Eruvin 70a — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

לִיגְזַר דִּילְמָא אָתֵי לְבַטּוֹלֵי לְהוּ. קָא מַשְׁמַע לַן.

Let us issue a decree that two residents may not give away their rights in a domain, lest people come to renounce their rights in favor of two residents as well. People might assume that just as two may give away their rights to one, so too may one give away his rights to two. The mishna therefore teaches us that we do not issue such a decree.

Давайте издадим указ, что два жителя не могут передавать свои права в пределах решута, чтобы люди не начали отказываться от своих прав в пользу двух жителей. Люди могут подумать, что так же, как двое могут передать свои права одному, так и один может передать свои права двоим. Поэтому Мишна учит нас, что мы не издаем такого указа.

וְאֵין נוֹטְלִין רְשׁוּת. לְמָה לִי? לָא צְרִיכָא, אַף עַל גַּב דְּאָמְרִי לֵיהּ: קְנִי עַל מְנָת לְהַקְנוֹת.

We learned in the mishna: But two may not receive rights in a domain. The Gemara poses a question: Why do I need to say this? Isn’t it superfluous? The Gemara answers: No, it is necessary to teach that rights may not be acquired even if the other residents of the courtyard say to one of the two who did not establish an eiruv: Acquire our rights in the courtyard on condition that you transfer them in turn to your friend, the other one who did not establish an eiruv. The mishna teaches that he does not become their agent and cannot transfer the rights to the other person, as he himself cannot receive such rights under these circumstances.

Мы изучили в Мишне: Но двое не могут получить права в пределах решута. Гмара задает вопрос: Зачем это говорить? Разве это не излишне? Гмара отвечает: Нет, необходимо учить, что права не могут быть приобретены, даже если другие жители двора говорят одному из двоих, кто не установил эйрув: Приобрети наши права во дворе при условии, что ты передашь их своему другу, другому, кто не установил эйрув. Мишна учит, что он не становится их агентом и не может передать права другому, так как сам не может получить такие права в этих обстоятельствах.

בְּעָא מִינֵּיהּ אַבָּיֵי מֵרַבָּה: חֲמִשָּׁה שֶׁשְּׁרוּיִין בְּחָצֵר אַחַת, וְשָׁכַח אֶחָד מֵהֶן וְלֹא עֵירַב, כְּשֶׁהוּא מְבַטֵּל רְשׁוּתוֹ צָרִיךְ לְבַטֵּל לְכׇל אֶחָד וְאֶחָד אוֹ לָא? אֲמַר לֵיהּ: צָרִיךְ לְבַטֵּל לְכׇל אֶחָד וְאֶחָד.

Abaye raised a dilemma before Rabba: If five people live in the same courtyard, and one of them forgot to join in an eiruv, when he renounces his rights in the courtyard, must he renounce them in favor of each and every one of the others or not? Rabba said to him: He must renounce his rights in favor of each and every one.

Абая поставил дилемму перед Раббой: Если пять человек живут в одном дворе, и один из них забыл присоединиться к эйруву, когда он отказывается от своих прав во дворе, должен ли он отказываться от них в пользу каждого из остальных или нет? Рабба сказал ему: Он должен отказаться от своих прав в пользу каждого из них.

אֵיתִיבֵיהּ: אֶחָד שֶׁלֹּא עֵירַב נוֹתֵן רְשׁוּתוֹ לְאֶחָד שֶׁעֵירַב, שְׁנַיִם שֶׁעֵירְבוּ נוֹתְנִין רְשׁוּתָן לְאֶחָד שֶׁלֹּא עֵירַב, וּשְׁנַיִם שֶׁלֹּא עֵירְבוּ נוֹתְנִין רְשׁוּתָן לִשְׁנַיִם שֶׁעֵירְבוּ, אוֹ לְאֶחָד שֶׁלֹּא עֵירַב.

Abaye raised an objection from the following baraita: One resident of a courtyard who did not establish an eiruv may renounce his rights in the courtyard in favor of one who did establish an eiruv. Two courtyard residents who established an eiruv may also renounce their rights in the courtyard in favor of one who did not establish an eiruv. And similarly, two courtyard residents who did not establish an eiruv may renounce their rights in the courtyard in favor of two residents who did establish an eiruv or in favor of one resident who did not establish an eiruv.

