Eruvin 78b — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

חָקַק לְהַשְׁלִים בַּכּוֹתֶל, בְּכַמָּה? אֲמַר לֵיהּ: בַּעֲשָׂרָה.

Rav Yosef further asked: If the ladder resting against the wall was less than four handbreadths wide, and one dug out grooves in the wall as extensions of the rungs of the ladder to complete the measure, how high must this hollowed-out section be to consider the ladder a valid passageway between the two courtyards? Rabba said to him: If it is ten handbreadths high and four handbreadths wide, it is considered a passageway.

Рав Йосеф далее спросил: Если лестница, опирающаяся на стену, была менее четырех тефах шириной, и вырыли в стене пазы как продолжение перекладин лестницы, чтобы дополнить меру, насколько высока должна быть эта выдолбленная часть, чтобы лестница считалась допустимым проходом между двумя дворами? Рабба сказал ему: Если она десять тефах в высоту и четыре тефах в ширину, она считается проходом.

אֲמַר לֵיהּ: חֲקָקוֹ כּוּלּוֹ בַּכּוֹתֶל, בְּכַמָּה? אֲמַר לֵיהּ: מְלֹא קוֹמָתוֹ. וּמַאי שְׁנָא? אֲמַר לֵיהּ: הָתָם מִסְתַּלֵּק לֵיהּ, הָכָא לָא מִסְתַּלֵּק לֵיהּ.

Rav Yosef said to him: If there was no ladder, and one dug out the entire ladder in the wall, so that all the steps are grooves in the wall, how much must he hollow out? Rabba said to him: Those steps must reach the full height of the wall. Rav Yosef asked: And what is the difference in this case? Why must the steps reach higher in this case than in the case where the hollowed-out section was merely an extension of an existing ladder? Rabba said to him: There, where there is a ladder, it is easy to climb to the top of the wall; however, here, where there are only grooves in the wall, it is not easy to climb. If one cannot reach the top of the wall, the steps are not considered a passageway between the courtyards.

Рав Йосеф сказал ему: Если лестницы не было, и вырыли всю лестницу в стене, так что все ступени — это пазы в стене, насколько глубоко нужно выдолбить? Рабба сказал ему: Эти ступени должны достигать полной высоты стены. Рав Йосеф спросил: В чем разница в этом случае? Почему ступени должны достигать выше в этом случае, чем в случае, когда выдолбленная часть была лишь продолжением существующей лестницы? Рабба сказал ему: Там, где есть лестница, легко подняться на вершину стены; однако здесь, где есть только пазы в стене, подняться нелегко. Если нельзя достичь вершины стены, ступени не считаются проходом между дворами.

בְּעָא מִינֵּיהּ רַב יוֹסֵף מֵרַבָּה: עֲשָׂאוֹ לָאִילָן סוּלָּם, מַהוּ?

Rav Yosef raised a dilemma before Rabba: If one designated a tree as a ladder, what is the halakha? Given that it is prohibited to climb a tree on Shabbat, if a tree stands next to a wall and it is easy to climb, is it considered with regard to the halakhot of Shabbat as an opening in the wall that can serve as a passageway between the two courtyards?

Рав Йосеф поставил дилемму перед Раббой: Если кто-то назначил дерево лестницей, какова галаха? Поскольку восходить на дерево в Шаббат запрещено, если дерево стоит рядом со стеной и на него легко взобраться, считается ли оно в отношении галахот Шаббата отверстием в стене, которое может служить проходом между двумя дворами?

תִּיבְּעֵי לְרַבִּי, תִּיבְּעֵי לְרַבָּנַן.

Let the dilemma be raised according to the opinion of Rabbi Yehuda HaNasi, who maintains that a joining of Shabbat boundaries [eiruv teḥumin] placed in a tree is valid; and let the dilemma be raised according to the opinion of the Rabbis, who disagree.

Пусть дилемма будет поставлена согласно мнению Рабби Йехуды а-Наси, который утверждает, что соединение границ Шаббата [эйрув тхумим], помещенное в дереве, действительно; и пусть дилемма будет поставлена согласно мнению Раввин, которые с этим не согласны.

תִּיבְּעֵי לְרַבִּי: עַד כָּאן לָא קָאָמַר רַבִּי הָתָם כׇּל דָּבָר שֶׁהוּא מִשּׁוּם שְׁבוּת לֹא גָּזְרוּ עָלָיו — הָנֵי מִילֵּי בֵּין הַשְּׁמָשׁוֹת, אֲבָל כּוּלֵּי יוֹמָא — לָא.

