Niddah 71a — Talmud Bavli — Tractate Niddah

וַיְקַדֵּשׁ עַצְמוֹ בִּשְׁעַת תַּשְׁמִישׁ.

and sanctify himself by acting modestly at the time of sexual intercourse.

и освятить себя, ведя себя скромно во время полового акта.

אָמְרוּ: הַרְבֵּה עָשׂוּ כֵּן, וְלֹא הוֹעִילוּ! אֶלָּא יְבַקֵּשׁ רַחֲמִים מִמִּי שֶׁהַבָּנִים שֶׁלּוֹ, שֶׁנֶּאֱמַר: ״הִנֵּה נַחֲלַת ה׳ בָּנִים שָׂכָר פְּרִי הַבָּטֶן״.

The sages of Alexandria said to Rabbi Yehoshua: Many people have done so, and it did not help them. Rabbi Yehoshua said: Rather, they should pray to receive sons from the One to Whom sons belong, as it is stated: “Behold, children are a heritage of the Lord; the fruit of the womb is a reward” (Psalms 127:3).

Мудрецы Александрии сказали Рабби Йехошуа: Многие так делали, и это им не помогло. Рабби Йехошуа сказал: Напротив, пусть они молятся, чтобы получить сыновей от Того, Кому принадлежат сыновья, как сказано: «Вот, дети — наследие Господа; плод чрева — награда» (Псалмы 127:3).

מַאי קָא מַשְׁמַע לַן? דְּהָא בְּלָא הָא לָא סַגִּי.

The Gemara again asks: Since the path to sons is through prayer, what is Rabbi Yehoshua teaching us when he said that one should marry an appropriate woman and conduct himself with modesty during intercourse? The Gemara answers: Rabbi Yehoshua is teaching that this, prayer, without that, marrying an appropriate woman and being modest, does not suffice.

Гмара снова спрашивает: Раз путь к сыновьям — через молитву, чему учит нас Рабби Йехошуа, когда он сказал, что следует жениться на подходящей женщине и вести себя скромно во время полового акта? Гмара отвечает: Рабби Йехошуа учит, что это — молитва — без того, то есть без женитьбы на подходящей женщине и без скромности, не достаточно.

מַאי ״שָׂכָר פְּרִי הַבָּטֶן״? אָמַר רַבִּי חָמָא בְּרַבִּי חֲנִינָא: בִּשְׂכַר שֶׁמְּשַׁהִין עַצְמָן בַּבֶּטֶן, כְּדֵי (שֶׁתַּזְרִיעַ אִשְׁתּוֹ) [שֶׁיַּזְרִיעוּ נְשׁוֹתֵיהֶן] תְּחִילָּה — נוֹתֵן לוֹ הַקָּדוֹשׁ בָּרוּךְ הוּא שְׂכַר פְּרִי הַבֶּטֶן.

With regard to the verse from Psalms, the Gemara asks: What is the meaning of the phrase: “The fruit of the womb is a reward” (Psalms 127:3)? What act is rewarded here? Rabbi Ḥama, son of Rabbi Ḥanina, says: In reward for men withholding their semen in their belly in order to allow their wives to emit seed first, the Holy One, Blessed be He, gives him the reward of the fruit of the womb, i.e., sons.

Относительно стиха из Псалмов Гмара спрашивает: Каков смысл выражения: «плод чрева — награда» (Псалмы 127:3)? Какое действие здесь вознаграждается? Рабби Хама, сын Рабби Ханины, говорит: В награду за то, что мужчины удерживают своё семя в своём животе, чтобы позволить своим жёнам первыми испустить семя, Святой, благословен Он, даёт ему награду — плод чрева, то есть сыновей.

בֵּית שַׁמַּאי אוֹמְרִים [וְכוּ׳]. מַאי טַעְמַיְיהוּ דְּבֵית שַׁמַּאי? אִי נֵימָא מִשּׁוּם דִּכְתִיב ״וַתִּתְחַלְחַל הַמַּלְכָּה״, וְאָמַר רַב: מְלַמֵּד שֶׁפֵּרְסָה נִדָּה. הָכָא נָמֵי, אַגַּב בִּיעֲתוּתָא דְּמַלְאֲכָא דְמוֹתָא — חָזְיָא, וְהָאֲנַן תְּנַן שֶׁחֲרָדָה מְסַלֶּקֶת אֶת הַדָּמִים! הָא לָא קַשְׁיָא: פַּחְדָּא — צָמֵית, בִּיעֲתוּתָא — מְרַפְּיָא.

