דף 52

Если стирание было больше этого, он может продать монету по её стоимости как металла, а не по её первоначальной стоимости. Что, разве не так, что она стёрлась больше, чем на меру Онаа? Гмара отвергает это утверждение: Нет, термин «больше» означает, что если она ещё не стёрлась до меры Онаа, он может продать её по её стоимости.

Было выдвинуто другое возражение: До какой степени может стереться монета, и всё же было бы позволено сохранять её? Для села, которая испортилась, разрешено сохранять её до шекеля, что составляет половину её стоимости. Разве это не означает, что села обесценивалась понемногу, что указывает: хотя она потеряла половину своей стоимости, что значительно больше меры Онаа, всё же разрешено человеку сохранять её, и нет опасения обмана? Гмара отвергает это: Нет, речь идёт о монете, которая упала в огонь и стёрлась сразу, и потому обман невозможен.

Учитель сказал в Барайте: Если монета сильно обесценилась, он должен проделать в ней отверстие и повесить её как украшение на шею своего сына или на шею своей дочери. И Гмара приводит противоречие из Барайты: Относительно стёртой монеты — не следует делать её гирей среди своих гирь, и не следует бросать её среди своих металлических обрезков [gerutotav], и не следует проделывать в ней отверстие и вешать её на шею своего сына или на шею своей дочери, чтобы он не пришёл воспользоваться ею по ошибке. Напротив, он должен либо растереть её, либо расплавить её, либо разрезать её на куски, либо взять её и бросить в Мёртвое море.

Рабби Элазар сказал, а некоторые говорят, что Рав Хуна сказал, что Рабби Элазар сказал: Это не трудно. Здесь, где разрешено сделать монету украшением, речь о случае, когда он проделал отверстие в середине монеты, и поэтому её уже нельзя спутать с годной монетой; там, где запрещено сделать монету украшением, речь о случае, когда он проделал отверстие сбоку. В этом случае есть опасение, что он может срезать край монеты и использовать оставшуюся, не имеющую отверстия, часть, чтобы обманывать других.

§ Мишна учит: До какого времени разрешено возвращать обесцененную монету? В городах можно вернуть её лишь до того времени, которое нужно, чтобы показать её меняле, специалисту по монетам. В деревнях, где нет менялы, можно вернуть её лишь до кануна Шаббата, когда люди покупают всё необходимое к Шаббату. Гмара спрашивает: Чем отличается случай с села, что Тана различает между городами и деревнями, и чем отличается случай с одеждой, что он не различает между городами и деревнями?

Абайе сказал: То, что мы выучили Галаху в Мишне также относительно одежды, — это мы выучили относительно её продажи в городах. Что касается продажи одежды в деревне, он может вернуть её и на более поздней стадии. Рава сказал: Есть различие между одеждой и монетой. В случае одежды каждый человек уверен относительно её стоимости, и, по-видимому, покупатель будет немедленно уведомлён о своей ошибке. В случае с села, поскольку не каждый человек уверен относительно её стоимости, а уверен только меняла, поэтому в городах, где меняла доступен, покупатель может вернуть монету до времени, которое нужно, чтобы показать её меняле. В деревнях, где меняла недоступен, у него есть время до кануна Шаббата, когда люди идут на рынок, и тогда он узнает действительную стоимость села.

Мишна учит: И хотя это — пределы того, насколько монета должна стереться, чтобы была Онаа, если тот, кто дал монету пострадавшей стороне, узнал её, он должен принять её обратно от него даже после того, как прошло двенадцать месяцев, независимо от того, насколько мало стирание повлияло на её стоимость; и у него есть лишь претензия к нему. Гмара спрашивает: Где это произошло? Если в городах — разве ты не сказал, что у него есть время лишь до того, которое нужно, чтобы показать её меняле? Если в деревнях — разве ты не сказал, что у него есть время до кануна Шаббата?

Рав Хисда сказал: Мудрецы научили здесь мере благочестия, согласно которой он должен принять её даже после того, как прошло значительное время. Гмара спрашивает: Если так, скажи последнюю часть Мишны: «И у него есть лишь претензия к нему». У кого есть претензия? Если у благочестивого, который принял возврат испорченной монеты, хотя не обязан был принимать, и Мишна учит, что он может иметь претензию к тому, кто просил его принять монету, — пусть не принимает у него монету и пусть не имеет претензии. Скорее, возможно, речь идёт о том человеке, от которого он принял монету. Но после того как человек благочестиво принимает возврат монеты от него, разумно ли, что тот, кто вернул монету, будет иметь претензию?

