Eruvin 55a — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

וְהַיְינוּ דְּאָמַר אַבְדִּימִי בַּר חָמָא בַּר דּוֹסָא, מַאי דִּכְתִיב: ״לֹא בַשָּׁמַיִם הִיא וְלֹא מֵעֵבֶר לַיָּם הִיא״. ״לָא בַּשָּׁמַיִם הִיא״, שֶׁאִם בַּשָּׁמַיִם הִיא — אַתָּה צָרִיךְ לַעֲלוֹת אַחֲרֶיהָ, וְאִם מֵעֵבֶר לַיָּם הִיא — אַתָּה צָרִיךְ לַעֲבוֹר אַחֲרֶיהָ.

And this idea, that one must exert great effort to retain one’s Torah knowledge, is in accordance with what Avdimi bar Ḥama bar Dosa said: What is the meaning of that which is written: “It is not in heaven…nor is it beyond the sea” (Deuteronomy 30:12–13)? “It is not in heaven” indicates that if it were in heaven, you would have to ascend after it, and if it were beyond the sea, you would have to cross after it, as one must expend whatever effort is necessary in order to study Torah.

И эта идея, что нужно прилагать большие усилия для сохранения знаний Торы, соответствует тому, что сказал Авдими бар Хама бар Доса: Каково значение написанного: «Не на небе… и не за морем» (Второзаконие 30:12–13)? «Не на небе» означает, что если бы она была на небе, тебе пришлось бы восходить за ней, а если бы она была за морем, тебе пришлось бы переплывать за ней, то есть нужно прилагать все необходимые усилия для изучения Торы.

רָבָא אָמַר: ״לֹא בַשָּׁמַיִם הִיא״ — לֹא תִּמָּצֵא בְּמִי שֶׁמַּגְבִּיהַּ דַּעְתּוֹ עָלֶיהָ כַּשָּׁמַיִם, וְלֹא תִּמָּצֵא בְּמִי שֶׁמַּרְחִיב דַּעְתּוֹ עָלֶיהָ כַּיָּם.

Expounding the verse differently, Rava said: “It is not in heaven” means that Torah is not to be found in someone who raises his mind over it, like the heavens, i.e., he thinks his mind is above the Torah and he does not need a teacher; nor is it to be found in someone who expands his mind over it, like the sea, i.e., he thinks he knows everything there is to know about the topic he has learned.

Толкуя стих иначе, Рава сказал: «Не на небе» означает, что Тора не находится у того, кто возвышает свой ум над ней, как небо, то есть думает, что его ум выше Торы и учитель ему не нужен; и не находится у того, кто расширяет свой ум над ней, как море, то есть думает, что он знает все о теме, которую изучил.

רַבִּי יוֹחָנָן אָמַר: ״לֹא בַּשָּׁמַיִם הִיא״ — לֹא תִּמָּצֵא בְּגַסַּי רוּחַ, ״וְלֹא מֵעֵבֶר לַיָּם הִיא״ — לֹא תִּמָּצֵא לֹא בְּסַחְרָנִים וְלֹא בְּתַגָּרִים.

Rabbi Yoḥanan said: “It is not in heaven” means that Torah is not to be found in the haughty, those who raise their self-image as though they were in heaven. “Nor is it beyond the sea” means that it is not to be found among merchants or traders who are constantly traveling and do not have the time to study Torah properly.

Рабби Йоханан сказал: «Не на небе» означает, что Тора не находится у гордых, тех, кто возвышает себя, как будто они на небе. «И не за морем» означает, что она не находится среди торговцев или купцов, которые постоянно путешествуют и не имеют времени должным образом изучать Тору.

תָּנוּ רַבָּנַן: כֵּיצַד מְעַבְּרִין אֶת הֶעָרִים? אֲרוּכָּה — כְּמוֹת שֶׁהִיא. עֲגוּלָּה — עוֹשִׂין לָהּ זָוִיּוֹת. מְרוּבַּעַת — אֵין עוֹשִׂין לָהּ זָוִיּוֹת. הָיְתָה רְחָבָה מִצַּד אֶחָד וּקְצָרָה מִצַּד אַחֵר — רוֹאִין אוֹתָהּ כְּאִילּוּ הִיא שָׁוָה.

