Eruvin 100a — Talmud Bavli

מִשּׁוּם דְּהָוֵי דִּירָה שֶׁתַּשְׁמִישָׁהּ לַאֲוִיר, וְכׇל דִּירָה שֶׁתַּשְׁמִישָׁהּ לַאֲוִיר — אֵין מְטַלְטְלִין בָּהּ יָתֵר מִבֵּית סָאתַיִם.

This was prohibited because it is a dwelling that serves only the air, i.e., it is used only by someone guarding the fields or the like. It is not used as permanent living quarters, despite its partitions. And the rule with respect to any dwelling that serves only the air is that it is not permitted to carry in it if its area is more than two beit se’a. As it is not a proper place of residence, the Sages treated it as an enclosure.

Это запрещено, потому что это жилище, служащее только воздуху, то есть используется только кем-то, кто охраняет поля или подобное. Оно не используется как постоянное место жительства, несмотря на наличие границ. И правило относительно любого жилища, служащего только воздуху, состоит в том, что перенос в нём запрещён, если его площадь превышает два бейт сеа. Поскольку это не надлежащее место жительства, мудрецы рассматривают его как ограждение.

שׇׁרָשָׁיו גְּבוֹהִין מִן הָאָרֶץ וְכוּ׳. אִיתְּמַר: שׇׁרְשֵׁי אִילָן הַבָּאִין מִלְּמַעְלָה מִשְּׁלֹשָׁה לְתוֹךְ שְׁלֹשָׁה, רַבָּה אָמַר: מוּתָּר לְהִשְׁתַּמֵּשׁ בָּהֶן, רַב שֵׁשֶׁת אָמַר: אָסוּר לְהִשְׁתַּמֵּשׁ בָּהֶן.

The mishna states: If the roots of the tree are three handbreadths above the ground, one may not sit on them on Shabbat. It was stated that amora’im disagreed with regard to the roots of a tree that rise up and then bend and come down from above, from a height of three handbreadths to within three handbreadths of the ground. Rabba said: It is permitted to use them, and Rav Sheshet said: It is prohibited to use them.

В мишне говорится: если корни дерева находятся на высоте трёх тефах над землёй, нельзя сидеть на них в Шаббат. Было сказано, что аморы расходились во мнениях относительно корней дерева, которые поднимаются вверх, затем изгибаются и опускаются сверху, с высоты трёх тефах до уровня трёх тефах от земли. Рабба сказал: разрешается их использовать, а Рав Шешет сказал: запрещается их использовать.

רַבָּה אָמַר: מוּתָּר לְהִשְׁתַּמֵּשׁ בָּהֶן, דְּכׇל פָּחוֹת מִשְּׁלֹשָׁה דְּאַרְעָא — אַרְעָא הִיא. רַב שֵׁשֶׁת אָמַר: אָסוּר לְהִשְׁתַּמֵּשׁ בָּהֶן, דְּכֵיוָן דְּמִכֹּחַ אִיסּוּר קָאָתֵי — אֲסוּרִין.

The Gemara clarifies the rationale of each opinion. Rabba said that it is permitted to use them, as anything less than three handbreadths from the ground is considered as the ground. Rav Sheshet said: It is prohibited to use them; since they come from a prohibited source, they are prohibited. The section of the tree from which they grow is prohibited. Therefore, these roots should likewise be prohibited.

Гмара разъясняет логику каждой позиции. Рабба сказал, что разрешается их использовать, поскольку всё, что находится ниже трёх тефах от земли, считается землёй. Рав Шешет сказал: запрещается их использовать, поскольку они исходят из запрещённого источника, и поэтому они запрещены. Часть дерева, из которой они растут, запрещена. Следовательно, эти корни также должны быть запрещены.

דְּדָמוּ כִּמְשׁוּנִּיתָא, דְּסָלְקִין לְעֵילָּא — אֲסוּרִין. דְּנָחֲתִין לְתַתַּאי — שְׁרוּ. לִצְדָדִין — פְּלוּגְתָּא דְּרַבָּה וְרַב שֵׁשֶׁת.