Гмара отвечает, что Тана говорит так: Но относительно другого человека, который не благочестив и не принимает монету: хотя он и не принимает возврат монеты от него после того, как время прошло, тот, кто просил его принять её, имеет к нему лишь претензию. Нельзя принудить того, от кого он получил монету, принять её обратно, потому что, хотя монета сохраняет свою стоимость, не всякий готов вести дела с монетой, стоимость которой сомнительна.

§ Мишна учит: И можно дать слегка стёртую монету для использования при десакрализации плодов второго десятины, и не нужно опасаться, ибо тот, кто отказался бы принять слегка стёртую монету, — лишь скупая душа, тогда как монета на самом деле годна для любого использования. Рав Паппа сказал: Сделай вывод из этой формулировки Мишны, что тот, кто настаивает на целостности своих монет и принимает только безупречные монеты, характеризуется как «скупая душа». Гмара добавляет: И это относится лишь к случаю, когда испорченные монеты, которые он отверг, всё ещё находятся в обращении.

Гмара замечает: Это поддерживает мнение Хизкия, так как Хизкия говорит: Если кто-то приходит разменять эту испорченную серебряную монету на медные монеты, он меняет её по её стоимости, вычитая несколько перутот из-за стирания. Если он приходит десакрализовать второй десятину с её помощью, он десакрализует плоды с её помощью так, как будто её стоимость — как у безупречной [beyafa] монеты.

Гмара спрашивает: Что говорит Хизкия? Разве он лишь повторяет Галаху, приведённую в Мишне? Гмара объясняет, что он говорит так: Хотя, когда он приходит разменять на перутот эту испорченную серебряную монету, на которую он выкупил плоды второго десятины, он меняет её по её действительной, а не по её первоначальной стоимости, когда он десакрализует второй десятину ею, он десакрализует плоды ею так, как будто это безупречная монета.

Гмара спрашивает: Значит ли это, что Хизкия считает, что мы относимся ко второй десятине с пренебрежением, то есть выкупаем её за сумму меньшую, чем её действительная стоимость? Но разве Хизкия не говорит: В случае плодов второго десятины, которые не имеют стоимости даже одной перуты и потому не могут быть выкуплены, говорят: «Плоды второго десятины и их пятая часть, которая добавляется, когда человек выкупает собственные плоды второго десятины, десакрализованы на те первые монеты, на которые я уже выкупил плоды второго десятины стоимостью по меньшей мере в одну перуту», потому что человеку невозможно быть точным со своими монетами? По-видимому, стоимость монет, которыми он выкупил плоды, несколько превышала стоимость плодов. Поэтому он может десакрализовать дополнительный объём плодов стоимостью менее одной перуты с помощью тех монет. Очевидно, Хизкия считает, что нельзя проявлять пренебрежение к плодам второго десятины, выкупая их на монеты, стоящие меньше их стоимости.

[1] Гмара объясняет: каков смысл слова beyafa? Это означает, что хотя монета истёрлась, ей придают статус без изъяна, и можно с её помощью произвести выкуп маасер шени. Тем не менее, её оценивают по её фактической, а не первоначальной стоимости, поскольку мы не относимся к маасер шени с двумя видами пренебрежения. Можно использовать истёртую монету, но лишь по её реальной стоимости.

[2] § В связи с высказыванием Хизкийи Гмара анализирует сам вопрос. Хизкийя сказал: в случае плодов маасер шени, которые не имеют стоимости одной перуты и потому не могут быть выкуплены, человек говорит так: «Плоды маасер шени и его одна пятая, которая добавляется, когда человек выкупает свой собственный маасер шени, становятся десакрализованными на первых монетах, на которые я уже выкупил маасер шени стоимостью не менее одной перуты, ибо человеку невозможно быть точным со своими монетами».

[3] Гмара возражает из Мишны (Халла 1:9): что касается трумы и биккурим, то не-коэн подлежит наказанию смертью от руки Небес за их умышленное употребление, а Тора налагает выплату штрафа в размере одной пятой стоимости плодов за их неумышленное употребление.