Niddah 23a — Talmud Bavli — Tractate Niddah

וְיָלְפִינַן מוּפְנָה מִשְּׁנֵי צְדָדִין. וּלְהָכִי אַפְנְיֵהּ רַחֲמָנָא לִבְהֵמָה מִשְּׁנֵי צְדָדִין, כִּי הֵיכִי דְּלָא נִגְמַר מִן מוּפְנָה מִצַּד אֶחָד.

and derive the halakha from the analogy that is free on both sides. And it is for this reason that the Merciful One rendered the verbal analogy between animal and man free on both sides, so that one would not derive the halakha from the verbal analogy between sea monster and man, which is free on only one side.

и выводим Галаху из аналогии, свободной с обеих сторон. И потому Милосердный (Всевышний) сделал Гзера Шава между животным и человеком свободной с обеих сторон, чтобы не выводили Галаху из Гзера Шава между морским чудовищем и человеком, которая свободна лишь с одной стороны.

רַב אַחָא בְּרֵיהּ דְּרָבָא מַתְנֵי לַהּ מִשְּׁמֵיהּ דְּרַבִּי אֶלְעָזָר לְקוּלָּא: כׇּל גְּזֵרָה שָׁוָה שֶׁאֵינָהּ מוּפְנָה כׇּל עִיקָּר — לְמֵדִין וּמְשִׁיבִין, מוּפְנָה מִצַּד אֶחָד — לְרַבִּי יִשְׁמָעֵאל לְמֵדִין וְאֵין מְשִׁיבִין, לְרַבָּנַן לְמֵדִין וּמְשִׁיבִין, מוּפְנָה מִשְּׁנֵי צְדָדִין — דִּבְרֵי הַכֹּל לְמֵדִין וְאֵין מְשִׁיבִין.

Rav Aḥa, son of Rava, teaches in the name of Rabbi Elazar a more lenient version of the aforementioned principle of exegesis of verbal analogy: With regard to any verbal analogy that is not free at all, one can derive halakhot from it, but one can also refute it logically. If the verbal analogy is free on one side, according to Rabbi Yishmael one can derive halakhot from it, and one cannot refute it. According to the Rabbis, one can derive halakhot from it, but one can also refute it. If the verbal analogy is free on both sides, everyone agrees that one can derive halakhot from it and one cannot refute it.

Рав Аха, сын Равы, учит от имени Рабби Элазара более мягкую версию упомянутого принципа толкования Гзера Шава: всякую Гзера Шава, которая вовсе не свободна, можно использовать, чтобы выводить из неё Галахот, но можно и опровергнуть её логически. Если Гзера Шава свободна с одной стороны, то по мнению Рабби Йишмаэля можно выводить из неё Галахот и нельзя опровергнуть её. По мнению Раббанан, можно выводить из неё Галахот, но можно и опровергнуть её. Если Гзера Шава свободна с обеих сторон, все согласны, что можно выводить из неё Галахот и нельзя опровергнуть её.

וּלְרַבָּנַן, מַאי אִיכָּא בֵּין מוּפְנָה מִצַּד אֶחָד לְשֶׁאֵינָהּ מוּפְנָה כׇּל עִיקָּר?

The Gemara asks: But if so, according to the Rabbis, what difference is there between a verbal analogy that is free on one side and one that is not free at all? In both cases, the Rabbis hold that one can derive halakhot from such a verbal analogy but one can also refute it.

Гмара спрашивает: Но если так, то, по мнению Раббанан, в чём разница между Гзера Шава, которая «свободна» (т.е. избыточна) с одной стороны, и той, которая вовсе не «свободна»? В обоих случаях Раббанан считают, что из такой Гзера Шава можно выводить галахот, но её также можно опровергнуть.

נָפְקָא מִינַּהּ הֵיכָא דְּמַשְׁכַּחַתְּ לַהּ מוּפְנָה מִצַּד אֶחָד, וְשֶׁאֵינָהּ מוּפְנָה כׇּל עִיקָּר, וְלָאו לְהַאי אִית לֵיהּ פִּירְכָא, וְלָאו לְהַאי אִית לֵיהּ פִּירְכָא — שָׁבְקִינַן שֶׁאֵינָהּ מוּפְנָה כׇּל עִיקָּר, וְגָמְרִינַן מִמּוּפְנָה מִצַּד אֶחָד.

