Group None
Eruvin 51b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
עָנִי הוּא דְּאַקִּילוּ רַבָּנַן עִילָּוֵיהּ, אֲבָל עָשִׁיר — לָא.
Therefore, it is only with regard to a pauper, who does not have food for two meals, that the Sages were lenient and permitted him to establish residence merely by saying: My residence is in my current location. However, with regard to a wealthy person in his own house who has bread, no, they did not permit him to do so.
Следовательно, только в отношении бедняка, у которого нет пищи на два приёма пищи, Хазони были снисходительны и позволили ему установить резиденцию, просто сказав: «Моё место жительства — в моём нынешнем местоположении». Однако в отношении богатого человека в собственном доме, у которого есть хлеб, нет, им не позволили так поступать.
וְרַבִּי יְהוּדָה סָבַר: עִיקַּר עֵירוּב בָּרֶגֶל, אֶחָד עָנִי וְאֶחָד עָשִׁיר. אֲבָל ״בְּמָקוֹם פְּלוֹנִי״ — דִּבְרֵי הַכֹּל: עָנֵי — אִין, עָשִׁיר — לָא.
And Rabbi Yehuda maintains: The primary ordinance of eiruv is by foot, i.e., by going and stating that he is establishing his residence in that location, and therefore it applies to both a pauper and a wealthy person. However, with regard a case when the person said: My residence is in such-and-such place, and he is not there, everyone, both Rabbi Meir and Rabbi Yehuda, agrees that for a pauper on the road on a Shabbat eve, yes, an eiruv may be established in that manner; however, for a wealthy person, no, an eiruv may not be established in that manner.
А Рабби Йехуда утверждает: Основной порядок эйрува — это установление резиденции пешком, то есть, идя и заявляя, что он устанавливает резиденцию в этом месте, и поэтому это относится как к бедняку, так и к богатому. Однако в случае, когда человек сказал: «Моё место жительства — в таком-то месте», и он там не находится, все, и Рабби Меир, и Рабби Йехуда, согласны, что для бедняка на дороге в канун Шаббата эйрув может быть установлен таким образом; однако для богатого человека нет, эйрув таким образом не устанавливается.
״וְזוֹ הִיא שֶׁאָמְרוּ״ מַאן קָתָנֵי לַהּ — רַבִּי מֵאִיר. וְאַהֵיָיא קָאֵי — אַ״אֵינוֹ מַכִּיר אוֹ שֶׁאֵינוֹ בָּקִי בַּהֲלָכָה״. ״וְלֹא אָמְרוּ מְעָרְבִין בְּפַת אֶלָּא לְהָקֵל״ מַאן קָתָנֵי לַהּ — רַבִּי יְהוּדָה.
And as for the mishna’s statement: And this is what the Sages meant when they said that a pauper can establish an eiruv with his feet, who, which Sage, is teaching it? It is Rabbi Meir. And to which clause of the mishna is it referring? It refers to the previous statement: If he is not familiar with a tree or any other noticeable landmark, or if he is not an expert in the halakha, and therefore is unaware that a residence can be established from a distance, and said: My residence is in my current location, he acquires two thousand cubits in each direction. And as for the statement in the continuation of the mishna: The Sages said that one establishes an eiruv with bread only to be lenient with the wealthy person, who, which Sage, is teaching it? It is Rabbi Yehuda, who maintains that the option of establishing an eiruv by foot is available to the wealthy as well.
Что касается высказывания Мишны: «И это то, что Хазони имели в виду, когда сказали, что бедняк может установить эйрув пешком», — кто это учит? Это Рабби Меир. И к какому пункту Мишны это относится? Это относится к предыдущему утверждению: если он не знаком с деревом или каким-либо другим заметным ориентиром, или если он не эксперт в галахе и поэтому не знает, что резиденция может быть установлена издалека, и сказал: «Моё место жительства — в моём нынешнем местоположении», он приобретает две тысячи амахов в каждом направлении. А что касается продолжения Мишны: «Хазони сказали, что эйрув устанавливается хлебом только чтобы быть снисходительными к богатому человеку», — кто это учит? Это Рабби Йехуда, который утверждает, что возможность установить эйрув пешком доступна и богатому.
וְרַב חִסְדָּא אָמַר: מַחֲלוֹקֶת ״בְּמָקוֹם פְּלוֹנִי״, דְּרַבִּי מֵאִיר סָבַר: עָנִי — אִין, עָשִׁיר — לָא, וְרַבִּי יְהוּדָה סָבַר: אֶחָד עָנִי וְאֶחָד עָשִׁיר. אֲבָל ״בִּמְקוֹמִי״, דִּבְרֵי הַכֹּל אֶחָד עָנִי וְאֶחָד עָשִׁיר, דְּעִיקַּר עֵירוּב בָּרֶגֶל.
