דף 39
Bava Metzia 39b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
וַאֲפִילּוּ הִגְדִּיל.
And even if one continues to occupy the field after the minor reached majority, he does not assume presumptive ownership, as perhaps the minor was unaware that he is the field’s owner.
[9] И даже если он продолжает занимать поле после того, как малолетний достиг совершеннолетия, он не приобретает презумптивное владение, поскольку, возможно, малолетний не знал, что он — владелец поля.
וְלָא אֲמַרַן אֶלָּא בְּאַחֵי דְאַבָּא, אֲבָל בְּאַחֵי דְאִמָּא לֵית לַן בַּהּ. וַאֲחֵי דְאַבָּא נָמֵי לָא אֲמַרַן אֶלָּא בְּאַרְעָתָא, אֲבָל בְּבָתֵּי לֵית לַן בַּהּ. וּבְאַרְעָתָא נָמֵי לָא אֲמַרַן אֶלָּא דְּלָא עֲבִיד עִיטְדָּא, אֲבָל עֲבִיד עִיטְדָּא – קָלָא אִית לַהּ.
The Gemara comments: And we said only in the case of paternal brothers that the court does not authorize a relative to descend and manage the property of a minor, as they are potential heirs. But in the case of maternal brothers we have no problem with it, as they are not potential heirs. And in the case of paternal brothers, we said that the court does not authorize a relative only with regard to land. But in the case of houses we have no problem with it, as there are neighbors who can testify that the house does not belong to those brothers. And with regard to land too, we said that it is only in a case where the minor’s father did not draft a document of division of the property that the court does not authorize a relative. But in a case where the minor’s father drafted a document of division, it generates publicity, and everyone knows which portion belongs to each of the brothers.
[10] Гмара замечает: и мы сказали это лишь в случае единокровных братьев по отцу — что Бейт Дин не уполномочивает родственника спуститься и управлять имуществом малолетнего, поскольку они — потенциальные наследники. Но в случае единокровных братьев по матери у нас нет с этим проблемы, поскольку они не являются потенциальными наследниками. И в случае братьев по отцу мы сказали, что Бейт Дин не уполномочивает родственника лишь относительно земли. Но в случае домов у нас нет с этим проблемы, поскольку есть соседи, которые могут засвидетельствовать, что дом не принадлежит тем братьям. И также относительно земли мы сказали, что это лишь в случае, когда отец малолетнего не составил документ раздела имущества, Бейт Дин не уполномочивает родственника. Но в случае, когда отец малолетнего составил документ раздела, это создаёт огласку, и всем известно, какая доля принадлежит каждому из братьев.
וְלָא הִיא – לָא שְׁנָא אַחֵי דְאַבָּא וְלָא שְׁנָא אַחֵי דְאִמָּא, לָא שְׁנָא אַרְעָתָא וְלָא שְׁנָא בָּתֵּי, וְלָא שְׁנָא עֲבִיד עִיטְדָּא לָא שְׁנָא לָא עֲבִיד עִיטְדָּא – לָא מַחֲתִינַן.
The Gemara concludes: But this is not so, as there is no difference whether they are paternal brothers and there is no difference whether they are maternal brothers; it is no different whether it is land, and it is no different whether it is houses; and it is no different whether he drafted a document of division, and it is no different whether he did not draft a document of division. We do not authorize a relative to descend and manage the property of a minor, to avoid that relative being regarded as the owner of the property.
[11] Гмара заключает: но это не так, ибо нет разницы, братья ли они по отцу, и нет разницы, братья ли они по матери; и нет разницы, земля ли это, и нет разницы, дома ли это; и нет разницы, составил ли он документ раздела, и нет разницы, не составил ли он документ раздела. Мы не уполномочиваем родственника спуститься и управлять имуществом малолетнего, чтобы избежать того, чтобы этого родственника считали владельцем имущества.