After the lengthy aggadic digression, the Gemara returns to the topic of the mishna, extending the outskirts of a city. The Sages taught in the Tosefta: How does one extend the boundaries of cities? If the city is long, in the shape of a rectangle, the Shabbat limit is measured from the boundary as it is. If the city is round, one creates simulated corners for it, rendering it square, and the Shabbat limit is measured from there. If it is square, one does not create additional corners for it. If the city was wide on one side and narrow on the other side, one regards it as though the two sides were of equal length, adding to the narrow side to form a square.

После длинного агадического отступления Гмара возвращается к теме Мишны, касающейся расширения границ города. Учёные учили в Тосефте: Как расширяют границы городов? Если город длинный, в форме прямоугольника, граница Шаббата измеряется от существующей границы. Если город круглый, для него создают искусственные углы, делая его квадратным, и граница Шаббата измеряется оттуда. Если город квадратный, дополнительных углов не создают. Если город был широк с одной стороны и узок с другой, считают, что обе стороны равны по длине, добавляя к узкой стороне, чтобы получить квадрат.

הָיָה בַּיִת אֶחָד יוֹצֵא כְּמִין פִּגּוּם, אוֹ שְׁנֵי בָתִּים יוֹצְאִין כְּמִין שְׁנֵי פִגּוּמִין — רוֹאִין אוֹתָן כְּאִילּוּ חוּט מָתוּחַ עֲלֵיהֶן, וּמוֹדֵד מִמֶּנּוּ וּלְהַלָּן אַלְפַּיִם אַמָּה. הָיְתָה עֲשׂוּיָה כְּמִין קֶשֶׁת אוֹ כְּמִין גַּאם — רוֹאִין אוֹתָהּ כְּאִילּוּ הִיא מְלֵאָה בָּתִּים וַחֲצֵירוֹת, וּמוֹדֵד מִמֶּנּוּ וּלְהַלָּן אַלְפַּיִם אַמָּה.

If one house in a row of dwellings was protruding like a turret, or if two houses were protruding like two turrets, one regards them as though a cord is stretched over their outer edge along the length of the city, and one measures two thousand cubits beginning from there. If the city was shaped like a bow or like the Greek letter gamma, one regards it as though the interior space were full of houses and courtyards, and one measures two thousand cubits beginning from there.

Если один дом в ряду домов выступал как башенка, или если два дома выступали как две башенки, считают, что через их внешние края вдоль длины города натянута верёвка, и оттуда измеряют две тысячи ам. Если город был в форме лука или греческой буквы гамма, считают, что внутреннее пространство заполнено домами и дворами, и оттуда измеряют две тысячи ам.

אָמַר מָר: אֲרוּכָּה כְּמוֹת שֶׁהִיא. פְּשִׁיטָא! לָא צְרִיכָא, דַּאֲרִיכָא וְקַטִּינָא, מַהוּ דְּתֵימָא: לִיתֵּן לַהּ פּוּתְיָא אַאוּרְכַּהּ. קָא מַשְׁמַע לַן.

The Gemara proceeds to analyze the Tosefta. The Master said: If the city is long, the Shabbat limit is measured from the boundary as it is. The Gemara expresses surprise: That is obvious. The Gemara explains: It was necessary to teach this halakha only with regard to a case where the city is long and narrow. Lest you say: Let us give its breadth the dimension of its length and regard the city as if it were square, it teaches us that we do not do so.

Гмара приступает к анализу Тосефты. Учитель сказал: Если город длинный, граница Шаббата измеряется от существующей границы. Гмара выражает удивление: Это очевидно. Гмара объясняет: Было необходимо учить эту галаху только в случае, когда город длинный и узкий. Чтобы не подумали: Давайте дадим ширине размер длины и будем считать город квадратным, учит нас, что так не делают.

