Gittin 34a — Gittin

יְתוֹמִין שֶׁבָּאוּ לַחֲלוֹק בְּנִכְסֵי אֲבִיהֶן, בֵּית דִּין מַעֲמִידִין לָהֶן אַפּוֹטְרוֹפּוֹס, וּבוֹרְרִים לָהֶן חֵלֶק יָפֶה. הִגְדִּילוּ – יְכוֹלִין לְמַחוֹת. וְרַב נַחְמָן דִּידֵיהּ אָמַר: הִגְדִּילוּ – אֵין יְכוֹלִין לְמַחוֹת; דְּאִם כֵּן, מָה כֹּחַ בֵּית דִּין יָפֶה?

with regard to the halakhot of a steward who cares for the estate of orphans: In the case of orphans who came to divide their father’s property, the court appoints a steward [apotropos] for them, and they select for them, i.e., for each of the orphans, a fine portion. When the orphans have grown up, they can protest the division and demand the redistribution of the property. And Rav Naḥman said his own statement: When they have grown up, they cannot protest, for if so, what advantage does the court have? This demonstrates that Rav Naḥman agrees with the principle of: If so, what advantage does the court have?

относительно галахот управляющего, который заботится об имуществе сирот: если сироты пришли делить имущество своего отца, суд назначает им управляющего [апотропос], и им, то есть каждому из сирот, выбирают хорошую долю. Когда сироты вырастут, они могут опротестовать этот раздел и потребовать перераспределения имущества. А рав Нахман сказал своё собственное высказывание: когда они выросли, они не могут протестовать, ибо если так, какое же преимущество у суда? Это показывает, что рав Нахман согласен с принципом: если так, какое же преимущество у суда?

הָתָם מָמוֹנָא, הָכָא אִיסּוּרָא.

The Gemara answers: There is no contradiction between Rav Naḥman’s statement concerning the inheritance of orphans and his statement with regard to rendering a bill of divorce void. There, in the former case, it is in the realm of monetary matters, and the preservation of the court’s honor is more important than the accurate distribution of the property. Here, in the case of divorce, it is in the realm of matters of prohibition, and one would not permit a married woman to remarry in order to strengthen the authority of the court.

Гмара отвечает: нет противоречия между высказыванием рава Нахмана о наследстве сирот и его высказыванием об аннулировании разводного письма. Там, в первом случае, речь идёт об имущественных делах, и сохранение чести суда важнее точного распределения имущества. Здесь же, в случае развода, речь идёт о делах запрета, и нельзя разрешить замужней женщине выйти замуж вновь ради того, чтобы укрепить авторитет суда.

גִּידּוּל בַּר רְעִילַאי שַׁדַּר לַהּ גִּיטָּא לִדְבֵיתְהוּ; אֲזַל שְׁלִיחָא, אַשְׁכְּחַהּ דַּהֲוָה יָתְבָה וְנָוְולָה, אֲמַר לַהּ: הֵא גִּיטִּיךְ. אֲמַרָה לֵיהּ: זִיל הַשְׁתָּא מִיהָא, וְתָא לִמְחַר. אֲזַל לְגַבֵּיהּ וַאֲמַר לֵיהּ. פְּתַח וַאֲמַר: ״בָּרוּךְ הַטּוֹב וְהַמֵּטִיב״.

§ The Gemara relates: A man named Giddul bar Re’ilai sent a bill of divorce to his wife. The agent went and found that she was sitting and weaving [navla]. He said to her: This is your bill of divorce. She said to him: At least go away from here now and come tomorrow to give me the bill of divorce. The agent went to Giddul bar Re’ilai and told him what had occurred. Giddul bar Re’ilai opened his mouth and said: Blessed is He Who is good and does good, as he was happy that the bill of divorce was not delivered.

§ Гмара рассказывает: человек по имени Гидуль бар Реилай послал гет своей жене. Посланец пошёл и нашёл её сидящей за ткацким станком [навла]. Он сказал ей: вот твой гет. Она сказала ему: по крайней мере уйди сейчас отсюда и приходи завтра, чтобы вручить мне гет. Посланец пошёл к Гидулю бар Реилай и рассказал ему о случившемся. Гидуль бар Реилай открыл уста свои и сказал: благословен Тот, Кто добр и творит добро, — ибо он был рад, что гет не был вручён.

