Pesachim 117b — Talmud Bavli — Tractate Pesachim

מַאי לָאו, בְּהָא קָמִיפַּלְגִי: לְמַאן דְּאָמַר עַד ״אֵם הַבָּנִים שְׂמֵחָה״, סָבַר ״הַלְלוּיָהּ״ — רֵישׁ פִּירְקָא, וּמַאן דְּאָמַר עַד ״בְּצֵאת יִשְׂרָאֵל״, סָבַר ״הַלְלוּיָהּ״ — סוֹף פִּירְקָא.

What, is it not the case that the mishna and the baraita disagree concerning the following matter: According to the one who says that one must recite until “A joyful mother of children,” he maintains that the subsequent halleluya is the start of a chapter. And the one who said that one must recite until “When Israel came forth” maintains that halleluya is the end of the previous chapter. The mishna and the baraita disagree only with regard to when the word halleluya should be recited, at this point in the seder or when hallel is resumed after the meal.

Разве не так, что Мишна и Барайта спорят о следующем: по мнению того, кто говорит, что нужно произносить до «Радующаяся мать детей», он считает, что последующее «халлелуйя» — начало главы. А тот, кто сказал, что нужно произносить до «Когда Израиль вышел», считает, что «халлелуйя» — конец предыдущей главы. Мишна и Барайта спорят лишь о том, когда следует произносить слово «халлелуйя»: на этом этапе Седера или когда Халлель возобновляют после трапезы.

רַב חִסְדָּא מְתָרֵץ לְטַעְמֵיהּ, דְּכוּלֵּי עָלְמָא סָבְרִי: ״הַלְלוּיָהּ״ — סוֹף פִּירְקָא. מַאן דְּאָמַר עַד ״בְּצֵאת יִשְׂרָאֵל״ שַׁפִּיר, וּמַאן דְּאָמַר עַד ״אֵם הַבָּנִים שְׂמֵחָה״, עַד — וְעַד בַּכְּלָל.

The Gemara rejects this contention: This is no proof, as Rav Ḥisda explains the difference between the mishna and the baraita in accordance with his reasoning, that everyone maintains that halleluya marks the end of a chapter. However, the one who said that one must recite until “When Israel came forth” spoke well, as he cites the beginning of the next verse. And the one who said that one must recite until “A joyful mother of children” means until and including, i.e., one finishes the entire verse including the word halleluya.

Гмара отвергает это утверждение: Это не доказательство, поскольку Рав Хисда объясняет различие между Мишной и Барайтой согласно своему подходу — что все считают: «халлелуйя» обозначает конец главы. Однако тот, кто сказал, что нужно произносить до «Когда Израиль вышел», выразился удачно, так как он приводит начало следующего стиха. А тот, кто сказал, что нужно произносить до «Радующаяся мать детей», имеет в виду «до и включая», то есть он завершает весь стих, включая слово «халлелуйя».

וְנֵימָא עַד ״הַלְלוּיָהּ״! וְכִי תֵּימָא דְּלָא יָדְעִינַן הֵי ״הַלְלוּיָהּ״ — וְנֵימָא ״הַלְלוּיָהּ״ שֶׁל ״אֵם הַבָּנִים שְׂמֵחָה״? קַשְׁיָא.

The Gemara asks: If so, let the tanna say: Until halleluya. And if you say that we would not know which halleluya he meant, let the tanna say: The halleluya of “A joyful mother of children.” The Gemara comments: This is indeed difficult for the opinion of Rav Ḥisda.

Гмара спрашивает: Если так, пусть тана скажет: «до халлелуйя». А если ты скажешь, что мы не знали бы, какое «халлелуйя» он имеет в виду, пусть тана скажет: «халлелуйя» из «Радующаяся мать детей». Гмара замечает: Это действительно затруднительно для мнения Рав Хисды.

