Eruvin 77a — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

וְרַבִּי יוֹחָנָן אָמַר: אֵלּוּ מַעֲלִין מִכָּאן וְאוֹכְלִין, וְאֵלּוּ מַעֲלִין מִכָּאן וְאוֹכְלִין.

And Rabbi Yoḥanan said: These residents of one courtyard may raise food from their courtyard to the top of the wall and eat it there, and they may lower the food from the wall to the courtyard; and those residents of the other courtyard may raise food from their courtyard and eat it there, and they may lower the food from the wall to the courtyard. This is because the wall is considered nonexistent, and its domain is viewed as part of the two courtyards.

И сказал Рабби Йоханан: Жители одного двора могут поднять пищу со своего двора на вершину стены и есть там, и они могут опустить пищу со стены в двор; и жители другого двора могут поднять пищу со своего двора и есть там, и они могут опустить пищу со стены в двор. Это потому, что стена считается несуществующей, и её пространство рассматривается как часть двух дворов.

תְּנַן: אֵלּוּ עוֹלִין מִכָּאן וְאוֹכְלִין, וְאֵלּוּ עוֹלִין מִכָּאן וְאוֹכְלִין. עוֹלִין — אִין, מַעֲלִין — לָא.

We learned in the mishna: If there was produce on top of the wall, these residents of one courtyard may ascend from this side and eat from it, and those residents of the other courtyard may ascend from that side and eat from it. The Gemara infers from this: To ascend, yes, it is permitted, but to raise food from the courtyard to the top of the wall, no, it is not permitted. This presents a challenge to Rabbi Yoḥanan’s opinion.

Мы учили в Мишне: Если на вершине стены был продукт, жители одного двора могут подняться с этой стороны и есть оттуда, а жители другого двора могут подняться с той стороны и есть оттуда. Из этого Гмара делает вывод: Подниматься — да, это разрешено, но поднимать пищу со двора на вершину стены — нет, это не разрешено. Это ставит под сомнение мнение Рабби Йоханана.

הָכִי קָאָמַר: יֵשׁ בּוֹ אַרְבָּעָה עַל אַרְבָּעָה, עוֹלִין — אִין, מַעֲלִין — לָא. אֵין בּוֹ אַרְבָּעָה עַל אַרְבָּעָה — מַעֲלִין נָמֵי.

The Gemara answers that this is what the mishna is saying: If the top of the wall between the two courtyards is four by four handbreadths, then to ascend, yes, it is permitted. However, to raise food, no, it is prohibited, because in that case the top of the wall is considered a domain in its own right. But if it is not four by four handbreadths, it is an exempt domain, and therefore they may raise their food onto the wall as well.

Гмара отвечает, что именно это говорит Мишна: Если вершина стены между двумя дворами имеет размеры четыре на четыре тефахи, то подниматься — да, это разрешено. Однако поднимать пищу — нет, это запрещено, потому что в этом случае вершина стены считается самостоятельным решением. Но если она меньше четырёх на четыре тефахи, то это освобождённая территория, и поэтому они могут поднимать пищу на стену.

וְאַזְדָּא רַבִּי יוֹחָנָן לְטַעְמֵיהּ, דְּכִי אֲתָא רַב דִּימִי אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: מָקוֹם שֶׁאֵין בּוֹ אַרְבָּעָה עַל אַרְבָּעָה — מוּתָּר לִבְנֵי רְשׁוּת הָרַבִּים וְלִבְנֵי רְשׁוּת הַיָּחִיד לְכַתֵּף עָלָיו, וּבִלְבַד שֶׁלֹּא יַחֲלִיפוּ.

And Rabbi Yoḥanan followed his line of reasoning in this regard, as when Rav Dimi came from Eretz Yisrael to Babylonia, he said that Rabbi Yoḥanan said: With regard to a place that does not have an area of four by four handbreadths and is situated between a public and a private domain, it is permissible for both the people in the public domain and for the people in the private domain to adjust the burden on their shoulders upon it, provided they do not exchange objects between them from one domain to the other domain. This demonstrates that in the case of an exempt domain, Rabbi Yoḥanan was not concerned that one might carry from one domain to another, and permitted members of both domains to use it.