אַבָּיֵי אָמַר: ״בָּרוּךְ הַטּוֹב וְהַמֵּטִיב״, וְלָא בָּטֵל גִּיטָּא. רָבָא אָמַר: ״בָּרוּךְ הַטּוֹב וְהַמֵּטִיב״, וּבָטֵל גִּיטָּא.

The Sages disagreed with regard to the status of this bill of divorce. Abaye said that he said: Blessed is He Who is good and does good, as he was happy that it was not delivered, but the bill of divorce is not rendered void through this statement. Rava said that he said: Blessed is He Who is good and does good, and the bill of divorce is rendered void.

Мудрецы разошлись во мнениях относительно статуса этого гета. Абайе сказал: он произнёс «благословен Тот, Кто добр и творит добро», ибо был рад, что гет не был вручён, но этим высказыванием гет не аннулируется. Рава сказал: он произнёс «благословен Тот, Кто добр и творит добро», и гет аннулирован.

בְּמַאי קָמִיפַּלְגִי? בְּגִלּוּי דַעְתָּא בְּגִיטָּא קָמִיפַּלְגִי – דְּאַבָּיֵי סָבַר: גִּלּוּי דַעְתָּא בְּגִיטָּא לָאו מִלְּתָא הִיא, וְרָבָא סָבַר: גִּלּוּי דַעְתָּא בְּגִיטָּא מִילְּתָא הִיא.

The Gemara asks: With regard to what principle do they disagree? The Gemara answers: They disagree in their understanding of disclosure of intent with regard to a bill of divorce, i.e., when the husband demonstrates that he does not desire the bill of divorce to be delivered, but does not render it void explicitly. As Abaye holds: Disclosure of intent with regard to a bill of divorce is not a significant matter and does not render it void, and Rava holds: Disclosure of intent with regard to a bill of divorce is a significant matter, and does render it void.

Гмара спрашивает: в чём именно они расходятся? Гмара отвечает: они расходятся в понимании обнаружения намерения относительно гета, то есть случая, когда муж показывает, что не желает вручения гета, но прямо его не аннулирует. Ибо Абайе считает: обнаружение намерения относительно гета не имеет значения и не аннулирует его; а Рава считает: обнаружение намерения относительно гета имеет значение и аннулирует его.

אָמַר רָבָא: מְנָא אָמֵינָא לַהּ? דְּרַב שֵׁשֶׁת אַשְׁקְלֵיהּ גִּיטָּא לְהָהוּא גַּבְרָא בְּעַל כֻּרְחֵיהּ, וַאֲמַר לְהוּ לְסָהֲדִי: הָכִי אָמַר לְכוּ רַב שֵׁשֶׁת – לְבַטֵּל גִּיטָּא. וְאַצְרְכֵיהּ רַב שֵׁשֶׁת גִּיטָּא אַחֲרִינָא.

Rava said: From where do I say this halakha? From a case where Rav Sheshet extracted the authorization to write a bill of divorce from a certain man against his will, and that man then said to the witnesses: This is what Rav Sheshet said to you: Let the bill of divorce be rendered void, and Rav Sheshet required him to write another bill of divorce. Evidently, though the man did not explicitly render the bill of divorce void with his statement, but only demonstrated that he did not want the bill of divorce to be given, Rav Sheshet considered the bill of divorce to be rendered void.

Рава сказал: откуда я вывожу эту галаху? Из случая, когда рав Шешет вынудил некоего человека против его воли дать разрешение написать гет, и тот человек затем сказал свидетелям: вот что сказал вам рав Шешет — пусть гет будет аннулирован. И рав Шешет обязал его написать другой гет. Очевидно, что хотя этот человек прямо не аннулировал гет своим высказыванием, а лишь показал, что не хочет, чтобы гет был вручён, рав Шешет счёл гет аннулированным.