The Gemara elaborates: Let the dilemma be raised according to the previously stated opinion of Rabbi Yehuda HaNasi. Rabbi Yehuda HaNasi only stated there that with regard to anything that is prohibited on Shabbat due to a rabbinic decree [shevut], the Sages did not prohibit it during twilight. Therefore, in Rabbi Yehuda HaNasi’s opinion, it is permitted to use an eiruv that was deposited in a tree, as the use of a tree is prohibited on Shabbat by rabbinic decree. However, this applies only in that case, as the eiruv takes effect during the twilight period. Since there is doubt with regard to whether that period is considered day or night, the decree is not in force, and the eiruv is therefore valid. However, in this case, where the opening must be valid for the entire day, Rabbi Yehuda HaNasi would not rule that the decree does not apply. Since it is prohibited by rabbinic decree to climb a tree on Shabbat, a tree cannot be considered a valid passageway.

Гмара разъясняет: Пусть дилемма будет поставлена согласно ранее высказанному мнению Рабби Йехуды а-Наси. Рабби Йехуда а-Наси только заявил там, что в отношении всего, что запрещено в Шаббат по раввинскому постановлению [шевут], мудрецы не запретили это в сумерках. Следовательно, по мнению Рабби Йехуды а-Наси, разрешено использовать эйрув, помещенный в дереве, поскольку использование дерева в Шаббат запрещено по раввинскому постановлению. Однако это применимо только в том случае, поскольку действие эйрува происходит в период сумерек. Поскольку есть сомнение, считается ли этот период днем или ночью, постановление не действует, и эйрув, следовательно, действителен. Однако в данном случае, когда отверстие должно быть действительным в течение всего дня, Рабби Йехуда а-Наси не стал бы утверждать, что постановление не применяется. Поскольку восходить на дерево в Шаббат запрещено по раввинскому постановлению, дерево не может считаться действительным проходом.

אוֹ דִילְמָא אֲפִילּוּ לְרַבָּנַן: פִּיתְחָא הוּא, וְאַרְיָא הוּא דִּרְבִיעַ עֲלֵיהּ.

Or perhaps it may be argued that even according to the opinion of the Rabbis, this tree is considered an opening. They may have said that a joining of Shabbat boundaries placed in a tree is not valid only because the eiruv must actually be accessible during twilight, and in that case it is not, due to the rabbinic decree. However, in this case, where it is not necessary to make actual use of the tree, they would agree that a tree that serves as a ladder is a valid entrance, but a lion crouches upon it. Just as a lion crouching at an opening does not thereby nullify its status as an entrance, although in practice no one can pass through it, so too, in the case of the tree, the prohibition against climbing it does not nullify its status as a passageway.

Или, возможно, можно утверждать, что даже согласно мнению Раввин это дерево считается отверстием. Они могли сказать, что соединение границ Шаббата, помещенное в дереве, недействительно только потому, что эйрув должен быть фактически доступен в сумерках, а в этом случае он недоступен из-за раввинского постановления. Однако в данном случае, когда не требуется фактическое использование дерева, они согласились бы, что дерево, служащее лестницей, является действительным входом, но на нем сидит лев. Так же, как лев, сидящий у отверстия, не отменяет его статус как входа, хотя на практике никто не может пройти через него, так и в случае дерева запрет восходить на него не отменяет его статус прохода.

עֲשָׂאוֹ לַאֲשֵׁירָה סוּלָּם, מַהוּ? תִּיבְּעֵי לְרַבִּי יְהוּדָה, תִּיבְּעֵי לְרַבָּנַן.

Rav Yosef further inquired: If one designated a tree worshipped as part of idolatrous rites [asheira], from which it is forbidden to derive benefit, as a ladder, what is the halakha? Is it considered a valid passageway in the wall with regard to the halakhot of Shabbat? Here, too, let the dilemma be raised according to the opinion of Rabbi Yehuda, and let the dilemma be raised according to the opinion of the Rabbis.

Рав Йосеф далее спросил: Если кто-то назначил дерево, почитаемое в идолопоклоннических обрядах [ашейра], от которого запрещено получать выгоду, лестницей, какова галаха? Считается ли оно действительным проходом в стене в отношении галахот Шаббата? Здесь тоже пусть дилемма будет поставлена согласно мнению Рабби Йехуды, и пусть дилемма будет поставлена согласно мнению Раввин.

תִּיבְּעֵי לְרַבִּי יְהוּדָה: עַד כָּאן לָא קָאָמַר רַבִּי יְהוּדָה הָתָם דְּמוּתָּר לִקְנוֹת בַּיִת בְּאִיסּוּרֵי הֲנָאָה, אֶלָּא הָתָם, דְּבָתַר דִּקְנָה לֵיהּ עֵירוּב לָא נִיחָא לֵיהּ דְּלִינְּטַר.