מְרוּבַּעַת אֵין עוֹשִׂין לָהּ זָוִיּוֹת. פְּשִׁיטָא! לָא צְרִיכָא, דִּמְרַבְּעָא, וְלָא מְרַבְּעָא בְּרִיבּוּעַ עוֹלָם. מַהוּ דְּתֵימָא: לִירַבְּעָא בְּרִיבּוּעַ עוֹלָם. קָא מַשְׁמַע לַן.

The Tosefta stated: If the city is square, one does not create additional corners for it. Once again the Gemara asks: That is obvious. The Gemara answers: It was necessary to teach this halakha only with regard to a case where the shape of the city is square but that square is not aligned with the four directions of the world, i.e., north, south, east, and west. Lest you say: Let us align the square with the four directions of the world, it teaches us that this is not done.

Тосефта гласит: Если город квадратный, дополнительных углов не создают. Снова Гмара спрашивает: Это очевидно. Гмара отвечает: Было необходимо учить эту галаху только в случае, когда форма города квадратная, но этот квадрат не ориентирован по четырём сторонам света — северу, югу, востоку и западу. Чтобы не подумали: Давайте ориентируем квадрат по четырём сторонам света, учит нас, что так не делают.

הָיָה בַּיִת אֶחָד יוֹצֵא כְּמִין פִּגּוּם אוֹ שְׁנֵי בָתִּים יוֹצְאִין כְּמִין שְׁנֵי פִגּוּמִין. הַשְׁתָּא בַּיִת אֶחָד אָמְרַתְּ, שְׁנֵי בָתִּים מִיבַּעְיָא?!

The Tosefta also stated: If one house in a row of dwellings was protruding like a turret, or if two houses were protruding like two turrets, one regards them as though a cord is stretched over their outer edge along the length of the city, and one measures two thousand cubits beginning from there. The Gemara asks: Now, if with regard to one house, you said to extend the city’s boundaries, with regard to two houses, is it necessary to say so?

Тосефта также гласит: Если один дом в ряду домов выступал как башенка, или если два дома выступали как две башенки, считают, что через их внешние края вдоль длины города натянута верёвка, и оттуда измеряют две тысячи ам. Гмара спрашивает: Если для одного дома сказано расширять границы города, нужно ли говорить то же для двух домов?

לָא צְרִיכָא, מִשְׁתֵּי רוּחוֹת. מַהוּ דְּתֵימָא: מֵרוּחַ אַחַת אָמְרִינַן, מִשְׁתֵּי רוּחוֹת לָא אָמְרִינַן. קָא מַשְׁמַע לַן.

The Gemara answers: It was necessary to teach this halakha only with regard to a case where the two houses were protruding on two different sides of the city. Lest you say: When a house protrudes from one side, we say that the city is extended even due to a single house, but if houses protrude from two sides we do not say so; therefore, it teaches us to regard the city as though it is extended on both sides.

Гмара отвечает: Было необходимо учить эту галаху только в случае, когда два дома выступают с двух разных сторон города. Чтобы не подумали: Когда дом выступает с одной стороны, говорят, что город расширяется даже из-за одного дома, но если дома выступают с двух сторон, так не говорят; поэтому учит считать, что город расширяется с обеих сторон.

הָיְתָה עֲשׂוּיָה כְּמִין קֶשֶׁת אוֹ כְּמִין גַּאם, רוֹאִין אוֹתָהּ כְּאִילּוּ הִיא מְלֵאָה בָתִּים וַחֲצֵירוֹת, וּמוֹדֵד מִמֶּנָּה וּלְהַלָּן אַלְפַּיִם אַמָּה. אָמַר רַב הוּנָא: עִיר הָעֲשׂוּיָה כְּקֶשֶׁת, אִם יֵשׁ בֵּין שְׁנֵי רָאשֶׁיהָ פָּחוֹת מֵאַרְבַּעַת אֲלָפִים אַמָּה — מוֹדְדִין לָהּ מִן הַיֶּתֶר, וְאִם לָאו — מוֹדְדִין לָהּ מִן הַקֶּשֶׁת.