§ The mishna teaches that Beit Shammai say: The status of all women when they die is as though they were menstruating women. The Gemara asks: What is the reason for the opinion of Beit Shammai? If we say that their opinion is due to that which is written: “Then the queen was exceedingly distressed [vatitḥalḥal]” (Esther 4:4), this is difficult. The Gemara first explains the derivation. And Rav said: This teaches that she began to menstruate out of fear, as the cavities [ḥalalim] of her body opened. Here too, when a woman is about to die, due to the fear of the Angel of Death she sees blood. This is difficult, as didn’t we learn in a mishna (39a) that trepidation eliminates the flow of menstrual blood? The Gemara answers: This is not difficult. Anxiety generated by extended worry contracts the muscles and prevents the blood from flowing, but sudden fear relaxes the muscles and causes the blood to flow.

§ Мишна учит, что Бейт Шаммай говорят: Статус всех женщин при их смерти — как если бы они были ниддот. Гмара спрашивает: Какова причина мнения Бейт Шаммай? Если скажем, что их мнение основано на том, что написано: «И царица была чрезвычайно потрясена [ватитхальхаль]» (Эстер 4:4), — это затруднительно. Гмара сначала объясняет вывод. И Рав сказал: Это учит, что она начала менструировать от страха, так как полости [халалим] её тела раскрылись. Здесь тоже, когда женщина близка к смерти, из-за страха перед Ангелом смерти она видит кровь. Это затруднительно, ведь мы учили в Мишне (39а), что трепет прекращает истечение менструальной крови? Гмара отвечает: Это не трудно. Тревога, вызванная продолжительным беспокойством, сокращает мышцы и препятствует истечению крови, но внезапный страх расслабляет мышцы и вызывает истечение крови.

אֶלָּא, הָא דִּתְנַן: בֵּית שַׁמַּאי אוֹמְרִים: כׇּל הָאֲנָשִׁים מֵתִים זָבִין, וּבֵית הִלֵּל אוֹמְרִים: אֵין זָב אֶלָּא מִי שֶׁמֵּת זָב.

But if the reason Beit Shammai hold that all women who die have the status of menstruating women is due to fear, then what about that which we learned in a baraita: Beit Shammai say: The status of all men when they die is as though they were zavim; and Beit Hillel say: Only a man who died with the impurity of a zav has the status of a zav. If the reason that Beit Shammai maintain that all women who die have the status of menstruating women is due to fear of the Angel of Death, presumably they also should consider all men who die to have the status of a zav for the same reason.

Но если причина, по которой Бейт Шаммай считают, что все умершие женщины имеют статус ниддот, — это страх, то как быть с тем, что мы учили в Барайта: Бейт Шаммай говорят: Статус всех мужчин при их смерти — как если бы они были завим; а Бейт Гилель говорят: Только мужчина, умерший с тумой зава, имеет статус зава. Если причина, по которой Бейт Шаммай считают, что все умершие женщины имеют статус ниддот, — это страх перед Ангелом смерти, то, по-видимому, они также должны считать всех умерших мужчин имеющими статус зава по той же причине.

אִקְּרִי כָּאן ״מִבְּשָׂרוֹ״, וְלֹא מֵחֲמַת אוֹנְסוֹ!

But this is difficult, as I will apply here the principle stated with regard to a zav: “An issue out of his flesh” (Leviticus 15:2) renders a man impure, but not an issue due to circumstances beyond his control. If a man has a discharge of ziva due to an illness or some accident, he does not become impure. Consequently, if he has a discharge due to fear after seeing the Angel of Death, he would not become ritually impure.

