Group None
Eruvin 30a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
אֲבָל בִּגְדֵי עֲשִׁירִים לַעֲנִיִּים — לָא.
But the clothing of the wealthy does not need to be three by three handbreadths in order to become ritually impure for the poor because even smaller pieces of cloth are significant for the poor. Therefore, the law with regard to the poor is not determined by the customary practice of the rich. So too, the law of eiruv pertaining to the rest of the world should not be determined by the customary practice of the Persians to eat roasted meat as a food in itself.
Но одежда богатых не должна быть размером три на три ладони, чтобы стать ритуально нечистой для бедных, потому что даже меньшие куски ткани значимы для бедных. Поэтому закон относительно бедных не определяется обычаями богатых. Так же и закон эйрува, касающийся остального мира, не должен определяться обычаями персов есть жареное мясо как самостоятельную пищу.
וְכִי תֵּימָא: הָכָא לְחוּמְרָא וְהָכָא לְחוּמְרָא, וְהָתַנְיָא, רַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן אֶלְעָזָר אוֹמֵר: מְעָרְבִין לְחוֹלֶה וּלְזָקֵן כְּדֵי מְזוֹנוֹ. וּלְרַעַבְתָן, בִּסְעוּדָה בֵּינוֹנִית שֶׁל כׇּל אָדָם. קַשְׁיָא.
And if you say: Both here the ruling is stringent, and there the ruling is stringent, i.e., with regard to ritual impurity the halakha is stringent with respect to the poor and declares scraps of cloth that are only three by three fingerbreadths impure, but with regard to eiruv the halakha requires enough roasted meat to suffice for two meals as a food in its own right, in accordance with the practice of the Persians, then there is a difficulty: Wasn’t it taught in a baraita that Rabbi Shimon ben Elazar says: One may establish an eiruv for an ill or elderly person with an amount of food that is enough for him for two meals, and if he eats less than the average person due to his sickness or age, a smaller amount of food is required in order to establish an eiruv on his behalf; however, for a glutton, we do not require food in an amount that would satisfy him but merely enough food for two meals measured according to an average meal for the typical person? This indicates that the halakha with respect to an eiruv is lenient and not stringent. The Gemara concludes: Indeed, this is difficult.
Если же сказать: Здесь правило строгое, и там правило строгое, то есть в отношении ритуальной нечистоты галаха строга к бедным и объявляет нечистыми лоскутки ткани размером всего три на три пальца, а в отношении эйрува галаха требует достаточно жареного мяса, чтобы хватило на две трапезы как самостоятельной пищи, согласно обычаям персов, тогда возникает затруднение: Разве не учили в барайте, что Рабби Шимон бен Элазар говорит: Можно установить эйрув для больного или старого человека с количеством пищи, достаточным для двух трапез, и если он ест меньше среднего из-за болезни или возраста, требуется меньше пищи для установления эйрува за него; однако для обжоры не требуется пищи в количестве, которое его насытит, а только достаточно пищи для двух трапез, измеренной по средней трапезе обычного человека? Это указывает, что галаха относительно эйрува является послабляющей, а не строгой. Гмара заключает: Действительно, это трудно.
וּמִי אָמַר רַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן אֶלְעָזָר הָכִי? וְהָתַנְיָא, רַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן אֶלְעָזָר אוֹמֵר: עוֹג מֶלֶךְ הַבָּשָׁן — פִּיתְחוֹ כִּמְלוֹאוֹ!
The Gemara raises a difficulty with the aforementioned baraita: Did Rabbi Shimon ben Elazar really say this? Wasn’t it taught in another baraita pertaining to the laws of ritual impurity that Rabbi Shimon ben Elazar says: Og, king of the Bashan, or any similar giant, requires an opening as big as his full size? If a person dies in a house and it is not clear how his corpse will be removed, all of the openings in the house are considered ritually impure, as the corpse might be carried out through any one of them. If the corpse can fit through some of the openings but not through others, only the larger openings are ritually impure. Rabbi Shimon ben Elazar says that in the case of a giant the size of Og, king of the Bashan, one opening can only prevent the others from contracting impurity if it is large enough for Og’s corpse to fit through. This indicates that the law is determined by the measure of each particular person and not by some general measure.
