Bava Metzia 42b — Talmud Bavli — Tractate Bava Metzia

כׇּל הַמַּפְקִיד, עַל דַּעַת אִשְׁתּוֹ וּבָנָיו הוּא מַפְקִיד.

With regard to anyone who deposits an item with another, it is with the awareness that at times, the bailee’s wife and his children will safeguard the item that he deposits it. Therefore, I was within my rights to give the deposit to my mother.

[3] Относительно всякого, кто передаёт вещь на хранение другому, это делается с пониманием, что иногда жена хранителя и его дети будут охранять вещь, которую он ему передал. Поэтому я имел право отдать вклад на хранение моей матери.

נֵימָא לַהּ לְאִימֵּיהּ: זִילִי שַׁלִּימִי, אָמְרָה: לָא אֲמַר לִי דְּלָאו דִּידֵיהּ נִינְהוּ דְּאֶקְבְּרִינְהוּ.

Let us say to his mother: Go and pay. She can say: My son did not tell me that the money is not his so that I should bury it, which is the optimal method to safeguard money.

[4] Скажем его матери: Иди и заплати. Она может сказать: Мой сын не сказал мне, что деньги не его, чтобы я зарыла их, что является оптимальным способом охранять деньги.

נֵימָא לֵיהּ: אַמַּאי לָא אֲמַרְתְּ לַהּ? אָמַר: כׇּל שֶׁכֵּן, דְּכִי אָמֵינָא לַהּ דְּדִידִי נִינְהוּ – טְפֵי מִזְדַּהֲרָא בְּהוּ.

Let us say to the bailee: Why did you not say to her that the money is not yours? He can say: All the more so that my omission of this information was preferable, as when I say to her that the money is mine, she is even more careful with it.

[5] Скажем хранителю: Почему ты не сказал ей, что деньги не твои? Он может сказать: Тем более, что то, что я не сообщил ей эту информацию, было предпочтительнее, поскольку когда я говорю ей, что деньги мои, она ещё более осторожна с ними.

אֶלָּא אָמַר רָבָא: מִשְׁתְּבַע אִיהוּ דְּהָנְהוּ זוּזֵי אַשְׁלְמִינְהוּ לְאִימֵּיהּ, וּמִשְׁתַּבְעָא אִימֵּיהּ דְּהָנְהוּ זוּזֵי אוֹתְבִינְהוּ בְּקַרְטְלִיתָא וְאִיגְּנוּב – וּפָטוּר.

Rather, Rava said: The bailee takes an oath that he gave the money to his mother, and his mother takes an oath that she placed the money in the chest and it was stolen, and the bailee is exempt from payment.

[6] Однако, Рава сказал: Хранитель клянётся, что он отдал деньги своей матери, и его мать клянётся, что она положила деньги в сундук и что они были украдены, и хранитель освобождён от уплаты.

הָהוּא אַפּוֹטְרוֹפָּא דְיַתְמֵי דִּזְבַן לְהוּ תּוֹרָא לְיַתְמֵי וּמַסְרֵיהּ לְבַקָּרָא. לָא הֲווֹ לֵיהּ כַּכֵּי וְשִׁינֵּי לְמֵיכַל, וּמִית. אָמַר רָמֵי בַּר חָמָא: הֵיכִי נְדַיְינוּ דַּיָּינֵי לְהַאי דִּינָא?

The Gemara relates: There was a certain steward who acted on behalf of orphans, who purchased an ox for the orphans and passed it to the cowherd. This ox did not have molars and other teeth with which to eat, and the ox died because it was unable to eat the standard food of oxen. Rami bar Ḥama said: How should judges rule in this case?

[7] Гмара рассказывает: Был некий управляющий, действовавший от имени сирот, который купил быка для сирот и передал его пастуху. У этого быка не было коренных и других зубов, которыми он мог бы есть, и бык умер, потому что не мог есть обычную пищу быков. Рами бар Хама сказал: Как следует судьям постановить в этом случае?

נֵימָא לֵיהּ לְאַפּוֹטְרוֹפָּא: זִיל שַׁלֵּים, אָמַר: אֲנָא לְבַקָּרָא מְסַרְתֵּיהּ.

Let them say to the steward: Go pay for the dead ox. But he can say: I gave it to the cowherd with the expectation that he would care for it.

[8] Скажем управляющему: Иди и заплати за мёртвого быка. Но он может сказать: Я передал его пастуху, ожидая, что тот будет заботиться о нём.

נֵימָא לֵיהּ לְבַקָּרָא: זִיל שַׁלֵּים, אָמַר: אֲנָא בַּהֲדֵי תּוֹרֵי אוֹקֵימְתֵּיהּ, אוּכְלָא שְׁדַאי לֵיהּ, לָא הֲוָה יָדַעְינָא דְּלָא אֲכַל.