The Gemara proceeds to qualify the dispute: With regard to ascending and descending roots that resemble a rocky crag, those that rise upward are certainly prohibited according to all opinions; those that fall downward are permitted according to everyone. It is the roots that branch out to the sides that are the subject of the dispute between Rabba and Rav Sheshet. Rav Sheshet prohibits using them, while Rabba is lenient.

Гмара уточняет спор: относительно восходящих и нисходящих корней, напоминающих скалистый выступ, те, что поднимаются вверх, безусловно запрещены по всем мнениям; те, что опускаются вниз, разрешены всеми. Спор между Раббой и Равом Шешетом касается корней, которые ветвятся в стороны. Рав Шешет запрещает их использование, а Рабба проявляет снисхождение.

וְכֵן אַנִּיגְרָא, וְכֵן בְּקֶרֶן זָוִית.

And likewise, Rabba and Rav Sheshet disagree about a tree that grows in a ditch that has elevated roots, some of which are concealed by the banks of the ditch. The amora’im dispute whether the roots concealed by the banks are considered part of the ground. And likewise, in the case of a tree that grows in a corner between two walls, they disagree as to whether the section between the walls is considered part of the ground.

Аналогично, Рабба и Рав Шешет расходятся во мнениях относительно дерева, растущего в канаве с приподнятыми корнями, некоторые из которых скрыты берегами канавы. Аморы спорят, считаются ли корни, скрытые берегами, частью земли. Аналогично, в случае дерева, растущего в углу между двумя стенами, они расходятся во мнениях, считается ли участок между стенами частью земли.

הָהוּא דִּיקְלָא דַּהֲוָה לְאַבָּיֵי, וַהֲוָה סָלֵיק בְּאִיפּוּמָא. אֲתָא לְקַמֵּיהּ דְּרַב יוֹסֵף וּשְׁרָא לֵיהּ.

The Gemara relates that Abaye had a certain palm tree that grew in his house and that projected through an opening in the roof. He came before Rav Yosef to ask him about it, and he permitted him to use the first three handbreadths of the palm tree above the roof, as the tree’s lower part is treated as though it were in the ground.

Гмара рассказывает, что у Абая было определённое финиковое дерево, которое росло в его доме и выходило через отверстие в крыше. Он пришёл к Раву Йосефу, чтобы спросить о нём, и тот разрешил ему использовать первые три тефах финикового дерева над крышей, поскольку нижняя часть дерева рассматривается как находящаяся в земле.

אָמַר רַב אַחָא בַּר תַּחְלִיפָא: דִּשְׁרָא לָךְ, כְּרַבָּה שְׁרָא לָךְ.

Rav Aḥa bar Taḥlifa said to Abaye: He who permitted it to you, permitted it to you in accordance with the opinion of Rabba, who maintains that a section of a tree concealed from view in at least two directions is considered as though it were underground. Consequently, the first three handbreadths above that section may be used on Shabbat, as they have the status of the ground.

Рав Аха бар Тахлифа сказал Абая: Тот, кто разрешил тебе это, сделал это согласно мнению Раббы, который утверждает, что часть дерева, скрытая от взгляда как минимум с двух сторон, считается как будто под землёй. Следовательно, первые три тефах над этой частью могут использоваться в Шаббат, поскольку имеют статус земли.

פְּשִׁיטָא? מַהוּ דְּתֵימָא אֲפִילּוּ לְרַב שֵׁשֶׁת בֵּיתָא כְּמַאן דִּמְלֵי דָּמֵי, וְלִישְׁתַּמֵּשׁ בְּפָחוֹת מִשְּׁלֹשָׁה סָמוּךְ לַגַּג, קָא מַשְׁמַע לַן.