Абая привел возражение из следующей Барайты: Один житель двора, который не установил эйрув, может отказаться от своих прав во дворе в пользу того, кто установил эйрув. Два жителя двора, которые установили эйрув, также могут отказаться от своих прав во дворе в пользу того, кто не установил эйрув. И аналогично, два жителя двора, которые не установили эйрув, могут отказаться от своих прав во дворе в пользу двух жителей, которые установили эйрув, или в пользу одного жителя, который не установил эйрув.

אֲבָל לֹא אֶחָד שֶׁעֵירַב נוֹתֵן רְשׁוּתוֹ לְאֶחָד שֶׁלֹּא עֵירַב, וְאֵין שְׁנַיִם שֶׁעֵירְבוּ נוֹתְנִין רְשׁוּתָן לִשְׁנַיִם שֶׁלֹּא עֵירְבוּ, וְאֵין שְׁנַיִם שֶׁלֹּא עֵירְבוּ נוֹתְנִין רְשׁוּתָן לִשְׁנַיִם שֶׁלֹּא עֵירְבוּ.

But one courtyard resident who did establish an eiruv may not renounce his rights in the courtyard in favor of one resident who did not establish an eiruv, nor may two residents who established an eiruv renounce their rights in the courtyard in favor of two other residents who did not establish an eiruv, nor may two residents who did not establish an eiruv renounce their rights in the courtyard in favor of two residents who did not establish an eiruv.

Но один житель двора, который установил эйрув, не может отказаться от своих прав во дворе в пользу одного жителя, который не установил эйрув, так же как и двое жителей, установивших эйрув, не могут отказаться от своих прав в пользу двоих других жителей, которые не установили эйрув, и двое жителей, не установивших эйрув, не могут отказаться от своих прав в пользу двоих жителей, которые не установили эйрув.

קָתָנֵי מִיהַת רֵישָׁא: אֶחָד שֶׁלֹּא עֵירַב — נוֹתֵן רְשׁוּתוֹ לְאֶחָד שֶׁעֵירַב. הֵיכִי דָמֵי? אִי דְּלֵיכָּא אַחֲרִינָא בַּהֲדֵיהּ, בַּהֲדֵי מַאן עֵירַב?

In any event the first clause is teaching: One resident of a courtyard who did not establish an eiruv may renounce his rights in the courtyard in favor of one who did establish an eiruv. What are the circumstances surrounding this case? If there is no other resident with him, i.e., if there were only two people living in the courtyard, with whom did he, the other resident, establish an eiruv? He could not have established an eiruv on his own.

В любом случае, первый пункт учит: Один житель двора, который не установил эйрув, может отказаться от своих прав во дворе в пользу того, кто установил эйрув. Каковы обстоятельства этого случая? Если с ним нет другого жителя, то есть если во дворе живут только двое, с кем он, другой житель, установил эйрув? Он не мог установить эйрув самостоятельно.

אֶלָּא פְּשִׁיטָא — דְּאִיכָּא אַחֲרִינָא בַּהֲדֵיהּ, וְקָתָנֵי: לְאֶחָד שֶׁעֵירַב!

Rather, it is obvious that there is another resident with him, apart from the one who failed to establish an eiruv, and yet it states: He may renounce his rights in the courtyard in favor of one who did establish an eiruv, which implies that it is enough for him to renounce his rights in favor of one of the residents. He does not have to renounce his rights in favor of all of them.

Скорее, очевидно, что с ним есть другой житель, кроме того, кто не установил эйрув, и тем не менее говорится: Он может отказаться от своих прав во дворе в пользу того, кто установил эйрув, что подразумевает, что достаточно отказаться от прав в пользу одного из жителей. Ему не нужно отказываться от прав в пользу всех.

וְרַבָּה: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן, דַּהֲוָה וּמִית.

The Gemara now asks: And how does Rabba understand this teaching? The Gemara answers: Rabba can say as follows: With what are we dealing here? This is a special case, where there was another person in the courtyard with whom he established the eiruv, but that person died in the meantime, leaving only one who established an eiruv, to whom the one who did not establish an eiruv may renounce his rights.

Гмара теперь спрашивает: А как Рабба понимает это учение? Гмара отвечает: Рабба может сказать следующее: С чем мы имеем дело здесь? Это особый случай, когда во дворе был другой человек, с которым он установил эйрув, но этот человек умер, оставив только одного, кто установил эйрув, в пользу которого тот, кто не установил эйрув, может отказаться от своих прав.