The Gemara elaborates: Let the dilemma be raised according to the previously stated opinion of Rabbi Yehuda. Rabbi Yehuda only stated there that it is permitted to acquire, i.e., make use of, a house for the purposes of establishing an eiruv even if it is among the items from which it is prohibited to derive benefit, such as a grave. This statement applies only there, with regard to acquiring an eiruv in that location, since after the eiruv has acquired a place of residence for him, it is not important to him that it is guarded. He requires the grave only for the moment of the acquisition of the eiruv, and what happens to it afterward is of no consequence to him. However, here, since one desires the continued presence of the ladder, it is possible that even Rabbi Yehuda would agree that one may not rely on an asheira, as one may not climb and make use of it, since it is prohibited to derive benefit from it.

Гмара разъясняет: Пусть дилемма будет поставлена согласно ранее высказанному мнению Рабби Йехуды. Рабби Йехуда только заявил там, что разрешено приобретать, то есть пользоваться, дом для целей установления эйрува, даже если он относится к предметам, от которых запрещено получать выгоду, например, могила. Это утверждение применимо только там, в отношении приобретения эйрува в том месте, поскольку после того, как эйрув приобрел место жительства, ему не важно, охраняется ли оно. Ему нужна могила только в момент приобретения эйрува, а что происходит с ней потом — не имеет значения. Однако здесь, поскольку требуется постоянное присутствие лестницы, возможно, даже Рабби Йехуда согласился бы, что нельзя полагаться на ашейру, так как восходить и пользоваться ею запрещено, поскольку запрещено получать выгоду от нее.

אוֹ דִילְמָא אֲפִילּוּ לְרַבָּנַן: פִּיתְחָא הוּא, וְאַרְיָא דִּרְבִיעַ עֲלֵיהּ.

Or perhaps it may be argued that even though according to the opinion of the Rabbis it is prohibited to use a grave to acquire an eiruv, here they would agree that the asheira is an opening, but a lion crouches upon it, and this does not nullify its status as an opening.

Или, возможно, можно утверждать, что хотя согласно мнению Раввин запрещено использовать могилу для приобретения эйрува, здесь они согласились бы, что ашейра является отверстием, но на ней сидит лев, и это не отменяет ее статус как отверстия.

אֲמַר לֵיהּ: אִילָן מוּתָּר, וַאֲשֵׁירָה אֲסוּרָה. מַתְקֵיף לַהּ רַב חִסְדָּא: אַדְּרַבָּה, אִילָן שֶׁאִיסּוּר שַׁבָּת גּוֹרֵם לוֹ — נִיתְּסַר.

Rabba said to him: A tree is permitted for use as a ladder, but an asheira is prohibited. Rav Ḥisda strongly objects to this: On the contrary, a tree, with regard to which a Shabbat prohibition causes it to be prohibited, should be prohibited, so that it will not be said that a Shabbat prohibition has been disregarded in a case involving the halakhot of Shabbat.

Рабба сказал ему: Дерево разрешено для использования как лестница, а ашейра запрещена. Рав Хисда решительно возражает против этого: Наоборот, дерево, в отношении которого действует запрет Шаббата, должно быть запрещено, чтобы не говорили, что запрет Шаббата был проигнорирован в деле, касающемся галахот Шаббата.

אֲשֵׁירָה שֶׁאִיסּוּר דָּבָר אַחֵר גּוֹרֵם לוֹ — לָא נִיתְּסַר.

And the converse is also true: An asheira, with regard to which something else, a halakha unrelated to the halakhot of Shabbat, causes it to be prohibited, should not be prohibited. Rather, it should be considered an opening with regard to Shabbat.

И обратное тоже верно: Ашейра, в отношении которой что-то другое, галаха, не связанная с галахот Шаббата, вызывает её запрет, не должна быть запрещена. Скорее, она должна считаться отверстием с точки зрения Шаббата.

אִיתְּמַר נָמֵי, כִּי אֲתָא רָבִין, אָמַר רַבִּי אֶלְעָזָר, וְאָמְרִי לַהּ אָמַר רַבִּי אֲבָהוּ אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: כֹּל שֶׁאִיסּוּר שַׁבָּת גָּרַם לוֹ — אָסוּר, כֹּל שֶׁאִיסּוּר דָּבָר אַחֵר גָּרַם לוֹ — מוּתָּר.