Но это затруднительно, поскольку я применю здесь принцип, сказанный относительно зава: «истечение из его плоти» (Левит 15:2) делает мужчину нечистым, но не истечение из-за обстоятельств, не зависящих от него. Если у мужчины есть истечение зива из-за болезни или какого-либо несчастного случая, он не становится нечистым. Следовательно, если у него было истечение из-за страха после того, как он увидел Ангела смерти, он не стал бы ритуально нечистым.

אֶלָּא טַעְמָא דְּבֵית שַׁמַּאי, כִּדְתַנְיָא: בָּרִאשׁוֹנָה הָיוּ מַטְבִּילִין כֵּלִים עַל גַּבֵּי נִדּוֹת מֵתוֹת, וְהָיוּ נִדּוֹת חַיּוֹת מִתְבַּיְּישׁוֹת — הִתְקִינוּ שֶׁיְּהוּ מַטְבִּילִין עַל גַּבֵּי כׇּל הַנָּשִׁים, מִפְּנֵי כְּבוֹדָן שֶׁל נִדּוֹת חַיּוֹת.

Rather, the reason for the opinion of Beit Shammai is as it is taught in a baraita: At first they would ritually immerse all the utensils that had been used by women who died while menstruating, which had thereby contracted ritual impurity even if the utensils did not touch the women after their death. And as a result, the living menstruating women were embarrassed, as they saw that the status of a menstruating woman is so severe that it remains even after death. The Sages therefore instituted that one must immerse the utensils which had been used by all dying women, due to the honor of living menstruating women.

Скорее, причина мнения Бейт Шаммай — как учат в Барайта: Сначала они погружали в микву все сосуды, которыми пользовались женщины, умершие будучи в нидда, — так как сосуды тем самым приобретали туму, даже если сосуды не касались женщин после их смерти. И в результате живые ниддот стыдились, поскольку видели, что статус нидды столь строг, что сохраняется даже после смерти. Поэтому Мудрецы установили: следует погружать в микву сосуды, которыми пользовались все умирающие женщины, ради чести живых ниддот.

בָּרִאשׁוֹנָה הָיוּ מַטְבִּילִין עַל גַּבֵּי זָבִין מֵתִין, וְהָיוּ זָבִין חַיִּין מִתְבַּיְּישִׁין — הִתְקִינוּ שֶׁיְּהוּ מַטְבִּילִין עַל גַּבֵּי כׇּל הָאֲנָשִׁים, מִפְּנֵי כְּבוֹדָן שֶׁל זָבִין חַיִּים.

Similarly, at first they would immerse all the utensils that had been used by zavin, men suffering from gonorrhea, who died, as the utensils had thereby contracted ritual impurity even if the utensils did not touch the men after their death. And as a result, the living zavin were embarrassed. Therefore, the Sages instituted that one must immerse the utensils that had been used by all dying men, due to the honor of the living zavin.

Подобным образом: сначала они погружали в микву все сосуды, которыми пользовались завим — мужчины, страдающие гонореей, — которые умерли, так как сосуды тем самым приобретали туму, даже если сосуды не касались мужчин после их смерти. И в результате живые завим стыдились. Поэтому Мудрецы установили: следует погружать в микву сосуды, которыми пользовались все умирающие мужчины, ради чести живых завим.

מַתְנִי' הָאִשָּׁה שֶׁמֵּתָה, וְיָצְאָה מִמֶּנָּה רְבִיעִית דָּם — מְטַמְּאָה מִשּׁוּם כֶּתֶם, וּמְטַמְּאָה בְּאֹהֶל.

MISHNA: With regard to a woman who died, and after her death a quarter-log of blood emerged from her body, although the blood emerged after death, it transmits ritual impurity by touching and carrying, due to the impurity of the spot of blood of a menstruating woman. This impurity as blood of menstruation applies to any amount of blood she emits, despite the halakha that generally, the blood of a corpse transmits impurity only if it is at least a quarter-log in volume. And as it is a quarter-log of blood, it transmits impurity in a tent, as it is the blood of a corpse.