הָהִיא סָבְתָּא דַּהֲוַיָא לַהּ תְּלָת בְּנָתָא. אִישְׁתְּבַאי אִיהִי וַחֲדָא בְּרַתָּא. אִידַּךְ תַּרְתֵּי בְּנָתָא, שְׁכִיבָא חֲדָא מִינַּיְיהוּ וּשְׁבַקָה יָנוֹקָא. אֲמַר אַבָּיֵי: הֵיכִי נַעֲבֵיד? לוֹקְמִינְהוּ לְנִכְסֵי בִּידָא דַּאֲחָתָא – דִּלְמָא שְׁכִיבָא סָבְתָּא וְאֵין מוֹרִידִין קָרוֹב לְנִכְסֵי קָטָן! נוֹקְמִינְהוּ לְנִכְסֵיה בִּידָא דְּיָנוֹקָא – דִּלְמָא לָא שְׁכִיבָא סָבְתָּא וְאֵין מוֹרִידִין קָטָן לְנִכְסֵי שָׁבוּי!
§ The Gemara relates: There was a certain old woman who had three daughters. She and one daughter were taken captive. Of the other two daughters, one died and left behind a minor son. Abaye said: What should we do in this case with the property of the old woman? If one suggests: Let us establish the property in the possession of the surviving sister, that is problematic. There is a concern that perhaps the old woman died in captivity, and if the old woman died, the minor inherits one-third of her property, and the court does not authorize a relative to descend and manage the property of a minor. If one suggests: Let us establish the property in the possession of the minor, that is also problematic. There is concern that perhaps the old woman did not die, and the court does not authorize a minor to descend and manage the property of a captive.
[12] § Гмара рассказывает: была одна пожилая женщина, у которой было три дочери. Её и одну дочь взяли в плен. Из двух других дочерей одна умерла и оставила малолетнего сына. Аббайе сказал: что нам делать в этом случае с имуществом пожилой женщины? Если предложить: установим имущество во владении оставшейся в живых сестры, — это проблематично. Есть опасение, что, возможно, пожилая женщина умерла в плену, и если пожилая женщина умерла, малолетний наследует одну треть её имущества, а Бейт Дин не уполномочивает родственника спуститься и управлять имуществом малолетнего. Если предложить: установим имущество во владении малолетнего, — это тоже проблематично. Есть опасение, что, возможно, пожилая женщина не умерла, а Бейт Дин не уполномочивает малолетнего спуститься и управлять имуществом пленника.
אָמַר אַבָּיֵי: הִלְכָּךְ, פַּלְגָא יָהֲבִינָא לַהּ לַאֲחָתָא. וְאִידַּךְ פַּלְגָא מוֹקְמִינַן לֵיהּ אַפּוֹטְרוֹפָּא לְיָנוֹקָא. רָבָא אָמַר: מִגּוֹ דְּמוֹקְמִינַן אַפּוֹטְרוֹפָּא לְפַלְגָא, מוֹקְמִינַן לֵיהּ אַפּוֹטְרוֹפָּא לְאִידַּךְ פַּלְגָא.
Abaye said: Consequently, half of the property is given to the surviving sister. If the captives died, she is the inheritor of half the property; if the captives are alive, this is a case where the court authorizes a relative to descend and manage the property of a captive. And for the other half of the property, we establish a steward on behalf of the minor, as it is conceivable that he inherited the property. Rava said: Once we appoint a steward for half of the property, we appoint a steward for the other half of the property, and it remains under his stewardship until the state of the captives becomes known.
[13] Аббайе сказал: следовательно, половина имущества отдаётся оставшейся в живых сестре. Если пленные умерли — она наследница половины имущества; если пленные живы — это случай, когда Бейт Дин уполномочивает родственника спуститься и управлять имуществом пленника. А для другой половины имущества мы назначаем апотропуса в пользу малолетнего, поскольку возможно, что он унаследовал это имущество. Рава сказал: раз мы назначаем апотропуса для половины имущества, мы назначаем апотропуса и для другой половины имущества, и оно остаётся под его опекой, пока не станет известно положение пленных.
לְסוֹף שְׁמַעוּ דִּשְׁכִיבָא סָבְתָּא. אָמַר אַבָּיֵי: תִּילְתָּא יָהֲבִינַן לַהּ לַאֲחָתָא, וְתִילְתָּא יָהֲבִינַן לֵיהּ לְיָנוֹקָא. וְאִידַּךְ תִּילְתָּא יָהֲבִינַן דַּנְקָא לַאֲחָתָא, וְאִידַּךְ דַּנְקָא מוֹקְמִינַן לֵיהּ אַפּוֹטְרוֹפָּא לְיָנוֹקָא. רָבָא אָמַר: מִגּוֹ דְּמוֹקֵים אַפּוֹטְרוֹפָּא לְדַנְקָא מוֹקְמִינַן נָמֵי אַפּוֹטְרוֹפָּא לְאִידַּךְ דַּנְקָא.