The Gemara answers: The difference is in a case where you find two mutually exclusive verbal analogies, one that is free on one side and one that is not free at all, and neither does this one have a logical refutation nor does that one have a logical refutation. In such a case, we disregard the analogy that is not free at all, and we derive the halakha from the one that is free on one side.

Гмара отвечает: Разница — в случае, когда ты находишь две взаимно исключающие Гзера Шава: одну, которая свободна с одной стороны, и одну, которая вовсе не свободна; и при этом ни та, ни другая не имеет логического опровержения. В таком случае мы игнорируем аналогию, которая вовсе не свободна, и выводим галаху из той, что свободна с одной стороны.

וְהָכָא, מַאי פִּירְכָא אִיכָּא? מִשּׁוּם דְּאִיכָּא לְמִיפְרַךְ: מָה לְאָדָם, שֶׁכֵּן מִטַּמֵּא מֵחַיִּים.

The Gemara asks: And here, with regard to the verbal analogy between man and sea monster, which was rejected because it is free on only one side, what logical refutation is there on account of which this verbal analogy is rejected? The Gemara answers: The verbal analogy between man and sea monster is rejected because it can be refuted as follows: What is unique about man? Man is unique in that a person can become impure while he is alive, unlike an animal, which can become impure only after it dies, or a sea monster, which cannot become impure at all.

Гмара спрашивает: А здесь, относительно Гзера Шава между человеком и морским чудовищем, которую отвергли потому, что она свободна лишь с одной стороны, какое логическое опровержение существует, из-за которого эта Гзера Шава отвергается? Гмара отвечает: Гзера Шава между человеком и морским чудовищем отвергается, потому что её можно опровергнуть следующим образом: что уникально в человеке? Человек уникален тем, что человек может стать туме (ритуально нечистым), будучи живым; в отличие от животного, которое может стать туме лишь после смерти, или морского чудовища, которое вообще не может стать туме.

וְכֵן אָמַר רַבִּי חִיָּיא בַּר אַבָּא אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: הַיְינוּ טַעְמָא דְּרַבִּי מֵאִיר — הוֹאִיל וְנֶאֶמְרָה בּוֹ ״יְצִירָה״ כְּאָדָם.

And likewise, Rabbi Ḥiyya bar Abba said that Rabbi Yoḥanan said: This is the reason for the opinion of Rabbi Meir, that a woman who discharges an item similar to a domesticated animal, an undomesticated animal, or a bird is impure: It is because formation is stated with regard to the creation of these animals, just as it is stated with regard to the creation of man.

И также Рабби Хийя бар Абба сказал, что Рабби Йоханан сказал: Такова причина мнения Рабби Меира, что женщина, которая выбрасывает предмет, похожий на домашнее животное, дикое животное или птицу, — туме: потому что «формирование» сказано относительно создания этих животных так же, как это сказано относительно создания человека.

אֲמַר לֵיהּ רַבִּי אַמֵּי: אֶלָּא מֵעַתָּה הַמַּפֶּלֶת דְּמוּת הַר — אִמּוֹ טְמֵאָה לֵידָה, שֶׁנֶּאֱמַר ״כִּי הִנֵּה יוֹצֵר הָרִים וּבוֹרֵא רוּחַ״? אֲמַר לֵיהּ: הַר מִי קָא מַפְּלָה? אֶבֶן הִיא דְּקָא מַפְּלָה, הָהוּא ״גּוּשׁ״ אִיקְּרִי.

Rabbi Ami said to him: If that is so, then in the case of a woman who discharges an item that has the shape of a mountain, its mother should be impure with the impurity of a woman after childbirth, as it is stated with regard to the creation of mountains: “For He Who forms the mountains and creates the wind” (Amos 4:13). Rabbi Ḥiyya bar Abba said to him: Does she discharge a mountain? The discharged item cannot possibly be that large. It is an item with the form of a stone that she discharges, and that is called a clod, not a mountain.