Гмара поднимает затруднение с упомянутой барайтой: Действительно ли Рабби Шимон бен Элазар сказал это? Разве не учили в другой барайте, касающейся законов ритуальной нечистоты, что Рабби Шимон бен Элазар говорит: Ог, царь Башана, или любой подобный великан, требует отверстия, равного его полному размеру? Если человек умирает в доме, и не ясно, как его тело будет вынесено, все отверстия в доме считаются ритуально нечистыми, так как тело может быть вынесено через любое из них. Если тело может пройти через некоторые отверстия, но не через другие, только большие отверстия считаются нечистыми. Рабби Шимон бен Элазар говорит, что в случае великана размера Ога одно отверстие может предотвратить нечистоту других только если оно достаточно велико, чтобы через него прошло тело Ога. Это указывает, что закон определяется мерой каждого конкретного человека, а не общей мерой.
וְאַבָּיֵי: הָתָם הֵיכִי לֶיעְבֵּיד, הַדּוֹמֵי נְהַדְּמֵיהּ [וְנַפְּקֵיהּ]?!
The Gemara asks: And what does Abaye say? How does he reconcile his position with regard to an eiruv, which maintains that we follow the customary practice of most of the world and not that of particular locales, with Rabbi Shimon ben Elazar’s ruling with regard to the corpse of a giant? The Gemara answers: There, in the case of a giant, what should we do? Should we cut the corpse into pieces and carry it out? We have no choice but to carry it out through an opening large enough for the corpse to pass through. However, in the case of the food for the two meals of an eiruv, there is no such logistical constraint, and the law should be determined in accordance with the usual practice.
Гмара спрашивает: А что говорит Абая? Как он согласует свою позицию относительно эйрува, которая утверждает, что мы следуем обычаям большинства мира, а не отдельных мест, с постановлением Рабби Шимона бен Элазар относительно тела великана? Гмара отвечает: Там, в случае великана, что нам делать? Разрезать тело на куски и выносить? У нас нет выбора, кроме как вынести тело через отверстие, достаточно большое, чтобы тело прошло. Однако в случае пищи для двух трапез эйрува такой логистической необходимости нет, и закон должен определяться согласно обычной практике.
אִיבַּעְיָא לְהוּ: פְּלִיגִי רַבָּנַן עֲלֵיהּ דְּרַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן אֶלְעָזָר, אוֹ לָא? תָּא שְׁמַע, דְּאָמַר רַבָּה בַּר בַּר חָנָה אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: עוֹג מֶלֶךְ הַבָּשָׁן פִּיתְחוֹ בְּאַרְבָּעָה.
A dilemma was raised before the Sages: Do the Rabbis disagree with Rabbi Shimon ben Elazar, or not? Come and hear a proof from that which Rabba bar bar Ḥana said that Rabbi Yoḥanan said: Og, king of the Bashan, requires an opening of four handbreadths in order to save the other openings in the house from becoming ritually impure. This indicates that the Rabbis disagree with Rabbi Shimon ben Elazar.
Перед мудрецами возникла дилемма: Согласны ли раввины с Рабби Шимоном бен Элазаром или нет? Послушайте доказательство из слов Рабба бар бар Ханы, что Рабби Йоханан сказал: Ог, царь Башана, требует отверстия шириной четыре ладони, чтобы спасти другие отверстия дома от ритуальной нечистоты. Это указывает, что раввины не согласны с Рабби Шимоном бен Элазаром.
הָתָם דְּאִיכָּא פְּתָחִים קְטַנִּים טוּבָא, וְאִיכָּא חַד דְּהָוֵי אַרְבָּעָה, דְּוַדַּאי כִּי קָא מְרַוַּח — בְּהָהוּא קָא מְרַוַּח.
The Gemara rejects this proof: There, we are dealing with a case where there are many small openings, and there is only one that is four handbreadths wide. Therefore, it may be assumed with certainty that when one widens one of the openings in order to remove the corpse from the house, he will widen that opening. Consequently, that opening is ritually impure while the others are not. However, if all the openings in the house are equal in size, they are all ritually impure, as we cannot know through which opening the corpse will be carried out.