Ultimately, they heard that that old woman died, and they did not hear the fate of the captive daughter. Abaye said: We give one-third of the property to the surviving daughter. And we give one-third of the property to the minor, as he inherits it from his grandmother by virtue of his deceased mother. And of the other one-third of the property, which belongs to the captive sister whose fate is unknown, we give one-sixth [danka] to the surviving sister, and for the other one-sixth, we appoint a steward on behalf of the minor, as perhaps the sister died and the property is his. Rava said: Once we appoint a steward for one-sixth of the property, we also appoint a steward for the other one-sixth of the property, until the fate of the captive sister is known.
[14] В конце концов, они услышали, что та пожилая женщина умерла, и они не услышали участь пленённой дочери. Аббайе сказал: мы даём одну треть имущества оставшейся в живых дочери. И мы даём одну треть имущества малолетнему, поскольку он наследует её от своей бабушки в силу своей умершей матери. А из другой одной трети имущества, которая принадлежит пленённой сестре, чья участь неизвестна, мы даём одну шестую [danka] оставшейся в живых сестре, а для другой одной шестой назначаем апотропуса в пользу малолетнего, поскольку, возможно, сестра умерла и имущество принадлежит ему. Рава сказал: раз мы назначаем апотропуса для одной шестой имущества, мы также назначаем апотропуса и для другой одной шестой имущества, пока не станет известна участь пленённой сестры.
מָרִי בַּר אִיסַק אֲתָא לֵיהּ אַחָא מִבֵּי חוֹזָאֵי. אֲמַר לֵיהּ: פְּלוֹג לִי. אֲמַר לֵיהּ: לָא יָדַעְנָא לָךְ.
§ The Gemara relates: Mari bar Isak, who was a wealthy and powerful man, had a brother whom he did not previously know, come to him from Bei Ḥozai, which was distant from central Babylonia. His brother said to him: Divide the property that you inherited from our father and give half to me, as I am your brother. Mari said to him: I do not know who you are.
[15] § Гмара рассказывает: Мари бар Исак, который был богатым и влиятельным человеком, имел брата, которого он прежде не знал, и тот пришёл к нему из Бей Хозай, который находился далеко от центральной Вавилонии. Его брат сказал ему: раздели имущество, которое ты унаследовал от нашего отца, и дай половину мне, поскольку я твой брат. Мари сказал ему: я не знаю, кто ты.
אֲתָא לְקַמֵּיהּ דְּרַב חִסְדָּא. אֲמַר לֵיהּ: שַׁפִּיר קָאָמַר לָךְ, שֶׁנֶּאֱמַר: ״וַיַּכֵּר יוֹסֵף אֶת אֶחָיו וְהֵם לֹא הִכִּרֻהוּ״ – מְלַמֵּד שֶׁיָּצָא בְּלֹא חֲתִימַת זָקָן וּבָא בַּחֲתִימַת זָקָן. אֲמַר לֵיהּ: זִיל אַיְיתִי סָהֲדִי דַּאֲחוּהּ אַתְּ. אֲמַר לֵיהּ: אִית לִי סָהֲדִי, וְדָחֲלִי מִינֵּיהּ דְּגַבְרָא אַלִּימָא הוּא. אֲמַר לֵיהּ לְדִידֵיהּ: זִיל אַנְתְּ אַיְיתִי סָהֲדֵי דְּלָאו אֲחוּךְ הוּא.
The case came before Rav Ḥisda. He said to the brother: Mari bar Isak spoke well to you, as it is stated: “And Joseph knew his brothers and they knew him not” (Genesis 42:8). This teaches that Joseph left Eretz Yisrael without the trace of a beard, and he came with the trace of a beard. This proves that it is possible for brothers not to recognize each other. Mari bar Isak may be telling the truth when he claims he does not recognize you. Rav Ḥisda said to the brother: Go bring witnesses that you are his brother. The brother said to him: I have witnesses, but they fear Mari bar Isak because he is a violent man. Rav Ḥisda said to Mari bar Isak: You go bring witnesses that he is not your brother.