Let us say to the cowherd: Go pay for the dead ox. He can say: I placed the ox with other oxen and I threw food before it. We did not know that it did not eat.

[9] Скажем пастуху: Иди и заплати за мёртвого быка. Он может сказать: Я поставил быка вместе с другими быками и бросал перед ним корм. Мы не знали, что он не ел.

מִכְּדֵי בַּקָּרָא שׁוֹמֵר שָׂכָר דְּיַתְמֵי הוּא! אִיבְּעִי לֵיהּ לְעַיּוֹנֵי אִי אִיכָּא פְּסֵידָא דְיַתְמֵי. הָכִי נָמֵי, וְהָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – דְּלֵיכָּא פְּסֵידָא דְיַתְמֵי, דְּאַשְׁכְּחוּהּ לְמָרֵיהּ דְּתוֹרָא וּשְׁקוּל יַתְמֵי זוּזֵי מִינֵּיהּ.

The Gemara asks: After all, the cowherd is a paid bailee of the orphans. Therefore, he was required to examine the situation and ascertain if the ox was eating. The Gemara answers: If there was loss for the orphans, indeed, the cowherd would be liable to pay. And with what are we dealing here? It is a case where there is no loss incurred by the orphans, as they found the previous owner of the ox, who sold it to them, and the orphans took their money back from him after discovering that the ox had this deficiency.

[10] Гмара спрашивает: В конце концов, пастух является платным хранителем сирот. Поэтому он был обязан проверить ситуацию и удостовериться, ест ли бык. Гмара отвечает: Если бы сироты понесли ущерб, действительно, пастух был бы обязан платить. И о чём здесь идёт речь? Это случай, когда сироты не понесли ущерба, поскольку они нашли прежнего владельца быка, который продал его им, и сироты получили свои деньги назад от него, обнаружив, что у быка есть этот недостаток.

אֶלָּא מַאן קָא טָעֵין? מָרֵיהּ דְּתוֹרָא קָטָעֵין. אִיבְּעִי לֵיהּ לְאוֹדוֹעַן! מַאי מוֹדְעִינַן לֵיהּ? מִידָּע יָדַע דְּמִקָּח טָעוּת הָוֵי. בְּסַפְסֵירָא דְּזָבֵן מֵהָכָא וּמְזַבֵּין לְהָכָא, הִלְכָּךְ מִישְׁתְּבַע אִיהוּ דְּלָא הֲוָה יָדַע, וּמְשַׁלֵּם בַּקָּרָא דְּמֵי בָשָׂר בְּזוֹל.

The Gemara asks: Rather, who then claims compensation from the cowherd? The previous owner of the ox claims compensation from the steward: He should have informed us that the ox was not eating. The Gemara answers: What would we inform the previous owner? He knows that it is a mistaken transaction, as he would be aware that the ox had no teeth. The Gemara explains: This is a case with regard to a trader who buys from here and sells to there and does not know the condition of the ox. Therefore, the trader takes an oath that he did not know about the ox’s defect, and the cowherd pays the value of the meat of the ox based on the cheapest price available in the market.

[11] Гмара спрашивает: Тогда кто же требует возмещения от пастуха? Прежний владелец быка требует возмещения от управляющего: Он должен был сообщить нам, что бык не ест. Гмара отвечает: Что бы мы сообщили прежнему владельцу? Он знает, что это ошибочная сделка, ведь ему было бы известно, что у быка нет зубов. Гмара объясняет: Это случай о торговце, который покупает здесь и продаёт там и не знает состояния быка. Поэтому торговец клянётся, что он не знал о дефекте быка, а пастух платит стоимость мяса быка по самой низкой цене, имеющейся на рынке.

הָהוּא גַּבְרָא דְּאַפְקֵיד כְּשׁוּתָא גַּבֵּי חַבְרֵיהּ, הֲוָה לֵיהּ לְדִידֵיהּ נָמֵי כַּרְיָא דִכְשׁוּתָא. אֲמַר לֵיהּ לְסַרְסְיֵהּ: מֵהַאי רְמֵי. אֲזַל רְמָא מֵאִידַּךְ. אָמַר רַב עַמְרָם: הֵיכִי נְדַיְינוּ דַּיָּינֵי לְהַאי דִּינָא?

The Gemara relates: There was a certain man who deposited hops, used in the production of beer, with another. The bailee himself had a pile of hops. The bailee said to his brewer: Cast hops in the beer from this pile. The brewer went and cast from the other pile, the pile of the one who deposited the hops, into the beer. Rav Amram said: How should judges rule in this case?