Indeed, it was also stated: When Ravin came from Eretz Yisrael to Babylonia, he said that Rabbi Elazar said, and some say that Rabbi Abbahu said that Rabbi Yoḥanan said: Anything with regard to which a prohibition of Shabbat causes it to be prohibited is prohibited; and conversely, anything with regard to which something else causes it to be prohibited is permitted.

Действительно, также было сказано: Когда Равин пришёл из Эрец Исраэль в Вавилон, он сказал, что Рабби Элазар сказал, а некоторые говорят, что Рабби Аббаху сказал, что Рабби Йоханан сказал: Всё, в отношении чего запрет Шаббата вызывает запрет, запрещено; и наоборот, всё, в отношении чего что-то другое вызывает запрет, разрешено.

רַב נַחְמָן בַּר יִצְחָק מַתְנֵי הָכִי: אִילָן — פְּלוּגְתָּא דְּרַבִּי וְרַבָּנַן. אֲשֵׁירָה — פְּלוּגְתָּא דְּרַבִּי יְהוּדָה וְרַבָּנַן.

However, in contrast to Rav Yosef, Rav Naḥman bar Yitzḥak taught as follows: These questions are indeed dependent on the known disputes. Whether a tree serving as a ladder constitutes a valid opening is the subject of a dispute between Rabbi Yehuda HaNasi and the Rabbis; Rabbi Yehuda HaNasi permits it and the Rabbis prohibit it. The debate with regard to whether or not an asheira is considered an opening is the subject of a dispute between Rabbi Yehuda, who permits using items from which it is prohibited to derive benefit for the sake of an eiruv, and the Rabbis, who prohibit making an eiruv with such items.

Однако, в отличие от Рава Йосефа, Рав Нахман бар Ицхак учил следующее: Эти вопросы действительно зависят от известных споров. Является ли дерево, служащее лестницей, действительным отверстием — предмет спора между Рабби Йехудой а-Наси и Хахамим; Рабби Йехуда а-Наси разрешает, а Хахамим запрещают. Спор о том, считается ли ашейра отверстием, — предмет спора между Рабби Йехудой, который разрешает использовать предметы, от которых запрещено извлекать пользу ради эйрува, и Хахамим, которые запрещают делать эйрув с такими предметами.

מַתְנִי׳ חָרִיץ שֶׁבֵּין שְׁתֵּי חֲצֵירוֹת, עָמוֹק עֲשָׂרָה וְרוֹחַב אַרְבָּעָה — מְעָרְבִין שְׁנַיִם, וְאֵין מְעָרְבִין אֶחָד. אֲפִילּוּ מָלֵא קַשׁ אוֹ תֶּבֶן. מָלֵא עָפָר אוֹ צְרוֹרוֹת — מְעָרְבִין אֶחָד, וְאֵין מְעָרְבִין שְׁנַיִם.

MISHNA: With regard to a ditch between two courtyards that is ten handbreadths deep and four handbreadths wide, it is considered a full-fledged partition, and the residents of the courtyard establish two eiruvin, one for each courtyard, but they may not establish one eiruv. Even if the ditch is filled with straw or hay, it is not regarded as sealed and is therefore not nullified. However, if the ditch is filled with dirt or pebbles, the residents establish one eiruv, but they may not establish two eiruvin, as the ditch is nullified and considered nonexistent.

МИШНА: Что касается рва между двумя дворами глубиной десять тефахим и шириной четыре тефаха, он считается полноценной перегородкой, и жители двора устанавливают два эйрувина, по одному на каждый двор, но не могут установить один эйрув. Даже если ров заполнен соломой или сеном, он не считается запечатанным и поэтому не аннулируется. Однако если ров заполнен землёй или галькой, жители устанавливают один эйрув, но не могут установить два эйрувина, так как ров аннулируется и считается несуществующим.

נָתַן עָלָיו נֶסֶר שֶׁרָחָב אַרְבָּעָה טְפָחִים, וְכֵן שְׁתֵּי גְזוּזְטְרָאוֹת זוֹ כְּנֶגֶד זוֹ — מְעָרְבִין שְׁנַיִם, וְאִם רָצוּ מְעָרְבִין אֶחָד. פָּחוֹת מִכָּאן — מְעָרְבִין שְׁנַיִם, וְאֵין מְעָרְבִין אֶחָד.

If one placed a board four handbreadths wide across the ditch so that he could cross it, and similarly, if two balconies [gezuztraot] in two different courtyards are opposite one another, and one placed a board four handbreadths wide between them, the residents of the courtyards or balconies establish two eiruvin, and if they desire, they may establish one, as the board serves as an opening and a passageway between them. If the width of the plank is less than four handbreadths, the residents establish two eiruvin, but they may not establish one eiruv.