Рабби Ами сказал ему: Если так, то в случае женщины, которая выбрасывает предмет, имеющий форму горы, её мать должна быть туме тумой роженицы, поскольку о создании гор сказано: «Ибо Он, Кто формирует горы и творит ветер» (Амос 4:13). Рабби Хийя бар Абба сказал ему: Разве она выбрасывает гору? Выброшенный предмет никак не может быть столь большим. Это предмет в форме камня, который она выбрасывает, и это называется комком, а не горой.

אֶלָּא מֵעַתָּה הַמַּפֶּלֶת רוּחַ — תְּהֵא אִמּוֹ טְמֵאָה לֵידָה, הוֹאִיל וְנֶאֶמְרָה בּוֹ ״בְּרִיאָה״ כְּאָדָם, דִּכְתִיב ״וּבוֹרֵא רוּחַ״? וְכִי תֵימָא לֹא מוּפְנֶה, מִדַּהֲוָה לֵיהּ לְמִכְתַּב ״יוֹצֵר הָרִים וְרוּחַ״, וּכְתִיב ״וּבוֹרֵא רוּחַ״, שְׁמַע מִינַּהּ לְאַפְנוֹיֵי!

Rabbi Ami further inquired: If that is so, in the case of a woman who discharges an item having an amorphous form [ruaḥ], its mother should be impure with the impurity of a woman after childbirth, since creation is stated with regard to it, just as it is stated with regard to man, as it is written: “And creates the wind [ruaḥ].” And if you would say that no verbal analogy can be drawn here, because the verse is not free, i.e., it is not superfluous, as it is necessary to recount the creation of the wind, that is not so. Rabbi Ami explains: From the fact that the verse could have written: Who forms the mountains and the wind, and instead it is written: “Who forms the mountains and creates the wind,” conclude from it that the superfluous word “creates” serves to render it free for drawing a verbal analogy between ruaḥ and man.

Рабби Ами далее спросил: Если так, то в случае женщины, которая выбрасывает предмет, имеющий аморфную форму [руах], её мать должна быть туме тумой роженицы, поскольку о творении сказано относительно него так же, как сказано относительно человека, как написано: «и творит ветер [руах]». И если ты скажешь, что здесь нельзя провести Гзера Шава, потому что стих не свободен, т.е. не избыточен, так как он необходим, чтобы сообщить о сотворении ветра, — это не так. Рабби Ами объясняет: из того, что стих мог бы написать: «Кто формирует горы и ветер», а вместо этого написано: «Кто формирует горы и творит ветер», заключи из этого, что избыточное слово «творит» служит, чтобы сделать стих свободным для проведения Гзера Шава между руах и человеком.

אֲמַר לֵיהּ: דָּנִין דִבְרֵי תוֹרָה מִדִּבְרֵי תוֹרָה, וְאֵין דָּנִין דִבְרֵי תוֹרָה מִדִּבְרֵי קַבָּלָה.

Rabbi Ḥiyya bar Abba said to Rabbi Ami: One derives matters that are stated in the Torah from matters that are stated in the Torah, i.e., from verses in the Torah, but one does not derive matters that are stated in the Torah from the words of the tradition, i.e., verses in the Prophets or the Writings, such as the verse in Amos.

Рабби Хийя бар Абба сказал Рабби Ами: Выводят вещи, сказанные в Торе, из вещей, сказанных в Торе, т.е. из стихов Торы; но не выводят вещи, сказанные в Торе, из слов традиции, т.е. из стихов Пророков или Писаний, как стих в Амосе.

(אָמַר) רַבָּה בַּר בַּר חַנָּה, אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: הַיְינוּ טַעְמָא דְּרַבִּי מֵאִיר — הוֹאִיל וְעֵינֵיהֶם דּוֹמוֹת כְּשֶׁל אָדָם.

§ Rabba bar bar Ḥana said that Rabbi Yoḥanan said: This is the reason for the opinion of Rabbi Meir: Since the eyes of these animals are similar to those of a human, a woman who discharges an item of that type is impure.

§ Рабба бар бар Хана сказал, что Рабби Йоханан сказал: Такова причина мнения Рабби Меира: поскольку глаза этих животных подобны человеческим, женщина, которая выбрасывает предмет такого типа, — туме.

