דף 38
talmud-beitzah:38b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
הֲרֵי שֶׁנִּתְעָרֵב לוֹ קַב חִטִּין בַּעֲשָׂרָה קַבִּין חִטִּין שֶׁל חֲבֵירוֹ, יֹאכַל הַלָּה וְחָדֵי?! אַחִיכוּ עֲלֵיהּ. אֲמַר לְהוּ: גּוּלְּתַיְכוּ שְׁקַלִי? הֲדוּר אַחִיכוּ עֲלֵיהּ.
If one’s single kav of wheat became mingled with ten kav of another’s wheat, shall the latter eat all eleven kav and rejoice? One does not allow his property to become nullified into someone else’s property. The same applies to water and salt in dough. The Sages laughed at him. He said to them: Did I take your cloaks from you that you are putting me to shame? They again laughed at him.
Если один кав пшеницы одного человека смешался с десятью кавами пшеницы другого, — неужели второй съест все одиннадцать кавов и порадуется? Человек не даёт своему имуществу аннулироваться в имуществе другого. То же относится к воде и соли в тесте. Мудрецы над ним посмеялись. Сказал он им: разве я забрал у вас ваши плащи, что вы меня срамите? Они снова над ним посмеялись.
אָמַר רַב אוֹשַׁעְיָא: שַׁפִּיר עֲבוּד דְּאַחִיכוּ עֲלֵיהּ. מַאי שְׁנָא חִטִּין בִּשְׂעוֹרִים דְּלָא קָאָמַר לְהוּ — דְּהָוֵה לֵיהּ מִין בְּשֶׁאֵינוֹ מִינוֹ, וּמִין בְּשֶׁאֵינוֹ מִינוֹ — בָּטֵיל. חִטִּין בְּחִטִּין נָמֵי, נְהִי דִּלְרַבִּי יְהוּדָה לֹא בָּטֵיל, לְרַבָּנַן מִבְטָל בָּטֵיל.
Rabbi Oshaya said: They did well to laugh at him. They were correct that the two cases are dissimilar, as they reasoned as follows: What is different about a case of wheat belonging to one person that became mingled with barley of another, that Rabbi Abba did not say this case to them as an example? He specifically chose an example of wheat mingling with other wheat and not that case of barley because that is one type mingled with something that is not its same type. The principle is: A type of food mixed with a large amount of food not of its own type becomes nullified, and this principle applies even when the two foods belong to two different people. If so, the same may be said when wheat of one individual is mixed with wheat of another as well. Although, according to Rabbi Yehuda, an item mingled with another item of the same type is not nullified, according to the Rabbis it is certainly nullified.
Сказал рабби Ошая: они хорошо сделали, что посмеялись над ним. Они были правы в том, что эти два случая несхожи, и рассуждали так: чем отличается случай пшеницы, принадлежащей одному человеку, которая смешалась с ячменём другого, — почему рабби Аба не привёл им этот случай как пример? Он нарочно выбрал пример смешения пшеницы с пшеницей, а не тот случай с ячменём, потому что там один вид смешан с тем, что не одного с ним вида. Правило таково: вид пищи, смешанный с большим количеством пищи иного вида, аннулируется, и это правило действует даже тогда, когда обе пищи принадлежат двум разным людям. Если так, то то же самое можно сказать и о случае, когда пшеница одного смешана с пшеницей другого. И хотя, по мнению рабби Йеуды, предмет, смешанный с другим предметом того же вида, не аннулируется, по мнению мудрецов он, безусловно, аннулируется.
אֲמַר לֵיהּ רַב סָפְרָא: מֹשֶׁה! שַׁפִּיר קָאָמְרַתְּ?! וְלָא שְׁמִיעַ לְהוּ הָא דְּאָמַר רַבִּי חִיָּיא קְטוֹסְפָאָה מִשְּׁמֵיהּ דְּרַב: הַבּוֹרֵר צְרוֹרוֹת מִגׇּרְנוֹ שֶׁל חֲבֵרוֹ — חַיָּיב לְשַׁלֵּם לוֹ דְּמֵי חִטִּים.