И Рабби Йоханан придерживался такого рассуждения, как когда Рав Дими пришёл из Эрец Исраэль в Вавилон, он сказал, что Рабби Йоханан сказал: Что касается места, которое не имеет площади четыре на четыре тефахи и расположено между публичным и частным решением, разрешено и людям из публичного решения, и людям из частного решения корректировать груз на своих плечах на этом месте, при условии, что они не передают предметы друг другу из одного решения в другое. Это показывает, что в случае освобождённого решения Рабби Йоханан не опасался, что кто-то перенесёт груз из одного решения в другое, и разрешал членам обоих решений использовать его.

וְרַב לֵית לֵיהּ דְּרַב דִּימִי? אִי בִּרְשׁוּיוֹת דְּאוֹרָיְיתָא — הָכִי נָמֵי.

The Gemara asks: And does Rav, who prohibits carrying in that case even as much as a hair’s breadth, not accept the opinion of Rav Dimi in this matter? The Gemara answers: If this referred to an exempt domain situated between two domains by Torah law, i.e., between a public and a private domain, so too, Rav would agree that the members of both domains may adjust their burdens there.

Гмара спрашивает: А разве Рав, который запрещает перенос в таком случае даже на волосок, не принимает мнение Рава Дими по этому вопросу? Гмара отвечает: Если речь идёт об освобождённом решении, расположенном между двумя решениями по закону Торы, то есть между публичным и частным решением, то и Рав согласится, что члены обоих решений могут корректировать свои грузы там.

הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן — בִּרְשׁוּיוֹת דְּרַבָּנַן. וַחֲכָמִים עָשׂוּ חִיזּוּק לְדִבְרֵיהֶם יוֹתֵר מִשֶּׁל תּוֹרָה.

However, with what are we dealing here, in the case of the wall? We are dealing with domains by rabbinic law, and the Sages reinforced their statements even more than those of the Torah. Due to their severity, Torah laws are generally observed. Therefore, there is no need to impose decrees and enactments in order to preserve them. The same is not true of rabbinic decrees; if people ignore the preventive measures, they might come to violate the entire enactment.

Однако с чем мы имеем дело здесь, в случае стены? Мы имеем дело с решениями по раввинскому закону, и мудрецы усилили свои постановления даже больше, чем законы Торы. Из-за их строгости законы Торы обычно соблюдаются. Поэтому нет необходимости вводить запреты и постановления для их сохранения. С раввинскими постановлениями дело обстоит иначе; если люди игнорируют предупредительные меры, они могут нарушить весь запрет.

אָמַר רַבָּה (אָמַר) רַב הוּנָא אָמַר רַב נַחְמָן: כּוֹתֶל שֶׁבֵּין שְׁתֵּי חֲצֵירוֹת, צִידּוֹ אֶחָד גָּבוֹהַּ עֲשָׂרָה טְפָחִים וְצִידּוֹ אֶחָד שָׁוֶה לָאָרֶץ — נוֹתְנִין אוֹתוֹ לָזֶה שֶׁשָּׁוֶה לָאָרֶץ.

Rabba said that Rav Huna said that Rav Naḥman said: With regard to a wall that is between two courtyards, and one side facing one courtyard is ten handbreadths high, and the other side is level with the ground of the second courtyard, i.e., the second courtyard is built on a higher plane, so that the wall is less than ten handbreadths above its floor, in this case the Sages grant the use of the top of the wall on Shabbat only to the courtyard in which the wall is level with the ground.

Рабба сказал, что Рав Хуна сказал, что Рав Нахман сказал: Что касается стены, которая находится между двумя дворами, и с одной стороны, обращённой к одному двору, высота десять тефахов, а с другой стороны она на уровне земли второго двора, то есть второй двор построен на более высоком уровне, так что стена менее десяти тефахов над его полом, в этом случае мудрецы разрешают использование вершины стены на Шаббат только двору, в котором стена на уровне земли.

מִשּׁוּם דְּהָוֵה לָזֶה תַּשְׁמִישׁוֹ בְּנַחַת וְלָזֶה תַּשְׁמִישׁוֹ בְּקָשֶׁה. וְכׇל לָזֶה בְּנַחַת וְלָזֶה בְּקָשֶׁה — נוֹתְנִין אוֹתוֹ לָזֶה שֶׁתַּשְׁמִישׁוֹ בְּנַחַת.