The Gemara expresses surprise: This is obvious. What novel element is Rav Aḥa bar Taḥlifa teaching us? The Gemara answers: It is necessary, lest you say that in this case it should be permitted even according to Rav Sheshet, as the house is considered full, i.e., it is as though it were filled with earth, and this would mean it is permitted to use the section less than three handbreadths from the roof. Rav Aḥa bar Taḥlifa therefore teaches us that Rav Sheshet is stringent even in this case.

Гмара выражает удивление: это очевидно. Что нового учит нас Рав Аха бар Тахлифа? Гмара отвечает: это необходимо, чтобы не подумали, что в этом случае это должно быть разрешено даже согласно Раву Шешету, поскольку дом считается заполненным, то есть как будто наполненным землёй, и это означало бы, что разрешено использовать участок менее трёх тефах от крыши. Поэтому Рав Аха бар Тахлифа учит нас, что Рав Шешет строг даже в этом случае.

תְּנַן: שׇׁרָשָׁיו גְּבוֹהִין מִן הָאָרֶץ שְׁלֹשָׁה טְפָחִים — לֹא יֵשֵׁב עֲלֵיהֶם. הֵיכִי דָמֵי? אִי דְּלָא הָדְרִי כָּיְפִי — פְּשִׁיטָא. אֶלָּא לָאו, אַף עַל גַּב דְּהָדְרִי כָּיְפִי!

The Gemara attempts to adduce proof from the mishna, in which we learned: If the roots of the tree are three handbreadths above the ground, one may not sit on them. What are the circumstances of this case? If the situation is that the roots do not bend over again, this is obvious, as anything higher than three handbreadths is part of the tree. Rather, doesn’t it mean that one may not sit on them even though they bend back downward to within three handbreadths of the ground? The mishna apparently indicates that if parts of the roots are more than three handbreadths above the ground, it is prohibited to use them along the rest of their entire length, as maintained by Rav Sheshet, contrary to Rabba.

ГМАРА пытается привести доказательство из Мишны, в которой мы изучили: Если корни дерева находятся на высоте трех тефахов над землей, нельзя сидеть на них. Каковы обстоятельства этого случая? Если ситуация такова, что корни не изгибаются обратно, это очевидно, так как все, что выше трех тефахов, является частью дерева. Но не означает ли это, что нельзя сидеть на них даже если они изгибаются вниз и оказываются в пределах трех тефахов от земли? Мишна, по-видимому, указывает, что если части корней находятся выше трех тефахов от земли, запрещено использовать их по всей длине, как утверждает Рав Шешет, в противовес Раббе.

לָא, לְעוֹלָם דְּלָא הָדָרִי כָּיְפִי, וְהָא קָא מַשְׁמַע לַן אַף עַל גַּב דְּצִידּוֹ אֶחָד שָׁוֶה לָאָרֶץ.

The Gemara rejects this contention: No, actually the mishna is referring to a case where they do not bend back downward, and the tanna comes to teach us the following: Although on one side of the tree the roots are level with the ground, nevertheless, it is prohibited to sit on them, as the roots on the other sides are more than three handbreadths above the ground.

ГМАРА отвергает это утверждение: Нет, на самом деле мишна говорит о случае, когда корни не изгибаются обратно вниз, и тана приходит научить нас следующему: хотя с одной стороны дерева корни находятся на уровне земли, тем не менее, запрещено сидеть на них, так как корни с других сторон находятся более чем на три тефаха над землей.

תָּנוּ רַבָּנַן שׇׁרְשֵׁי אִילָן שֶׁגְּבוֹהִין מִן הָאָרֶץ שְׁלֹשָׁה טְפָחִים אוֹ שֶׁיֵּשׁ חָלָל תַּחְתֵּיהֶן שְׁלֹשָׁה טְפָחִים, אַף עַל פִּי שֶׁצִּידּוֹ אֶחָד שָׁוֶה לָאָרֶץ — הֲרֵי זֶה לֹא יֵשֵׁב עֲלֵיהֶן, לְפִי שֶׁאֵין עוֹלִין בְּאִילָן, וְאֵין נִתְלִין בְּאִילָן, וְאֵין נִשְׁעָנִין בְּאִילָן.

