Niddah 15b — Talmud Bavli — Tractate Niddah

לֹא שָׁנוּ אֶלָּא שֶׁאֵין לָהּ וֶסֶת לְיָמִים, אֶלָּא יֵשׁ לָהּ וֶסֶת לְיָמִים וְלִקְפִיצוֹת, כֵּיוָן דִּבְמַעֲשֶׂה תַּלְיָא מִילְּתָא — אֵימָא לָא קְפִיץ וְלָא חֲזַאי, אֲבָל יֵשׁ לָהּ וֶסֶת לְיָמִים — אֲסוּרָה לְשַׁמֵּשׁ.

The Sages taught this halakha, that a woman has a presumptive status of purity to her husband, only in a case where she does not have a menstrual cycle of days alone, but has a menstrual cycle that is determined both by fixed days and by physical actions she might perform, such as jumps. The reason is that since the matter is also dependent on a particular action, one can say that she did not jump and therefore she did not see blood, and consequently she is presumed to be pure. But with regard to a woman who has a menstrual cycle of days alone, and the projected day of her period arrived, it is prohibited for her to engage in intercourse with her husband.

Мудрецы учили эту Галаху — что у женщины есть презумптивный статус Тагары (чистоты) по отношению к мужу — лишь в случае, когда у неё нет менструального цикла, определяемого только днями, но есть менструальный цикл, который определяется и фиксированными днями, и физическими действиями, которые она может совершить, например прыжками. Причина в том, что поскольку дело также зависит от определённого действия, можно сказать, что она не прыгала и потому не увидела Дам, и, следовательно, предполагается чистой. Но относительно женщины, у которой менструальный цикл определяется только днями, и наступил предполагаемый день её менструации, ей запрещено вступать в половую связь со своим мужем.

קָסָבַר וְסָתוֹת דְּאוֹרָיְיתָא.

The Gemara explains that Rav Huna maintains that the concern for impurity of women at the projected time of their periods applies by Torah law. Since she has an uncertain status of impurity by Torah law when the projected day of her period arrives, it is permitted for her to engage in intercourse with her husband only after an examination.

Гмара объясняет, что Рав Хуна полагает: опасение Тумы женщин в предполагаемое время их менструаций действует по закону Торы. Поскольку, когда наступает предполагаемый день её менструации, её статус Тумы по закону Торы является сомнительным, ей разрешено вступать в половую связь со своим мужем лишь после Бдики.

רַבָּה בַּר בַּר חָנָה אָמַר: אֲפִילּוּ יֵשׁ לָהּ וֶסֶת לְיָמִים — מוּתֶּרֶת, קָסָבַר וְסָתוֹת דְּרַבָּנַן.

Rabba bar bar Ḥana says: Even if she has a menstrual cycle of days alone, she is permitted to her husband. Rabba bar bar Ḥana maintains that the concern for impurity of women at the projected time of their periods applies by rabbinic law. Consequently, she is not considered to have experienced bleeding, though by rabbinic law she should have examined herself to ascertain if she was pure.

Рабба бар бар Хана говорит: даже если у неё менструальный цикл определяется только днями, она разрешена своему мужу. Рабба бар бар Хана полагает, что опасение Тумы женщин в предполагаемое время их менструаций действует по постановлению мудрецов. Следовательно, она не считается испытавшей кровотечение, хотя по постановлению мудрецов ей следовало сделать Бдику, чтобы удостовериться, была ли она чиста.

אָמַר רַב שְׁמוּאֵל מִשְּׁמֵיהּ דְּרַבִּי יוֹחָנָן: אִשָּׁה שֶׁיֵּשׁ לָהּ וֶסֶת — בַּעְלָהּ מְחַשֵּׁב יְמֵי וִסְתָּהּ, וּבָא עָלֶיהָ.

Rav Shmuel says in the name of Rabbi Yoḥanan: With regard to a woman who has a fixed menstrual cycle, and her husband was away for seven days after the expected onset of her period, at which point he returned home, her husband calculates the days of her cycle; and if in the elapsed time it was possible for her to immerse and purify herself, he can presume that she did so, and he may engage in intercourse with her even without asking her whether she is pure.

