Eruvin 49b — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

וְקָטָן.

And there is another practical difference between them with regard to the question whether a minor may collect the eiruv from the residents of the courtyard and deposit it in one of the houses. According to Shmuel’s opinion, this would not be a valid eiruv, for a minor cannot serve as an agent to effect acquisition, whereas according to Rabba’s opinion, the eiruv is valid, as the food itself establishes the common residence for all the residents.

И ещё одна практическая разница между ними касается вопроса, может ли несовершеннолетний собирать эйрув у жителей двора и помещать его в один из домов. По мнению Шмуэля, это не будет действительным эйрувом, так как несовершеннолетний не может служить агентом для осуществления приобретения; тогда как по мнению Раббы, эйрув действителен, поскольку сама пища устанавливает общее проживание для всех жителей.

אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי לְרַבָּה: לְדִידָךְ קַשְׁיָא וְלִשְׁמוּאֵל קַשְׁיָא. הָא תַּנְיָא: חֲמִשָּׁה שֶׁגָּבוּ אֶת עֵירוּבָן, כְּשֶׁהֵם מוֹלִיכִין אֶת עֵירוּבָן לְמָקוֹם אַחֵר — אֶחָד מוֹלִיךְ לְכוּלָּן. הוּא נִיהוּ דְּקָא קָנֵי, וְתוּ לָא. הוּא נִיהוּ דְּקָא דָּיַיר, וְתוּ לָא!

Abaye said to Rabba: It is difficult according to your opinion that an eiruv is effective based on the principle of residence, and it is difficult according to the opinion of Shmuel that it is effective based on the principle of acquisition. As it was taught in a baraita: With regard to five people who collected their eiruv, when they take their eiruv elsewhere, in order to establish an eiruv together with another courtyard, one person may take it there for all of them. This indicates that it is only that person who acquires rights, and nobody else, and it is only that person who gains residence, and nobody else. In that case, how can the others rely on this eiruv?

Абая сказал Раббе: Трудно согласно твоему мнению, что эйрув действует на основании принципа проживания, и трудно согласно мнению Шмуэля, что он действует на основании принципа приобретения. Как было обучено в барайте: относительно пяти человек, собравших свой эйрув, когда они берут свой эйрув в другое место, чтобы установить эйрув вместе с другим двором, один человек может взять его туда за всех. Это указывает, что только этот человек приобретает права, и никто другой, и только этот человек получает проживание, и никто другой. В таком случае, как остальные могут полагаться на этот эйрув?

אֲמַר לֵיהּ: לָא לְדִידִי קַשְׁיָא, וְלָא לִשְׁמוּאֵל קַשְׁיָא, שְׁלִיחוּת דְּכוּלְּהוּ קָא עָבֵיד.

Rabba said to him: It is neither difficult according to my opinion, nor is it difficult according to the opinion of Shmuel, as, the person who takes the eiruv acts as an agent, effecting acquisition or determining residence on behalf of all of them.

Рабба сказал ему: Это не трудно ни согласно моему мнению, ни согласно мнению Шмуэля, так как человек, который берёт эйрув, действует как агент, осуществляя приобретение или определяя проживание от имени всех них.

אָמַר רַבָּה אָמַר רַב חָמָא בַּר גּוּרְיָא אָמַר רַב: הֲלָכָה כְּרַבִּי שִׁמְעוֹן.

With regard to the case of the three courtyards addressed above, Rabba said that Rav Ḥama bar Gurya said that Rav said: The halakha is in accordance with the opinion of Rabbi Shimon that it is permitted to carry from the middle courtyard into either of the two outer ones; and vice versa, however, it is prohibited to carry from one outer courtyard to the other.

Что касается случая трёх дворов, рассмотренного выше, Рабба сказал, что Рав Хама бар Гурья сказал, что Рав сказал: Галаха соответствует мнению Рабби Шимона, что разрешено переносить из среднего двора в любой из двух внешних; и наоборот, однако запрещено переносить из одного внешнего двора в другой.

מַתְנִי׳ מִי שֶׁבָּא בְּדֶרֶךְ וְחָשְׁכָה לוֹ, וְהָיָה מַכִּיר אִילָן אוֹ גָדֵר, וְאָמַר: ״שְׁבִיתָתִי תַּחְתָּיו״ — לֹא אָמַר כְּלוּם.

MISHNA: With regard to one who was coming along the way on Shabbat eve, and it grew dark while he was traveling, and he was familiar with a tree or a fence located two thousand cubits from his current location, and two thousand cubits from his house, and he said: My residence is beneath that tree, rather than in his present location, he has not said anything, as he did not establish a fixed location as his residence.