The Sages taught in a baraita: With regard to roots of a tree that are three handbreadths above the ground, or if there is a hollow space beneath them of three handbreadths, although on one side of the tree the roots are level with the ground, one may not sit on them because of the following rule: One may not climb a tree, nor may one hang from a tree by one’s hands, nor may one even lean against a tree on Shabbat.

Учёные учили в Барайте: Что касается корней дерева, находящихся на высоте трех тефахов над землей, или если под ними имеется пустое пространство глубиной в три тефаха, хотя с одной стороны дерева корни на уровне земли, сидеть на них нельзя из-за следующего правила: Нельзя взбираться на дерево, нельзя висеть на дереве руками, и даже нельзя опираться на дерево в Шаббат.

וְלֹא יַעֲלֶה בְּאִילָן מִבְּעוֹד יוֹם וְיֵשֵׁב שָׁם כׇּל הַיּוֹם כּוּלּוֹ. אֶחָד אִילָן וְאֶחָד כׇּל הַבְּהֵמָה, אֲבָל בּוֹר שִׁיחַ וּמְעָרָה וְגָדֵר — מְטַפֵּס וְעוֹלֶה מְטַפֵּס וְיוֹרֵד, וַאֲפִילּוּ הֵן מֵאָה אַמָּה.

And similarly, one may not climb a tree on Friday while it is still day and sit there the entire day of Shabbat. This constitutes the use of the tree itself, not merely climbing it, and it is therefore prohibited. This halakha applies both to a tree and to all animals; one may not climb upon them, hang from them, or lean against them. However, the prohibition is not due to the effort involved in climbing, as is evident from the case of a cistern, ditch, cave, or a fence. One may climb up and climb down them, even if they are a hundred cubits deep.

И аналогично, нельзя взбираться на дерево в пятницу при свете дня и оставаться там весь день Шаббата. Это считается использованием самого дерева, а не просто взбиранием, и поэтому запрещено. Эта галаха применяется как к дереву, так и ко всем животным; на них нельзя взбираться, висеть или опираться. Однако запрет не связан с усилием при взбирании, что очевидно из случаев с цистерной, рвом, пещерой или забором. На них можно взбираться и спускаться, даже если они глубиной в сто ам.

תָּנֵי חֲדָא: אִם עָלָה — מוּתָּר לֵירֵד, וְתָנֵי חֲדָא — אָסוּר לֵירֵד. לָא קַשְׁיָא: כָּאן — מִבְּעוֹד יוֹם, כָּאן — מִשֶּׁחָשֵׁיכָה.

The Gemara comments: It was taught in one baraita: If one climbed up a tree, he is permitted to climb down; and it was taught in one other baraita that he is prohibited to climb down. The Gemara resolves this apparent contradiction: This is not difficult. Here, where it is permitted to descend, one climbed up on Friday, while it was still day; there, where it is prohibited to descend, one climbed up on Shabbat after nightfall.

ГМАРА комментирует: Было изучено в одной Барайте: Если кто-то взобрался на дерево, ему разрешено спуститься; а в другой Барайте сказано, что ему запрещено спускаться. ГМАРА разрешает это кажущееся противоречие: Это несложно. Здесь, где разрешено спускаться, человек взобрался в пятницу при свете дня; там, где запрещено спускаться, человек взобрался в Шаббат после наступления ночи.

וְאִיבָּעֵית אֵימָא, הָא וְהָא מִשֶּׁחָשֵׁיכָה, וְלָא קַשְׁיָא: כָּאן — בְּשׁוֹגֵג, כָּאן — בְּמֵזִיד.

And if you wish, say instead that both baraitot are referring to a case where one climbed up the tree after nightfall. But even so, it is not difficult: Here, it is permitted to descend, as one climbed up the tree unwittingly; there, it is prohibited to descend, as the baraita is dealing with one who climbed intentionally.

