Eruvin 76a — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

זֶה נַעֲשֶׂה בֵּית שַׁעַר לָזֶה, וְזֶה נַעֲשֶׂה בֵּית שַׁעַר לָזֶה. אֶמְצָעִי הָוֵה לֵיהּ בַּיִת שֶׁמַּנִּיחִין בּוֹ עֵירוּב, וְאֵין צָרִיךְ לִיתֵּן אֶת הַפַּת.

this outer house becomes a gatehouse to this courtyard, and that outer house becomes a gatehouse to that courtyard, and therefore the residents of the outer houses need not contribute to the eiruv. The middle house between them is the house in which the eiruv is placed, and therefore its residents need not contribute bread for the eiruv.

этот внешний дом становится калиткой для этого двора, а тот внешний дом становится калиткой для того двора, и поэтому жителям внешних домов не нужно вносить вклад в эйрув. Средний дом между ними — это дом, в котором помещен эйрув, и поэтому его жители не обязаны вносить хлеб для эйрува.

בָּדֵיק לְהוּ רַחֲבָה לְרַבָּנַן: שְׁתֵּי חֲצֵרוֹת וּשְׁנֵי בָתִּים בֵּינֵיהֶם, זֶה בָּא דֶּרֶךְ זֶה וְנָתַן עֵירוּבוֹ בָּזֶה, וָזֶה בָּא דֶּרֶךְ זֶה וְנָתַן עֵירוּבוֹ בָּזֶה, קָנוּ עֵירוּב אוֹ לָא? מִי מְשַׁוֵּית לְהוּ לְגַבֵּי דְּהַאי בַּיִת, וּלְגַבֵּי דְּהַאי בֵּית שַׁעַר [וּלְגַבֵּי דְּהַאי בֵּית שַׁעַר, וּלְגַבֵּי דְּהַאי בַּיִת]?

The Sage Raḥava tested the other Sages: If there were two courtyards and two houses between them, and a resident of this courtyard came through this house that opens to his courtyard and placed his eiruv in that house farther from his courtyard, and a resident of this other courtyard came through this house that opens to his courtyard and placed his eiruv in that house that opens to the other courtyard, did they acquire the eiruv or not, i.e., are the two eiruvin valid? Do you render it a house with regard to this courtyard, whose eiruv was placed there, and a gatehouse with regard to that one who passed through it in order to place his eiruv in the other house? And similarly, do you render the other house a gatehouse with regard to this one and a house with regard to that one?

Мудрец Рахава испытал других мудрецов: если есть два двора и между ними два дома, и житель этого двора прошёл через дом, который открывается в его двор, и поместил свой эйрув в тот дом, дальше от своего двора, а житель другого двора прошёл через дом, который открывается в его двор, и поместил свой эйрув в тот дом, который открывается в другой двор, приобрели ли они эйрув или нет, то есть, являются ли два эйрувина действительными? Считаешь ли ты этот дом домом по отношению к тому двору, чей эйрув там помещён, а по отношению к тому, кто прошёл через него, чтобы поместить эйрув в другой дом, — воротами? И аналогично, считаешь ли другой дом воротами по отношению к первому и домом по отношению ко второму?

אֲמַרוּ לֵיהּ: שְׁנֵיהֶן לֹא קָנוּ עֵירוּב, מָה נַפְשָׁךְ: אִי בֵּית שַׁעַר מְשַׁוֵּית לֵיהּ, הַנּוֹתֵן אֶת עֵירוּבוֹ בְּבֵית שַׁעַר אַכְסַדְרָה וּמִרְפֶּסֶת — אֵינוֹ עֵירוּב. אִי בַּיִת מְשַׁוֵּית לֵיהּ — קָא מְטַלְטֵל לְבַיִת דְּלָא מְעָרֵב לֵיהּ.

The Sages said to Raḥava: Neither of them has acquired his eiruv. Whichever way you look at it, it is difficult: If you consider either house a gatehouse, the halakha with regard to one who places his eiruv in a gatehouse, a porch, or a balcony, is that it is not a valid eiruv. And if you consider either one a house, he would be carrying into a house for which he is not establishing an eiruv. Since the assumption that benefits one of them harms the other, and there is no way to establish firmly the status of these houses, the residents of both courtyards fail to acquire their eiruv.

