דף 92
Bava Metzia 92b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
הֲרֵי זֶה אוֹכֵל וּפָטוּר מִן הַמַּעֲשֵׂר. ״עַל מְנָת שֶׁאוֹכֵל אֲנִי וּבְנִי״, אוֹ ״שֶׁיֹּאכַל בְּנִי בִּשְׂכָרִי״ – הוּא אוֹכֵל וּפָטוּר, וּבְנוֹ אוֹכֵל וְחַיָּיב.
this laborer may eat and is exempt from separating tithe. Since the Torah granted him permission to eat, he may do so while he is working without separating tithes, as is the case with regard to gifts due to the poor. But if the laborer stipulated: On the condition that I and my sons may eat, or that my son may eat for my wages, he himself may eat and is exempt from separating tithes, as he is permitted to eat by Torah law, and his son may eat but is obligated to separate tithes.
[4] этот работник может есть и освобождён от отделения маасера (десятины). Поскольку Тора дала ему разрешение есть, он может делать это во время работы, не отделяя десятины, как в случае с дарами, причитающимися бедным. Но если работник обусловил: при условии, что я и мои сыновья можем есть, или что мой сын будет есть вместо моей заработной платы, — он сам может есть и освобождён от отделения десятины, поскольку ему разрешено есть по закону Торы, а его сын может есть, но обязан отделять десятины.
וְאִי אָמְרַתְּ מִשֶּׁלּוֹ הוּא אוֹכֵל, בְּנוֹ אַמַּאי חַיָּיב? אָמַר רָבִינָא: מִשּׁוּם דְּמִיחֲזֵי כְּמִקָּח.
And if you say he eats from his own property, why is his son obligated? A son may eat from his father’s table without rendering the food subject to tithes. Ravina said: The reason is because it looks like a sale. Although the produce belongs to the laborer by Torah law, when he makes a deal involving his son it has the appearance of a transaction. Therefore, he must separate tithes to avoid any misunderstanding on the part of observers.
[5] А если ты скажешь, что он ест из своего имущества, почему его сын обязан? Ведь сын может есть со стола отца, не делая пищу подлежащей десятинам. Равина сказал: причина в том, что это выглядит как продажа. Хотя плоды принадлежат работнику по закону Торы, когда он заключает сделку, связанную с его сыном, это имеет вид сделки купли-продажи. Поэтому он должен отделять десятины, чтобы избежать непонимания со стороны наблюдателей.
תָּא שְׁמַע: הַשּׂוֹכֵר אֶת הַפּוֹעֵל לַעֲשׂוֹת בְּנֶטַע רְבָעִי שֶׁלּוֹ – הֲרֵי אֵלּוּ לֹא יֹאכֵלוּ. וְאִם לֹא הוֹדִיעָם – פּוֹדֶה וּמַאֲכִילָן.
The Gemara cites yet another relevant source: Come and hear a proof from a mishna (93a): In the case of one who hires a laborer to perform labor with his fourth-year produce, such laborers may not eat the fruit, as all fruit of the fourth year of a tree must be taken and consumed in Jerusalem. And if he did not inform them beforehand that they were working with fourth-year produce, they are considered to have been hired under false pretenses. Consequently, he must redeem the fruit and feed them.
[6] Гмара приводит ещё один относящийся к делу источник: Приди и услышь доказательство из Мишны (93а): в случае того, кто нанимает работника выполнять работу с его плодами четвёртого года, такие работники не могут есть плоды, поскольку все плоды четвёртого года дерева должны быть доставлены и съедены в Иерусалиме. А если он не сообщил им заранее, что они работают с плодами четвёртого года, их считают нанятыми на основании ложного представления. Следовательно, он должен выкупить плоды и накормить их.
וְאִי אָמְרַתְּ מִשֶּׁל שָׁמַיִם הוּא אוֹכֵל – אַמַּאי פּוֹדֶה וּמַאֲכִילָן? אִיסּוּרָא לָא זַכִּי לְהוּ רַחֲמָנָא! הָתָם מִשּׁוּם דְּמִיחֲזֵי כְּמִקָּח טָעוּת.