The Tosefta stated: If the city was shaped like a bow or like the Greek letter gamma, one regards it as if the interior space were full of houses and courtyards, and one measures two thousand cubits beginning from there. Rav Huna said: With regard to a city that is shaped like a bow, the following distinction applies: If there are less than four thousand cubits between the two ends of the bow, so that the Shabbat limits measured from the two ends of the city overlap, the interior space of the bow is regarded as if it were filled with houses, and one measures the Shabbat limit of the city from the imaginary bowstring stretched between the two ends of the bow. But if that is not the case, and the distance between the two ends of the bow is four thousand cubits or more, one measures the Shabbat limit from the bow itself.

Тосефта гласит: Если город был в форме лука или греческой буквы гамма, считают, что внутреннее пространство заполнено домами и дворами, и оттуда измеряют две тысячи ам. Рав Хуна сказал: В отношении города в форме лука действует следующее различие: Если расстояние между двумя концами лука меньше четырёх тысяч ам, так что границы Шаббата, измеренные от двух концов города, перекрываются, внутреннее пространство лука считается заполненным домами, и граница Шаббата измеряется от воображаемой тетивы, натянутой между двумя концами лука. Но если это не так, и расстояние между концами лука четыре тысячи ам или больше, граница Шаббата измеряется от самого лука.

וּמִי אָמַר רַב הוּנָא הָכִי, וְהָאָמַר רַב הוּנָא: חוֹמַת הָעִיר שֶׁנִּפְרְצָה — בְּמֵאָה וְאַרְבָּעִים וְאַחַת וּשְׁלִישׁ?

The Gemara asks: Did Rav Huna actually say that the distance between two sections of a single city that renders them separate entities is four thousand cubits? Didn’t Rav Huna say: With regard to the wall of a city that was breached, even if there is a gap between two sections of the city, the city is still considered a single entity if the breach is no more than 141⅓ cubits? However, if the breach is wider, the two sections are considered separate entities. Apparently, a distance of 141⅓ cubits suffices to separate between two sections of a city and to render them separate entities.

Гмара спрашивает: Разве Рав Хуна действительно сказал, что расстояние между двумя частями одного города, которое делает их отдельными сущностями, равно четырём тысячам ам? Разве Рав Хуна не сказал: В отношении стены города, которая была пробита, даже если есть разрыв между двумя частями города, город всё равно считается единым целым, если разрыв не превышает 141⅓ ам? Но если разрыв шире, две части считаются отдельными сущностями. Очевидно, что расстояние в 141⅓ ам достаточно, чтобы разделить две части города и сделать их отдельными сущностями.

אָמַר רַבָּה בַּר עוּלָּא, לָא קַשְׁיָא: כָּאן — בְּרוּחַ אַחַת, כָּאן — מִשְׁתֵּי רוּחוֹת.

Rabba bar Ulla said: That is not difficult. Here, where Rav Huna speaks of four thousand cubits, he is referring to a case where the gap is on only one side, as the other side, the bow, is inhabited; but there, where he speaks of 141⅓ cubits, he is referring to a case where the breach is from two sides, which truly renders the city two separate entities.

Рабба бар Улла сказал: Это несложно. Здесь, где Рав Хуна говорит о четырёх тысячах ам, он имеет в виду случай, когда разрыв с одной стороны, а с другой стороны — лук, который заселён; а там, где он говорит о 141⅓ ам, он имеет в виду случай, когда разрыв с двух сторон, что действительно делает город двумя отдельными сущностями.

וּמַאי קָא מַשְׁמַע לַן? דְּנוֹתְנִין קַרְפֵּף לָזוֹ וְקַרְפֵּף לָזוֹ? הָא אַמְרַהּ רַב הוּנָא חֲדָא זִימְנָא, דִּתְנַן:

The Gemara asks: If so, what is Rav Huna teaching us in the case of the breached city wall, that one allocates a karpef, an area measuring slightly more than seventy cubits, to this section of the city and a karpef to that section of the city? Didn’t Rav Huna already say this on one occasion? As we learned in a mishna:

Гмара спрашивает: Если так, что же Рав Хуна учит нас в случае пробитой стены города, что выделяют карпеф — участок чуть больше семидесяти ам — для этой части города и карпеф для той части? Разве Рав Хуна уже не сказал это однажды? Как мы учили в Мишне:

Group None

Display Settings

Bookmarks