The reason is because the use of the wall is convenient for one side, i.e., the higher courtyard, but difficult for the other side. The wall can be used more conveniently by the residents of the higher courtyard. And the principle is that in any case with regard to Shabbat where an action is convenient for one party and difficult for another, the Sages grant it to the one for whom its use is convenient.

Причина в том, что использование стены удобно для одной стороны, то есть для более высокого двора, но затруднительно для другой стороны. Стену удобнее использовать жителям более высокого двора. И принцип таков: в любом случае, касающемся Шаббата, когда действие удобно для одной стороны и трудно для другой, мудрецы разрешают его тому, для кого оно удобно.

אָמַר רַב שֵׁיזְבִי אָמַר רַב נַחְמָן: חָרִיץ שֶׁבֵּין שְׁתֵּי חֲצֵירוֹת, צִידּוֹ אֶחָד עָמוֹק עֲשָׂרָה וְצִידּוֹ אֶחָד שָׁוֶה לָאָרֶץ — נוֹתְנִין אוֹתוֹ לָזֶה שֶׁשָּׁוֶה לָאָרֶץ, מִשּׁוּם דְּהָוֵה לֵיהּ לָזֶה תַּשְׁמִישׁוֹ בְּנַחַת וְלָזֶה תַּשְׁמִישׁוֹ בְּקָשֶׁה וְכוּ׳.

Similarly, Rav Sheizvi said that Rav Naḥman said: In the case of a ditch between two courtyards, one side of which is ten handbreadths deep, and the other side of which is level with the ground of the second courtyard, i.e., is less than ten handbreadths below it, the Sages grant the use of the ditch to the courtyard in which the ditch is level with the ground. This is because it is a case in which the use of the ditch is convenient for one side, where it is close to level with the ground, and difficult for the other, where the ditch is ten handbreadths deep, and whenever use of an item is convenient for one party and inconvenient for another, it is granted to the one for whom it is convenient.

Аналогично, Рав Шейцви сказал, что Рав Нахман сказал: В случае канавы между двумя дворами, одна сторона которой глубиной десять тефахов, а другая сторона на уровне земли второго двора, то есть менее десяти тефахов ниже, мудрецы разрешают использование канавы двору, в котором канава на уровне земли. Это потому, что это случай, когда использование канавы удобно для одной стороны, где она близка к уровню земли, и затруднительно для другой, где канава глубиной десять тефахов, и всякий раз, когда использование предмета удобно для одной стороны и неудобно для другой, оно разрешается тому, для кого удобно.

וּצְרִיכִי. דְּאִי אַשְׁמְעִינַן כּוֹתֶל, מִשּׁוּם דִּבְגוּבְהָא מִשְׁתַּמְּשִׁי אִינָשֵׁי. אֲבָל חָרִיץ, בְּעוּמְקָא לָא מִשְׁתַּמְּשִׁי אִינָשֵׁי — אֵימָא לָא.

The Gemara comments: And it was necessary to cite both of these cases, as it would not have been possible to learn one from the other, since, had Rav Naḥman taught us only the case with regard to a wall, one could have said that the halakha applies only in that case, because people use an elevated surface. Even for the residents of the lower courtyard, it is relatively easy to use this wall. However, with regard to a ditch, people do not use a deep surface, as it is troublesome to bend down and place an item in a ditch. In that case, one might say that it may not be used by the residents of either courtyard.

Гмара комментирует: И было необходимо привести оба этих случая, так как нельзя было вывести один из другого, поскольку если бы Рав Нахман учил нас только случай со стеной, можно было бы сказать, что галаха применяется только в этом случае, потому что люди используют возвышенную поверхность. Даже для жителей нижнего двора относительно легко использовать эту стену. Однако в случае канавы люди не используют глубокую поверхность, так как неудобно наклоняться и класть предмет в канаву. В этом случае можно было бы сказать, что её нельзя использовать жителям ни одного двора.