And if you say that the laborer eats from the property of Heaven, why must the owner redeem the fruit and feed them? The Merciful One certainly did not entitle them to transgress a prohibition. Even if by Torah law the laborer is granted a personal right to eat, this applies only to permitted food. The Gemara explains: There, the reason is because it looks like a mistaken transaction, as they accepted employment under the assumption that they would be permitted to eat the fruit. He is therefore obligated to compensate them.
[7] А если ты скажешь, что работник ест из имущества Небес, почему хозяин должен выкупить плоды и накормить их? Милосердный, конечно, не дал им права нарушать запрет. Даже если по закону Торы работнику предоставлено личное право есть, это относится лишь к разрешённой пище. Гмара объясняет: там причина в том, что это выглядит как ошибочная сделка, поскольку они приняли работу, предполагая, что им будет разрешено есть плоды. Поэтому он обязан возместить им.
אֵימָא סֵיפָא: נִתְפָּרְסוּ עִגּוּלָיו, נִתְפַּתְּחוּ חָבִיּוֹתָיו – הֲרֵי אֵלּוּ לֹא יֹאכֵלוּ, וְאִם לֹא הוֹדִיעָן – מְעַשֵּׂר וּמַאֲכִילָן. וְאִי אָמְרַתְּ מִשֶּׁל שָׁמַיִם הוּא אוֹכֵל, אַמַּאי מְעַשֵּׂר וּמַאֲכִילָן? אִיסּוּרָא לָא זַכִּי לְהוּ רַחֲמָנָא!
The Gemara suggests another proof: But now state the latter clause of that same mishna: If his cakes, in which he had earlier preserved his figs, broke apart and crumbled, so that they must be preserved once again, or if his barrels of wine opened and he hired laborers to reseal them, these laborers may not eat. The reason is that the figs and wine were already subject to tithes, from which point a laborer may not eat them. And if the owner did not inform them that it is prohibited for them to consume the food, he must tithe the food and feed them. But if you say he eats from the property of Heaven, why must he tithe the food and feed them? The Merciful One certainly did not entitle them to transgress a prohibition.
[8] Гмара предлагает другое доказательство: Но теперь скажи последнюю часть той же Мишны: если его лепёшки, в которых он ранее хранил инжир, разломались и рассыпались так, что их нужно снова сохранять, или если его бочки с вином раскрылись, и он нанял работников снова запечатать их, эти работники не могут есть. Причина в том, что инжир и вино уже стали подлежащими десятинам, а с этого момента работник не может их есть. И если хозяин не сообщил им, что им запрещено употреблять пищу, он должен отделить десятины и накормить их. Но если ты скажешь, что он ест из имущества Небес, почему он должен отделять десятины и накормить их? Милосердный, конечно, не дал им права нарушать запрет.
וְכִי תֵּימָא: הָכָא נָמֵי מִשּׁוּם דְּמִיחֲזֵי כְּמִקָּח טָעוּת. בִּשְׁלָמָא נִתְפָּרְסוּ עִגּוּלָיו – מִיחֲזֵי כְּמִקָּח טָעוּת. אֶלָּא נִתְפַּתְּחוּ חָבִיּוֹתָיו, מַאי מִקָּח טָעוּת אִיכָּא? מִידָּע יָדַע דְּאִיטְּבִיל לְהוּ לְמַעֲשֵׂר!
And if you would say: Here too, is it because it looks like a mistaken transaction, that explanation is not tenable. Granted, in the case where his cakes broke apart, this does look like a mistaken transaction, as the laborers were unaware that the figs had been preserved once already, and they mistakenly thought that the fruit had not yet reached the stage at which it would become subject to tithes. But with regard to the other case, when his barrels opened, what mistaken transaction is there here? They certainly know that the wine had already been rendered untithed produce with regard to tithes, as wine is subject to tithes as soon as it has been collected into the pit alongside the winepress.
[9] А если ты скажешь: здесь тоже — потому что это выглядит как ошибочная сделка, это объяснение не выдерживает. Допустим, в случае, когда его лепёшки разломались, это действительно выглядит как ошибочная сделка, поскольку работники не знали, что инжир уже однажды был сохранён, и ошибочно думали, что плоды ещё не достигли стадии, когда они становятся подлежащими десятинам. Но относительно другого случая, когда раскрылись его бочки, какая здесь ошибочная сделка? Ведь они, несомненно, знают, что вино уже было приведено в состояние, делающее его подлежащим десятинам, поскольку вино подлежит десятинам, как только оно собрано в яму рядом с давильней.