אֶלָּא מֵעַתָּה, הַמַּפֶּלֶת דְּמוּת נָחָשׁ תְּהֵא אִמּוֹ טְמֵאָה לֵידָה, הוֹאִיל וְגַלְגַּל עֵינוֹ עָגוֹלה כְּשֶׁל אָדָם! וְכִי תֵימָא הָכִי נָמֵי, לִיתְנֵי נָחָשׁ!

The Gemara objects: If that is so, then in the case of a woman who discharges an item that has the form of a snake, its mother should likewise be impure with the impurity of a woman after childbirth, since the pupil of a snake is round, like that of a human. And if you would say that indeed, this is the halakha, then let the mishna teach this case of a woman who discharges an item that has the form of a snake among the other cases where the woman discharges an item of an unusual form.

Гмара возражает: Если так, то в случае женщины, которая выбрасывает предмет, имеющий форму змеи, её мать также должна быть туме тумой роженицы, поскольку зрачок змеи круглый, как у человека. А если ты скажешь, что действительно такова галаха, то пусть Мишна обучит этому случаю — случаю женщины, выбрасывающей предмет, имеющий форму змеи, — среди прочих случаев, когда женщина выбрасывает предмет необычной формы.

אִי תְּנָא נָחָשׁ, הֲוָה אָמֵינָא: בְּנָחָשׁ הוּא דִּפְלִיגִי רַבָּנַן עֲלֵיהּ דְּרַבִּי מֵאִיר, דְּלָא כְּתִיב בֵּיהּ ״יְצִירָה״, אֲבָל בְּהֵמָה וְחַיָּה — לָא פְּלִיגִי, דִּכְתִיבָא (ביה) [בְּיהוּ] ״יְצִירָה״.

The Gemara explains: If the mishna had taught the case of a snake, I would say that it is only in the case of a woman who discharges an item having the form of a snake that the Rabbis disagree with Rabbi Meir and rule that the woman is not impure, as a term of formation is not written with regard to the creation of the snake. But with regard to a woman who discharges an item having the form of a domesticated animal or an undomesticated animal, they do not disagree with Rabbi Meir, as the concept of formation is written with regard to them.

Гмара объясняет: Если бы Мишна обучила случаю змеи, я бы сказал, что лишь в случае женщины, выбрасывающей предмет в форме змеи, Раббанан спорят с Рабби Меиром и постановляют, что женщина не туме, поскольку термин «формирование» не написан относительно создания змеи. Но относительно женщины, выбрасывающей предмет в форме домашнего животного или дикого животного, они не спорят с Рабби Меиром, поскольку понятие «формирование» написано относительно них.

וְהָא גַּבֵּי מוּמִין קָתָנֵי לַהּ: אֶת שֶׁגַּלְגַּל עֵינוֹ עָגוֹל כְּשֶׁל אָדָם! לָא קַשְׁיָא — הָא בְּאוּכָּמָא, הָא בְּצִירְיָא.

The Gemara raises a difficulty: But with regard to the halakhot of blemishes that render the slaughter of a firstborn animal permitted, it is taught in a mishna (Bekhorot 40a) that an animal whose pupil is round like that of a human is considered blemished. Evidently, the eyes of animals are dissimilar to those of humans. The Gemara answers that it is not difficult; this statement, that the eyes of animals are similar to those of humans, is referring to the pupil, and that statement, that the eyes of animals are not similar to those of humans, is referring to the entire eyeball in the socket.

Гмара затрудняется: Но относительно галахот пороков, которые делают разрешённым шхиту первородного животного, в Мишне (Бехорот 40а) учат, что животное, у которого зрачок круглый, как у человека, считается имеющим порок. Очевидно, что глаза животных не подобны глазам людей. Гмара отвечает: Это не трудно: то высказывание, что глаза животных подобны человеческим, относится к зрачку; а то высказывание, что глаза животных не подобны человеческим, относится ко всему глазному яблоку в глазнице.