וְאִי אַשְׁמְעִינַן בְּחָרִיץ, מִשּׁוּם דְּלָא בְּעִיתָא תַּשְׁמִישְׁתָּא. אֲבָל כּוֹתֶל דִּבְעִיתָא תַּשְׁמִישְׁתָּא — אֵימָא לָא, צְרִיכָא.

And likewise, had he taught us only the case with regard to a ditch, one could have said that the halakha applies only in that case, because its use does not cause worry, as anything placed in the ditch is protected. However, with regard to a wall, the use of which causes worry that the objects placed there are liable to fall, one might say that it may not be used by the residents of either courtyard. Therefore, it was necessary to state both of these rulings.

И аналогично, если бы он учил нас только случай с канавой, можно было бы сказать, что галаха применяется только в этом случае, потому что её использование не вызывает опасений, так как всё, что положено в канаву, защищено. Однако в случае стены, использование которой вызывает опасения, что предметы, положенные там, могут упасть, можно было бы сказать, что её нельзя использовать жителям ни одного двора. Поэтому было необходимо привести оба постановления.

בָּא לְמַעֲטוֹ, אִם יֵשׁ בְּמִיעוּטוֹ אַרְבָּעָה — מוּתָּר לְהִשְׁתַּמֵּשׁ בְּכׇל הַכּוֹתֶל כּוּלּוֹ. וְאִם לָאו — אֵין מִשְׁתַּמֵּשׁ אֶלָּא כְּנֶגֶד הַמִּיעוּט.

With regard to a wall between two courtyards, the Gemara states: If one comes to diminish the height of the wall by placing a stone next to it, or by building a platform in order to permit its use or to utilize it as a passageway to another courtyard, the following distinction applies: If the diminished section is at least four handbreadths wide, it is permitted to use the entire wall. This area has the status of an entrance and the two courtyards are considered one, which renders the entire wall permitted. However, if the diminished section is not at least four handbreadths wide, one may use only the area of the wall opposite the diminished section, but no more.

Что касается стены между двумя дворами, Гмара говорит: Если кто-то приходит уменьшить высоту стены, положив камень рядом с ней или построив платформу, чтобы разрешить её использование или использовать как проход в другой двор, применяется следующее различие: Если уменьшенный участок шириной не менее четырёх тефахов, разрешается использовать всю стену. Эта зона имеет статус входа, и два двора считаются одним, что делает всю стену разрешённой. Однако если уменьшенный участок меньше четырёх тефахов в ширину, можно использовать только участок стены напротив уменьшенного участка, и не более того.

מָה נַפְשָׁךְ? אִי אַהֲנִי מִעוּטָא — בְּכוּלֵּיהּ כּוֹתֶל לִישְׁתַּמֵּשׁ. אִי לָא אַהֲנִי — אֲפִילּוּ כְּנֶגֶד הַמִּיעוּט נָמֵי לָא. אָמַר רָבִינָא: כְּגוֹן שֶׁעָקַר חוּלְיָא מֵרֹאשׁוֹ.

The Gemara challenges this ruling: Whichever way you look at it, this ruling is difficult. If the diminishing was effective, although it extends less than four handbreadths, let him use the entire wall; and if the diminishing was not effective, even the area corresponding to the diminished section should also not be permitted for use, as this section is insignificant. Ravina said: Here, it refers to a case where one removed a segment of stone from the top of the wall. Since the wall is actually less than ten handbreadths high along that section, it is fit for use as is an opening in the wall.

Гмара ставит под сомнение это постановление: Как ни посмотри, это постановление трудно принять. Если уменьшение было эффективным, хотя и менее четырёх тефахов, пусть используют всю стену; а если уменьшение не было эффективным, даже участок напротив уменьшенного места не должен быть разрешён, так как этот участок незначителен. Равина сказал: Здесь речь идёт о случае, когда кто-то снял каменный сегмент с вершины стены. Поскольку стена фактически ниже десяти тефахов в этом месте, она пригодна для использования как отверстие в стене.

אָמַר רַב יְחִיאֵל: כָּפָה סֵפֶל — מְמַעֵט.

Rav Yeḥiel said: If one overturned a basin and placed it next to a wall, such that the wall is no longer ten handbreadths high, it effectively diminishes the height of the wall.