[12] Гмара рассказывает: Был некий человек, который положил на хранение хмель, используемый при производстве пива, у другого. У хранителя самого была куча хмеля. Хранитель сказал своему пивовару: Брось хмель в пиво из этой кучи. Пивовар пошёл и бросил из другой кучи — кучи того, кто положил хмель на хранение — в пиво. Рав Амрам сказал: Как следует судьям постановить в этом случае?

נֵימָא לֵיהּ לְדִידֵיהּ: זִיל שַׁלֵּים, אָמַר: אֲנָא אָמְרִי לֵיהּ מֵהַאי רְמִי.

Let us say to the bailee: Go pay. But he can say: I said to him, i.e., the brewer: Cast hops from this pile, and I am not at fault.

[13] Скажем хранителю: Иди и заплати. Но он может сказать: Я сказал ему, то есть пивовару: Брось хмель из этой кучи, и я не виноват.

נֵימָא לֵיהּ לְסַרְסְיֵהּ: זִיל שַׁלֵּים, אָמַר: לָא אֲמַר לִי מֵהַאי רְמִי וּמֵהַאי לָא תִּרְמֵי.

Let us say to the brewer: Go pay. He can say: The bailee did not say to me: Cast hops from this pile and do not cast hops from that pile. I thought he was merely giving advice, and I did not know that he was insistent that I refrain from using the other hops.

[14] Скажем пивовару: Иди и заплати. Он может сказать: Хранитель не сказал мне: Бросай хмель из этой кучи и не бросай хмель из той кучи. Я подумал, что он лишь даёт совет, и я не знал, что он настаивает, чтобы я воздержался от использования другого хмеля.

וְאִי דִּשְׁהָא שִׁיעוּר לְאֵיתוֹיֵי לֵיהּ וְלָא אַיְיתִי לֵיהּ – גַּלִּי אַדַּעְתֵּיהּ דְּנִיחָא לֵיהּ! בִּדְלָא שְׁהָא.

The Gemara comments: And if the hops of the bailee were closer to where he and the brewer were located than those that were deposited with him, the bailee should be liable. As, if the brewer delayed bringing the hops for the period of time that it would take to bring the bailee hops from his own pile and he did not yet bring them to him, it is assumed that the bailee understood that the brewer had gone to bring the more distant, deposited, hops. By not objecting, the bailee revealed that he was amenable to brewing the beer from the deposited hops. The Gemara answers: This is a case where he did not delay bringing the hops, or alternatively, the two piles were equidistant from him.

[15] Гмара замечает: А если хмель хранителя был ближе к месту, где находились он и пивовар, чем тот, который был положен у него на хранение, то хранитель должен быть обязан. Ведь если пивовар задержался, принося хмель, на промежуток времени, за который можно было бы принести хмель хранителя из его собственной кучи, и всё ещё не принёс его ему, предполагается, что хранитель понял, что пивовар пошёл принести более дальний, внесённый на хранение, хмель. Не возразив, хранитель показал, что он согласен варить пиво из хмеля, положенного на хранение. Гмара отвечает: Это случай, когда он не задержался, принося хмель, или, иначе, две кучи были на одинаковом расстоянии от него.

סוֹף סוֹף, מַאי פְּסֵידָא אִיכָּא? וְהָא קָא מִשְׁתָּרְשִׁי לֵיהּ! אָמַר רַב סַמָּא בְּרֵיהּ דְּרָבָא: דַּהֲוָה שִׁיכְרָא חַלָּא. רַב אָשֵׁי אָמַר: בְּכִיסֵי,

The Gemara asks: Ultimately, what loss is there? But doesn’t the bailee profit in this case? Let the bailee give the owner beer equal to the value of the hops that he took from the deposit and no one loses. Rav Sama, son of Rava, said: The Gemara is referring to a case where the beer ferments and becomes vinegar. Therefore, it is impossible to take the value of the hops from the beer. Rav Ashi said: It is referring to a case where the hops were mixed with thorns and did not enhance the beer.

Гмара спрашивает: В конечном счёте, какая здесь потеря? Но разве хранитель в этом случае не выигрывает? Пусть хранитель даст владельцу пиво на сумму, соответствующую стоимости хмеля, который он взял из вклада, и никто не понесёт убытка. Рав Сама, сын Равы, сказал: Гмара говорит о случае, когда пиво скисает и становится уксусом. Поэтому невозможно взять стоимость хмеля из пива. Рав Аши сказал: Речь идёт о случае, когда хмель был смешан с колючками и не улучшил пиво.

דף 42

Display Settings

Bookmarks