רַבָּה בַּר רַב הוּנָא מְתָרֵץ לְטַעְמֵיהּ: דְּכוּלֵּי עָלְמָא ״הַלְלוּיָהּ״ — רֵישׁ פִּירְקָא, מַאן דְּאָמַר עַד ״אֵם הַבָּנִים שְׂמֵחָה״ — שַׁפִּיר, וּמַאן דְּאָמַר עַד ״בְּצֵאת יִשְׂרָאֵל״, סָבַר: עַד — וְלֹא עַד בַּכְּלָל.

Likewise, Rabba bar Rav Huna explains the difference between the mishna and the baraita in accordance with his reasoning, that everyone agrees that halleluya signifies the start of a chapter. The one who said that one must recite until “A joyful mother of children” spoke well, and the one who said that one must recite until “When Israel came forth” maintains that the term means until and not including, as one does not conclude with the word halleluya after “A joyful mother of children.”

Также Рабба бар Рав Уна объясняет различие между Мишной и Барайтой согласно своему подходу — что все согласны: «халлелуйя» означает начало главы. Тот, кто сказал, что нужно произносить до «Радующаяся мать детей», выразился удачно; а тот, кто сказал, что нужно произносить до «Когда Израиль вышел», считает, что выражение означает «до, но не включая», так как не заканчивают словом «халлелуйя» после «Радующаяся мать детей».

וְנֵימָא: עַד ״הַלְלוּיָהּ״, וְכִי תֵּימָא דְּלָא יָדְעִינַן הֵי ״הַלְלוּיָהּ״ — וְנֵימָא עַד ״הַלְלוּיָהּ״ שֶׁ״בְּצֵאת יִשְׂרָאֵל״? קַשְׁיָא.

The Gemara asks a similar question with regard to the opinion of Rabba bar Rav Huna: If so, let the tanna say: Until halleluya. And if you say that we would not know which halleluya he meant, let the tanna say: The halleluya of “When Israel came forth.” The Gemara comments: This is indeed difficult for Rabba bar Rav Huna’s opinion.

Гмара задаёт подобный вопрос относительно мнения Раббы бар Рав Уны: Если так, пусть тана скажет: «до халлелуйя». А если ты скажешь, что мы не знали бы, какое «халлелуйя» он имеет в виду, пусть тана скажет: «халлелуйя» из «Когда Израиль вышел». Гмара замечает: Это действительно затруднительно для мнения Раббы бар Рав Уны.

וְחוֹתֵם בִּגְאוּלָּה. אָמַר רָבָא: קְרִיאַת שְׁמַע וְהַלֵּל — ״גָּאַל יִשְׂרָאֵל״. דִּצְלוֹתָא — ״גּוֹאֵל יִשְׂרָאֵל״. מַאי טַעְמָא — דְּרַחֲמֵי נִינְהוּ.

And the mishna stated that one concludes this section of hallel with a blessing that refers to redemption. With regard to the dispute over how to conclude the blessing, Rava said: For the recitation of Shema and hallel on Passover, the wording of the final blessing is: Who redeemed Israel, in the past tense, whereas the seventh blessing of the weekday Amida prayer concludes with: Who redeems Israel, in the present tense. What is the reason for this difference? Prayer is a supplication for mercy and therefore one mentions and requests the anticipated redemption in his prayers.

И Мишна утверждала, что этот раздел Халлеля завершают благословением, относящимся к избавлению. Относительно спора о том, как завершать благословение, Рава сказал: При чтении Шма и Халлеля в Песах формула заключительного благословения — «Который избавил Израиль» (в прошедшем времени), тогда как седьмое благословение будничной молитвы Амида завершается: «Который избавляет Израиль» (в настоящем времени). Какова причина этого различия? Молитва — это прошение о милосердии, и потому в молитвах упоминают и просят ожидаемое избавление.

אָמַר רַבִּי זֵירָא: דְּקִידּוּשָׁא — ״אֲשֶׁר קִדְּשָׁנוּ בְּמִצְוֹתָיו וְצִוָּנוּ״. דִּצְלוֹתָא — ״קַדְּשֵׁנוּ בְּמִצְוֹתֶיךָ״. מַאי טַעְמָא — דְּרַחֲמֵי נִינְהוּ.