Rav Ḥisda, however, disagreed with Rav Naḥman and said: The dispute between Rabbi Meir and Rabbi Yehuda in the mishna is with regard to a person who said: My residence is in such-and-such place, in which case his residence is neither acquired by foot nor with bread. As Rabbi Meir maintains: A pauper, yes, he establishes residence with an eiruv in that manner; however, a wealthy person, no, he does not. And Rabbi Yehuda maintains: Both a pauper and a wealthy person may establish an eiruv in that manner. However, in a case where one said: My residence is in my present location, everyone, both Rabbi Meir and Rabbi Yehuda, agrees that an eiruv of this kind is effective both for a pauper and for a wealthy person, as everyone agrees agree that the primary ordinance of eiruv is by foot.
Однако Рав Хисда не согласился с Рав Нахманом и сказал: Спор между Рабби Меиром и Рабби Йехудой в Мишне касается человека, который сказал: «Моё место жительства — в таком-то месте», в этом случае его резиденция не приобретается ни пешком, ни хлебом. Как утверждает Рабби Меир: бедняк, да, он устанавливает резиденцию эйрув таким образом; однако богатый — нет. А Рабби Йехуда утверждает: и бедняк, и богатый могут установить эйрув таким образом. Однако в случае, когда человек сказал: «Моё место жительства — в моём нынешнем местоположении», все, и Рабби Меир, и Рабби Йехуда, согласны, что такой эйрув эффективен как для бедняка, так и для богатого, поскольку все согласны, что основной порядок эйрува — пешком.
״וְזוֹ הִיא שֶׁאָמְרוּ״ מַאן קָתָנֵי לַהּ — רַבִּי מֵאִיר. וְאַהֵיָיא קָאֵי — אַהָא: ״מִי שֶׁבָּא בַּדֶּרֶךְ וְחָשֵׁכָה״. ״וְלֹא אָמְרוּ מְעָרְבִין בְּפַת אֶלָּא לְהָקֵל״ מַאן קָתָנֵי לַהּ — דִּבְרֵי הַכֹּל.
And as for the mishna’s statement: And this is what the Sages meant when they said that a pauper can establish an eiruv by foot, who is teaching it? It is Rabbi Meir. And to which clause of the mishna is it referring? It is referring to this clause: One who was coming along the way on Shabbat eve, and it grew dark while he was traveling. According to Rabbi Yehuda, he could have established an eiruv even if he was in his house. And as for the statement in the continuation of the mishna: The Sages said that one establishes an eiruv with bread only in order to be lenient with the wealthy person, who is teaching it? Everyone agrees with this halakha, and it is taught according to both opinions.
Что касается высказывания Мишны: «И это то, что Хазони имели в виду, когда сказали, что бедняк может установить эйрув пешком», кто это учит? Это Рабби Меир. И к какому пункту Мишны это относится? Это относится к следующему пункту: тот, кто шёл по дороге в канун Шаббата, и когда он путешествовал, стемнело. По мнению Рабби Йехуды, он мог установить эйрув даже находясь в своём доме. А что касается продолжения Мишны: «Хазони сказали, что эйрув устанавливается хлебом только чтобы быть снисходительными к богатому человеку», кто это учит? Все согласны с этой галахой, и она преподаётся согласно обеим точкам зрения.
תַּנְיָא כְּווֹתֵיהּ דְּרַב נַחְמָן: אֶחָד עָנִי וְאֶחָד עָשִׁיר מְעָרְבִין בְּפַת, וְלֹא יֵצֵא עָשִׁיר חוּץ לַתְּחוּם וְיֹאמַר: ״שְׁבִיתָתִי בִּמְקוֹמִי״ — לְפִי שֶׁלֹּא אָמְרוּ מְעָרְבִין בָּרֶגֶל אֶלָּא לְמִי שֶׁבָּא בַּדֶּרֶךְ וְחָשֵׁכָה, דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר.
The Gemara comments: A baraita was taught in accordance with the opinion of Rav Naḥman, who said that the dispute between Rabbi Meir and Rabbi Yehuda is with regard to one who said: My residence is in my present location. It was stated in the baraita: Both a pauper and a wealthy person establish an eiruv with bread; however a wealthy person may not go out beyond the Shabbat limit and say: My residence is in my present location, because the Sages said that one can establish an eiruv by foot only in the case of a person who was coming along the way and it grew dark while he was traveling. This is the statement of Rabbi Meir.