וְאַבָּיֵי – אַטּוּ רַב שֵׁשֶׁת מְבַטֵּל גִּיטָּא דְּאִינָשֵׁי הֲוָה?! אִיהוּ בַּטְּלַהּ; וְהַאי דְּקָאָמַר לְהוּ הָכִי, מִשּׁוּם דָּפְנוֹיֵ[י].

And Abaye would respond: Is that to say Rav Sheshet would render void the bills of divorce of other people? Rather, the husband rendered void the bill of divorce himself. And the reason why he told them this, that it was Rav Sheshet’s instructions that the bill of divorce be rendered void, was due to the lashes that he would have received from the court appointees if he said that he was rendering the bill of divorce void against the wishes of Rav Sheshet.

А Абайе возражал бы: неужели рав Шешет стал бы аннулировать гитин других людей? Скорее, муж сам аннулировал гет. А причина, по которой он сказал им так — будто это указание рава Шешета, чтобы гет был аннулирован, — в плетях, которые он получил бы от служителей суда, если бы сказал, что аннулирует гет вопреки воле рава Шешета.

וְאָמַר אַבָּיֵי: מְנָא אָמֵינָא לַהּ? דְּרַב יְהוּדָה אַשְׁקְלֵיהּ גִּיטָּא לְחַתְנֵיהּ דְּרַבִּי יִרְמְיָה בִּירָאָה, וּבַטְּלֵיהּ; תְּנָא אַשְׁקְלֵיהּ, וּבַטְּלֵיהּ; הֲדַר תְּנָא וְאַשְׁקְלֵיהּ עַל כֻּרְחֵיהּ, וַאֲמַר לְהוּ לְסָהֲדִי: אוֹתִיבוּ קָרֵי בְּאוּנַּיְכוּ וּכְתוּבוּ לֵיהּ. וְאִי סָלְקָא דַעְתָּךְ גִּלּוּי דַעְתָּא בְּגִיטָּא מִילְּתָא הִיא, הָא חָזוּ לֵיהּ דְּקָא רָהֵיט בָּתְרַיְיהוּ!

And Abaye said: From where do I say that disclosure of intent with regard to bills of divorce is disregarded? From the case where Rav Yehuda extracted the authorization to write a bill of divorce from the son-in-law of Rabbi Yirmeya Bira’a, and the man rendered the bill of divorce void. Rav Yehuda again extracted the authorization to write a bill of divorce, and the man rendered the bill of divorce void. Rav Yehuda returned and again extracted the authorization to write a bill of divorce against his will, and said to the witnesses: Place pieces of gourd in your ears and write the bill of divorce for him, so that you will not hear if he renders the bill of divorce void again. Abaye states his proof: And if it enters your mind that disclosure of intent with regard to bills of divorce is a significant matter, in this case the witnesses see that he is running after them even though they do not hear him, so the bill of divorce should be rendered void.

А Абайе сказал: откуда я вывожу, что обнаружение намерения относительно гитин не принимается во внимание? Из случая, когда рав Йеуда вынудил зятя рабби Йирмеи Бираа дать разрешение написать гет, и тот человек аннулировал гет. Рав Йеуда снова вынудил его дать разрешение написать гет, и тот человек аннулировал гет. Рав Йеуда вернулся и вновь вынудил его против его воли дать разрешение написать гет и сказал свидетелям: заткните уши кусками тыквы и напишите ему гет, чтобы вы не услышали, если он снова станет аннулировать гет. Абайе излагает своё доказательство: и если бы тебе пришло на ум, что обнаружение намерения относительно гитин имеет значение, — то в этом случае свидетели видят, что он бежит за ними, хотя и не слышат его, и, значит, гет должен был бы быть аннулирован.

וְרָבָא – הַאי דְּקָא רָהֵיט בָּתְרַיְיהוּ, דְּאָמַר לְהוּ: אַשּׁוּר הַבוּ לַהּ הַיָּיא, כִּי הֵיכָא דְּמִשְׁלַם צַעֲרָא דְּהָהוּא גַּבְרָא.

And Rava would respond: Since they cannot hear him, his intent is not disclosed; this, that he is running after them, does not prove that he wishes to render the bill of divorce void, as it could be that he wishes to say to them: Make haste [ashur], give her the bill of divorce speedily [hayya] in order to end the pain of that man, i.e., my pain, that I am divorcing my wife.