רַבִּי יַנַּאי אָמַר: הַיְינוּ טַעְמָא דְּרַבִּי מֵאִיר — הוֹאִיל וְעֵינֵיהֶם הוֹלְכוֹת לִפְנֵיהֶם כְּשֶׁל אָדָם. וַהֲרֵי עוֹף, דְּאֵין עֵינָיו הוֹלְכוֹת לְפָנָיו, וְקָאָמַר רַבִּי מֵאִיר דְּטָמֵא! אָמַר אַבָּיֵי: בְּקַרְיָא וְקִיפוֹפָא, וּבִשְׁאָר עוֹפוֹת — לָא.

§ Rabbi Yannai said: This is the reason for the opinion of Rabbi Meir: It is because the eyes of these animals are fixed in the front of their heads like those of a human, unlike the eyes of birds and snakes, a woman who discharges an item of that kind is impure. The Gemara raises a difficulty: But there is the case of a woman who discharges an item similar to a bird, whose eyes are not fixed in the front of its head, and nevertheless Rabbi Meir says that the woman is impure. This apparently contradicts Rabbi Yannai’s explanation. Abaye said: Rabbi Meir is referring to the little owl [bekarya] and the great owl [vekifofa], whose eyes are fixed in the front of their heads, but in the case of a woman who discharges any of the other species of birds, Rabbi Meir does not deem her impure.

§ Рабби Яннай сказал: Такова причина мнения Рабби Меира: потому что глаза этих животных закреплены в передней части головы, как у человека, в отличие от глаз птиц и змей; женщина, которая выбрасывает предмет такого рода, — туме. Гмара затрудняется: Но есть случай женщины, которая выбрасывает предмет, похожий на птицу, чьи глаза не закреплены в передней части головы, и тем не менее Рабби Меир говорит, что женщина туме. Это, по-видимому, противоречит объяснению Рабби Янная. Абайе сказал: Рабби Меир говорит о маленькой сове [бекарья] и большой сове [векифофа], чьи глаза закреплены в передней части головы; но в случае женщины, которая выбрасывает любую из других разновидностей птиц, Рабби Меир не считает её туме.

מֵיתִיבִי: רַבִּי חֲנִינָא בֶּן אַנְטִיגְנוֹס אוֹמֵר: נִרְאִין דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר בִּבְהֵמָה וְחַיָּה, וְדִבְרֵי חֲכָמִים בְּעוֹפוֹת.

The Gemara raises an objection to this answer from a baraita: Rabbi Ḥanina ben Antigonus says: The statement of Rabbi Meir seems correct in the case of a woman who discharges the form of a domesticated animal or an undomesticated animal, and the statement of the Rabbis seems correct in the case of birds.

Гмара возражает на этот ответ из Барайты: Рабби Ханина бен Антигонус говорит: Слова Рабби Меира представляются верными в случае женщины, которая выбрасывает форму домашнего животного или дикого животного, а слова Раббанан представляются верными в случае птиц.

מַאי עוֹפוֹת? אִילֵּימָא בְּקַרְיָא וְקִיפוֹפָא, מַאי שְׁנָא בְּהֵמָה וְחַיָּה דְּעֵינֵיהֶן הוֹלְכוֹת לִפְנֵיהֶן כְּשֶׁל אָדָם? קַרְיָא וְקִיפוֹפָא נָמֵי!

The Gemara asks: To what birds is Rabbi Ḥanina ben Antigonus referring? If we say he is referring to the little owl and the great owl, what is the difference between this case and the cases of a domesticated animal or an undomesticated animal, with regard to which Rabbi Ḥanina ben Antigonus accepts the opinion of Rabbi Meir? If the key factor is that their eyes are fixed in the front of their heads like those of a human, Rabbi Ḥanina ben Antigonus should accept the opinion of Rabbi Meir in the case of a little owl or a great owl as well, as their eyes are also fixed in the front of their heads.

Гмара спрашивает: О каких птицах говорит Рабби Ханина бен Антигонус? Если мы скажем, что он говорит о маленькой сове и большой сове, то в чём разница между этим случаем и случаями домашнего животного или дикого животного, относительно которых Рабби Ханина бен Антигонус принимает мнение Рабби Меира? Если ключевой фактор — что их глаза закреплены в передней части головы, как у человека, то Рабби Ханина бен Антигонус должен принять мнение Рабби Меира и в случае маленькой совы или большой совы тоже, поскольку их глаза также закреплены в передней части головы.