Мудрецы сказали Рахаве: никто из них не приобрёл свой эйрув. Как ни посмотри, трудно: если считать какой-либо из домов воротами, то галаха относительно того, кто помещает эйрув в ворота, портик или балкон, такова, что это недействительный эйрув. А если считать какой-либо из них домом, он будет нести в дом, для которого не устанавливает эйрув. Поскольку предположение, выгодное одному, вредит другому, и нет способа твёрдо определить статус этих домов, жители обоих дворов не приобретают свой эйрув.

וּמַאי שְׁנָא מִדְּרָבָא? דְּאָמַר רָבָא: אָמְרוּ לוֹ שְׁנַיִם צֵא וְעָרֵב עָלֵינוּ. לְאֶחָד עֵירַב עָלָיו מִבְּעוֹד יוֹם, וּלְאֶחָד עֵירַב עָלָיו בֵּין הַשְּׁמָשׁוֹת. זֶה שֶׁעֵירַב עָלָיו מִבְּעוֹד יוֹם נֶאֱכַל עֵירוּבוֹ בֵּין הַשְּׁמָשׁוֹת, וְזֶה שֶׁעֵירַב עָלָיו בֵּין הַשְּׁמָשׁוֹת נֶאֱכַל עֵירוּבוֹ מִשֶּׁתֶּחְשַׁךְ — שְׁנֵיהֶם קָנוּ עֵירוּב!

Raḥava asked: What makes this case different from the ruling of Rava? As Rava said: In the case of two people who said to one person: Go and establish an eiruv of Shabbat limits for each of us, and he established an eiruv for one of them while it was still day, and he established an eiruv for the other one during twilight, and the eiruv of the one for whom he established an eiruv while it was still day was eaten during twilight, and the eiruv of the one for whom he established an eiruv during twilight was eaten after nightfall, both of them have acquired their eiruv. Twilight is of doubtful status as to whether it is considered day or night. If it is night, any eiruv established at that time is invalid, and if it is day, any eiruv eaten at that time is invalid. Rava nonetheless ruled leniently, despite the fact that two contradictory assumptions are involved, in keeping with the principle that in cases of doubt relating to an eiruv, the halakha is lenient. Consequently, with regard to the one whose eiruv was eaten during twilight, it is considered as though it was already night, and therefore his eiruv had already taken effect while it was still day before it was eaten. Conversely, with regard to the one whose eiruv was established during twilight, that period of time is viewed as day, and therefore his eiruv is valid as well.

Рахава спросил: чем этот случай отличается от постановления Равы? Как сказал Рава: в случае двух людей, которые сказали одному человеку: иди и установи эйрув границ Шаббата для каждого из нас, и он установил эйрув для одного из них, пока ещё был день, а для другого — в сумерках, и эйрув того, для кого он установил эйрув днём, был съеден в сумерках, а эйрув того, для кого он установил эйрув в сумерках, был съеден после наступления ночи, оба приобрели свой эйрув. Сумерки — это сомнительный статус, считается ли это днём или ночью. Если это ночь, любой эйрув, установленный в это время, недействителен, а если это день, любой эйрув, съеденный в это время, недействителен. Тем не менее, Рава постановил снисходительно, несмотря на то, что задействованы два противоречивых предположения, в соответствии с принципом, что в сомнительных случаях, касающихся эйрува, галаха снисходительна. Следовательно, относительно того, чей эйрув был съеден в сумерках, считается, что это уже ночь, и поэтому его эйрув вступил в силу, пока ещё был день, до того, как его съели. И наоборот, относительно того, чей эйрув был установлен в сумерках, этот период времени рассматривается как день, и поэтому его эйрув также действителен.

הָכִי הַשְׁתָּא?! הָתָם סָפֵק יְמָמָא סָפֵק לֵילְיָא לָא מִינַּכְרָא מִילְּתָא, אֲבָל הָכָא, אִי דִּלְגַבֵּי דְּהַאי בַּיִת, לְגַבֵּי דְּהַאי בַּיִת. אִי לְגַבֵּי דְּהַאי בֵּית שַׁעַר, לְגַבֵּי דְּהַאי נָמֵי בֵּית שַׁעַר.