Rav Safra said to Rabbi Oshaya: Moses! This is a term of reverence for the leader of the generation. Have you in fact spoken well in defending those who scoffed at Rabbi Abba? But, did those Sages who scoffed not hear of this teaching that Rabbi Ḥiyya of Ketosfa’a said in the name of Rav: One who removes pebbles from another’s wheat granary is obligated to reimburse him for the loss he has caused and pay him the value of wheat according to the weight of those stones. The latter could have sold those pebbles along with his wheat, as there is always some refuse mixed in with the wheat that is weighed and sold along with it. Therefore, the removal of the pebbles has caused the owner of the granary a monetary loss.
Сказал рав Сафра рабби Ошае: Моше! — это выражение почтения к главе поколения. Неужели ты и вправду хорошо сказал, защищая тех, кто насмехался над рабби Абой? Но разве те мудрецы, что насмехались, не слышали учения, которое сказал рабби Хия из Ктосфаи от имени Рава: тот, кто выбирает камешки из чужого пшеничного амбара, обязан возместить причинённый им убыток и уплатить хозяину стоимость пшеницы по весу этих камней. Ведь тот мог бы продать эти камешки вместе со своей пшеницей, поскольку в пшенице, которую взвешивают и продают, всегда есть некоторая примесь сора, идущая вместе с ней. Поэтому изъятие камешков нанесло хозяину амбара денежный убыток.
אַלְמָא: כַּיְלָא חַסְּרֵיהּ. הָכָא נָמֵי — כַּיְלָא חַסְּרֵיהּ.
Apparently, he must compensate him because he has reduced his measure of wheat. Despite the fact that the pebbles themselves are worthless, we do not say that the pebbles were nullified in the wheat and that consequently there is no loss involved in their removal. Here, too, in the case of one who borrows water and salt, which are not worthless, all the more so may we say that one has reduced his measure, and he must compensate the lender; it cannot be said that they are nullified in the dough and that they are no longer taken into account regarding the Shabbat limit.
Выходит, он должен возместить ему, потому что уменьшил его меру пшеницы. Несмотря на то что сами камешки ничего не стоят, мы не говорим, что камешки аннулировались в пшенице и что потому в их изъятии нет никакого убытка. И здесь тоже, в случае того, кто одалживает воду и соль, которые вовсе не ничего не стоят, тем более можно сказать, что человек уменьшил чужую меру и должен возместить дающей; нельзя сказать, что они аннулировались в тесте и более не принимаются в расчёт в том, что касается субботней границы.
אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: וְלָא שָׁנֵי לֵיהּ לְמָר בֵּין מָמוֹן שֶׁיֵּשׁ לוֹ תּוֹבְעִין לְמָמוֹן שֶׁאֵין לוֹ תּוֹבְעִין?
Abaye objected to the comparison to the case with the pebbles in the wheat, and said to Rav Safra: And does the master not differentiate between money that has claimants, such as in the case of the pebbles removed from the granary in which the owner seeks compensation and therefore there is no nullification, and money that does not have claimants, as in the case of water and salt, where the owner lent them to the borrower and does not demand them back for now? In the latter case it is possible for these ingredients to be considered nullified.
Абайе возразил против сравнения со случаем камешков в пшенице и сказал раву Сафре: разве господин не различает между деньгами, у которых есть требующие их назад, — как в случае камешков, вынутых из амбара, где хозяин ищет возмещения и потому аннулирования нет, — и деньгами, у которых требующих нет, как в случае воды и соли, где хозяйка одолжила их берущей и пока не требует их обратно? В последнем случае эти составляющие вполне могут считаться аннулированными.
אֲמַר לֵיהּ: וְלִיטַעְמָיךְ, הָא דְּאָמַר רַב חִסְדָּא: נְבֵלָה בְּטֵלָה בִּשְׁחוּטָה, לְפִי שֶׁאִי אֶפְשָׁר לַשְּׁחוּטָה שֶׁתֵּעָשֶׂה נְבֵלָה.