Рав Шмуэль говорит от имени Рабби Йоханана: относительно женщины, у которой есть фиксированный Весет (менструальный цикл), и её муж отсутствовал семь дней после ожидаемого начала её менструации, после чего он вернулся домой, её муж подсчитывает дни её цикла; и если за прошедшее время было возможно, чтобы она погрузилась и очистилась, он может предполагать, что она так и сделала, и он может вступать с ней в половую связь даже не спрашивая её, чиста ли она.

אֲמַר לֵיהּ רַב שְׁמוּאֵל בַּר יֵיבָא לְרַבִּי אַבָּא: אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן אֲפִילּוּ יַלְדָּה דִּבְזִיזָא לְמִטְבַּל?

Rav Shmuel bar Yeiva said to Rabbi Abba: Did Rabbi Yoḥanan state this ruling even with regard to a young girl, who is embarrassed to go and immerse herself, in which case one can claim that if her husband was away she would not have gone to the ritual bath?

Рав Шмуэль бар Йеива сказал Рабби Аббе: говорил ли Рабби Йоханан это постановление даже относительно Тинокет (девочки), которой стыдно идти и делать Твилу, так что можно утверждать: если её муж отсутствовал, она не пошла бы в Микву?

אֲמַר לֵיהּ: אַטּוּ וַדַּאי רָאֲתָה מִי אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן?! אֵימַר דְּאָמַר רַבִּי יוֹחָנָן סָפֵק רָאֲתָה סָפֵק לֹא רָאֲתָה, וְאִם תִּמְצָא לוֹמַר רָאֲתָה — אֵימָא טָבְלָה,

Rabbi Abba said to Rav Shmuel bar Yeiva: Is that to say that Rabbi Yoḥanan applied this halakha to all cases? Did Rabbi Yoḥanan say that a woman who definitely saw blood is also permitted to her husband? You can say that Rabbi Yoḥanan said his ruling with regard to a case where it is uncertain whether the woman saw blood and it is uncertain whether she did not see blood, and therefore her husband may engage in intercourse with her, as one can reason as follows: If you say that she saw blood, one can still say that perhaps she immersed.

Рабби Абба сказал Раву Шмуэлю бар Йеиве: разве из этого следует, что Рабби Йоханан применил эту Галаху ко всем случаям? Разве сказал Рабби Йоханан, что женщина, которая наверняка увидела Дам, тоже разрешена своему мужу? Можно сказать, что Рабби Йоханан сказал своё постановление относительно случая, где сомнительно, увидела ли женщина Дам, и сомнительно, что она не увидела Дам, и потому её муж может вступать с ней в половую связь, поскольку можно рассуждать так: если ты скажешь, что она увидела Дам, всё равно можно сказать, что, возможно, она погрузилась.

אֲבָל וַדַּאי רָאֲתָה — מִי יֵימַר דְּטָבְלָה? הָוֵה לֵיהּ סָפֵק וּוַדַּאי, וְאֵין סָפֵק מוֹצִיא מִידֵי וַדַּאי.

But if she definitely saw blood, it is not permitted for the husband to engage in intercourse with her. The reason is: Who is to say that she immersed? It is a conflict between an uncertainty as to whether or not she immersed, and a certainty that she saw blood, and there is a principle that an uncertainty does not override a certainty. In the case of a young girl, since it is uncertain whether she saw blood, and it is uncertain whether she immersed, she is permitted to her husband.

Но если она наверняка увидела Дам, мужу не разрешено вступать с ней в половую связь. Причина: кто сказал, что она погрузилась? Это столкновение сомнения — погрузилась ли она или нет — с определённостью того, что она увидела Дам, и есть принцип: сомнение не отменяет определённость. В случае Тинокет, поскольку сомнительно, видела ли она Дам, и сомнительно, погрузилась ли она, она разрешена своему мужу.

וְלָא? וְהָתַנְיָא: חָבֵר שֶׁמֵּת וְהִנִּיחַ מְגוּרָה מְלֵאָה פֵּירוֹת, אֲפִילּוּ הֵן בְּנֵי יוֹמָן — הֲרֵי הֵן בְּחֶזְקַת מְתוּקָּנִין. וְהָא הָכָא, וַדַּאי טֶבֶל, סָפֵק מְעוּשָּׂר סָפֵק אֵינוֹ מְעוּשָּׂר, וְקָאָתֵי סָפֵק וּמוֹצִיא מִידֵי וַדַּאי!