А Рава возражал бы: поскольку они не слышат его, его намерение не обнаружено; то, что он бежит за ними, не доказывает, что он желает аннулировать гет, ибо возможно, что он хочет сказать им: поспешите [ашур], дайте ей гет скорее [хайя], дабы прекратить боль того человека, то есть мою боль, оттого что я развожусь с женой.

וְאָמַר אַבָּיֵי: מְנָא אָמֵינָא לַהּ? דְּהָהוּא דַּאֲמַר לְהוּ: אִי לָא אָתֵינָא עַד תְּלָתִין יוֹמִין, לֶיהֱוֵי גִּיטָּא. אֲתָא, וּפַסְקֵיהּ מַבָּרָא; אֲמַר לְהוּ: ״חֲזוֹ דַּאֲתַאי, חֲזוֹ דַּאֲתַאי״; וַאֲמַר שְׁמוּאֵל: לָא שְׁמֵיהּ מַתְיָא.

And Abaye said further: From where do I say that disclosure of intent with regard to bills of divorce is disregarded? From the case where there was a certain man who said to the agents with whom he entrusted the bill of divorce: If I do not arrive from now until thirty days have passed, let this be a bill of divorce. He came after thirty days had passed, but was prevented from crossing the river by the ferry that was located on the other side of the river, so he did not arrive within the designated time. He said to the people across the river: See that I have arrived, see that I have arrived, and Shmuel said: It is not considered to be an arrival, even though it is clear that this was his intention, and the bill of divorce is not void.

И далее Абайе сказал: откуда я вывожу, что обнаружение намерения относительно гитин не принимается во внимание? Из случая, когда некий человек сказал посланцам, которым вручил гет: если я не прибуду отныне и до истечения тридцати дней, пусть это будет гет. Он пришёл после того, как тридцать дней истекли, но переправиться через реку ему помешал паром, находившийся на другом берегу, так что в назначенный срок он не прибыл. Он крикнул людям на том берегу реки: смотрите, я прибыл, смотрите, я прибыл! И Шмуэль сказал: это не считается прибытием, хотя и ясно, что таково было его намерение, и гет не аннулирован.

וְרָבָא – אַטּוּ הָתָם לְבַטּוֹלֵי גִּיטָּא בָּעֵי?! הָתָם לְקַיּוֹמֵי תְּנָאֵיהּ קָא בָעֵי, וְהָא לָא אִיקַּיַּים תְּנָאֵיהּ.

And Rava said: This case cannot serve as a proof; is that to say that there he desires to render the bill of divorce void? There, in that case, he desires to fulfill his stipulation, and he did not fulfill his condition, as he did not arrive. Therefore, the bill of divorce remains valid.

А Рава сказал: этот случай не может служить доказательством. Разве там он желает аннулировать гет? Там, в том случае, он желает исполнить своё условие, но условия своего не исполнил, ибо не прибыл. Поэтому гет остаётся действительным.

הָהוּא דַּאֲמַר לְהוּ: אִי לָא נָסֵיבְנָא עַד תְּלָתִין יוֹמִין – לֶיהֱוֵי גִּיטָּא. כִּי מְטוֹ תְּלָתִין יוֹמִין, אֲמַר לְהוּ: הָא טָרַחְנָא.

The Gemara relates: There was a certain man who said to witnesses when he gave a bill of divorce to his betrothed: If I do not marry her within up to thirty days, then this will be a bill of divorce. When thirty days arrived, he said to them: I took the trouble but I did not succeed in marrying her.

Гмара рассказывает: некий человек сказал свидетелям, когда давал гет своей обручённой: если я не женюсь на ней в течение тридцати дней, то это будет гет. Когда тридцать дней настали, он сказал им: я старался, но жениться на ней мне не удалось.

לְמַאי נֵיחוּשׁ לַהּ? אִי מִשּׁוּם אוּנְסָא – אֵין אוֹנֶס בְּגִיטִּין. אִי מִשּׁוּם גַּלּוֹיֵי דַּעְתָּא בְּגִיטָּא – פְּלוּגְתָּא דְּאַבָּיֵי וְרָבָא הוּא.