МИШНА: Что касается того, кто шёл по дороге в канун Шаббата, и стало темно во время его пути, и он знал дерево или забор, расположенные в двух тысячах ам от его текущего местоположения, и в двух тысячах ам от его дома, и он сказал: Мое жилище под тем деревом, а не в его нынешнем месте, он ничего не сказал, так как не установил фиксированное местопребывание как своё жилище.

״שְׁבִיתָתִי בְּעִיקָּרוֹ״ — מְהַלֵּךְ מִמְּקוֹם רַגְלָיו וְעַד עִיקָּרוֹ אַלְפַּיִם אַמָּה, וּמֵעִיקָּרוֹ וְעַד בֵּיתוֹ אַלְפַּיִם אַמָּה. נִמְצָא מְהַלֵּךְ מִשֶּׁחָשֵׁיכָה אַרְבַּעַת אֲלָפִים אַמָּה.

If, however, he said: My residence is at the tree’s trunk, he acquired residence there, and he may therefore walk from the place he is standing to the trunk of the tree two thousand cubits away, and from the trunk of the tree to his house, an additional two thousand cubits. Consequently, he walks after nightfall a total of four thousand cubits.

Если же он сказал: Мое жилище у ствола дерева, он приобрёл там жилище, и поэтому может идти с места, где стоит, к стволу дерева в двух тысячах ам, и от ствола дерева к своему дому ещё две тысячи ам. Следовательно, он ходит после наступления ночи всего четыре тысячи ам.

אִם אֵינוֹ מַכִּיר, אוֹ שֶׁאֵינוֹ בָּקִי בַּהֲלָכָה, וְאָמַר ״שְׁבִיתָתִי בִּמְקוֹמִי״ — זָכָה לוֹ מְקוֹמוֹ אַלְפַּיִם אַמָּה לְכׇל רוּחַ.

If one is not familiar with a tree or any other noticeable landmark, or if he is not an expert in the halakha, unaware that residence can be established from a distance, and he said: My residence is at my current location, then his presence at his current location acquires for him the right to walk two thousand cubits in each direction.

Если он не знаком с деревом или другим заметным ориентиром, или если он не эксперт в галахе, не зная, что можно установить жилище с расстояния, и сказал: Мое жилище в моём нынешнем месте, тогда его присутствие в этом месте приобретает для него право ходить две тысячи ам в каждом направлении.

עֲגוּלּוֹת, דִּבְרֵי רַבִּי חֲנִינָא בֶּן אַנְטִיגְנוֹס, וַחֲכָמִים אוֹמְרִים: מְרוּבָּעוֹת, כְּטַבְלָא מְרוּבַּעַת, כְּדֵי שֶׁיִּהְיֶה נִשְׂכָּר לַזָּוִיּוֹת.

The manner in which the two thousand cubits are measured is the subject of a tannaitic dispute. These cubits are measured circularly, i.e., as a circle with a radius of two thousand cubits; this is the statement of Rabbi Ḥanina ben Antigenos. And the Rabbis say: These are measured squarely, i.e., as a square tablet, with each side measuring four thousand cubits, so that he gains the corners. He is permitted to walk from the middle to the corners of the square as well, a distance of approximately 2,800 cubits.

Способ измерения двух тысяч ам является предметом танаитического спора. Эти амы измеряются по кругу, то есть как круг с радиусом две тысячи ам; так говорит Рабби Ханина бен Антигенос. А Хахамим говорят: их измеряют квадратом, то есть как квадратная табличка, каждая сторона которой четыре тысячи ам, чтобы он мог получить углы. Ему разрешено ходить из середины к углам квадрата, расстояние примерно 2800 ам.

וְזוֹ הִיא שֶׁאָמְרוּ: הֶעָנִי מְעָרֵב בְּרַגְלָיו. אָמַר רַבִּי מֵאִיר: אָנוּ אֵין לָנוּ אֶלָּא עָנִי. רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: אֶחָד עָנִי וְאֶחָד עָשִׁיר, לֹא אָמְרוּ מְעָרְבִין בְּפַת אֶלָּא לְהָקֵל עַל הֶעָשִׁיר, שֶׁלֹּא יֵצֵא וִיעָרֵב בְּרַגְלָיו.

And this is the meaning of that which the Sages said: The pauper establishes an eiruv with his feet, i.e., one who does not have the bread required to establish an eiruv may walk anywhere within his Shabbat limit and declare: This is my residence, and his Shabbat limit is measured from that location. Rabbi Meir said: We have this leniency in effect only for a pauper, who does not have food for two meals. However, one who has bread may only establish residence with bread. Rabbi Yehuda says: This leniency is in effect for both a pauper and a wealthy person. The Sages said that one establishes an eiruv with bread only in order to be lenient with the wealthy person, so that he need not exert himself and go out and establish an eiruv with his feet. Instead, he can appoint an agent to place bread for him in that location. This, however, does not negate the option of personally going to that location in order to establish residence without bread.

