я нашёл её, таким образом, тана учит, что тяжущийся говорит определённо: Вся она моя — чтобы научить, что не приобретают потерянную вещь одним лишь зрением.
וְלִיתְנֵי ״כּוּלָּהּ שֶׁלִּי״ וְלָא בָּעֵי ״אֲנִי מְצָאתִיהָ״! אִי תָּנֵי ״כּוּלָּהּ שֶׁלִּי״ הֲוָה אָמֵינָא: בְּעָלְמָא דְּקָתָנֵי ״מְצָאתִיהָ״ בִּרְאִיָּה בְּעָלְמָא קָנֵי, תְּנָא ״אֲנִי מְצָאתִיהָ״ וַהֲדַר תְּנָא ״כּוּלָּהּ שֶׁלִּי״ דְּמִמִּשְׁנָה יַתִּירָה אַשְׁמְעִינַן דִּרְאִיָּה לָא קָנֵי.
The Gemara asks: But if that was the objective of the tanna, let him teach that each party need only state: All of it is mine, and the litigant would not need to say: I found it. The Gemara answers: If the tanna had taught that it is sufficient for each party to claim only: All of it is mine, I would say that in general, when the tanna teaches that one claims: I found it, he means that the finder acquires the item through mere sight. Therefore, he taught that the litigants claimed: I found it, and he then taught that the litigants claimed: All of it is mine, to teach that only when the litigants each make both of these claims does the court divide the item, as from the superfluous expression in the mishna he teaches us that one does not acquire the item through sight alone.
Гмара спрашивает: Но если такова была цель таны, пусть он учит, что каждой стороне достаточно сказать: Вся она моя, и тяжущемуся не нужно было бы говорить: Я нашёл её. Гмара отвечает: Если бы тана учил, что каждой стороне достаточно утверждать только: Вся она моя, я бы сказал, что вообще, когда тана учит, что кто-то утверждает: Я нашёл её, он имеет в виду, что нашедший приобретает предмет одним лишь зрением. Поэтому он учил, что тяжущиеся утверждали: Я нашёл её, а затем учил, что тяжущиеся утверждали: Вся она моя, — чтобы научить, что только когда тяжущиеся каждый произносят оба эти утверждения, суд делит предмет, поскольку из избыточного выражения в Мишне он сообщает нам, что не приобретают предмет одним лишь зрением.
וּמִי מָצֵית אָמְרַתְּ חֲדָא קָתָנֵי? וְהָא ״זֶה״ וְ״זֶה״ קָתָנֵי: ״זֶה אוֹמֵר אֲנִי מְצָאתִיהָ וְזֶה אוֹמֵר אֲנִי מְצָאתִיהָ, זֶה אוֹמֵר כּוּלָּהּ שֶׁלִּי״ וְכוּ׳.
After explaining the viability of this interpretation, the Gemara asks: But how can you say that the mishna is teaching one claim of each party? But doesn’t the mishna teach: This one says, and again: This one says? In other words, the mishna writes: This one says: I found it, and that one says: I found it; and it states additionally: This one says: All of it is mine, and that one says: All of it is mine. From the fact that the tanna introduced each of the claims with the phrase: This one says, it is apparent that they are two separate claims, not one compound claim.
После разъяснения состоятельности этого толкования Гмара спрашивает: Но как ты можешь сказать, что Мишна учит по одному утверждению каждой стороны? Ведь Мишна учит: Этот говорит, и снова: Этот говорит. Иными словами, Мишна пишет: Этот говорит: Я нашёл её, и тот говорит: Я нашёл её; и дополнительно говорит: Этот говорит: Вся она моя, и тот говорит: Вся она моя. Из того, что тана вводит каждое из утверждений словами: Этот говорит, видно, что это два отдельных утверждения, а не одно составное утверждение.
אָמַר רַב פָּפָּא, וְאִיתֵּימָא רַב שִׁימִי בַּר אָשֵׁי, וְאָמְרִי לַהּ כְּדִי: רֵישָׁא בִּמְצִיאָה, וְסֵיפָא בְּמִקָּח וּמִמְכָּר.
Rav Pappa said, and some say it was said by Rav Shimi bar Ashi, and some say it was an unattributed [kedi] statement: The first clause, where each party says: I found it, is referring to a case of a found item, where two people found one item. And the latter clause, where each party says: All of it is mine, is referring to a case of buying and selling, where each party claims that he is the one who bought the item from its seller.
Рав Паппа сказал, а некоторые говорят, что это сказал Рав Шими бар Аши, а некоторые говорят, что это было безымянное [kedi] высказывание: первая часть, где каждая сторона говорит: Я нашёл её, относится к случаю находки (Metzia), когда два человека нашли один предмет. А последняя часть, где каждая сторона говорит: Вся она моя, относится к случаю купли-продажи, когда каждая сторона утверждает, что именно она купила предмет у продавца.
וּצְרִיכָא:
And it is necessary for the mishna to teach its ruling both with regard to a found item and with regard to a purchase.
И необходимо, чтобы Мишна учила своё постановление как в отношении находки, так и в отношении покупки.