Гмара комментирует: была преподана Барайта согласно мнению Рав Нахмана, который сказал, что спор между Рабби Меиром и Рабби Йехудой касается человека, который сказал: «Моё место жительства — в моём нынешнем местоположении». В Барайте сказано: и бедняк, и богатый устанавливают эйрув хлебом; однако богатый не может выйти за пределы шаббатового лимита и сказать: «Моё место жительства — в моём нынешнем местоположении», потому что Хазони сказали, что эйрув пешком можно установить только в случае человека, который шёл по дороге и когда он путешествовал, стемнело. Это утверждение Рабби Меира.
רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: אֶחָד עָנִי וְאֶחָד עָשִׁיר מְעָרְבִין בָּרֶגֶל, וְיֵצֵא עָשִׁיר חוּץ לַתְּחוּם: וְיֹאמַר ״תְּהֵא שְׁבִיתָתִי בִּמְקוֹמִי״, וְזֶה הוּא עִיקָּרוֹ שֶׁל עֵירוּב. וְהִתִּירוּ חֲכָמִים לְבַעַל הַבַּיִת לְשַׁלֵּחַ עֵירוּבוֹ בְּיַד עַבְדּוֹ, בְּיַד בְּנוֹ, בְּיַד שְׁלוּחוֹ בִּשְׁבִיל לְהָקֵל עָלָיו.
Rabbi Yehuda says: Both a pauper and a wealthy person establish an eiruv by foot. And a wealthy person will go out beyond the Shabbat limit and say: My residence is in my present location. And this is the primary ordinance of eiruv. However, the Sages permitted a homeowner to send his eiruv in the hand of his servant, or in the hand of his son, or in the hand of his agent, in order to be lenient with him, so that he need not exert himself and go out and establish an eiruv by foot. This baraita presents the dispute between Rabbi Meir and Rabbi Yehuda as it was delineated by Rav Naḥman.
Рабби Йехуда говорит: и бедняк, и богатый устанавливают эйрув пешком. И богатый может выйти за пределы шаббатового лимита и сказать: «Моё место жительства — в моём нынешнем местоположении». И это основной порядок эйрува. Однако Хазони позволили домовладельцу послать свой эйрув в руке слуги, или сына, или агента, чтобы быть снисходительными к нему, чтобы ему не пришлось прилагать усилия и выходить, чтобы установить эйрув пешком. Эта Барайта представляет спор между Рабби Меиром и Рабби Йехудой, как его изложил Рав Нахман.
אָמַר רַבִּי יְהוּדָה: מַעֲשֶׂה בְּאַנְשֵׁי בֵּית מֶמֶל וּבְאַנְשֵׁי בֵּית גּוּרְיוֹן בְּאָרוֹמָא שֶׁהָיוּ מְחַלְּקִין גְּרוֹגְרוֹת וְצִימּוּקִין לַעֲנִיִּים בִּשְׁנֵי בַצּוֹרֶת, וּבָאִין עֲנִיֵּי כְּפַר שִׁיחִין וַעֲנִיֵּי כְּפַר חֲנַנְיָה וּמַחְשִׁיכִין עַל הַתְּחוּם, לַמׇּחֳרָת מַשְׁכִּימִין וּבָאִין.
The baraita continues. Rabbi Yehuda said: There was an incident involving the members of the household of the Memel family and members of the household of Guryon family in the village of Aroma, who were distributing dried figs and raisins to the paupers in years of famine, and the paupers of the village of Siḥin and the paupers of the village of Ḥananya would come to the edge of the Shabbat limit at nightfall, which was also within the Shabbat limit of Aroma, and then go home. The following day they would rise early and go to receive their figs and raisins. Apparently, one can establish an eiruv by foot, if he says: My residence is in my present location.
Барайта продолжается. Рабби Йехуда сказал: произошёл случай с членами семьи Мемель и членами семьи Гурьон в деревне Арома, которые раздавали сушёные инжиры и изюм беднякам в годы голода, и бедняки деревни Сихин и бедняки деревни Хананья приходили к краю шаббатового лимита на закате, который также был в пределах шаббатового лимита Аромы, а затем возвращались домой. На следующий день они вставали рано и шли получать свои инжиры и изюм. Очевидно, что можно установить эйрув пешком, если он говорит: «Моё место жительства — в моём нынешнем местоположении».
אָמַר רַב אָשֵׁי: מַתְנִיתִין נָמֵי דַּיְקָא, דְּקָתָנֵי: מִי שֶׁיָּצָא לֵילֵךְ לְעִיר שֶׁמְּעָרְבִין לָהּ, וְהֶחְזִירוֹ חֲבֵרוֹ — הוּא מוּתָּר לֵילֵךְ, וְכׇל בְּנֵי הָעִיר אֲסוּרִין, דִּבְרֵי רַבִּי יְהוּדָה.