Rav Safra said to him: And according to your reasoning, that one must distinguish between money that has claimants and money that does not, how would you account for this teaching: Rav Ḥisda said: According to Rabbi Yehuda, who maintains that an item can be nullified only when mixed with an item of a different type but not of the same type, flesh of an unslaughtered animal carcass can be nullified in a larger quantity of meat of a slaughtered animal. Although carcass meat generally imparts impurity, if someone touches the mixture of the two meats he does not become ritually impure, as the carcass meat is considered a different type from the slaughtered animal, and is therefore nullified. This is because meat from a slaughtered animal cannot attain the status of carcass, and it is therefore viewed as a different type.
Сказал ему рав Сафра: а по твоему рассуждению, что надо различать между деньгами, у которых есть требующие, и деньгами, у которых их нет, — как ты объяснишь такое учение: сказал рав Хисда: по мнению рабби Йеуды, который держится того, что предмет может аннулироваться, лишь будучи смешан с предметом иного вида, но не того же вида, — мясо невелы может аннулироваться в большем количестве мяса зарезанного по закону животного. И хотя мясо невелы вообще передаёт нечистоту, тот, кто прикоснётся к смеси этих двух видов мяса, нечистым не становится, ибо мясо невелы считается иным видом по отношению к зарезанному животному и потому аннулируется. А всё потому, что мясо зарезанного по закону животного не может обрести статус невелы, и потому оно рассматривается как иной вид.
שְׁחוּטָה אֵינָהּ בְּטֵלָה בִּנְבֵלָה, לְפִי שֶׁאֶפְשָׁר לַנְּבֵלָה שֶׁתֵּעָשֶׂה שְׁחוּטָה.
The Gemara continues to cite Rav Ḥisda’s statement: However, if meat of a slaughtered animal became mingled with a larger quantity of pieces of animal carcass, the meat of the slaughtered animal is not nullified by the carcass, as it is possible for a carcass to attain the status of a slaughtered animal. This means that it can lose its ability to transmit ritual impurity, as if a carcass becomes spoiled to the extent that it is no longer edible, it loses its impure status. The fact that the carcass meat has the potential ability to attain the status of slaughtered meat renders the two meats as the same type, and according to Rabbi Yehuda the smaller amount of slaughtered meat would not be nullified in the larger amount of carcass meat. The entirety of the mixture would not be considered carcass meat, but would retain its status of intermingled carcass and slaughtered meat.
Гмара продолжает приводить слова рава Хисды: однако если мясо зарезанного по закону животного смешалось с бо́льшим количеством кусков невелы, мясо зарезанного животного невелой не аннулируется, ибо невела может обрести статус зарезанного по закону животного. Это значит, что она может утратить способность передавать ритуальную нечистоту, ибо если невела испортится настолько, что станет несъедобной, она теряет свой нечистый статус. То обстоятельство, что мясо невелы обладает потенциальной способностью обрести статус мяса зарезанного животного, делает оба вида мяса одним и тем же видом, и по рабби Йеуде меньшее количество мяса зарезанного животного не аннулировалось бы в большем количестве мяса невелы. Вся смесь не считалась бы мясом невелы, но сохраняла бы статус смешанных между собой невелы и мяса зарезанного животного.
הָכִי נָמֵי דְּכִי אִית לַהּ בְּעָלִים — לָא בָּטְלָה? וְכִי תֵּימָא הָכִי נָמֵי — וְהָא תַּנְיָא, אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן בֶּן נוּרִי: חֶפְצֵי הֶפְקֵר קוֹנִין שְׁבִיתָה. אַף עַל פִּי שֶׁאֵין לָהֶם בְּעָלִים — דּוֹמִין כְּמִי שֶׁיֵּשׁ לָהֶם בְּעָלִים.
Here, too, will you say that if the carcass has owners other than the owner of the slaughtered meat, it is not nullified in the slaughtered meat? And if you say: Yes, it is indeed so, but isn’t it taught: Rabbi Yoḥanan ben Nuri said: Ownerless objects acquire residence for Shabbat in their location, and anyone who finds them on Shabbat may move them two thousand cubits in all directions but not beyond that, as although they have no owner, it is as though they have an owner? This shows that even property that has no claimants, like the salt and water in this mishna, has its own independent Shabbat limits, which do not become nullified when mixed with items that have a different Shabbat limit.