אֶלָּא פְּשִׁיטָא בִּשְׁאָר עוֹפוֹת. מִכְּלָל דְּרַבִּי מֵאִיר פְּלִיג בִּשְׁאָר עוֹפוֹת!

Rather, it is obvious that when Rabbi Ḥanina ben Antigonus says that he does not accept the opinion of Rabbi Meir, he is referring to the other species of birds. From the fact that it is necessary for Rabbi Ḥanina ben Antigonus to reject Rabbi Meir’s opinion in those cases, it may be concluded that Rabbi Meir himself disagrees with the Rabbis with regard to the other species of birds as well, despite the fact that their eyes are not fixed in the front of their heads.

Скорее, очевидно, что когда Рабби Ханина бен Антигонус говорит, что он не принимает мнение Рабби Меира, он имеет в виду другие разновидности птиц. Из того факта, что Рабби Ханине бен Антигонусу необходимо отвергнуть мнение Рабби Меира в тех случаях, можно заключить, что сам Рабби Меир спорит с Раббанан и относительно других разновидностей птиц тоже, несмотря на то, что их глаза не закреплены в передней части головы.

חַסּוֹרֵי מִיחַסְּרָא וְהָכִי קָתָנֵי: רַבִּי חֲנִינָא בֶּן אַנְטִיגְנוֹס אוֹמֵר — נִרְאִין דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר בִּבְהֵמָה וְחַיָּה, וְהוּא הַדִּין לְקַרְיָא וְקִיפוֹפָא, וְדִבְרֵי חֲכָמִים בִּשְׁאָר עוֹפוֹת, שֶׁאַף רַבִּי מֵאִיר לֹא נֶחְלַק עִמָּהֶם אֶלָּא בְּקַרְיָא וְקִיפוֹפָא, אֲבָל בִּשְׁאָר עוֹפוֹת — מוֹדֵי לְהוּ.

The Gemara explains that the baraita is incomplete, and this is what it is teaching: Rabbi Ḥanina ben Antigonus says: The statement of Rabbi Meir seems correct in the case of a domesticated animal or an undomesticated animal, and the same is true with regard to a little owl or a great owl. And the statement of the Rabbis appears correct even to Rabbi Meir with regard to the other species of birds. The reason is that even Rabbi Meir agrees that if a woman discharges an item that has the form of one of the other species of birds, she is not impure, i.e., he disagrees with them only with regard to a little owl or a great owl, but he concedes to their opinion with regard to the other species of birds.

Гмара объясняет, что Барайта неполна, и вот чему она учит: Рабби Ханина бен Антигнос говорит: высказывание Рабби Меира представляется правильным в случае домашнего животного или дикого животного, и то же самое — в отношении малой совы или большой совы. А высказывание Мудрецов представляется правильным даже самому Рабби Меиру в отношении прочих видов птиц. Причина в том, что даже Рабби Меир согласен: если женщина извергает нечто, имеющее форму одного из прочих видов птиц, она не является нечистой; то есть он спорит с ними только относительно малой совы или большой совы, но признаёт их мнение относительно прочих видов птиц.

וְהָתַנְיָא: אָמַר רַבִּי אֶלְעָזָר בְּרַבִּי צָדוֹק: הַמַּפֶּלֶת מִין בְּהֵמָה וְחַיָּה, לְדִבְרֵי רַבִּי מֵאִיר — וָלָד, וּלְדִבְרֵי חֲכָמִים — אֵינוֹ וָלָד. בְּעוֹפוֹת — תִּיבָּדֵק.

The Gemara cites proof for Abaye’s claim that Rabbi Meir differentiates between an owl and other species of birds, as it is taught in a baraita that Rabbi Elazar, son of Rabbi Tzadok, says: In the case of a woman who discharges an item that has the form of a type of domesticated animal or undomesticated animal, according to the statement of Rabbi Meir it has the halakhic status of a full-fledged offspring, and according to the statement of the Rabbis, it does not have the status of a full-fledged offspring. In the case of a woman who discharges an item that has the form of birds, it must be examined.