Гмара отвергает это доказательство: Там речь идёт о случае, когда есть много маленьких отверстий, и только одно из них шириной четыре ладони. Поэтому можно с уверенностью предположить, что при расширении одного отверстия для выноса тела именно оно будет расширено. Следовательно, это отверстие считается нечистым, а остальные — нет. Однако если все отверстия в доме равны по размеру, они все считаются нечистыми, так как нельзя знать, через какое отверстие будет вынесено тело.
אָמַר רַב חִיָּיא בַּר רַב אָשֵׁי אָמַר רַב: מְעָרְבִין בְּבָשָׂר חַי. אָמַר רַב שִׁימִי בַּר חִיָּיא: מְעָרְבִין בְּבֵיצִים חַיּוֹת. וְכַמָּה? אָמַר רַב נַחְמָן בַּר יִצְחָק: אַחַת. סִינַי אָמַר: שְׁתַּיִם.
Returning to the laws of eiruv, Rav Ḥiyya bar Rav Ashi said that Rav said: One may establish an eiruv with raw meat because it can be eaten when necessary, even though it is not ordinarily regarded as food. Rav Shimi bar Ḥiyya said: One may also establish an eiruv with raw eggs. The Gemara asks: How many eggs are required for an eiruv? Rav Naḥman bar Yitzḥak said: One. Sinai, a nickname of Rav Yosef, said: Two.
Возвращаясь к законам эйрува, Рав Хийя бар Рав Аши сказал, что Рав сказал: Можно установить эйрув с сырым мясом, потому что его можно съесть при необходимости, хотя обычно оно не считается пищей. Рав Шими бар Хийя сказал: Можно также установить эйрув с сырыми яйцами. Гмара спрашивает: Сколько яиц требуется для эйрува? Рав Нахман бар Ицхак сказал: Одно. Синай, прозвище Рава Йосефа, сказал: Два.
הַנּוֹדֵר מִן הַמָּזוֹן, מוּתָּר בַּמַּיִם כּוּ׳. מֶלַח וּמַיִם הוּא דְּלָא אִיקְּרִי מָזוֹן, הָא כׇּל מִילֵּי אִיקְּרִי מָזוֹן. לֵימָא תֶּיהְוֵי תְּיוּבְתָּא דְּרַב וּשְׁמוּאֵל. דְּרַב וּשְׁמוּאֵל דְּאָמְרִי תַּרְוַיְיהוּ: אֵין מְבָרְכִין ״בּוֹרֵא מִינֵי מְזוֹנוֹת״ אֶלָּא עַל חֲמֵשֶׁת הַמִּינִין בִּלְבַד.
We learned in the mishna: One who vows that nourishment is prohibited to him is permitted to eat water and salt. The Gemara infers from this: It is only salt and water that are not considered nourishment, but all other food items are considered nourishment. Let us say that this is a refutation of the position of Rav and Shmuel. As it was Rav and Shmuel who both said: One only recites the blessing: Who creates the various kinds of nourishment, over the five species of grain alone, but not over other types of food.
Мы учили в Мишне: Тот, кто клянётся, что ему запрещено питание, может есть воду и соль. Гмара делает вывод из этого: Только соль и вода не считаются питанием, а все остальные продукты считаются питанием. Скажем, это опровержение позиции Рава и Шмуэля. Ведь именно Рав и Шмуэль оба сказали: Благословение «Боре минай мезонот» произносится только над пятью видами зерна, но не над другими видами пищи.
וְלָא אוֹתְבִינֵּיהּ חֲדָא זִימְנָא? לֵימָא תֶּיהְוֵי תְּיוּבְתַּיְיהוּ נָמֵי מֵהָא!
The Gemara asks a question: Did we not already refute their position on one occasion from a different source? The Gemara answers: Indeed, we already refuted their view, but let us say that there is a refutation of their position from here as well.
Гмара задаёт вопрос: Разве мы уже не опровергли их позицию однажды из другого источника? Гмара отвечает: Действительно, мы уже опровергли их мнение, но скажем, что здесь тоже есть опровержение их позиции.
אָמַר רַב הוּנָא: בְּאוֹמֵר ״כׇּל הַזָּן עָלַי״. מַיִם וּמֶלַח הוּא דְּלָא זָיְינִי, הָא כׇּל מִילֵּי זָיְינִי.