אִי דַּהֲוָה וּמִית — אֵימָא סֵיפָא, אֲבָל אֵין אֶחָד שֶׁעֵירַב נוֹתֵן רְשׁוּתוֹ לְאֶחָד שֶׁלֹּא עֵירַב. וְאִי דַּהֲוָה וּמִית, אַמַּאי לָא!

The Gemara raises a difficulty: If it indeed refers to a case where there was another person, but he died, say an explanation for the latter clause of the baraita: But one courtyard resident who did establish an eiruv may not renounce his rights in favor of one who did not establish an eiruv. Now if it refers to a case where there was at first another person but he died, why may the one courtyard resident not renounce his rights in the courtyard? Now there is only one other person present in the courtyard.

Гмара поднимает затруднение: Если речь действительно идет о случае, когда был другой человек, но он умер, скажите объяснение для последнего пункта Барайты: Но один житель двора, который установил эйрув, не может отказаться от своих прав в пользу того, кто не установил эйрув. Теперь, если речь идет о случае, когда сначала был другой человек, но он умер, почему же тогда житель двора не может отказаться от своих прав во дворе? Теперь во дворе присутствует только один другой человек.

אֶלָּא פְּשִׁיטָא דְּאִיתֵיהּ. וּמִדְּסֵיפָא אִיתֵיהּ, רֵישָׁא נָמֵי אִיתֵיהּ.

Rather, it is obvious that there is another person present, with whom the eiruv was established. And since the latter clause of the baraita deals with a case where there is another person present, the first clause of the baraita must also be dealing with a case where there is another person present.

Скорее, очевидно, что присутствует другой человек, с которым был установлен эйрув. И поскольку последний пункт Барайты касается случая, когда есть другой человек, первый пункт Барайты тоже должен касаться случая, когда есть другой человек.

מִידֵּי אִירְיָא? הָא כִּדְאִיתָא, וְהָא כִּדְאִיתָא.

The Gemara rejects this proof: Is this necessarily the designation in both cases? Must the two clauses necessarily be dealing with the same case? This case as it is, and this case as it is, i.e., each clause deals with a unique set of circumstances, which need not accord with each other.

Гмара отвергает это доказательство: Обязательно ли это обозначение в обоих случаях? Обязательно ли два пункта касаются одного и того же случая? Этот случай таков, а этот случай таков, то есть каждый пункт рассматривает уникальный набор обстоятельств, которые не обязательно совпадают.

תֵּדַע, דְּקָתָנֵי סֵיפָא דְּרֵישָׁא: וּשְׁנַיִם שֶׁלֹּא עֵירְבוּ, נוֹתְנִין רְשׁוּתָן לִשְׁנַיִם שֶׁעֵירְבוּ. לִשְׁנַיִם אִין! לְאֶחָד לָא.

The Gemara adds: Know that this baraita does not only deal with one state of affairs, for the last part of the first clause teaches: And two courtyard residents who did not establish an eiruv may renounce their rights in the courtyard in favor of two residents who did establish an eiruv. It can be inferred from this that in favor of two residents, yes, they may renounce their rights, but in favor of one, no, they may not. This clearly indicates that they must renounce their rights in the courtyard in favor of both of them.

Гмара добавляет: Знайте, что эта Барайта не касается только одного состояния дел, ибо последняя часть первого пункта учит: И двое жителей двора, которые не установили эйрув, могут отказаться от своих прав во дворе в пользу двоих жителей, которые установили эйрув. Из этого можно сделать вывод, что в пользу двоих да, они могут отказаться от своих прав, а в пользу одного — нет, они не могут. Это ясно указывает, что они должны отказаться от своих прав во дворе в пользу обоих.

וְאַבָּיֵי אָמַר: מַאי ״לִשְׁנַיִם״ — לְאֶחָד מִשְּׁנַיִם. אִי הָכִי לִיתְנֵי: לְאֶחָד שֶׁעֵירַב אוֹ לְאֶחָד שֶׁלֹּא עֵירַב. קַשְׁיָא.

And Abaye can say: What is the meaning of in favor of two? In favor of one of the two, for this is as effective as renouncing their rights in favor of both of them. The Gemara raises a difficulty: If so, let it teach that the two courtyard residents who did not establish an eiruv may renounce their rights in the courtyard in favor of one resident who established an eiruv or in favor of one resident who did not establish an eiruv, from which one would understand that there are two present, for otherwise there could be no eiruv. The Gemara concludes: This is indeed difficult according to Abaye’s opinion, although it does not completely refute his opinion.