И если хотите, скажите, что обе Барайты относятся к случаю, когда человек взобрался на дерево после наступления ночи. Но даже так это несложно: Здесь разрешено спускаться, так как человек взобрался на дерево неосознанно; там запрещено спускаться, так как Барайта рассматривает случай, когда человек взобрался намеренно.

וְאִיבָּעֵית אֵימָא, הָא וְהָא בְּשׁוֹגֵג, וְהָכָא בְּקָנְסוּ שׁוֹגֵג אַטּוּ מֵזִיד קָמִיפַּלְגִי. מָר סָבַר: קָנְסִינַן. וּמָר סָבַר: לָא קָנְסִינַן.

And if you wish, say instead that both baraitot are referring to a case where one climbed up unwittingly, and they disagree about whether or not the Sages penalized an unwitting offender due to an intentional offender. One Sage, who ruled that it is prohibited to descend, maintains that they penalized an unwitting sinner to prevent others from climbing up on purpose and descending. Therefore, one may not come down even if he ascended by mistake. And one Sage, who ruled that it is permitted, maintains that they did not penalize the unwitting sinner in this manner.

И если хотите, скажите, что обе Барайты относятся к случаю, когда человек взобрался неосознанно, и они расходятся во мнениях, наказали ли Учёные неосознанного нарушителя из-за намеренного. Один Учёный, который постановил, что запрещено спускаться, утверждает, что наказали неосознанного грешника, чтобы предотвратить намеренное взбирание и спускание. Поэтому нельзя спускаться, даже если взобрался по ошибке. Другой Учёный, который постановил, что разрешено, считает, что не наказывали неосознанного таким образом.

אָמַר רַב הוּנָא בְּרֵיהּ דְּרַב יְהוֹשֻׁעַ: כְּתַנָּאֵי. הַנִּיתָּנִין בְּמַתָּנָה אַחַת שֶׁנִּתְעָרְבוּ בְּנִיתָּנִין מַתָּנָה אַחַת — יִנָּתְנוּ בְּמַתָּנָה אַחַת, מַתַּן אַרְבַּע בְּמַתַּן אַרְבַּע — יִנָּתְנוּ בְּמַתַּן אַרְבַּע.

Rav Huna, son of Rav Yehoshua, said: This dispute between the two baraitot is parallel to the dispute of the tanna’im, who disagreed with regard to a different matter. The blood of certain sacrifices, e.g., the firstborn and tithe offerings, is sprinkled once on the altar, while the blood of other sacrifices, e.g., burnt-offerings, is sprinkled four times. They require two sprinklings that are four, i.e., two sprinklings on opposite corners, so that the blood falls on all four sides. If the blood of sacrifices that require only one sprinkling becomes intermingled with the blood of other sacrifices that require only one sprinkling, the mixture will be sprinkled once. Likewise, if the blood of sacrifices that require four sprinklings becomes intermingled with the blood of other sacrifices that require four sprinklings, the mixture will be sprinkled four times.

Рав Хуна, сын Рава Йехошуа, сказал: Этот спор между двумя Барайот параллелен спору Танаим, которые расходились по другому вопросу. Кровь некоторых жертвоприношений, например, первенца и маасера, орошается один раз на алтаре, тогда как кровь других жертв, например, всесожжений, орошается четыре раза. Для них требуются два орошения по четыре раза, то есть два орошения на противоположных углах, чтобы кровь падала на все четыре стороны. Если кровь жертв, требующих только одного орошения, смешивается с кровью других жертв, требующих тоже одного орошения, смесь орошается один раз. Аналогично, если кровь жертв, требующих четырех орошений, смешивается с кровью других жертв, требующих четырех орошений, смесь орошается четыре раза.

מַתַּן אַרְבַּע בְּמַתַּן אַחַת, רַבִּי אֱלִיעֶזֶר אוֹמֵר: יִנָּתְנוּ בְּמַתַּן אַרְבַּע. וְרַבִּי יְהוֹשֻׁעַ אוֹמֵר: יִנָּתְנוּ בְּמַתָּנָה אַחַת.