Если кто-то положил доску шириной четыре тефаха через ров, чтобы можно было перейти, и аналогично, если два балкона (гезузтраот) в двух разных дворах расположены напротив друг друга, и кто-то положил доску шириной четыре тефаха между ними, жители дворов или балконов устанавливают два эйрувина, и если захотят, могут установить один, так как доска служит отверстием и проходом между ними. Если ширина доски меньше четырёх тефахов, жители устанавливают два эйрувина, но не могут установить один эйрув.

גְּמָ׳ וְתֶבֶן לָא חָיֵיץ? וְהָא אֲנַן תְּנַן: מַתְבֵּן שֶׁבֵּין שְׁתֵּי חֲצֵירוֹת גָּבוֹהַּ עֲשָׂרָה טְפָחִים — מְעָרְבִין שְׁנַיִם וְאֵין מְעָרְבִין אֶחָד!

GEMARA: The Gemara wonders: Does hay not constitute a proper filling to seal the ditch? Didn’t we learn in the following mishna: With regard to a haystack ten handbreadths high that stands between two courtyards, the residents of the two courtyards establish two eiruvin, but they may not establish one eiruv. This indicates that hay can create a valid partition.

ГМАРА: Гмара задаётся вопросом: Разве сено не является надлежащим заполнением, чтобы запечатать ров? Разве мы не учили в следующей мишне: Что касается стога сена высотой десять тефахов, стоящего между двумя дворами, жители двух дворов устанавливают два эйрувина, но не могут установить один эйрув. Это указывает, что сено может создать действительную перегородку.

אָמַר אַבָּיֵי: לְעִנְיַן מְחִיצָה — כּוּלֵּי עָלְמָא לָא פְּלִיגִי דְּהָוְיָא מְחִיצָה, אֲבָל לְעִנְיַן חֲצִיצָה, אִי בַּטְּלֵיהּ — חָיֵיץ, וְאִי לָא בַּטְּלֵיהּ — לָא חָיֵיץ.

Abaye said that the matter should be understood as follows: With regard to a partition, everyone agrees that hay is a partition and that it divides between the courtyards as long as it is placed there. But with regard to filling the ditch so that it is considered sealed, one must distinguish between two cases: If one explicitly nullified the hay and decided to leave it there, it fills and seals the ditch; however, if he did not nullify it but intends to remove the hay from the ditch, it does not fill it, and the ditch is not considered sealed.

Абая сказал, что это следует понимать так: Что касается перегородки, все согласны, что сено является перегородкой и разделяет дворы, пока оно там находится. Но что касается заполнения рва, чтобы он считался запечатанным, нужно различать два случая: Если сено было явно аннулировано и решено оставить его там, оно заполняет и запечатывает ров; однако если его не аннулировали, но намереваются убрать сено из рва, оно не заполняет его, и ров не считается запечатанным.

מָלֵא עָפָר. וַאֲפִילּוּ בִּסְתָמָא? וְהָתְנַן: בַּיִת שֶׁמִּילְּאָהוּ תֶּבֶן אוֹ צְרוֹרוֹת וּבִיטְּלוֹ — בָּטֵל.

It is written in the mishna: If the ditch is filled with dirt or pebbles, it is considered sealed. The Gemara asks: Does this apply even if one did not specify his intention to leave it there? Didn’t we learn in a mishna with regard to the ritual impurity of a corpse: If there is a house that one filled with hay or pebbles, and he nullified the hay or pebbles and decided to leave them in the house, then the house (Rambam) is nullified and is no longer considered a house with partitions? Generally, a house containing a corpse is ritually impure on the inside but does not impart impurity to the surrounding area. However, in this case, the house is considered an enclosed grave that imparts ritual impurity to its surroundings.

В мишне написано: Если ров заполнен землёй или галькой, он считается запечатанным. Гмара спрашивает: Применимо ли это, даже если не было указано намерение оставить это там? Разве мы не учили в мишне о ритуальной туме трупа: Если есть дом, который был заполнен сеном или галькой, и он аннулировал сено или гальку и решил оставить их в доме, тогда дом (Рамбам) аннулирован и больше не считается домом с перегородками? Обычно дом, содержащий труп, является ритуально нечистым внутри, но не передаёт нечистоту окружающей территории. Однако в этом случае дом считается закрытым могильником, который передаёт туму окружающей территории.

בִּיטְּלוֹ — אִין,

And one can infer from the mishna: If he nullified the hay or pebbles, yes, the house is nullified and considered sealed.

И можно вывести из мишны: Если он аннулировал сено или гальку, да, дом аннулирован и считается запечатанным.

Group None

Display Settings

Bookmarks