Рав Йехиэль сказал: Если кто-то опрокинул таз и поставил его рядом со стеной так, что стена больше не достигает десяти тефахов в высоту, это фактически уменьшает высоту стены.

וְאַמַּאי? דָּבָר הַנִּיטָּל בְּשַׁבָּת הוּא, וְדָבָר הַנִּיטָּל בְּשַׁבָּת אֵינוֹ מְמַעֵט. לָא צְרִיכָא, דְּחַבְּרֵיהּ בְּאַרְעָא.

The Gemara asks: And why should this be so? Isn’t this basin an item that may be moved on Shabbat, i.e., something that one is permitted to handle? And the principle is that an item that may be moved on Shabbat does not diminish a wall. Since it can be removed at any moment on Shabbat, such an object cannot be viewed as a permanent part of the wall. The Gemara answers: No, it is necessary; this basin can be considered a permanent part of the wall in a case where he attached the basin to the ground by covering it with soil. The basin may then not be moved on Shabbat due to the prohibition of handling soil.

Гмара спрашивает: Почему это так? Разве этот таз не является предметом, который можно перемещать в Шаббат, то есть тем, что разрешено брать в руки? И принцип таков, что предмет, который можно перемещать в Шаббат, не уменьшает стену. Поскольку его можно снять в любой момент в Шаббат, такой предмет нельзя рассматривать как постоянную часть стены. Гмара отвечает: Нет, это необходимо; этот таз можно считать постоянной частью стены в случае, если он был прикреплён к земле, покрытый землёй. Тогда таз нельзя перемещать в Шаббат из-за запрета обращения с землёй.

וְכִי חַבְּרֵיהּ בְּאַרְעָא, מַאי הָוֵי? וְהָא תַּנְיָא: פַּגָּה שֶׁהִטְמִינָהּ בְּתֶבֶן, וַחֲרָרָה שֶׁהִטְמִינָהּ בְּגֶחָלִים, אִם מְגוּלָּה מִקְצָתָהּ — נִטֶּלֶת בְּשַׁבָּת.

The Gemara challenges this explanation: And if one attached the basin to the ground, what of it? Wasn’t it taught in a baraita: With regard to an unripe fig that one buried in straw intended for kindling, so that it would ripen, or a cake that one buried in coals before Shabbat, and the coals were extinguished, if part of either one is visible, it may be moved on Shabbat. This is not prohibited, although as a result one will move the straw or the coals, which are set aside.

ГМАРА оспаривает это объяснение: А если человек прикрепил таз к земле, что тогда? Разве не было изучено в Барайте: Что касается неспелого инжира, который зарыли в солому, предназначенную для розжига, чтобы он созрел, или лепешки, которую зарыли в угли перед Шаббатом, и угли погасли, если часть любого из них видна, её можно перемещать в Шаббат. Это не запрещено, хотя в результате перемещения будет перемещена солома или угли, которые отложены в сторону.

הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן, דְּאִית לֵיהּ אוֹגְנַיִים.

The Gemara explains: With what are we dealing here? We are dealing with a case where the top of the basin has a rim that is fully buried in the ground, so that removing the basin will dislodge the earth under which it is buried in a manner similar to digging, which is prohibited on Shabbat.

ГМАРА объясняет: О чём здесь идёт речь? Речь идёт о случае, когда верхняя часть таза имеет ободок, полностью зарытый в землю, так что снятие таза вызовет сдвиг земли, под которой он зарыт, подобно копанию, что запрещено в Шаббат.

וְכִי אִית לֵיהּ אוֹגְנַיִים, מַאי הָוֵי? וְהָתְנַן: הַטּוֹמֵן לֶפֶת וּצְנוֹן תַּחַת הַגֶּפֶן, בִּזְמַן

The Gemara further challenges this explanation: And if the basin has a rim, what of it? Didn’t we learn in a mishna: With regard to one who buries a turnip or a radish in the ground beneath a vine for safekeeping, when

ГМАРА далее оспаривает это объяснение: А если у таза есть ободок, что тогда? Разве мы не изучали в Мишне: Что касается того, кто зарывает репу или редьку в землю под лозой для сохранности, когда

Group None

Display Settings

Bookmarks