אָמַר רַב שֵׁשֶׁת: שֶׁנִּתְפַּתְּחוּ חָבִיּוֹתָיו לַבּוֹר. וְהָתַנְיָא: יַיִן מִשֶּׁיֵּרֵד לַבּוֹר!
Rav Sheshet said: This is referring to a case where his barrels opened in such a manner that the wine once again fell into the pit from which it came. The laborers therefore assumed that the owner was not yet obligated to set aside tithes. The Gemara raises a difficulty against this explanation: But isn’t it taught in a baraita that wine is immediately subject to tithes from when it descends into the pit?
[10] Рав Шешет сказал: это относится к случаю, когда его бочки раскрылись так, что вино снова упало в яму, из которой оно вышло. Поэтому работники полагали, что хозяин ещё не обязан отделять десятины. Гмара возражает этому объяснению: но разве не учат в Барайте, что вино немедленно становится подлежащим десятинам с момента, когда оно спускается в яму?
כְּרַבִּי עֲקִיבָא דְּאָמַר מִשֶּׁיְּקַפֶּה, דַּאֲמַרוּ לֵיהּ: לָא הֲוָה יָדְעִינַן. וְנֵימָא לְהוּ: אִיבְּעִי לְכוּ אַסּוֹקֵי אַדַּעְתַּיְיכוּ דִּלְמָא מְקַפֶּה! בְּאַתְרָא דְּהָהוּא גַּבְרָא דְּנָגֵיד אִיהוּ מְקַפֶּה!
The Gemara answers: This baraita is in accordance with the opinion of Rabbi Akiva, who says that wine is subject to tithes only from when one starts to remove the seeds and the waste floats to the top, which occurs after the wine has already descended into the pit. The reason for this halakha is that the laborers can say to him: We did not know that the wine had already been removed from the pit. The Gemara asks: But let us say to them: It should have entered your minds that perhaps its waste had already floated. The Gemara responds: The ruling of the mishna is stated with regard to a place where that same man who pulls the wine from the pit is also the one who floats its waste. Consequently, it was reasonable for the laborers to assume that they had been hired to perform both tasks.
[11] Гмара отвечает: эта Барайта — в соответствии с мнением Рабби Акивы, который говорит, что вино подлежит десятинам только с момента, когда начинают удалять косточки, и отходы всплывают наверх, что происходит после того, как вино уже спустилось в яму. Причина этой Галахи в том, что работники могут сказать ему: мы не знали, что вино уже было извлечено из ямы. Гмара спрашивает: но скажем им: должно было прийти вам в голову, что, возможно, его отходы уже всплыли. Гмара отвечает: постановление Мишны сказано о месте, где тот же человек, который вытягивает вино из ямы, — он же тот, кто вызывает всплытие его отходов. Следовательно, работникам было разумно предположить, что их наняли выполнить обе работы.
וְהַשְׁתָּא דְּתָנֵי רַב זְבִיד בִּדְבֵי רַבִּי הוֹשַׁעְיָא: יַיִן מִשֶּׁיֵּרֵד לַבּוֹר וִיקַפֶּה, וְרַבִּי עֲקִיבָא אוֹמֵר: מִשֶּׁיְּשַׁלֶּה בֶּחָבִיּוֹת. אֲפִילּוּ תֵּימָא שֶׁלֹּא נִתְפַּתְּחוּ חָבִיּוֹתָיו לַבּוֹר, דַּאֲמַרוּ לֵיהּ: לָא הֲוָה יָדְעִינַן דִּמְשַׁלֵּי.
The Gemara adds: And one can reach a different conclusion now that Rav Zevid has taught the following version of the above dispute, heard from the school of Rabbi Hoshaya: Wine is subject to tithes from when it descends into the pit and its waste floats. And Rabbi Akiva says: It is subject to tithes from when he drains the waste from the barrels. They would pour all of the wine into a barrel, before draining and removing the waste after fermentation. With this in mind, you can even say that the barrels were not opened into the pit, but simply opened up, as the laborers can say to him: We did not know that he had already drained the waste.
