Eruvin 74b — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

אֲתָא רַב עָנָן שַׁדְיֵהּ. אָמַר: מְבוֹאָה דְּדָיַירְנָא בֵּיהּ וְאָתֵינָא מִשְּׁמֵיהּ דְּמָר שְׁמוּאֵל, נֵיתֵי רַב עָנָן בַּר רַב נִישְׁדְּיֵיהּ מִן?! שְׁמַע מִינַּהּ לָא קַיבְּלַהּ מִינֵּיהּ.

Following Shmuel’s death, Rav Anan came and threw the side post down, thus indicating to Ivut bar Ihi that it is prohibited to carry in the alleyway, as a side post is effective only for an alleyway that has at least two courtyards containing at least two houses each. Ivut bar Ihi said with resentment: The alleyway in which I have been living and walking based on a ruling in the name of Master Shmuel, shall Rav Anan bar Rav come now and throw its side post away from me? The Gemara comments: Learn from the fact that this side post remained intact throughout Shmuel’s lifetime that he did not accept Rabbi Elazar’s objection.

После смерти Шмуэля пришёл Рав Анан и сбросил лехи, тем самым указав Ивуту бар Ихи, что носить в переулке запрещено, поскольку лехи действует только для переулка, в котором есть как минимум два двора, каждый из которых содержит по крайней мере два дома. Ивут бар Ихи сказал с негодованием: переулок, в котором я жил и ходил, основываясь на постановлении в имени мастера Шмуэля, разве теперь Рав Анан бар Рав придёт и сбросит его лехи от меня? Гмара комментирует: Из того, что этот лехи оставался нетронутым на протяжении всей жизни Шмуэля, следует, что он не принял возражение Рабби Элазара.

לְעוֹלָם אֵימָא לָךְ קַיבְּלַהּ מִינֵּהּ, וְהָכָא חַזָּנָא הוּא דַּהֲוָה אָכֵיל נַהֲמָא בְּבֵיתֵיהּ וְאָתֵי בָּיֵית בְּבֵי כְנִישְׁתָּא.

The Gemara rejects this proof. Actually, you can say that Shmuel accepted Rabbi Elazar’s objection and retracted his opinion, and here there was a synagogue attendant [ḥazzana] who would eat bread in his own house that was located elsewhere, but would come and sleep in the synagogue, which was open to the alleyway.

Гмара отвергает это доказательство. На самом деле можно сказать, что Шмуэль принял возражение Рабби Элазара и отозвал своё мнение, а здесь был шамац (служитель синагоги), который ел хлеб в своём доме, находившемся в другом месте, но приходил и спал в синагоге, которая выходила на переулок.

וְאַיְבוּת בַּר אִיהִי סָבַר: מְקוֹם פִּיתָּא גָּרֵים. וּשְׁמוּאֵל לְטַעְמֵיהּ דְּאָמַר: מָקוֹם לִינָה גָּרֵים.

And Ivut bar Ihi holds that the place where a person eats his bread determines his place of residence. Therefore, he did not consider the synagogue a residence, as the attendant would eat elsewhere, and Ivut bar Ihi thought that Shmuel had permitted him to set up a side post for his alleyway even though he lived there by himself. In fact, however, this was not the case, as Shmuel followed his regular line of reasoning, as he said: The place where a person sleeps determines his place of residence. Since the attendant would sleep in the synagogue, it was considered a residence. Consequently, the alleyway contained two houses and courtyards, and could be made permitted for carrying by means of a side post or a cross beam.

Ивут бар Ихи придерживается мнения, что место, где человек ест свой хлеб, определяет его место жительства. Поэтому он не считал синагогу местом жительства, так как служитель ел в другом месте, и Ивут бар Ихи думал, что Шмуэль разрешил ему установить лехи для его переулка, хотя он жил там один. Однако на самом деле это не так, поскольку Шмуэль следовал своему обычному рассуждению, сказав: место, где человек спит, определяет его место жительства. Поскольку служитель спал в синагоге, она считалась местом жительства. Следовательно, в переулке было два дома и двора, и его можно было сделать разрешённым для ношения с помощью лехи или перекладины.

אָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר רַב: מָבוֹי שֶׁצִּידּוֹ אֶחָד גּוֹי וְצִידּוֹ אֶחָד יִשְׂרָאֵל — אֵין מְעָרְבִין אוֹתוֹ דֶּרֶךְ חַלּוֹנוֹת לְהַתִּירוֹ דֶּרֶךְ פְּתָחִים לַמָּבוֹי.

Rav Yehuda said that Rav said: With regard to an alleyway, one side of which was occupied by a gentile and one side of which was occupied by a Jew, and the house of the Jew was connected to the houses of other Jews via windows but not via doors, and those other houses open directly into the public domain, the residents of the houses on the side of the alleyway where the Jews live may not establish an eiruv through the windows in order to render it permitted for the residents of the other houses to carry through the doors of the house leading to the alleyway.

Рав Йехуда сказал, что Рав сказал: что касается переулка, одна сторона которого занята гойем, а другая — евреем, и дом еврея соединён с домами других евреев через окна, но не через двери, и эти другие дома выходят непосредственно на публичную территорию, жители домов с еврейской стороны переулка не могут установить эйрув через окна, чтобы разрешить жителям других домов носить через двери дома, ведущие в переулок.

אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי לְרַב יוֹסֵף: אָמַר רַב אֲפִילּוּ בְּחָצֵר? אֲמַר לֵיהּ: אִין, דְּאִי לָא אָמַר מַאי?

Abaye said to Rav Yosef: Did Rav say this even with regard to a courtyard, one side of which was occupied by a gentile and the other side of which was occupied by a Jew whose house was connected through windows to the houses of other Jews? He said to him: Yes, as even if he did not say so, what would be the difference? It is the exact same principle.

Абая сказал Рав Йосефу: сказал ли Рав это даже в отношении двора, одна сторона которого занята гойем, а другая — евреем, чей дом соединён через окна с домами других евреев? Он ответил ему: да, даже если он этого не сказал, в чём тогда разница? Это тот же самый принцип.

הֲוָה אָמֵינָא טַעְמָא דְּרַב מִשּׁוּם דְּקָסָבַר: אֵין מָבוֹי נִיתָּר בְּלֶחִי וְקוֹרָה עַד שֶׁיְּהוּ בָּתִּים וַחֲצֵירוֹת פְּתוּחִין לְתוֹכוֹ.

Abaye responded: I would have said that the rationale for the opinion of Rav is because he holds that an alleyway cannot be rendered permitted for carrying within it with a side post and a cross beam unless there are houses and courtyards opening into it.

Абая ответил: я бы сказал, что причина мнения Рава в том, что он считает, что переулок нельзя сделать разрешённым для ношения в нём с помощью лехи и перекладины, если в него не выходят дома и дворы.

וְתַרְתֵּי לְמָה לִי! צְרִיכָא, דְּאִי מֵהַהִיא —

Rav Yosef said: If that were the reason, why would I need two rulings regarding the same issue? Rav already stated that an alleyway can be rendered permitted for carrying within it only if it has houses and courtyards opening into it. Abaye explained that both rulings are necessary. As, if Rav had taught this halakha only from that general ruling,

Рав Йосеф сказал: если бы это была причина, зачем мне нужны два постановления по одному и тому же вопросу? Рав уже сказал, что переулок можно сделать разрешённым для ношения в нём только если в него выходят дома и дворы. Абая объяснил, что оба постановления необходимы. Если бы Рав учил эту галаху только из этого общего постановления,

Group None

Display Settings

Bookmarks