The Gemara asks: With regard to what need we be concerned in the case of this bill of divorce? If we are concerned because he attempted to marry her and there were circumstances beyond his control that prevented him from doing so, isn’t there a principle that unavoidable circumstances have no legal standing with regard to bills of divorce? If the concern is due to disclosure of intent with regard to bills of divorce, and the husband demonstrated that he does not want the bill of divorce to take effect, then this is a dispute of Abaye and Rava, and, as the Gemara explains later, the halakha is in accordance with the opinion of Abaye.

Гмара спрашивает: о чём нам вообще беспокоиться в случае этого гета? Если мы беспокоимся оттого, что он пытался жениться на ней, но не смог по не зависящим от него обстоятельствам, — разве нет правила, что непреодолимые обстоятельства не имеют законной силы в отношении гитин? А если беспокойство вызвано обнаружением намерения относительно гитин, поскольку муж показал, что не хочет, чтобы гет вступил в силу, — то это спор Абайе и Равы, и, как Гмара объясняет далее, галаха соответствует мнению Абайе.

הָהוּא דַּאֲמַר לְהוּ: אִי לָא נָסֵיבְנָא לְרֵישׁ יַרְחָא דַּאֲדָר, לֶיהֱוֵי גִּיטָּא. כִּי מְטָא רֵישׁ יַרְחָא דַּאֲדָר, אֲמַר לְהוּ: אֲנָא לְרֵישׁ יַרְחָא דְנִיסָן אֲמַרִי. לְמַאי נֵיחוּשׁ לַהּ? אִי מִשּׁוּם אוֹנֶס – אֵין אוֹנֶס בְּגִיטִּין. אִי מִשּׁוּם גַּלּוֹיֵי דַּעְתָּא – פְּלוּגְתָּא דְּאַבָּיֵי וְרָבָא.

The Gemara relates: There was a certain man who said to witnesses: If I do not marry my betrothed by the New Moon of Adar then this will be a bill of divorce. When the New Moon of Adar arrived, he said to them: I said by the New Moon of Nisan. With regard to what need we be concerned? If we are concerned because he attempted to marry her and there were circumstances beyond his control that prevented him from doing so, isn’t there a principle that unavoidable circumstances have no legal standing with regard to bills of divorce? If the concern is due to disclosure of intent with regard to bills of divorce, and the husband demonstrated that he does not want the bill of divorce to take effect, then this is a dispute of Abaye and Rava, and, as the Gemara explains later, the halakha is in accordance with the opinion of Abaye.

Гмара рассказывает: некий человек сказал свидетелям: если я не женюсь на своей обручённой к новомесячью месяца адар, то это будет гет. Когда настало новомесячье адара, он сказал им: я говорил — к новомесячью нисана. О чём нам беспокоиться? Если мы беспокоимся оттого, что он пытался жениться на ней, но не смог по не зависящим от него обстоятельствам, — разве нет правила, что непреодолимые обстоятельства не имеют законной силы в отношении гитин? А если беспокойство вызвано обнаружением намерения относительно гитин, поскольку муж показал, что не хочет, чтобы гет вступил в силу, — то это спор Абайе и Равы, и, как Гмара объясняет далее, галаха соответствует мнению Абайе.

וְהִלְכְתָא כְּנַחְמָן; וְהִלְכְתָא כְּנַחְמָן;

The Gemara states several conclusions: And the halakha is in accordance with the opinion of Rav Naḥman, who ruled that one can render a bill of divorce void in the presence of two people. And the halakha is in accordance with the opinion of Rav Naḥman, who ruled that the halakha is in accordance with Rabbi Yehuda HaNasi in both of his disputes with Rabban Shimon ben Gamliel.

Гмара приводит несколько выводов: и галаха соответствует мнению рава Нахмана, который постановил, что гет можно аннулировать в присутствии двоих. И галаха соответствует мнению рава Нахмана, который постановил, что галаха соответствует мнению рабби Йеуды а-Наси в обоих его спорах с раббаном Шимоном бен Гамлиэлем.

דף 35

Display Settings

Bookmarks