И Абая может сказать: Что значит «в пользу двоих»? В пользу одного из двоих, ибо это так же эффективно, как отказ от прав в пользу обоих. Гмара поднимает затруднение: Если так, пусть учит, что двое жителей двора, которые не установили эйрув, могут отказаться от своих прав во дворе в пользу одного жителя, который установил эйрув, или в пользу одного жителя, который не установил эйрув, из чего можно понять, что присутствуют двое, ибо иначе не могло бы быть эйрува. Гмара заключает: Это действительно трудно согласно мнению Абая, хотя и не полностью опровергает его мнение.

אֶחָד שֶׁלֹּא עֵירַב נוֹתֵן רְשׁוּתוֹ לְאֶחָד שֶׁעֵירַב. לְאַבָּיֵי דְּאִיתֵיהּ, וְקָא מַשְׁמַע לַן: דְּאֵין צָרִיךְ לְבַטֵּל רְשׁוּת לְכׇל אֶחָד וְאֶחָד. לְרַבָּה דַּהֲוָה וּמִית, וְלָא גְּזוּר זִימְנִין דְּאִיתֵיהּ.

The Gemara now explains the need for each clause of the baraita. The baraita opens: One resident of a courtyard who did not establish an eiruv may renounce his rights in favor of one who did establish an eiruv. According to Abaye, this refers to a case where there is another person present, and it teaches us that he need not renounce his rights in the courtyard in favor of each and every one of the others. According to Rabba, this refers to a case where there was another person in the courtyard, with whom he established the eiruv, but that person died in the meantime, and the novel teaching is that the Sages did not issue a decree due to the concern that sometimes that other person is still present.

Гмара теперь объясняет необходимость каждого пункта Барайты. Барайта начинается: Один житель двора, который не установил эйрув, может отказаться от своих прав в пользу того, кто установил эйрув. По мнению Абая, это относится к случаю, когда присутствует другой человек, и учит нас, что ему не нужно отказываться от прав во дворе в пользу каждого из остальных. По мнению Раббы, это относится к случаю, когда во дворе был другой человек, с которым он установил эйрув, но этот человек умер, и новое учение состоит в том, что мудрецы не издали указ из-за опасения, что иногда этот другой человек все еще присутствует.

וּשְׁנַיִם שֶׁעֵירְבוּ נוֹתְנִין רְשׁוּתָן לְאֶחָד שֶׁלֹּא עֵירַב. פְּשִׁיטָא? מַהוּ דְּתֵימָא כֵּיוָן דְּלָא עֵירַב — לִיקְנְסֵיהּ, קָא מַשְׁמַע לַן.

The baraita continues: Two courtyard residents who established an eiruv may renounce their rights in the courtyard in favor of one who did not establish an eiruv. The Gemara poses a question: Isn’t this obvious? What new halakha is being taught here? The Gemara answers: Lest you say that since he did not establish an eiruv, we should penalize him by insisting that he renounce his rights in their favor and not the reverse, therefore the baraita teaches us that it is permitted even for the ones who established an eiruv to renounce their rights in his favor.

Барайта продолжает: Два жителя двора, которые установили эйрув, могут отказаться от своих прав во дворе в пользу того, кто не установил эйрув. Гмара задает вопрос: Разве это не очевидно? Какую новую галахическую норму здесь учат? Гмара отвечает: Чтобы вы не сказали, что поскольку он не установил эйрув, мы должны наказать его, настаивая, чтобы он отказался от своих прав в их пользу, а не наоборот, поэтому Барайта учит нас, что даже тем, кто установил эйрув, разрешено отказаться от своих прав в его пользу.

וּשְׁנַיִם שֶׁלֹּא עֵירְבוּ נוֹתְנִין רְשׁוּתָן לִשְׁנַיִם שֶׁעֵירְבוּ. לְרַבָּה — תְּנָא סֵיפָא לְגַלּוֹיֵי רֵישָׁא, לְאַבָּיֵי — שְׁנַיִם שֶׁלֹּא עֵירְבוּ אִיצְטְרִיכָא לֵיהּ, סָלְקָא דַּעְתָּךְ אָמֵינָא: לִגְזַר דִּלְמָא אָתֵי לְבַטּוֹלֵי לְהוּ. קָא מַשְׁמַע לַן.