The Sages respond: How can these cases be compared? There, where there is uncertainty whether it is day and uncertainty whether it is night, the matter is not noticeable, as no one sees exactly when each eiruv was established. But here, where the houses are clearly distinguishable, if with regard to this one, who placed his eiruv there, it is a house, then with regard to that one, who passed through it, it should also be regarded as a house. And if, with regard to this one, who passed through it, it is a gatehouse, then with regard to that one, who placed his eiruv there, it should also be considered a gatehouse. Therefore, neither of them acquires his eiruv.

Мудрецы отвечают: как можно сравнивать эти случаи? Там, где есть неопределённость, день это или ночь, дело не заметно, так как никто точно не видит, когда был установлен каждый эйрув. Но здесь, где дома чётко различимы, если относительно того, кто поместил эйрув там, это дом, то относительно того, кто прошёл через него, это тоже должен быть дом. И если относительно того, кто прошёл через него, это ворота, то относительно того, кто поместил эйрув там, это тоже должны быть ворота. Поэтому никто из них не приобретает свой эйрув.

הַדְרָן עֲלָךְ הַדָּר

English translation not yet available

Адаран алах «А-дар» (Мы вернёмся к тебе, [глава] «Проживающий»)

מַתְנִי׳ חַלּוֹן שֶׁבֵּין שְׁתֵּי חֲצֵירוֹת אַרְבָּעָה עַל אַרְבָּעָה, בְּתוֹךְ עֲשָׂרָה — מְעָרְבִין שְׁנַיִם. וְאִם רָצוּ — מְעָרְבִין אֶחָד.

MISHNA: If there is a window in a wall that separates between two courtyards, and the window measures four by four handbreadths and is within ten handbreadths of the ground, the inhabitants of the courtyards establish two eiruvin, one for each courtyard. And if they desire, they may establish one eiruv, thereby merging the two courtyards, as they may be considered as one due to the window.

МИШНА: Если в стене, разделяющей два двора, есть окно размером четыре на четыре тефахи и оно находится в пределах десяти тефах от земли, жители дворов устанавливают два эйрувина, по одному для каждого двора. И если они желают, они могут установить один эйрув, таким образом объединяя два двора, поскольку их можно считать одним из-за окна.

פָּחוֹת מֵאַרְבָּעָה עַל אַרְבָּעָה אוֹ לְמַעְלָה מֵעֲשָׂרָה מְעָרְבִין שְׁנַיִם, וְאֵין מְעָרְבִין אֶחָד.

However, if the window measures less than four by four handbreadths, or if it is above ten handbreadths from the ground, it is no longer considered a valid opening, and the two courtyards cannot be considered a single courtyard. Therefore, the residents establish two eiruvin, but they may not establish one eiruv.

Однако, если окно меньше четырёх на четыре тефахи или находится выше десяти тефах от земли, оно больше не считается действительным отверстием, и два двора не могут считаться одним двором. Поэтому жители устанавливают два эйрувина, но не могут установить один эйрув.

גְּמָ׳ לֵימָא תְּנַן סְתָמָא כְּרַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל, דְּאָמַר: כׇּל פָּחוֹת מֵאַרְבָּעָה כְּלָבוּד דָּמֵי.

GEMARA: With regard to the mishna’s determination that the size of the window must be four by four handbreadths, the Gemara asks: Let us say that we learned an unattributed mishna in accordance with the previously cited opinion of Rabban Shimon ben Gamliel, who said: Any gap less than four handbreadths is considered lavud, i.e., two objects are considered connected if the space between them is less than four handbreadths. That would explain why the window must be four handbreadths in size, as otherwise it would be considered as though it were sealed, based on the principle of lavud.

ГМАРА: Относительно определения Мишны, что размер окна должен быть четыре на четыре тефахи, Гмара спрашивает: допустим, мы выучили без указания автора Мишну в соответствии с ранее приведённым мнением Раббана Шимона бен Гамлиэля, который сказал: любой зазор меньше четырёх тефах считается лавуд, то есть два объекта считаются соединёнными, если пространство между ними меньше четырёх тефах. Это объясняет, почему окно должно быть размером четыре тефахи, иначе оно считается запечатанным на основании принципа лавуд.