Гмара приводит доказательство утверждения Абае, что Рабби Меир различает сову и прочие виды птиц, как учат в Барайте, что Рабби Элазар, сын Рабби Цадока, говорит: в случае женщины, которая извергла нечто, имеющее форму вида домашнего животного или дикого животного, по мнению Рабби Меира это имеет галахический статус полноценного плода, а по мнению Мудрецов — не имеет статуса полноценного плода. В случае женщины, которая извергла нечто, имеющее форму птиц, это следует исследовать.

לְמַאן תִּיבָּדֵק? לָאו לְדִבְרֵי רַבִּי מֵאִיר, דְּאָמַר: קַרְיָא וְקִיפוֹפָא — אִין, שְׁאָר עוֹפוֹת — לָא?

The Gemara asks: According to whom must it be examined? Is this not referring to the statement of Rabbi Meir, who said that if a woman discharges an item that has the form of a little owl or a great owl, yes, she is impure, but if she discharges an item that has the form of other birds, she is not impure? Consequently, the item must be examined to determine what type of bird it resembles.

Гмара спрашивает: согласно чьему мнению это следует исследовать? Разве это не относится к мнению Рабби Меира, который сказал: если женщина извергает нечто, имеющее форму малой совы или большой совы, — да, она нечиста, но если она извергает нечто, имеющее форму прочих птиц, — она не нечиста? Следовательно, это следует исследовать, чтобы определить, на какой вид птицы это похоже.

אָמַר רַב אַחָא בְּרֵיהּ דְּרַב אִיקָא: לָא, תִּיבָּדֵק לְרַבָּנַן, דְּאָמְרִי: קַרְיָא וְקִיפוֹפָא — אִין, שְׁאָר עוֹפוֹת — לָא.

Rav Aḥa, son of Rav Ika, said: No, this baraita does not prove that Rabbi Meir differentiates between owls and other species of birds, as perhaps the statement that the discharged item must be examined applies according to the Rabbis, as they say that if a woman discharges an item that has the form of a little owl or a great owl, yes, she is impure, but if a woman discharges an item that has the form of other birds, she is not impure.

Рав Аха, сын Рава Ики, сказал: нет, эта Барайта не доказывает, что Рабби Меир различает сов и прочие виды птиц, поскольку, возможно, утверждение о необходимости исследования относится к мнению Мудрецов, так как они говорят: если женщина извергает нечто, имеющее форму малой совы или большой совы, — да, она нечиста, но если женщина извергает нечто, имеющее форму прочих птиц, — она не нечиста.

וּמַאי שְׁנָא קַרְיָא וְקִיפוֹפָא מִבְּהֵמָה וְחַיָּה? הוֹאִיל וְיֵשׁ לָהֶן לְסָתוֹת כְּאָדָם.

The Gemara asks: But if the Rabbis hold that a woman who discharges an item similar to a land animal is not impure, why would they hold that if she discharges an item that has the form of owls she is impure? What is the difference between a little owl and a great owl on the one hand, and a domesticated animal and an undomesticated animal on the other? The Gemara answers: Since owls have cheeks like those of a human, therefore a woman who discharges an item similar to an owl is impure, whereas if she discharges an item that has the form of a land animal she is pure, despite the fact that their eyes are fixed in the front of their heads.

Гмара спрашивает: но если Мудрецы считают, что женщина, которая извергает нечто, подобное наземному животному, не является нечистой, почему они будут считать, что если она извергает нечто, имеющее форму сов, она нечиста? В чём разница между малой совой и большой совой, с одной стороны, и домашним животным и диким животным — с другой? Гмара отвечает: поскольку у сов есть щёки, как у человека, поэтому женщина, которая извергает нечто, подобное сове, нечиста, тогда как если она извергает нечто, имеющее форму наземного животного, она чиста, несмотря на то, что их глаза расположены спереди головы.