Rav Ashi said: The formulation of the mishna is also precise, in accordance with Rav Naḥman’s explanation, as it teaches: If on a Shabbat eve one set out to go to a city for which an eiruv is established enabling him to go there on Shabbat, and another person caused him to return home, he himself is permitted to go to that city on Shabbat, and for all the other residents of the town it is prohibited to go there. This is the statement of Rabbi Yehuda.
Рав Аши сказал: формулировка Мишны также точна, согласно объяснению Рав Нахмана, поскольку она учит: если в канун Шаббата кто-то отправился в город, для которого установлен эйрув, позволяющий ему ходить туда в Шаббат, и другой человек заставил его вернуться домой, он сам имеет право пойти в этот город в Шаббат, а всем остальным жителям города запрещено туда ходить. Это утверждение Рабби Йехуды.
וַהֲוֵינַן בַּהּ: מַאי שְׁנָא אִיהוּ וּמַאי שְׁנָא אִינְהוּ? וְאָמַר רַב הוּנָא: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן — כְּגוֹן שֶׁיֵּשׁ לוֹ שְׁנֵי בָתִּים, וּשְׁנֵי תְּחוּמֵי שַׁבָּת בֵּינֵיהֶן.
And we discussed this mishna and raised a difficulty: What is different about him and what is different about them? Why is he permitted to proceed to the other town while it is prohibited for the other residents to do so? And Rav Huna said: We are dealing here with a case where he has two houses, one in each city, and there is the distance of two Shabbat limits, four thousand cubits, between them.
И мы обсуждали эту Мишну и подняли вопрос: чем он отличается от них? Почему ему разрешено идти в другой город, а другим жителям запрещено? И Рав Хуна сказал: речь идёт о случае, когда у него два дома, по одному в каждом городе, и между ними расстояние двух шаббатовых лимитов, четыре тысячи амахов.
אִיהוּ, כֵּיוָן דְּנָפְקָא לֵיהּ לְאוֹרְחָא — הֲוָה לֵיהּ עָנִי.
With regard to him, since he set out on his way, his legal status is that of a pauper, as he did not intend to return to his first house, but to continue to his other house. Therefore, he can establish residence at the end of his Shabbat limit by verbal means alone.
Что касается его, поскольку он отправился в путь, его правовой статус — бедняк, так как он не намеревался возвращаться в первый дом, а продолжить путь ко второму дому. Поэтому он может установить резиденцию на краю своего шаббатового лимита только устным заявлением.
וְהָנָךְ — עֲשִׁירִים נִינְהוּ. אַלְמָא כָּל ״בְּמָקוֹם פְּלוֹנִי״ — עָנִי אִין, עָשִׁיר לָא. שְׁמַע מִינַּהּ.
And the legal status of these other inhabitants of his city, is that of wealthy people, as they are in their houses and have food. Consequently, they can only establish residence at the end of their Shabbat limit by depositing food there prior the onset of Shabbat. Apparently, everything stated with regard to one who says: My residence is in such-and-such place; to a pauper, yes, it applies to a wealthy person, no, it does not apply. The Gemara concludes: Indeed, learn from this that this is the case.
А правовой статус остальных жителей его города — как у богатых, так как они находятся в своих домах и имеют пищу. Следовательно, они могут установить резиденцию на краю своего шаббатового лимита только, положив пищу там до наступления Шаббата. Очевидно, всё сказанное относительно того, кто говорит: «Моё место жительства — в таком-то месте», для бедняка — да, это применимо, для богатого — нет. Гмара заключает: действительно, учите из этого, что так и есть.
מַתְנֵי לֵיהּ רַב חִיָּיא בַּר אָשֵׁי לְחִיָּיא בַּר רַב קַמֵּיהּ דְּרַב ״אֶחָד עָנִי וְאֶחָד עָשִׁיר״. אֲמַר לֵיהּ רַב: סַיֵּים בָּהּ נָמֵי הֲלָכָה כְּרַבִּי יְהוּדָה.
Rav Ḥiyya bar Ashi was teaching the mishna to Ḥiyya bar Rav before Rav. He stated that this leniency applies both to a pauper and to a wealthy person. Rav said to him: Conclude your statement also: The halakha is in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda.
Рав Хийя бар Аши учил Мишну Хийе бар Равом перед Равом. Он заявил, что эта снисходительность применяется как к бедняку, так и к богатому. Рав сказал ему: заключи своё высказывание также словами: галаха согласно мнению Рабби Йехуды.
רַבָּה בַּר רַב חָנָן הֲוָה רְגִיל דְּאָתֵי מֵאַרְטִיבְנָא לְפוּמְבְּדִיתָא.
The Gemara relates: Rabba bar Rav Ḥanan was in the habit of coming from his home in Artibbena to Pumbedita on Shabbat.
Гмара рассказывает: Рабба бар Рав Ханан имел привычку приезжать из своего дома в Артиббене в Пумбедиту в Шаббат.