אֲפִילּוּ תֵּימָא כְּרַבָּנַן, עַד כָּאן לָא פְּלִיגִי רַבָּנַן עֲלֵיהּ דְּרַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל אֶלָּא לְעִנְיַן לְבוּדִין, אֲבָל לְעִנְיַן פִּתְחָא אֲפִילּוּ רַבָּנַן מוֹדוּ דְּאִי אִיכָּא אַרְבָּעָה עַל אַרְבָּעָה — חֲשִׁיב, וְאִי לָא — לָא חֲשִׁיב.

The Gemara rejects this suggestion: Even if you say that the mishna is in accordance with the opinion of the Rabbis that only gaps of less than three handbreadths are included in the principle of lavud, the Rabbis disagreed with Rabban Shimon ben Gamliel only with regard to the halakhot of lavud, i.e., what is considered connected. But with regard to an opening, even the Rabbis agree that if there is an opening of four by four handbreadths, it is significant, and if not, it is not significant.

Гмара отвергает это предположение: даже если сказать, что Мишна соответствует мнению мудрецов, что только зазоры меньше трёх тефах включаются в принцип лавуд, мудрецы не согласились с Раббаном Шимоном бен Гамлиэлем только в отношении галахот лавуд, то есть того, что считается соединённым. Но относительно отверстия даже мудрецы соглашаются, что если есть отверстие размером четыре на четыре тефахи, оно значимо, а если нет — незначимо.

פָּחוֹת מֵאַרְבָּעָה וְכוּ׳. פְּשִׁיטָא, כֵּיוָן דְּאָמַר אַרְבָּעָה עַל אַרְבָּעָה בְּתוֹךְ עֲשָׂרָה — מִמֵּילָא אֲנָא יָדַעְנָא דְּפָחוֹת מֵאַרְבָּעָה וּלְמַעְלָה מֵעֲשָׂרָה לָא!

It was taught in the mishna: If the window is less than four by four handbreadths, or above ten handbreadths from the ground, the residents of each courtyard must establish a separate eiruv. The Gemara objects: This is obvious. Since the mishna stated in the previous clause that if the window is four by four handbreadths and within ten handbreadths from the ground, they establish one eiruv, from this halakha itself I know that if the window is less than four by four handbreadths or above ten handbreadths, they may not establish one eiruv. Why was it necessary to teach this in the mishna?

Учено в Мишне: если окно меньше четырёх на четыре тефахи или выше десяти тефах от земли, жители каждого двора должны установить отдельный эйрув. Гмара возражает: это очевидно. Поскольку в предыдущем пункте Мишны сказано, что если окно четыре на четыре тефахи и в пределах десяти тефах от земли, они устанавливают один эйрув, из этой галахи я знаю, что если окно меньше четырёх на четыре тефахи или выше десяти тефах, они не могут установить один эйрув. Зачем было нужно учить это в Мишне?

הָא קָא מַשְׁמַע לַן טַעְמָא דְּכוּלֵּיהּ לְמַעְלָה מֵעֲשָׂרָה, אֲבָל מִקְצָתוֹ בְּתוֹךְ עֲשָׂרָה — מְעָרְבִין שְׁנַיִם, וְאִם רָצוּ — מְעָרְבִין אֶחָד.

The Gemara answers: It teaches us this matter: The reason is specifically that the entire window is above ten handbreadths; however, if part of it is within ten handbreadths of the ground, they establish two eiruvin, and if they desire, they may establish one eiruv.

Гмара отвечает: это учит нас следующему: причина в том, что всё окно находится выше десяти тефах, однако, если часть окна находится в пределах десяти тефах от земли, они устанавливают два эйрувина, и если желают, могут установить один эйрув.

תְּנֵינָא לְהָא דְּתָנוּ רַבָּנַן: כּוּלּוֹ לְמַעְלָה מֵעֲשָׂרָה וּמִקְצָתוֹ בְּתוֹךְ עֲשָׂרָה, כּוּלּוֹ בְּתוֹךְ עֲשָׂרָה וּמִקְצָתוֹ לְמַעְלָה מֵעֲשָׂרָה — מְעָרְבִין שְׁנַיִם, וְאִם רָצוּ — מְעָרְבִין אֶחָד.

The Gemara comments: According to this explanation, we already learned in the mishna that which the Sages taught in a baraita: If nearly all of the window is above ten handbreadths and only a small part of it is within ten handbreadths, or if nearly all of it is within ten handbreadths and only a small part of it is above ten handbreadths, they establish two eiruvin, and if they desire, they may establish one eiruv.