בְּעָא מִינֵּיהּ רַבִּי יִרְמְיָה מֵרַבִּי זֵירָא: לְרַבִּי מֵאִיר דְּאָמַר בְּהֵמָה בִּמְעֵי אִשָּׁה וָלָד מְעַלְּיָא הוּא, קִבֵּל בָּהּ אָבִיהָ קִידּוּשִׁין מַהוּ? לְמַאי נָפְקָא מִינַּהּ? לְאִיתְּסוֹרֵי בַּאֲחוֹתָהּ.

§ Rabbi Yirmeya asked Rabbi Zeira: According to Rabbi Meir, who said that an animal in the womb of a woman is considered a full-fledged offspring, what is the halakha in a case where it is a female, and her father accepted betrothal for her, i.e., he married her off by accepting betrothal money from a man, or a document of betrothal? Is such a betrothal valid? Rabbi Yirmeya elaborated: What practical difference is there whether it is valid? The difference is with regard to whether it is prohibited for the man to marry her sister. If the betrothal is valid, it is prohibited for the husband to marry her sister, as one may not marry his wife’s sister.

§ Рабби Йирмея спросил Рабби Зейру: по мнению Рабби Меира, который сказал, что животное в утробе женщины считается полноценным плодом, какова Галаха в случае, когда это — самка, и её отец принял за неё обручение, то есть выдал её замуж, приняв от мужчины деньги обручения или документ обручения? Действительно ли такое обручение? Рабби Йирмея пояснил: какая практическая разница, действительно ли оно? Разница — в том, запрещено ли мужчине жениться на её сестре. Если обручение действительно, мужу запрещено жениться на её сестре, поскольку нельзя жениться на сестре своей жены.

לְמֵימְרָא דְּחָיֵי? וְהָאָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר רַב: לֹא אֲמָרָהּ רַבִּי מֵאִיר אֶלָּא הוֹאִיל וּבְמִינוֹ מִתְקַיֵּים! אָמַר רַב אַחָא בַּר יַעֲקֹב: עַד כָּאן הֱבִיאוֹ רַבִּי יִרְמְיָה לְרַבִּי זֵירָא לִידֵי גִּיחוּךְ, וְלֹא גִּחֵיךְ.

The Gemara asks: Is this to say that such an offspring can live? This factor is important, as a man is prohibited from marrying his wife’s sister only during his wife’s lifetime. But doesn’t Rav Yehuda say that Rav says: Rabbi Meir said that a woman who discharges an item that has the form of an animal is impure only since there are other animals of its type that can live, i.e., there are animals similar to the discharged item that do survive, but not that creature itself. Rav Aḥa bar Ya’akov says: Rabbi Yirmeya tried this hard to cause Rabbi Zeira to laugh, but he did not laugh. In other words, Rabbi Yirmeya was not asking his question seriously.

Гмара спрашивает: разве из этого следует, что такой плод может жить? Этот фактор важен, поскольку мужчине запрещено жениться на сестре своей жены только при жизни жены. Но разве не сказал Рав Йехуда, что Рав сказал: Рабби Меир сказал, что женщина, которая извергает нечто, имеющее форму животного, нечиста лишь потому, что существуют другие животные этого вида, которые могут жить, то есть есть животные, похожие на извергнутое, которые выживают, но не то существо само. Рав Аха бар Яаков говорит: Рабби Йирмея так старался рассмешить Рабби Зейру, но тот не засмеялся. Иными словами, Рабби Йирмея не задавал свой вопрос всерьёз.

גּוּפָא, אָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר רַב: לֹא אֲמָרָהּ רַבִּי מֵאִיר אֶלָּא הוֹאִיל וּבְמִינוֹ מִתְקַיֵּים. אָמַר רַב יִרְמְיָה מִדִּפְתִּי:

The Gemara discusses the matter itself. Rav Yehuda says that Rav says: Rabbi Meir said that a woman who discharges an item that has the form of an animal is impure only since there are animals of its type that can live. Rav Yirmeya of Difti says:

Гмара обсуждает сам предмет. Рав Йехуда говорит, что Рав говорит: Рабби Меир сказал, что женщина, которая извергает нечто, имеющее форму животного, нечиста лишь потому, что существуют животные этого вида, которые могут жить. Рав Йирмея из Дифти говорит:

דף 23

Display Settings

Bookmarks