[1] Дело было представлено Раву Хисда. Он сказал брату: Мари бар Исак хорошо сказал тебе, как сказано: «И Йосеф узнал своих братьев, а они его не узнали» (Берешит 42:8). Это учит, что Йосеф вышел из Эрец Йисраэль без признака бороды и пришёл с признаком бороды. Это доказывает, что возможно, чтобы братья не узнавали друг друга. Мари бар Исак может говорить правду, когда утверждает, что не узнаёт тебя. Рав Хисда сказал брату: Иди приведи свидетелей, что ты его брат. Брат сказал ему: У меня есть свидетели, но они боятся Мари бар Исака, потому что он человек жестокий. Рав Хисда сказал Мари бар Исаку: Ты иди приведи свидетелей, что он не твой брат.
אֲמַר לֵיהּ: דִּינָא הָכִי?! הַמּוֹצִיא מֵחֲבֵירוֹ עָלָיו הָרְאָיָה. אֲמַר לֵיהּ: הָכִי דָּיְינִינָא לָךְ וּלְכֹל אַלִּימֵי דְּחַבְרָךְ. אֲמַר לֵיהּ: סוֹף סוֹף אָתוּ סָהֲדִי וְלָא מַסְהֲדִי. אֲמַר לֵיהּ: תַּרְתֵּי לָא עָבְדִי.
Mar bar Isak said to him: Is this the halakha? Isn’t there a principle in these cases that the burden of proof rests upon the claimant? Rav Ḥisda said to him: This is the way I judge you and all of your fellow violent people. Mari bar Isak said to him: Ultimately, if that is your concern, witnesses will come, and they will not testify in his favor. They will lie and testify in my favor. Rav Ḥisda said to him: They will not perform two wrongs; they will not refrain from telling the truth and also testify falsely.
[2] Мар бар Исак сказал ему: Разве это Галаха? Разве нет принципа в таких случаях, что бремя доказательства лежит на истце? Рав Хисда сказал ему: Так я сужу тебя и всех твоих товарищей, людей жестоких. Мари бар Исак сказал ему: В конце концов, если в этом твоя забота, придут свидетели и не будут свидетельствовать в его пользу. Они солгут и будут свидетельствовать в мою пользу. Рав Хисда сказал ему: Они не совершат двух неправд; они не воздержатся от правды и также не будут лжесвидетельствовать.
לְסוֹף אֲתוֹ סָהֲדִי דַּאֲחוּהּ הוּא. אֲמַר לֵיהּ: לִפְלוֹג לִי נָמֵי מִפַּרְדֵּיסֵי וּבוּסְתָּנִי דִּשְׁתַל. אֲמַר לֵיהּ: שַׁפִּיר קָאָמַר לָךְ, דִּתְנַן: הִנִּיחַ בָּנִים גְּדוֹלִים וּקְטַנִּים, וְהִשְׁבִּיחוּ גְּדוֹלִים אֶת הַנְּכָסִים – הִשְׁבִּיחוּ לָאֶמְצַע.
Ultimately, witnesses came and testified that the person from Bei Ḥozai was his brother. At that point, the brother said to Mari bar Isak: Divide and give me half of the orchards and the gardens that you planted since the death of our father as well. Rav Ḥisda said to Mari bar Isak: He spoke well to you, as we learned in a mishna (Bava Batra 143b): If one died and left adult and minor sons, and the adult sons enhanced the property, they enhanced the property, and the profit goes to the middle, i.e., it is divided between the adult sons and the minor sons.
[3] В конце концов пришли свидетели и засвидетельствовали, что человек из Бей Хозай — его брат. Тогда брат сказал Мари бар Исаку: Раздели и дай мне также половину садов и огородов, которые ты насадил со дня смерти нашего отца. Рав Хисда сказал Мари бар Исаку: Он хорошо сказал тебе, как мы учили в Мишне (Bava Batra 143b): Если один умер и оставил взрослых и малолетних сыновей, и взрослые сыновья улучшили имущество — они улучшили имущество, и прибыль идёт «к середине», то есть делится между взрослыми сыновьями и малолетними сыновьями.