[12] Гмара добавляет: и теперь можно прийти к иному выводу, поскольку Рав Зевид передал следующую версию вышеупомянутого спора, услышанную в школе Рабби Хошаи: Вино подлежит десятинам с момента, когда оно спускается в яму и его отходы всплывают. А Рабби Акива говорит: оно подлежит десятинам с момента, когда он сливает отходы из бочек. Они наливали всё вино в бочку, прежде чем сливать и удалять отходы после брожения. Имея это в виду, можно даже сказать, что бочки не раскрылись в яму, а просто раскрылись, поскольку работники могут сказать ему: мы не знали, что он уже слил отходы.
וְנֵימָא לְהוּ: אִיבְּעִי לְכוּ אַסּוֹקֵי אַדַּעְתַּיְיכוּ דִּלְמָא מְשַׁלֵּי! בְּאַתְרָא דְּהָהוּא דְּשָׁרֵיק הָהוּא מְשַׁלֵּי.
The Gemara poses a question: But let us say to them: It should have entered your minds that perhaps its waste had already been drained. The Gemara answers: This is referring to a place where that same man who plugs the barrel with a stopper is also the one who drains its waste, and therefore they assumed they had been hired to perform both tasks.
[13] Гмара задаёт вопрос: но скажем им: должно было прийти вам в голову, что, возможно, его отходы уже были слиты. Гмара отвечает: это относится к месту, где тот же человек, который затыкает бочку пробкой, — он же тот, кто сливает её отходы, и потому они предполагали, что их наняли выполнить обе работы.
תָּא שְׁמַע: קוֹצֵץ אָדָם עַל יְדֵי עַצְמוֹ, עַל יְדֵי בְּנוֹ וּבִתּוֹ הַגְּדוֹלִים, עַל יְדֵי עַבְדּוֹ וְשִׁפְחָתוֹ הַגְּדוֹלִים, וְעַל יְדֵי אִשְׁתּוֹ – מִפְּנֵי שֶׁיֵּשׁ בָּהֶן דַּעַת. אֲבָל אֵינוֹ קוֹצֵץ לֹא עַל יְדֵי בְּנוֹ וּבִתּוֹ הַקְּטַנִּים, וְלֹא עַל יְדֵי עַבְדּוֹ וְשִׁפְחָתוֹ הַקְּטַנִּים, וְלֹא עַל יְדֵי בְּהֶמְתּוֹ – מִפְּנֵי שֶׁאֵין בָּהֶן דַּעַת.
The Gemara suggests: Come and hear a proof from a mishna (93a): A man can stipulate on his own behalf that he receive a certain increase in his wages instead of eating the produce with which he works, and similarly, he can stipulate this on behalf of his adult son or daughter, on behalf of his adult Canaanite slave or Canaanite maidservant, or on behalf of his wife, with their agreement, because they have the basic level of mental competence, i.e., they are legally competent and can therefore waive their rights. But he cannot stipulate this on behalf of his minor son or daughter, nor on behalf of his minor Canaanite slave or Canaanite maidservant, nor on behalf of his animal, as they do not have the basic level of mental competence.
[14] Гмара предлагает: Приди и услышь доказательство из Мишны (93а): человек может обусловить в свою пользу, чтобы он получил определённую прибавку к своей оплате вместо того, чтобы есть плоды, с которыми он работает; и так же он может обусловить это в пользу своего взрослого сына или дочери, в пользу своего взрослого кнаанейского раба или кнаанейской рабыни, или в пользу своей жены — с их согласия, потому что у них есть базовый уровень умственной состоятельности, то есть они юридически дееспособны и потому могут отказаться от своих прав. Но он не может обусловить это в пользу своего малолетнего сына или дочери, ни в пользу своего малолетнего кнаанейского раба или кнаанейской рабыни, ни в пользу своего животного, поскольку у них нет базового уровня умственной состоятельности.
קָא סָלְקָא דַּעְתָּךְ בְּמַעֲלֶה לָהֶן מְזוֹנוֹת. אִי אָמְרַתְּ בִּשְׁלָמָא מִשֶּׁל שָׁמַיִם הוּא אוֹכֵל – מִשּׁוּם הָכִי אֵינוֹ קוֹצֵץ, אֶלָּא אִי אָמְרַתְּ מִשֶּׁלּוֹ הוּא אוֹכֵל – קְטַנִּים נָמֵי נִקּוֹץ לְהוּ!