И здесь тоже — скажешь ли ты, что если у невелы есть иные владельцы, нежели владелец мяса зарезанного животного, она в этом мясе не аннулируется? А если ты скажешь: да, это действительно так, — то разве не учат: сказал рабби Йоханан бен Нури, что бесхозные предметы обретают субботнее место покоя там, где находятся, и всякий, кто найдёт их в шабат, может переносить их на две тысячи амот во всех направлениях, но не далее, ибо, хотя у них нет хозяина, это как если бы хозяин у них был? Отсюда видно, что даже имущество, у которого нет требующих его назад, — как соль и вода в нашей мишне, — имеет свои собственные независимые субботние границы, которые не аннулируются при смешении с предметами, имеющими иную субботнюю границу.
אֲמַר לֵיהּ: מִי קָא מְדַמֵּית אִיסּוּרָא לְמָמוֹנָא? אִיסּוּרָא — בָּטֵיל, מָמוֹנָא — לֹא בָּטֵיל.
Abaye said to Rav Safra: Are you comparing a halakha involving prohibitions, i.e., ritual law, to monetary law? An object subject to a prohibition, such as a prohibited food, can be nullified, whereas one’s money cannot be nullified.
Сказал Абайе раву Сафре: неужели ты сравниваешь галаху, связанную с запретами, то есть ритуальный закон, с законом имущественным? Предмет, на который распространяется запрет, — как запрещённая пища, — может аннулироваться, тогда как деньги человека аннулироваться не могут.
וְטַעְמָא מַאי?
Therefore, the initial question remains: Why isn’t the small amount of salt and water in the dough, which is subject to the ritual restriction of Shabbat limits, nullified in the rest of the dough, in the manner of nullification of all other ritual prohibitions? And what is the reason that the water and salt are not nullified in the dough?
Поэтому исходный вопрос остаётся: почему малое количество соли и воды в тесте, на которое распространяется ритуальное ограничение субботних границ, не аннулируется в остальном тесте по образцу аннулирования всех прочих ритуальных запретов? И какова причина, по которой вода и соль не аннулируются в тесте?
אַבָּיֵי אָמַר: גְּזֵרָה שֶׁמָּא תַּעֲשֶׂה עִיסָּה בְּשׁוּתָּפוּת.
Abaye said: It is a decree that the Sages made, lest a woman make dough in partnership with her neighbors. Indeed, in the case of the mishna, the small amount she received from her neighbor should be nullified in the dough. However, on another occasion, several friends or neighbors might decide to pool ingredients and prepare bread in partnership, in which case the bread is certainly bound by the Shabbat limits of all the parties combined. In order to prevent confusion between making dough in partnership and making it with borrowed ingredients, the Sages made a decree that the dough in both cases be subject to the same limitations.
Сказал Абайе: это гзера, которую установили мудрецы из опасения, что женщина замесит тесто сообща с соседками. И действительно, в случае мишны малое количество, полученное ею от соседки, должно было бы аннулироваться в тесте. Однако в другой раз несколько подруг или соседок могут решить сложить составляющие вместе и приготовить хлеб сообща, и в таком случае хлеб, безусловно, связан субботними границами всех участниц вместе. Чтобы не смешивать замес теста сообща с замесом на одолженных составляющих, мудрецы установили гзеру, что в обоих случаях на тесто распространяются одни и те же ограничения.
רָבָא אָמַר: תַּבְלִין לְטַעְמָא עֲבִידִי, וְטַעְמָא לָא בָּטֵיל.
Rava said a different reason: Spices are made in order to add taste to food, and taste is not nullified, even if the amount of actual substance is minute. Nullification indicates that a small amount of food may be considered insignificant and therefore null and void, but if an ingredient is added with the specific intent that its taste be noticed, there can be no nullification.
Рава привёл иную причину: пряности делаются для того, чтобы придать пище вкус, а вкус не аннулируется, даже если количество самого вещества ничтожно. Аннулирование указывает на то, что малое количество пищи может считаться незначительным и потому недействительным; но если составляющая добавлена именно с тем намерением, чтобы её вкус ощущался, аннулирования быть не может.