The Gemara raises a difficulty with this principle: And does an uncertainty not override a certainty? But isn’t it taught in a baraita: In the case of a ḥaver who died and left a storehouse filled with produce, even if the produce was there only that day, it has the presumptive status of produce that was ritually prepared, i.e., properly tithed. This is due to the presumption that the ḥaver tithed the produce himself or instructed others to do so. The Gemara infers: And here, the produce was definitely untithed at the outset, and there is uncertainty whether the ḥaver tithed it, and there is uncertainty whether he did not tithe it. And despite this conflict, the uncertainty whether it was tithed comes and overrides the certainty that it was untithed produce.

Гмара затрудняется этим принципом: разве сомнение не отменяет определённость? Но ведь учили в Барайта: в случае хавера, который умер и оставил амбар, наполненный плодами, даже если плоды были там только в тот день, у них есть презумптивный статус плодов, которые были ритуально подготовлены, то есть должным образом отдесятинены. Это из-за презумпции, что хавер сам отделил Маасер от плодов или велел другим сделать это. Гмара выводит: и здесь плоды вначале наверняка были неотдесятиненными, и есть сомнение, отделил ли хавер Маасер, и есть сомнение, что он не отделил Маасер. И несмотря на это столкновение, сомнение, что Маасер был отделён, приходит и отменяет определённость того, что это были неотдесятиненные плоды.

הָתָם וַדַּאי וּוַדַּאי הוּא, כִּדְרַב חֲנִינָא חוֹזָאָה, דְּאָמַר רַב חֲנִינָא חוֹזָאָה: חֲזָקָה עַל חָבֵר שֶׁאֵינוֹ מוֹצִיא מִתַּחַת יָדוֹ דָּבָר שֶׁאֵינוֹ מְתוּקָּן.

The Gemara rejects this claim: There, the conflict that leads to the question with regard to the produce’s status is between certainty and certainty, as the ḥaver certainly tithed the produce. This presumption is in accordance with the statement of Rav Ḥanina Ḥoza’a; as Rav Ḥanina Ḥoza’a said: There is a presumption with regard to a ḥaver that he does not release an item from his possession that is not ritually prepared.

Гмара отвергает это утверждение: там столкновение, приводящее к вопросу о статусе плодов, — это столкновение определённости с определённостью, поскольку хавер наверняка отделил Маасер от плодов. Эта презумпция соответствует высказыванию Рава Ханины Хоза’а, как сказал Рав Ханина Хоза’а: существует презумпция относительно хавера, что он не выпускает из своего владения предмет, который не был ритуально подготовлен.

וְאִיבָּעֵית אֵימָא: סָפֵק וְסָפֵק הוּא, וְכִדְרַבִּי אוֹשַׁעְיָא, דְּאָמַר רַבִּי אוֹשַׁעְיָא: מַעֲרִים אָדָם עַל תְּבוּאָתוֹ וּמַכְנִיסָהּ בַּמּוֹץ שֶׁלָּהּ, כְּדֵי שֶׁתְּהֵא בְּהֶמְתּוֹ אוֹכֶלֶת וּפְטוּרָה מִן הַמַּעֲשֵׂר.

And if you wish, say instead that in that case the conflict is between uncertainty and uncertainty, as it is possible that there was never an obligation to tithe this produce, in accordance with the opinion of Rabbi Oshaya. As Rabbi Oshaya said: A person can employ artifice to circumvent obligations incumbent upon him in dealing with his grain, and bring it into his courtyard in its chaff, so that his animal may eat from it, and this grain is exempt from tithe. Although the obligation to tithe produce applies even to animal fodder, it is permitted to feed one’s animal untithed produce that was brought into one’s home before being fully processed. Consequently, the case involving produce is a conflict between two uncertain factors, as it is uncertain whether or not the owner was obligated to tithe the produce in the first place, and even if he was required to do so, it is uncertain whether or not he tithed it.