If, however, the blood of a sacrifice that requires four sprinklings becomes intermingled with the blood of a sacrifice that requires only one sprinkling, the tanna’im disagree: Rabbi Eliezer says: The mixture of blood is sprinkled four times. And Rabbi Yehoshua says: It is sprinkled once, and this suffices for the atonement of the sacrifice.

Если же кровь жертвы, требующей четырех орошений, смешивается с кровью жертвы, требующей только одного орошения, Танаим расходятся во мнениях: Рабби Элиэзер говорит: смесь крови орошается четыре раза. А Рабби Йехошуа говорит: орошается один раз, и этого достаточно для искупления жертвы.

אָמַר לוֹ רַבִּי אֱלִיעֶזֶר: הֲרֵי הוּא עוֹבֵר עַל ״בַּל תִּגְרַע״! אָמַר לוֹ רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ: הֲרֵי הוּא עוֹבֵר בְּ״בַל תּוֹסִיף״.

Rabbi Eliezer said to Rabbi Yehoshua: If one sprinkles the blood only once, he transgresses the prohibition “you shall not diminish,” which prohibits the omission of any elements of the performance of a mitzva, as he has not sprinkled the blood of the burnt-offering in the proper manner. Rabbi Yehoshua said to Rabbi Eliezer: According to your ruling, that one must sprinkle the blood four times, he transgresses the prohibition: Do not add (Deuteronomy 13:1), which prohibits the addition of elements to a mitzva, as he sprinkles the blood of the firstborn animal more times than necessary.

Рабби Элиэзер сказал Рабби Йехошуа: Если кто-то орошается кровью только один раз, он нарушает запрет «не убавляй», который запрещает пропускать какие-либо элементы исполнения заповеди, так как он не орошается кровью всесожжения должным образом. Рабби Йехошуа сказал Рабби Элиэзеру: Согласно твоему постановлению, что нужно орошать кровью четыре раза, он нарушает запрет «не прибавляй» (Второзаконие 13:1), который запрещает добавлять элементы к заповеди, так как он орошает кровь первенца больше раз, чем необходимо.

אָמַר רַבִּי אֱלִיעֶזֶר: לֹא אָמְרוּ אֶלָּא כְּשֶׁהוּא בְּעַצְמוֹ. אָמַר לוֹ רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ: לֹא נֶאֱמַר ״בַּל תִּגְרַע״ אֶלָּא כְּשֶׁהוּא בְּעַצְמוֹ.

Rabbi Eliezer said to Rabbi Yehoshua: They said the prohibition against adding to the mitzvot only where the blood stands by itself, not when it is part of a mixture. Rabbi Yehoshua said to Rabbi Eliezer: Likewise, the prohibition: Do not diminish, was stated only in a case where the blood stands by itself.

Рабби Элиэзер сказал Рабби Йехошуа: Сказали, что запрет прибавлять к заповедям действует только тогда, когда кровь стоит сама по себе, а не когда она часть смеси. Рабби Йехошуа сказал Рабби Элиэзеру: Аналогично, запрет убавлять был установлен только в случае, когда кровь стоит сама по себе.

וְעוֹד אָמַר רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ: כְּשֶׁנָּתַתָּ — עָבַרְתָּ עַל ״בַּל תּוֹסִיף״ וְעָשִׂיתָ מַעֲשֶׂה בְּיָדֶךָ. כְּשֶׁלֹּא נָתַתָּ — עָבַרְתָּ עַל ״בַּל תִּגְרַע״ וְלֹא עָשִׂיתָ מַעֲשֶׂה בְּיָדֶךָ.

And Rabbi Yehoshua further said in defense of his position: When you sprinkle four times, you have transgressed the prohibition: Do not add, with regard to one of the sacrifices, and you also performed an action with your own hand, i.e., you transgress the Torah’s command by means of a positive act. By contrast, when you do not sprinkle four times, even if you have transgressed the prohibition: Do not diminish, you did not perform the action with your own hand. If one is forced to deviate from the commands of the Torah, it is better to do so in a passive manner.