Rav Huna said: We can resolve the difficulty from the mishna by saying that it is referring to someone who vows and says: Anything that nourishes is prohibited to me. In that case, it is water and salt that are permitted to him, as they do not nourish, but all other food items are prohibited, as they do nourish. This inclusive formulation includes anything that provides even a small degree of nourishment; but the particular term mazon, nourishment or sustenance, used in the blessing over food, is reserved only for the five species of grain.
Рав Хуна сказал: Мы можем разрешить затруднение из Мишны, сказав, что речь идёт о человеке, который клянётся и говорит: Всё, что питает, запрещено мне. В этом случае ему разрешены вода и соль, так как они не питают, а все остальные продукты запрещены, так как они питают. Эта всеобъемлющая формулировка включает всё, что даёт хоть малую степень питания; но особый термин «мазон» (питание или пропитание), используемый в благословении над пищей, относится только к пяти видам зерна.
וְהָאָמַר רַבָּה בַּר בַּר חָנָה: כִּי הֲוָה אָזֵילְנָא בָּתְרֵיהּ דְּרַבִּי יוֹחָנָן לְמֵיכַל פֵּירֵי דְּגִינּוֹסַר, כִּי הֲוֵינַן בֵּי מְאָה — הֲוָה מְנַקְּטִינַן לְכׇל חַד וְחַד עַשְׂרָה עַשְׂרָה. כִּי הֲוֵינַן בֵּי עַשְׂרָה — הֲוָה מְנַקְּטִינַן לְכׇל חַד וְחַד מְאָה מְאָה. וְכׇל מְאָה מִינַּיְיהוּ (לָא) הֲוֵי מַחֲזִיק לְהוּ צַנָּא בַּת תְּלָתָא סָאוֵי, וַהֲוָה אָכֵיל לְהוּ לְכוּלְּהוֹן, וְאָמַר: שְׁבוּעָתָא דְּלָא טְעִים לִי זִיּוּנָא! אֵימָא: ״מְזוֹנָא״.
The Gemara asks: Didn’t Rabba bar bar Ḥana say: When we were following Rabbi Yoḥanan to eat of the fruits of Genosar, very sweet fruits that grow in the region of the Sea of Galilee, when we were a group of a hundred people, each and every person would take ten fruits; and when we were a group of ten, each and every person would take a hundred fruits for him. And each hundred of these fruits could not fit into a three-se’a basket. And Rabbi Yoḥanan would eat them all and then say: I swear that I have not yet tasted something that nourishes. Didn’t we say that only water and salt are excluded from the category of things that nourish? The Gemara corrects the rendition of the story: Say that he said as follows: I have not tasted sustaining food, but fruit is certainly considered something that nourishes.
Гмара спрашивает: Разве Рабба бар бар Хана не сказал: Когда мы следовали за Рабби Йохананом, чтобы есть плоды Геносара, очень сладкие плоды, растущие в районе Галилейского моря, когда нас было сто человек, каждый брал по десять плодов; а когда нас было десять, каждый брал по сто плодов для себя. И каждые сто таких плодов не помещались в корзину трёх сеа. И Рабби Йоханан съедал их всех и говорил: Клянусь, что я ещё не пробовал что-то, что питает. Разве мы не сказали, что только вода и соль исключаются из категории питающих? Гмара исправляет изложение истории: Скажем, он сказал следующее: Я не пробовал поддерживающую пищу, но фрукты, безусловно, считаются питающими.
אָמַר רַב הוּנָא אָמַר רַב: ״שְׁבוּעָה שֶׁלֹּא אוֹכַל כִּכָּר זוֹ״ — מְעָרְבִין לוֹ בָּהּ. ״כִּכָּר זוֹ עָלַי״ — אֵין מְעָרְבִין לוֹ בָּהּ.
Rav Huna said that Rav said: If one said: I swear that I shall not eat this loaf, one may nonetheless establish an eiruv for him with it because the food used for an eiruv does not have to be edible for the particular individual the eiruv services. However, if one said: This loaf shall be forbidden to me, one may not establish an eiruv for him with it, as this formulation indicates that he is prohibiting himself to use or benefit from the loaf in any manner.