И это смысл того, что сказали мудрецы: Бедняк устанавливает эйрув своими ногами, то есть тот, у кого нет хлеба, необходимого для установления эйрува, может ходить в пределах своего шаббатнего предела и объявить: Это моё жилище, и его шаббатний предел измеряется от этого места. Рабби Меир сказал: Эта снисходительность действует только для бедняка, у которого нет хлеба на два приёма пищи. Однако у того, кто имеет хлеб, жилище можно установить только с хлебом. Рабби Йехуда говорит: Эта снисходительность действует и для бедняка, и для богатого. Мудрецы сказали, что жилище устанавливают с хлебом только чтобы быть снисходительными к богатому, чтобы ему не пришлось прилагать усилия и выходить устанавливать эйрув ногами. Вместо этого он может назначить агента положить хлеб в том месте. Однако это не отменяет возможности лично пойти в то место, чтобы установить жилище без хлеба.

גְּמָ׳ מַאי ״לֹא אָמַר כְּלוּם״?

GEMARA: We learned in the mishna that one who declares his intention to establish residence beneath a tree, without specifying the precise location, has not said anything. The Gemara asks: What is the precise meaning of he has not said anything?

ГМАРА: Мы изучили в мишне, что тот, кто объявляет о намерении установить жилище под деревом, не уточняя точного места, ничего не сказал. Гмара спрашивает: Каково точное значение того, что он ничего не сказал?

אָמַר רַב: לֹא אָמַר כְּלוּם כׇּל עִיקָּר, דַּאֲפִילּוּ לְתַחְתָּיו שֶׁל אִילָן לָא מָצֵי אָזֵיל.

Rav said: He has not said anything at all, and has failed to establish residence anywhere, and he may not even go to the place beneath that tree. His failure to specify a particular location prevents him from establishing residence beneath the tree. The fact that he sought to establish residence someplace other than his present location prevents him from establishing residence at his present location. Accordingly, he may walk no more than four cubits from the place that he is standing.

Рав сказал: Он вообще ничего не сказал и не установил жилище нигде, и ему даже нельзя идти к месту под тем деревом. Его неспособность указать конкретное место мешает ему установить жилище под деревом. Тот факт, что он хотел установить жилище в другом месте, а не в своём нынешнем, мешает ему установить жилище в нынешнем месте. Следовательно, он может ходить не более чем на четыре ам от места, где стоит.

וּשְׁמוּאֵל אָמַר: לֹא אָמַר כְּלוּם לְבֵיתוֹ, אֲבָל לְתַחְתָּיו שֶׁל אִילָן מָצֵי אָזֵיל.

And Shmuel said: He has not said anything with regard to going to his home, if it is two thousand cubits past the tree; however, with regard to the area beneath the tree, if its bough is entirely within two thousand cubits of his present location he may indeed go there.

А Шмуэль сказал: Он ничего не сказал относительно того, чтобы идти к своему дому, если он находится в двух тысячах ам за деревом; однако относительно области под деревом, если его ветвь полностью находится в пределах двух тысяч ам от его нынешнего местоположения, он действительно может туда идти.

וְנַעֲשֶׂה תַּחְתָּיו שֶׁל אִילָן חַמָּר גַּמָּל.

And when we learned in the mishna that he did not establish residence, it means that the legal status of the area beneath the tree becomes comparable to both a donkey driver, who walks behind the animal and prods it, and a camel driver, who walks before the animal and leads it in the sense that the tree is pulling him in both directions. Since he did not specify a particular location as his residence, any part of the area beneath the tree could be the place where he established residence.

И когда мы изучали в мишне, что он не установил жилище, это означает, что правовой статус области под деревом становится сопоставим с возницей осла, который идёт за животным и подгоняет его, и возницей верблюда, который идёт перед животным и ведёт его, в том смысле, что дерево тянет его в обе стороны. Поскольку он не указал конкретное место как своё жилище, любая часть области под деревом может быть местом, где он установил жилище.

בָּא לִמְדּוֹד מִן הַצָּפוֹן — מוֹדְדִין לוֹ מִן הַדָּרוֹם, בָּא לִמְדּוֹד מִן הַדָּרוֹם — מוֹדְדִין לוֹ מִן הַצָּפוֹן.

Therefore, if he comes to measure two thousand cubits from the north of the tree in order to ascertain whether or not he may go to his home, because of the uncertainty with regard to the precise location where he established residence, one measures the distance for him stringently from the south. And likewise, if he comes to measure the distance to his home from the south, one measures the distance for him from the north.

Поэтому, если он приходит измерять две тысячи ам с севера дерева, чтобы определить, может ли он идти к своему дому, из-за неопределённости точного места, где он установил жилище, расстояние для него измеряют строго с юга. Аналогично, если он приходит измерять расстояние до дома с юга, расстояние для него измеряют с севера.

Group None

Display Settings

Bookmarks