It was further taught in the baraita: And similarly, two courtyard residents who did not establish an eiruv may renounce their rights in the courtyard in favor of two residents who established an eiruv. According to Rabba, the baraita taught the latter clause to shed light on the first clause. As the latter clause teaches that one must renounce rights to every resident in the courtyard, the first clause must refer to the case where the additional resident passed away, for otherwise, he would not be able to renounce his rights to only one of the residents of the courtyard. According to Abaye, it was necessary for the mishna to teach the halakha in the case of two who did not establish an eiruv. For it could enter your mind to say that we should issue a decree determining that the two residents who did not establish an eiruv may not renounce their rights in favor of the two residents who established an eiruv, lest the two who established an eiruv come to renounce their rights in favor of the two who did not. The baraita, therefore, teaches us that we do not issue such a decree.

В Барайте также учено: Аналогично, два жителя двора, которые не установили эйрув, могут отказаться от своих прав во дворе в пользу двух жителей, которые установили эйрув. По мнению Раббы, Барайта учит последний пункт, чтобы прояснить первый. Поскольку последний пункт учит, что необходимо отказаться от прав перед каждым жителем двора, первый пункт должен относиться к случаю, когда дополнительный житель умер, иначе он не мог бы отказаться от своих прав только перед одним из жителей двора.

אוֹ לְאֶחָד שֶׁלֹּא עֵירַב. לְמָה לִי? מַהוּ דְּתֵימָא: הָנֵי מִילֵּי — הֵיכָא דְּמִקְצָתָן עֵירְבוּ וּמִקְצָתָן לֹא עֵירְבוּ. אֲבָל הֵיכָא דְּכוּלָּן לֹא עֵירְבוּ — לִיקְנְסִינְהוּ, כְּדֵי שֶׁלֹּא תִּשְׁתַּכַּח תּוֹרַת עֵירוּב, קָא מַשְׁמַע לַן.

The baraita continues: Or they may renounce their rights in favor of one who did not establish an eiruv. The Gemara poses a question: Why do I need this addition? The Gemara explains: Lest you say that these permissive rulings with regard to renunciation apply only in a case where some of the residents established an eiruv and some of them did not establish an eiruv. But in a case where none of the residents established an eiruv, we should penalize them by not allowing renunciation, so that the halakhic category of eiruv should not be forgotten by those who come after them. The baraita, therefore, teaches us that we are not concerned about this.

По мнению Абая, было необходимо, чтобы Мишна учила Галаху в случае двух, которые не установили эйрув. Ибо могло прийти в голову сказать, что следует издать указ, что два жителя, не установившие эйрув, не могут отказаться от своих прав в пользу двух жителей, установивших эйрув, чтобы те, кто установил эйрув, не отказались в свою очередь от прав в пользу тех, кто не установил. Поэтому Барайта учит, что такой указ не издается.

אֲבָל אֵין אֶחָד שֶׁעֵירַב נוֹתֵן רְשׁוּתוֹ לְאֶחָד שֶׁלֹּא עֵירַב. לְאַבָּיֵי — תְּנָא סֵיפָא לְגַלּוֹיֵי רֵישָׁא, לְרַבָּה — אַיְּידֵי דִּתְנָא רֵישָׁא תְּנָא נָמֵי סֵיפָא.

We further learned in the baraita: But one courtyard resident who did establish an eiruv may not renounce his rights in the courtyard in favor of one who did not establish an eiruv. According to Abaye, the baraita taught the latter clause to shed light on the first clause, for Abaye proves from here that a person may renounce his rights to one of the two courtyard residents, and need not renounce his rights to both of them. According to Rabba, since the baraita taught the first clause in a certain style, it also taught the latter clause in that same style, but no halakhic conclusion can be garnered from here.

Барайта продолжает: Или они могут отказаться от своих прав в пользу того, кто не установил эйрув. Гмара задает вопрос: Зачем мне это дополнение? Гмара объясняет: Чтобы не сказать, что эти разрешительные постановления относительно отказа применимы только в случае, когда некоторые жители установили эйрув, а некоторые — нет. Но в случае, когда никто из жителей не установил эйрув, мы должны наказать их, не позволяя отказ, чтобы категория эйрув не была забыта последующими поколениями. Барайта, следовательно, учит, что мы не беспокоимся об этом.