А если хочешь, скажи иначе: в том случае столкновение — между сомнением и сомнением, поскольку возможно, что обязанности отделять Маасер от этих плодов вообще не было, в соответствии с мнением Рабби Ошаи. Как сказал Рабби Ошая: человек может прибегнуть к уловке, чтобы обойти возложенные на него обязанности в отношении своего зерна, и внести его во двор в шелухе, чтобы его животное ело из него, и это зерно освобождено от Маасера. Хотя обязанность отделять Маасер от плодов действует даже в отношении корма для животных, разрешено кормить своё животное неотдесятиненными плодами, которые были внесены в дом до того, как они были полностью обработаны. Следовательно, случай с плодами — это столкновение двух сомнительных факторов: сомнительно, был ли хозяин вообще обязан отделять Маасер от плодов изначально, и даже если он был обязан это сделать, сомнительно, отделил ли он Маасер.

וְאַכַּתִּי אֵין סָפֵק מוֹצִיא מִידֵי וַדַּאי? וְהָתַנְיָא: מַעֲשֶׂה בְּשִׁפְחָתוֹ שֶׁל מַסִּיק אֶחָד בְּרִימּוֹן, שֶׁהֵטִילָה נֵפֶל לְבוֹר, וּבָא כֹּהֵן וְהֵצִיץ בּוֹ לֵידַע אִם זָכָר אִם נְקֵבָה.

The Gemara challenges: And still, is it correct that an uncertainty does not override a certainty? But isn’t it taught in a baraita: There was an incident involving the maidservant of a certain olive gatherer [massik] in the city of Rimon, who cast a non-viable newborn into a pit, and a priest came and looked into the pit to ascertain whether the baby was male or whether it was female, as the length of time of a woman’s ritual impurity after childbirth, even if she gave birth to a non-viable newborn, depends on whether the child was male or female (see Leviticus, chapter 12).

Гмара возражает: и всё же, верно ли, что сомнение не отменяет определённость? Но ведь учили в Барайта: был случай со служанкой одного сборщика оливок [масик] в городе Римон, которая бросила нежизнеспособного новорождённого в яму, и пришёл Коэн и заглянул в яму, чтобы выяснить, был ли младенец мужского пола или женского пола, поскольку продолжительность Тумы женщины после родов, даже если она родила нежизнеспособного новорождённого, зависит от того, был ли ребёнок мужского пола или женского пола (см. Ваикра/Левит, глава 12).

וּבָא מַעֲשֶׂה לִפְנֵי חֲכָמִים, וְטִהֲרוּהוּ, מִפְּנֵי שֶׁחוּלְדָּה וּבַרְדְּלָס מְצוּיִים שָׁם.

And the incident came before the Sages to rule whether or not the priest contracted ritual impurity while standing over the corpse, and they deemed him ritually pure. The basis for this ruling was: Due to the fact that martens and hyenas are common there, it is likely that the body was dragged away before the priest arrived at the pit.

И случай был представлен Мудрецам, чтобы постановить, стал ли коэн ритуально нечистым (тума), стоя над трупом, или нет, и они признали его ритуально чистым (тагара). Основание для этого постановления было таково: поскольку там обычно водятся куницы и гиены, вероятно, что тело было утащено прежде, чем коэн подошёл к яме.

וְהָא הָכָא, דְּוַדַּאי הֵטִילָה נֵפֶל, סָפֵק גְּרָרוּהוּ סָפֵק לֹא גְּרָרוּהוּ, וְקָאָתֵי סָפֵק וּמוֹצִיא מִידֵי וַדַּאי!

The Gemara explains the challenge from this baraita: And here, where it is certain that the maidservant cast the non-viable newborn into the pit, and it is uncertain whether an animal dragged it away and it is uncertain whether no animal dragged it away, the Sages nevertheless ruled that an uncertainty comes and overrides a certainty.

Гмара разъясняет возражение из этой Барайты: и здесь, где достоверно, что служанка бросила нежизнеспособного новорождённого в яму, и сомнительно, утащило ли его животное, и сомнительно, что никакое животное его не утащило, — тем не менее Мудрецы постановили, что сомнение приходит и отменяет достоверность.

לָא תֵּימָא ״הֵטִילָה נֵפֶל לְבוֹר״, אֶלָּא אֵימָא

The Gemara rejects this challenge: Do not say in the baraita that the woman certainly cast a non-viable newborn into a pit; rather, say

Гмара отвергает это возражение: не говори в Барайте, что женщина достоверно бросила нежизнеспособного новорождённого в яму; напротив, скажи

דף 15

Display Settings

Bookmarks