The Gemara analyzes this mishna: It might enter your mind that all these examples involve cases where the father, master, or husband, depending on the case, provides his children, slaves, or wife with food, and they assist him in his work. Granted, if you say that a laborer eats from the property of Heaven, it is due to that reason that he may not stipulate this on behalf of minors, as the Torah also entitled minors themselves to eat when they work, and they cannot waive their rights. But if you say that a laborer eats from his own property, and the food he consumes is a monetary obligation, let him be allowed to stipulate on behalf of minors as well. Since in a case where a father provides sustenance for his children he keeps the profits of their labor, he should be entitled to stipulate this concerning their payment.
[15] Гмара анализирует эту Мишну: может прийти тебе в голову, что все эти примеры — случаи, когда отец, господин или муж (в зависимости от случая) обеспечивает своих детей, рабов или жену пищей, а они помогают ему в его работе. Допустим, если ты скажешь, что работник ест из имущества Небес, из-за этого он и не может обусловить это в пользу малолетних, поскольку Тора также дала самим малолетним право есть, когда они работают, а они не могут отказаться от своих прав. Но если ты скажешь, что работник ест из своего имущества, и пища, которую он ест, — денежное обязательство, пусть ему будет разрешено обусловить это и в пользу малолетних. Поскольку в случае, когда отец обеспечивает пропитание своим детям, он получает прибыль от их труда, он должен иметь право обусловить это относительно их оплаты.
הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – בְּשֶׁאֵין מַעֲלֶה לָהֶן מְזוֹנוֹת. אִי הָכִי, גְּדוֹלִים נָמֵי! גְּדוֹלִים יָדְעִי וְקָא מָחֲלִי.
The Gemara answers: With what are we dealing here? We are dealing with a situation in which the father does not provide his children with food. Therefore, he does not keep the profits of their labor and has no right to make stipulations concerning the terms of their employment. The Gemara raises a difficulty: If so, in the case of adult children and slaves too, the father or master should not be able to stipulate in this manner. Since he does not provide them with food, why should he be able to waive their rights? The Gemara responds: Adults are aware of the stipulation and forgive their rights to the food. He can stipulate this only with their agreement.
[1] Гмара отвечает: С чем мы здесь имеем дело? Мы имеем дело с ситуацией, когда отец не обеспечивает своих детей пищей. Поэтому он не сохраняет за собой прибыль от их труда и не имеет права ставить условия относительно условий их найма. Гмара затрудняется: Если так, то и в случае взрослых детей и рабов тоже отец или хозяин не должен иметь возможности ставить такое условие. Раз он не обеспечивает их пищей, почему он должен иметь возможность отказаться от их прав? Гмара отвечает: Взрослые осознают условие и прощают свои права на пищу. Он может поставить такое условие только с их согласия.
וְהָא תָּנֵא רַבִּי הוֹשַׁעְיָא: קוֹצֵץ אָדָם עַל יְדֵי עַצְמוֹ וְעַל יְדֵי אִשְׁתּוֹ, אֲבָל לֹא עַל יְדֵי בְּהֶמְתּוֹ. וְעַל יְדֵי בְּנוֹ וּבִתּוֹ הַגְּדוֹלִים, אֲבָל לֹא עַל יְדֵי בְּנוֹ וּבִתּוֹ הַקְּטַנִּים. וְקוֹצֵץ עַל יְדֵי עַבְדּוֹ וְשִׁפְחָתוֹ הַכְּנַעֲנִים, בֵּין גְּדוֹלִים וּבֵין קְטַנִּים.
The Gemara asks: But didn’t Rabbi Hoshaya teach in a baraita: A person can stipulate on his own behalf that he receive a certain increase in his wages instead of eating the produce with which he works, and on his wife’s behalf, but not on behalf of his animal; and he can stipulate this on behalf of his adult son or daughter, but not on behalf of his minor son or daughter; and he can stipulate this on behalf of his Canaanite slave or Canaanite maidservant, whether they are adults or minors. This contradicts the ruling of the previous mishna that one cannot stipulate this on behalf of his minor slave.
[2] Гмара спрашивает: Но разве Рабби Хошая не учил в Барайта: Человек может обусловить в свою пользу, чтобы он получил определённую прибавку к своей плате вместо того, чтобы есть плоды, с которыми он работает, и также — в пользу своей жены, но не в пользу своего животного; и он может обусловить это в пользу своего взрослого сына или дочери, но не в пользу своего малолетнего сына или дочери; и он может обусловить это в пользу своего кнаанейского раба или кнаанейской рабыне — будь они взрослыми или малолетними. Это противоречит постановлению предыдущей Мишны, что нельзя обусловить это в пользу своего малолетнего раба.