Рав Хуна сказал, что Рав сказал: Если кто-то сказал: Клянусь, что не буду есть этот хлеб, тем не менее можно установить для него эйрув с этим хлебом, потому что пища, используемая для эйрува, не обязательно должна быть съедобной для конкретного человека, для которого устанавливается эйрув. Однако, если кто-то сказал: Этот хлеб будет запрещён мне, то нельзя устанавливать для него эйрув с этим хлебом, так как такая формулировка указывает на то, что он запрещает себе использовать или извлекать пользу из хлеба каким-либо образом.
מֵיתִיבִי: הַנּוֹדֵר מִן הַכִּכָּר — מְעָרְבִין לוֹ בָּהּ. מַאי לָאו, דְּאָמַר ״עָלַי״? לָא, דְּאָמַר ״זוֹ״.
The Gemara raises an objection based upon the following baraita: With regard to one who vows not to benefit from a loaf, one may nonetheless establish an eiruv for him with it. What, is it not referring to one who said: This loaf shall be forbidden to me? The Gemara answers: No, the baraita is only is referring to a case where he said: I swear that I shall not eat this loaf.
Гмара приводит возражение на основании следующей барайты: Что касается того, кто поклялся не извлекать пользу из хлеба, тем не менее можно установить для него эйрув с этим хлебом. Что, разве это не относится к тому, кто сказал: Этот хлеб будет запрещён мне? Гмара отвечает: Нет, барайта относится только к случаю, когда он сказал: Клянусь, что не буду есть этот хлеб.
הָכִי נָמֵי מִסְתַּבְּרָא, דְּקָתָנֵי סֵיפָא: אֵימָתַי, בִּזְמַן שֶׁאָמַר ״שְׁבוּעָה שֶׁלֹּא אֶטְעָמֶנָּה״.
The Gemara comments: So too, it is reasonable to understand the baraita in this fashion, as it was taught in the latter clause: When do we apply this halakha? Only when one said: I swear that I shall not taste it.
Гмара комментирует: Аналогично, разумно понимать барайту таким образом, как это было преподано во второй части: Когда мы применяем эту галахическую норму? Только когда кто-то сказал: Клянусь, что не буду пробовать его.
אֲבָל אָמַר ״עָלַי״, מַאי? הָכִי נָמֵי דְּאֵין מְעָרְבִין לוֹ בָּהּ? אִי הָכִי, אַדְּתָנֵי ״כִּכָּר זוֹ הֶקְדֵּשׁ״ אֵין מְעָרְבִין לוֹ בָּהּ, לְפִי שֶׁאֵין מְעָרְבִין בַּהֶקְדֵּשׁוֹת — לִיפְלוֹג וְלִיתְנֵי בְּדִידַהּ: בַּמֶּה דְּבָרִים אֲמוּרִים, דְּאָמַר ״זוֹ״, אֲבָל אָמַר ״עָלַי״ — אֵין מְעָרְבִין לוֹ בָּהּ!
The Gemara asks: But if he said: This loaf shall be forbidden to me, what is the halakha? So too, one may not establish an eiruv for him with it. But if so, there is a difficulty. Instead of teaching in the continuation of the baraita that if one said: This loaf is consecrated property, one may not establish an eiruv for him with it, as one may not establish an eiruv with consecrated objects, let him make an internal distinction in the case of a non-sacred loaf itself and state: In what case is this statement said? Only where one said: I swear that I shall not eat this loaf. But if one said: This loaf shall be forbidden to me, one may not establish an eiruv for him with it. This indicates that Rav Huna’s understanding of the baraita is incorrect.
Гмара спрашивает: А если он сказал: Этот хлеб будет запрещён мне, какова галаха? Тогда тоже нельзя устанавливать для него эйрув с этим хлебом. Но если так, возникает затруднение. Вместо того чтобы учить в продолжении барайты, что если кто-то сказал: Этот хлеб — священное имущество, нельзя устанавливать для него эйрув с ним, так как нельзя устанавливать эйрув с освящёнными предметами, пусть он сделает внутреннее различие в случае обычного хлеба и скажет: В каком случае говорится это утверждение? Только когда кто-то сказал: Клянусь, что не буду есть этот хлеб. Но если кто-то сказал: Этот хлеб будет запрещён мне, нельзя устанавливать для него эйрув с ним. Это указывает на то, что понимание барайты Равом Хуной неверно.
אָמַר לְךָ רַב הוּנָא: אֶלָּא מַאי, כֹּל הֵיכָא דְּאָמַר ״עָלַי״ מְעָרְבִין? קַשְׁיָא רֵישָׁא?