МИШНА: Относительно женщины, которая умерла, и после её смерти из её тела вышла четверть лога крови: хотя кровь вышла после смерти, она передаёт туму посредством прикосновения и перенесения — из-за тумы пятна крови нидды. Эта тума как кровь нидды относится к любому количеству крови, которое она испускает, несмотря на Галаху, что обычно кровь трупа передаёт туму только если её объём не менее четверти лога. И поскольку это четверть лога крови, она передаёт туму в шатре, так как это кровь трупа.

רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: אֵינָהּ מְטַמְּאָה מִשּׁוּם כֶּתֶם, מִפְּנֵי שֶׁנֶּעֱקַר מִשֶּׁמֵּתָה. וּמוֹדֶה רַבִּי יְהוּדָה בְּיוֹשֶׁבֶת עַל מַשְׁבֵּר וָמֵתָה, וְיָצְאָה מִמֶּנָּה רְבִיעִית דָּם שֶׁהִיא מְטַמְּאָה מִשּׁוּם כֶּתֶם. אָמַר רַבִּי יוֹסֵי: לְפִיכָךְ אֵינָהּ מְטַמְּאָה בְּאֹהֶל.

Rabbi Yehuda says: That quarter-log of blood does not transmit impurity due to the impurity of the spot of blood of a menstruating woman, because that blood was displaced after she died. And Rabbi Yehuda concedes in the case of a woman who is sitting in childbirth on the travailing chair [mashber] and she died, and a quarter-log of blood emerged from her body, that this blood transmits ritual impurity due to the impurity of the spot of blood of a menstruating woman. In that case, the blood was displaced while she was still alive. Rabbi Yosei said: For that reason, that quarter-log of blood does not transmit impurity in a tent, as it did not come from a corpse.

Рабби Йехуда говорит: Эта четверть лога крови не передаёт туму из-за тумы пятна крови нидды, потому что эта кровь была вытеснена после того, как она умерла. И Рабби Йехуда признаёт в случае женщины, которая сидела при родах на родильном кресле [машбер] и умерла, и четверть лога крови вышла из её тела, что эта кровь передаёт туму из-за тумы пятна крови нидды. В том случае кровь была вытеснена, пока она была ещё жива. Рабби Йосей сказал: По этой причине та четверть лога крови не передаёт туму в шатре, поскольку она не вышла из трупа.

גְּמָ' מִכְּלָל דְּתַנָּא קַמָּא סָבַר, אַף עַל גַּב דְּנֶעֱקַר דָּם מִשֶּׁמֵּתָה, מְטַמְּאָה מִשּׁוּם כֶּתֶם?

GEMARA: The mishna teaches that according to Rabbi Yehuda a quarter-log of blood that emerges from a woman after death does not transmit impurity due to the impurity of a spot of blood of a menstruating woman, despite the fact that it came from the uterus. The Gemara raises a difficulty: By inference one might think that the first tanna holds that even though the blood was displaced after she died, it renders one ritually impure due to the impurity of a blood spot. This is not reasonable, as a dead woman cannot attain the status of a menstruating woman.

ГМАРА: Мишна учит, что по мнению Рабби Йехуды четверть лога крови, вышедшая из женщины после смерти, не передаёт туму из-за тумы пятна крови нидды, несмотря на то, что она вышла из матки. Гмара затрудняется: По выводу можно было бы подумать, что первый тана считает: хотя кровь была вытеснена после того, как она умерла, она делает нечистым из-за тумы пятна. Это неразумно, ведь умершая женщина не может приобрести статус нидды.

אָמַר רַבִּי זְעֵירִי: מָקוֹר מְקוֹמוֹ טָמֵא אִיכָּא בֵּינַיְיהוּ.

Rabbi Ze’eiri said: Even the first tanna agrees that blood from the uterus which leaves the body after death does not impart impurity as a spot. Rather, the difference between the opinions of the first tanna and Rabbi Yehuda is whether the place of a woman’s source, i.e., her uterus, is impure, and therefore any blood that passes through there is impure, even if it left her body after death. The first tanna maintains that even blood that appears after her death transmits impurity like the blood of menstruation, as it passed through the uterus when she was still alive, whereas Rabbi Yehuda holds that this blood does not transmit impurity as blood of menstruation, despite the fact that it passed through her uterus.