И Рабби Йехошуа далее сказал в защиту своей позиции: Когда орошаешь четыре раза, ты нарушаешь запрет «не прибавляй» в отношении одной из жертв, и при этом совершаешь действие собственными руками, то есть нарушаешь заповедь Торы посредством положительного действия. Напротив, когда не орошаешь четыре раза, даже если нарушаешь запрет «не убавляй», ты не совершаешь действие собственными руками. Если приходится отклоняться от заповедей Торы, лучше делать это пассивно.

לְרַבִּי אֱלִיעֶזֶר דְּאָמַר הָתָם ״קוּם עֲשֵׂה״ עָדִיף, הָכִי נָמֵי יֵרֵד. לְרַבִּי יְהוֹשֻׁעַ דְּאָמַר הָתָם ״שֵׁב וְאַל תַּעֲשֶׂה״ עָדִיף, הָכִי נָמֵי לֹא יֵרֵד.

Rav Huna, son of Rav Yehoshua, sought to argue the following: According to Rabbi Eliezer, who said there, with regard to sacrifices, that if both alternatives involve the violation of a prohibition it is preferable to stand and take action, i.e., perform a positive action, here too, one should climb down from the tree, as it is better to perform a single positive transgression by climbing down rather than commit a passive transgression throughout the entire Shabbat by remaining on the tree. By contrast, according to Rabbi Yehoshua, who said with regard to sacrifices that it is preferable to sit and not take action, here too, one should not descend from the tree.

Рав Хуна, сын Рава Йехошуа, пытался привести следующий довод: Согласно Рабби Элиэзеру, который сказал там, что в случае жертв, если оба варианта ведут к нарушению запрета, предпочтительнее стоять и совершать действие, то и здесь следует спуститься с дерева, так как лучше совершить одно положительное нарушение, спустившись, чем пассивное нарушение в течение всего Шаббата, оставаясь на дереве. Напротив, согласно Рабби Йехошуа, который сказал в отношении жертв, что лучше сидеть и не совершать действия, здесь тоже не следует спускаться с дерева.

דִּילְמָא לָא הִיא, עַד כָּאן לָא קָאָמַר רַבִּי אֱלִיעֶזֶר הָתָם ״קוּם עֲשֵׂה״ עָדִיף — אֶלָּא דְּקָא עָבֵיד מִצְוָה. אֲבָל הָכָא דְּלָא עָבֵיד מִצְוָה, הָכִי נָמֵי לֹא יֵרֵד.

The Gemara refutes this comparison: Perhaps that is not the case, as the two halakhot are not identical. Rabbi Eliezer might have stated his opinion that it is preferable to stand and take action only in the case dealt with there, where one performs a mitzva with respect to the additional sprinklings of the burnt-offering. However, here, where one performs no mitzva whatsoever by descending, indeed, he should not descend.

ГМАРА отвергает это сравнение: Возможно, это не так, поскольку две галахот не идентичны. Рабби Элиэзер мог высказать своё мнение, что лучше стоять и совершать действие только в том случае, который там рассматривается, где совершается заповедь относительно дополнительных орошений всесожжения. Однако здесь, где при спускании не совершается никакой заповеди, действительно, не следует спускаться.

וְאִי נָמֵי, עַד כָּאן לָא קָאָמַר רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ הָתָם ״שֵׁב וְאַל תַּעֲשֶׂה״ עָדִיף — אֶלָּא

Alternatively, the comparison can be rejected in a different fashion: Rabbi Yehoshua may have stated his opinion that it is preferable to sit and not take action only in the case dealt with there,

Или же сравнение можно отвергнуть иным образом: Рабби Йехошуа мог высказать мнение, что лучше сидеть и не совершать действия только в том случае, который там рассматривается,

Group None

Display Settings

Bookmarks