Rav Huna could have said to you: Rather, what would you say, that wherever one said: This loaf shall be forbidden to me, one may establish an eiruv for him with it? If so, there is a difficulty from the first clause of the baraita, which states: When do we say this? Only when one said: I swear that I shall not taste it. That indicates that if one said: This loaf shall be forbidden to me, one may not establish an eiruv for him with it.
Рав Хуна мог бы сказать вам: Скорее, что скажешь ты, что везде, где кто-то сказал: Этот хлеб будет запрещён мне, можно устанавливать для него эйрув с этим хлебом? Если так, возникает затруднение из первой части барайты, где говорится: Когда мы это говорим? Только когда кто-то сказал: Клянусь, что не буду пробовать его. Это указывает, что если кто-то сказал: Этот хлеб будет запрещён мне, нельзя устанавливать для него эйрув с ним.
חַסּוֹרֵי מִיחַסְּרָא, וְהָכִי קָתָנֵי: הַנּוֹדֵר מִן הַכִּכָּר מְעָרְבִין לוֹ בָּהּ, וַאֲפִילּוּ אָמַר ״עָלַי״ — נַעֲשָׂה כְּאוֹמֵר: שְׁבוּעָה שֶׁלֹּא אֶטְעָמֶנָּה.
The Gemara answers that the baraita is incomplete, and it teaches the following: With regard to one who vows not to benefit from a loaf, one may nonetheless establish an eiruv for him with it. And even if one said: This loaf shall be forbidden to me, it is as though he said: I swear that I shall not taste it. Therefore, the loaf itself is only forbidden to him as food, but he can use it for the purpose of an eiruv.
Гмара отвечает, что барайта неполна и учит следующее: Что касается того, кто поклялся не извлекать пользу из хлеба, тем не менее можно установить для него эйрув с этим хлебом. И даже если он сказал: Этот хлеб будет запрещён мне, это как будто он сказал: Клянусь, что не буду пробовать его. Поэтому сам хлеб запрещён ему только как пища, но он может использовать его для цели эйрува.
מִכׇּל מָקוֹם קַשְׁיָא לְרַב הוּנָא! הוּא דְּאָמַר כְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר. דְּתַנְיָא, רַבִּי אֱלִיעֶזֶר אוֹמֵר: ״שְׁבוּעָה שֶׁלֹּא אוֹכַל כִּכָּר זוֹ״ — מְעָרְבִין לוֹ בָּהּ. ״כִּכָּר זוֹ עָלַי״ — אֵין מְעָרְבִין לוֹ בָּהּ.
The Gemara comments: Nevertheless, the difficulty remains according to the opinion of Rav Huna. The Gemara answers: He stated his view in accordance with the opinion of Rabbi Eliezer; as it was taught in a baraita that Rabbi Eliezer says: If one said: I swear that I shall not eat this loaf, one may establish an eiruv for him with it; but if he said: This loaf shall be forbidden to me, one may not establish an eiruv for him with it.
Гмара комментирует: Тем не менее, затруднение остаётся согласно мнению Рава Хуны. Гмара отвечает: Он высказал своё мнение в соответствии с позицией Рабби Элиезера; как было преподано в барайте, что Рабби Элиезер говорит: Если кто-то сказал: Клянусь, что не буду есть этот хлеб, можно установить для него эйрув с ним; но если он сказал: Этот хлеб будет запрещён мне, нельзя устанавливать для него эйрув с ним.
וּמִי אָמַר רַבִּי אֱלִיעֶזֶר הָכִי? וְהָתַנְיָא, זֶה הַכְּלָל: אָדָם אוֹסֵר עַצְמוֹ בְּאוֹכֶל — מְעָרְבִין לוֹ בָּהּ. אוֹכֶל הַנֶּאְסָר לוֹ לְאָדָם — אֵין מְעָרְבִין לוֹ בָּהּ. רַבִּי אֱלִיעֶזֶר אוֹמֵר: ״כִּכָּר זוֹ עָלַי״ — מְעָרְבִין לוֹ בָּהּ. ״כִּכָּר זוֹ הֶקְדֵּשׁ״ — אֵין מְעָרְבִין לוֹ בָּהּ, לְפִי שֶׁאֵין מְעָרְבִין לוֹ בַּהֶקְדֵּשׁוֹת!