Рабби Зеэири сказал: Даже первый тана согласен, что кровь из матки, которая покидает тело после смерти, не сообщает туму как пятно. Скорее, различие между мнениями первого таны и Рабби Йехуды — в том, является ли место источника женщины, то есть её матка, нечистым, и потому любая кровь, проходящая через него, нечиста, даже если она покинула её тело после смерти. Первый тана считает, что даже кровь, появившаяся после её смерти, передаёт туму как кровь нидды, поскольку она прошла через матку, когда она была ещё жива; тогда как Рабби Йехуда считает, что эта кровь не передаёт туму как кровь нидды, несмотря на то, что она прошла через её матку.

וּמוֹדֶה רַבִּי יְהוּדָה.

§ The mishna teaches: And Rabbi Yehuda concedes in the case of a woman who was sitting in childbirth when she died, that the quarter-log of blood which emerged from her body transmits the ritual impurity of the spot of the blood of a menstruating woman. And Rabbi Yosei said: For that reason, that quarter-log of blood does not transmit impurity in a tent.

§ Мишна учит: И Рабби Йехуда признаёт в случае женщины, которая сидела при родах, когда она умерла, что четверть лога крови, вышедшая из её тела, передаёт ритуальную туму пятна крови нидды. И Рабби Йосей сказал: По этой причине та четверть лога крови не передаёт туму в шатре.

מִכְּלָל דְּתַנָּא קַמָּא סָבַר בְּאֹהֶל נָמֵי מְטַמֵּא? אָמַר רַב יְהוּדָה: דַּם תְּבוּסָה אִיכָּא בֵּינַיְיהוּ.

The Gemara asks: By inference, one might conclude that the first tanna, i.e., Rabbi Yehuda, holds that the blood which emerges from a woman who died during childbirth also transmits impurity in a tent. This cannot be correct, as the blood left her while she was still alive. Rav Yehuda said: The difference between Rabbi Yehuda and Rabbi Yosei is with regard to blood of submission discharged from a body at the time of death, which contains a mixture of blood that leaves a person when he is still alive and blood that emerges after his death. Rabbi Yehuda holds that the blood which emerges from a woman who dies during childbirth is blood of submission, which transmits impurity in a tent by rabbinic law. Rabbi Yosei maintains that it is clear that this blood emerged from her body before she died, and therefore it is not blood of submission.

Гмара спрашивает: По выводу можно заключить, что первый тана, то есть Рабби Йехуда, считает, что кровь, вышедшая из женщины, умершей во время родов, также передаёт туму в шатре. Это не может быть верно, ведь кровь покинула её, пока она была ещё жива. Рав Йехуда сказал: Различие между Рабби Йехудой и Рабби Йосеем — относительно «крови покорности», выходящей из тела в момент смерти, которая содержит смесь крови, выходящей из человека, когда он ещё жив, и крови, выходящей после его смерти. Рабби Йехуда считает, что кровь, выходящая из женщины, умирающей во время родов, — это «кровь покорности», которая передаёт туму в шатре по постановлению мудрецов. Рабби Йосей считает, что очевидно, что эта кровь вышла из её тела до того, как она умерла, и потому это не «кровь покорности».

דְּתַנְיָא: אֵיזֶהוּ דַּם תְּבוּסָה? פֵּירֵשׁ רַבִּי אֶלְעָזָר בְּרַבִּי יְהוּדָה: הָרוּג שֶׁיָּצָא מִמֶּנּוּ דָּם בֵּין בְּחַיָּיו בֵּין בְּמוֹתוֹ, סָפֵק בְּחַיָּיו יָצָא, סָפֵק בְּמוֹתוֹ יָצָא, סָפֵק בְּחַיָּיו וּבְמוֹתוֹ — זֶהוּ דַּם תְּבוּסָה.

As it is taught in a baraita: What is blood of submission, which imparts ritual impurity (see 62b)? Rabbi Elazar, son of Rabbi Yehuda, explained: The case is one of a person who was killed, from whom a quarter-log of blood emerged, a flow which began while he was alive and continued after his death, and it is uncertain whether a full quarter-log emerged while he was alive and therefore does not transmit ritual impurity, and it is uncertain whether it emerged out after his death, in which case it imparts ritual impurity by Torah law, and it is uncertain whether the quarter-log emerged partly while he was alive and partly after his death. That is blood of submission.