Гмара комментирует: согласно этому объяснению, мы уже выучили в Мишне то, что мудрецы учили в Барайте: если почти всё окно находится выше десяти тефах и только небольшая часть в пределах десяти тефах, или почти всё в пределах десяти тефах и только небольшая часть выше десяти, они устанавливают два эйрувина, и если желают, могут установить один эйрув.

הַשְׁתָּא כּוּלּוֹ לְמַעְלָה מֵעֲשָׂרָה וּמִקְצָתוֹ בְּתוֹךְ עֲשָׂרָה אָמְרַתְּ ״מְעָרְבִין שְׁנַיִם וְאִם רָצוּ מְעָרְבִין אֶחָד״, כּוּלּוֹ בְּתוֹךְ עֲשָׂרָה וּמִקְצָתוֹ לְמַעְלָה מֵעֲשָׂרָה מִיבַּעְיָא?

The essential meaning of this baraita is clear, but the Gemara raises a question with regard to its formulation: Now, if nearly all of it is above ten handbreadths and only a small part of it is within ten handbreadths, you said that they establish two eiruvin, and if they desire, they may establish one eiruv, i.e., the window has the status of an opening and therefore the two courtyards may establish a joint eiruv, then is it necessary to state the halakha governing the case where almost all of it is within ten and only a small part of it is above ten?

Основной смысл этой Барайты ясен, но Гмара задаёт вопрос относительно её формулировки: если почти всё окно выше десяти тефах и только небольшая часть в пределах десяти, вы сказали, что они устанавливают два эйрувина, и если желают, один эйрув, то есть окно имеет статус отверстия, и поэтому два двора могут установить совместный эйрув, тогда зачем нужно указывать галаху для случая, когда почти всё окно в пределах десяти тефах и только небольшая часть выше десяти?

״זוֹ וְאֵין צָרִיךְ לוֹמַר זוֹ״ קָתָנֵי.

The Gemara answers that indeed, this baraita teaches employing the style: This, and it is unnecessary to say that, moving from the more difficult and novel case to the easier, more straightforward one.

Гмара отвечает, что действительно эта Барайта учит в стиле: это, и не нужно говорить то, переходя от более сложного и нового случая к более простому и очевидному.

אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: חַלּוֹן עָגוֹל צָרִיךְ שֶׁיְּהֵא בְּהֶיקֵּפוֹ עֶשְׂרִים וְאַרְבָּעָה טְפָחִים, וּשְׁנַיִם וּמַשֶּׁהוּ מֵהֶן בְּתוֹךְ עֲשָׂרָה, שֶׁאִם יְרַבְּעֶנּוּ, נִמְצָא מַשֶּׁהוּ בְּתוֹךְ עֲשָׂרָה.

Rabbi Yoḥanan said: A circular window must have a circumference of twenty-four handbreadths, with two and a bit of them within ten handbreadths of the ground, so that when he squares the window, i.e., if he forms the shape of a square inside it, it measures four by four handbreadths, and a bit of it is then within ten handbreadths of the ground.

Рабби Йоханан сказал: круглое окно должно иметь окружность двадцать четыре тефахи, из которых два с небольшим находятся в пределах десяти тефах от земли, так что, если он впишет в окно квадрат, то есть сформирует форму квадрата внутри, он будет иметь размер четыре на четыре тефахи, и часть его будет в пределах десяти тефах от земли.

מִכְּדִי, כֹּל שֶׁיֵּשׁ בְּהֶיקֵּפוֹ שְׁלֹשָׁה טְפָחִים — יֵשׁ בּוֹ בְּרוֹחְבּוֹ טֶפַח, בִּתְרֵיסַר סַגִּיא.

The Gemara poses a question with regard to this calculation: Now, since there is a general principle that any circle with a circumference of three handbreadths is one handbreadth in diameter, then according to this formula, a window with a circumference of twelve handbreadths, meaning that it has a diameter of four handbreadths, should be sufficient to create a window of four by four.

Гмара задаёт вопрос относительно этого расчёта: поскольку существует общий принцип, что любой круг с окружностью три тефахи имеет диаметр один тефах, то согласно этой формуле окно с окружностью двенадцать тефах, то есть с диаметром четыре тефахи, должно быть достаточно, чтобы создать окно четыре на четыре.

Group None

Display Settings

Bookmarks