The Gemara asks: Did Rabbi Eliezer really say this? Wasn’t it taught in a baraita: This is the principle: With regard to a person who prohibits himself from eating a particular food, e.g., if one said: I swear that I shall not eat this loaf, one may establish an eiruv for him with that loaf. However, if the food was prohibited to a person, e.g., if he said: This loaf shall be forbidden to me, one may not establish an eiruv for him with it. Rabbi Eliezer says: If he said: This loaf shall be forbidden to me, one may establish an eiruv for him with it. However, if he said: This loaf is consecrated property, one may not establish an eiruv for him with it, as one may not establish an eiruv for him with consecrated objects. Therefore, Rabbi Eliezer does not distinguish between the two differently worded types of vows, but between a vow and consecration.
Гмара спрашивает: Действительно ли Рабби Элиезер так сказал? Разве не было преподано в барайте: Это принцип: Что касается человека, который запрещает себе есть определённую пищу, например, если кто-то сказал: Клянусь, что не буду есть этот хлеб, можно установить для него эйрув с этим хлебом. Однако, если пища была запрещена человеку, например, если он сказал: Этот хлеб будет запрещён мне, нельзя устанавливать для него эйрув с ним. Рабби Элиезер говорит: Если он сказал: Этот хлеб будет запрещён мне, можно устанавливать для него эйрув с ним. Однако, если он сказал: Этот хлеб — священное имущество, нельзя устанавливать для него эйрув с ним, так как нельзя устанавливать эйрув с освящёнными предметами. Следовательно, Рабби Элиезер не различает два по-разному сформулированных типа клятв, а различает клятву и освящение.
תְּרֵי תַנָּאֵי וְאַלִּיבָּא דְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר.
The Gemara answers: It must be explained that these are two tanna’im who both held according to Rabbi Eliezer. Two later tanna’im disagreed with each other in reporting Rabbi Eliezer’s opinion.
Гмара отвечает: Нужно объяснить, что это два Танаима, которые оба придерживались мнения Рабби Элиезера. Два более поздних Танаима расходились во мнениях относительно того, как передавать мнение Рабби Элиезера.
מְעָרְבִין לַנָּזִיר בְּיַיִן כּוּ׳. מַתְנִיתִין דְּלָא כְּבֵית שַׁמַּאי. דְּתַנְיָא, בֵּית שַׁמַּאי אוֹמְרִים: אֵין מְעָרְבִין לַנָּזִיר בְּיַיִן וּלְיִשְׂרָאֵל בִּתְרוּמָה, בֵּית הִלֵּל אוֹמְרִים: מְעָרְבִין לַנָּזִיר בְּיַיִן וּלְיִשְׂרָאֵל בִּתְרוּמָה. אָמְרוּ לָהֶן בֵּית הִלֵּל לְבֵית שַׁמַּאי: אִי אַתֶּם מוֹדִים
We learned in the mishna: One may establish an eiruv for a nazirite with wine and for an Israelite with teruma, even though they themselves may not partake of these foods. The Gemara comments: The mishna was not taught in accordance with the opinion of Beit Shammai, as it was taught in a baraita that Beit Shammai say: One may not establish an eiruv for a nazirite with wine and for an Israelite with teruma. Beit Hillel disagree and say: One may establish an eiruv for a nazirite with wine and for an Israelite with teruma. Beit Hillel said to Beit Shammai: Do you not concede
Мы выучили в Мишне: Можно установить эйрув для назарея с вином и для Исраэля с трумой, хотя они сами не могут употреблять эту пищу. Гмара комментирует: Мишна не была преподана согласно мнению Бейт Шаммай, так как было преподано в барайте, что Бейт Шаммай говорят: Нельзя устанавливать эйрув для назарея с вином и для Исраэля с трумой. Бейт Гилель не согласны и говорят: Можно устанавливать эйрув для назарея с вином и для Исраэля с трумой. Бейт Гилель сказали Бейт Шаммай: Неужели вы не признаёте, что можно установить эйрув для взрослого даже в Йом Киппур, несмотря на то, что он не может есть в Йом Киппур? Это должно быть потому, что есть разрешено ребёнку.