Как учат в Барайта: что такое «дам хитроцут» (кровь предсмертной агонии), которая сообщает тума (см. 62б)? Рабби Элазар, сын Рабби Йехуды, объяснил: речь о человеке, которого убили, и из него вышел ревиит (четверть-лога) крови — истечение, начавшееся при его жизни и продолжившееся после смерти; и неясно, вышел ли полный ревиит при его жизни и потому не передаёт тума, и неясно, вышел ли он после смерти, когда он сообщает тума по закону Торы, и неясно, вышел ли ревиит частично при жизни и частично после смерти. Это и есть «дам хитроцут».

וַחֲכָמִים אוֹמְרִים: בִּרְשׁוּת הַיָּחִיד — סְפֵקוֹ טָמֵא, בִּרְשׁוּת הָרַבִּים — סְפֵקוֹ טָהוֹר.

And the Rabbis say that this is not blood of submission, but a case of uncertain ritual impurity by Torah law, as it might all have emerged after death. Therefore, one applies the principle that in a private domain a case of uncertainty is considered to be ritually impure, whereas in a public domain a case of uncertainty is considered to be ritually pure.

А Хахамим говорят: это не «дам хитроцут», а случай сомнительной тума по закону Торы, поскольку, возможно, всё вышло после смерти. Поэтому применяют принцип: в частном владении сомнение считается как тума, а в общественном владении сомнение считается как тагара.

אֶלָּא אֵיזֶהוּ דַּם תְּבוּסָה? הָרוּג שֶׁיָּצָא הֵימֶנּוּ רְבִיעִית דָּם בְּחַיָּיו וּבְמוֹתוֹ, וַעֲדַיִין לֹא פָּסַק, סָפֵק רוּבּוֹ בְּחַיָּיו וּמִיעוּטוֹ בְּמוֹתוֹ, סְפֵק מִיעוּטוֹ בְּחַיָּיו וְרוּבּוֹ בְּמוֹתוֹ — זֶהוּ דַּם תְּבוּסָה.

Rather, what is blood of submission? The case is one of a person who has been killed from whom a quarter-log of blood emerged while he was alive and continued emerging after his death and has still not stopped coming out. It is clear that a full quarter-log did not emerge after his death, but it is uncertain whether the majority emerged while he was alive and the minority after his death, and equally uncertain whether the minority emerged while he was alive and the majority after his death. That is blood of submission.

Скорее, что такое «дам хитроцут»? Речь о человеке, которого убили, и из него вышел ревиит крови при его жизни и продолжает выходить после его смерти и всё ещё не прекратил выходить. Ясно, что полный ревиит не вышел после его смерти, но неясно, вышло ли большинство при его жизни, а меньшинство после смерти, и столь же неясно, вышло ли меньшинство при его жизни, а большинство после смерти. Это и есть «дам хитроцут».

רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: הָרוּג שֶׁיָּצָא מִמֶּנּוּ רְבִיעִית דָּם, וְהָיָה מוּטָּל בַּמִּטָּה וְדָמוֹ מְטַפְטֵף לְגוּמָּא — טָמֵא, מִפְּנֵי שֶׁהַטִּפָּה שֶׁל מִיתָה מְעוֹרֶבֶת בּוֹ. וַחֲכָמִים מְטַהֲרִין, מִפְּנֵי

Rabbi Yehuda says: In the case of one who has been killed from whom a quarter-log of blood emerged, and he was lying in a bed and his blood was dripping into a hole in the ground, the blood in the ground is ritually impure, because the drop of death is mixed with it. And the Rabbis deem it ritually pure, because

Рабби Йехуда говорит: в случае убитого, из которого вышел ревиит крови, и он лежал на кровати, и его кровь капала в яму в земле, — кровь в земле тмеа, потому что с ней смешана «капля смерти». А Хахамим считают её тагор, потому что

דף 71

Display Settings

Bookmarks