מַאי לָאו, אִידֵּי וְאִידֵּי בְּמַעֲלֶה לָהֶן מְזוֹנוֹת, וּבְהָא קָא מִיפַּלְגִי: דְּמָר סָבַר מִשֶּׁלּוֹ הוּא אוֹכֵל, וּמָר סָבַר מִשֶּׁל שָׁמַיִם הוּא אוֹכֵל?! לָא, דְּכוּלֵּי עָלְמָא מִשֶּׁלּוֹ הוּא אוֹכֵל, וְלָא קַשְׁיָא: כָּאן – בְּשֶׁאֵין מַעֲלֶה לָהֶן מְזוֹנוֹת, וּבָרַיְיתָא – בְּמַעֲלֶה לָהֶן מְזוֹנוֹת.
What, is it not correct to say that this and that, both sources, are referring to cases where the master provides the slaves with food, and they disagree with regard to this: That one Sage, the tanna of the mishna, holds that a laborer eats from his own property, and therefore he can relinquish the rights of his minor slave, and one Sage, of the baraita, holds that a laborer eats from the property of Heaven, and therefore he cannot relinquish the rights of his minor slave? The Gemara refutes this suggestion: No; everyone agrees that a laborer eats from his own property, and it is not difficult. Here, in the mishna, it is referring to a case where he does not provide the slaves with food, as stated previously, and the baraita is referring to a case where he provides them with food.
[3] Что, разве не верно сказать, что и этот, и тот источник относятся к случаям, когда хозяин обеспечивает рабов пищей, и они расходятся в следующем: один мудрец, Тана Мишны, считает, что работник ест из своего имущества, и поэтому он может отказаться от прав своего малолетнего раба, а один мудрец, из Барайта, считает, что работник ест из имущества Небес, и поэтому он не может отказаться от прав своего малолетнего раба? Гмара опровергает это предположение: Нет; все согласны, что работник ест из своего имущества, и это не трудно. Здесь, в Мишне, речь идёт о случае, когда он не обеспечивает рабов пищей, как было сказано ранее, а Барайта относится к случаю, когда он обеспечивает их пищей.
בְּמַאי אוֹקֵימְתַּהּ – בְּמַעֲלֶה לָהֶן מְזוֹנוֹת? אִי הָכִי קְטַנִּים נָמֵי נִקּוֹץ לְהוּ! צַעֲרַיְיהוּ דִּבְנוֹ וּבִתּוֹ הַקְּטַנִּים לָא זַכִּי לֵיהּ רַחֲמָנָא.
The Gemara asks: To what case did you interpret the baraita to be referring? Did you interpret it as referring to a case where he provides the slaves with food? If so, let him also be allowed to stipulate on behalf of his minor children that they receive no food, as presumably the baraita is referring to a case where he provides his minor children with food. The Gemara answers: The Merciful One does not entitle him to waive the suffering of his minor son and daughter. His young children will suffer if they are prevented from eating the food they see before them.
[4] Гмара спрашивает: К какому случаю ты истолковал, что относится Барайта? Ты истолковал её как относящуюся к случаю, когда он обеспечивает рабов пищей? Если так, пусть ему также будет позволено обусловить в пользу своих малолетних детей, чтобы они не получали пищу, ведь, по-видимому, Барайта относится к случаю, когда он обеспечивает своих малолетних детей пищей. Гмара отвечает: Милосердный не наделяет его правом отменять страдание его малолетнего сына и дочери. Его маленькие дети будут страдать, если им не позволят есть пищу, которую они видят перед собой.
בְּמַאי אוֹקֵימְתָּא לְמַתְנִיתִין – בְּשֶׁאֵין מַעֲלֶה לָהֶן מְזוֹנוֹת,
The Gemara further asks: To what case did you interpret the baraita to be referring? Did you interpret it as referring to a case where he does not provide the slaves with food?
[5] Гмара далее спрашивает: К какому случаю ты истолковал, что относится Барайта? Ты истолковал её как относящуюся к случаю, когда он не обеспечивает рабов пищей?