וְאֵין שְׁנַיִם שֶׁעֵירְבוּ נוֹתְנִין רְשׁוּתָן לִשְׁנַיִם שֶׁלֹּא עֵירְבוּ. הָא תּוּ לְמָה לִי? לָא צְרִיכָא, דְּבַטֵּיל לֵיהּ חַד מִינַּיְיהוּ לְחַבְרֵיהּ. מַהוּ דְּתֵימָא: לִשְׁתְּרֵי לֵיהּ, קָא מַשְׁמַע לַן: כֵּיוָן דִּבְעִידָּנָא דְּבַטֵּיל לָא הֲווֹ לֵיהּ שַׁרְיוּתָא בְּהָא חָצֵר — לָא.

The baraita further states: Nor may two residents who established an eiruv renounce their rights in the courtyard in favor of two other residents who did not establish an eiruv. The Gemara raises a difficulty: Why do I need this further matter? Isn’t this statement superfluous? The Gemara answers: No, it is necessary for the case where one of the two who did not establish an eiruv subsequently renounced his rights in favor of his fellow resident. Lest you say that it should now be permitted to carry, as there is only one person left who has any rights in the courtyard and failed to establish an eiruv, therefore it teaches us that since at the time of his renunciation he was not permitted in that courtyard, he may not renounce his rights in it, and therefore carrying is prohibited for both.

В Барайте далее учено: Но один житель двора, который установил эйрув, не может отказаться от своих прав во дворе в пользу того, кто не установил эйрув. По мнению Абая, Барайта учит последний пункт, чтобы прояснить первый, ибо Абая доказывает отсюда, что человек может отказаться от своих прав перед одним из двух жителей двора и не обязан отказываться перед обоими. По мнению Раббы, поскольку Барайта учит первый пункт в определенном стиле, она также учит последний пункт в том же стиле, но из этого нельзя извлечь галахического вывода.

וְאֵין שְׁנַיִם שֶׁלֹּא עֵירְבוּ נוֹתְנִין רְשׁוּתָן לִשְׁנַיִם שֶׁלֹּא עֵירְבוּ. הָא תּוּ לְמָה לִי? לָא צְרִיכָא, דְּאָמְרִי: קְנִי עַל מְנָת לְהִקָּנוֹת.

The baraita concludes: Nor may two residents who did not establish an eiruv renounce their rights in the courtyard in favor of two residents who did not establish an eiruv. The Gemara poses the question: Why do I need this additional matter? Isn’t it superfluous? The Gemara answers: No, it is necessary for the case where the other courtyard residents said to one of the first two who did not establish an eiruv: Acquire our rights in the courtyard on condition that you transfer them in turn to your friend, the other one who did not establish an eiruv. They attempted to appoint one of them as an agent to transfer the collective rights to the other. The baraita teaches us that this method is ineffective.

Барайта далее гласит: Также два жителя, установившие эйрув, не могут отказаться от своих прав во дворе в пользу двух других жителей, которые не установили эйрув. Гмара поднимает затруднение: Зачем мне это дополнительное положение? Разве оно не излишне? Гмара отвечает: Нет, оно необходимо для случая, когда один из двух, не установивших эйрув, впоследствии отказался от своих прав в пользу своего соседа. Чтобы не сказать, что теперь разрешено переносить, так как остался только один человек, имеющий права во дворе и не установивший эйрув. Поэтому учит нас, что поскольку во время отказа он не имел права во дворе, он не может отказаться от своих прав, и поэтому перенос запрещен для обоих.

בְּעָא מִינֵּיהּ רָבָא מֵרַב נַחְמָן: יוֹרֵשׁ מַהוּ שֶׁיְּבַטֵּל רְשׁוּת.

Rava raised a dilemma before Rav Naḥman: With regard to an heir, what is the halakha regarding whether he may renounce rights in a courtyard? If a person who had forgotten to establish an eiruv died on Shabbat, may his heir renounce his rights in his stead?

Барайта заключает: Также два жителя, не установившие эйрув, не могут отказаться от своих прав во дворе в пользу двух жителей, которые не установили эйрув. Гмара задает вопрос: Зачем мне это дополнительное положение? Разве оно не излишне? Гмара отвечает: Нет, оно необходимо для случая, когда другие жители двора сказали одному из первых двух, не установивших эйрув: Приобрети наши права во дворе при условии, что ты передашь их своему другу, другому, кто не установил эйрув. Они пытались назначить одного из них агентом для передачи коллективных прав другому. Барайта учит, что этот способ неэффективен.

Group None

Display Settings

Bookmarks