Likewise, Rabbi Zeira said: The formula of kiddush is: Who sanctified us with His mitzvot and commanded us, in the past tense. In contrast, the formula in the Amida prayer is: Sanctify us with Your mitzvot, in the future tense. What is the reason for this difference? Prayer is a supplication for mercy, and one submits a request for the future.

Так же Рабби Зеира сказал: Формула Кидуша — «Который освятил нас Своими мицвот и повелел нам» (в прошедшем времени). В отличие от этого, формула в молитве Амида — «Освяти нас Твоими мицвот» (в будущем времени). Какова причина этого различия? Молитва — это прошение о милосердии, и человек подаёт просьбу о будущем.

אָמַר רַב אַחָא בַּר יַעֲקֹב: וְצָרִיךְ שֶׁיַּזְכִּיר יְצִיאַת מִצְרַיִם בְּקִידּוּשׁ הַיּוֹם. כְּתִיב הָכָא: ״לְמַעַן תִּזְכּוֹר אֶת יוֹם״. וּכְתִיב הָתָם: ״זָכוֹר אֶת יוֹם הַשַּׁבָּת לְקַדְּשׁוֹ״.

Rav Aḥa bar Ya’akov said: And one must mention the exodus from Egypt in the kiddush of Shabbat day, despite the fact that Shabbat is not directly connected to the Exodus. The proof is that here, with regard to Passover, it is written: “That you may remember the day when you came out of the land of Egypt all the days of your life” (Deuteronomy 16:3); and it is written there, with regard to Shabbat: “Remember the Shabbat day to sanctify it” (Exodus 20:8). By means of a verbal analogy of the word “day,” these verses teach that one must also recall the Exodus on Shabbat.

Рав Аха бар Яаков сказал: И нужно упоминать исход из Египта в Кидуше дневного Шаббата, несмотря на то, что Шаббат не связан напрямую с Исходом. Доказательство: здесь, относительно Песаха, написано: «Чтобы ты помнил день, когда ты вышел из земли Египетской, все дни жизни твоей» (Второзаконие 16:3); и там, относительно Шаббата, написано: «Помни день Шаббата, чтобы освятить его» (Исход 20:8). Посредством Гзера Шава по слову «день» эти стихи учат, что нужно также вспоминать Исход и в Шаббат.

אָמַר רַבָּה בַּר שֵׁילָא: דִּצְלוֹתָא — ״מַצְמִיחַ קֶרֶן יְשׁוּעָה״, דְּאַפְטָרְתָּא — ״מָגֵן דָּוִד״.

The Gemara discusses the formulas of other prayers. Rabba bar Sheila said: The prayer that describes the future restoration of the kingship of Israel concludes with: He Who causes the horn of salvation to flourish, while the blessing recited after the haftara, the portion read from the Prophets, concludes with: Shield of David.

Гмара обсуждает формулы других молитв. Рабба бар Шейла сказал: Молитва, описывающая будущее восстановление царства Израиля, завершается: «Тот, Кто взращивает рог спасения», тогда как благословение, произносимое после афтары, отрывка из Пророков, завершается: «Щит Давида».

״וְעָשִׂיתִי לְךָ שֵׁם גָּדוֹל כְּשֵׁם הַגְּדוֹלִים״, תָּנֵי רַב יוֹסֵף: זֶהוּ שֶׁאוֹמְרִים ״מָגֵן דָּוִד״.

Incidentally, the Gemara cites the promise God issued to David through Nathan the Prophet: “And I will make you a great name, like the names of the great ones in the earth” (II Samuel 7:9). Rav Yosef teaches: This is the meaning of the phrase “like the names of the great ones,” that Jews will say: Shield of David, just as they say: Shield of Avraham.

Кстати, Гмара приводит обещание, которое Бог передал Давиду через пророка Натана: «И сделаю имя твое великим, как имена великих на земле» (II Шмуэль 7:9). Рав Йосеф учит: таков смысл выражения «как имена великих» — что евреи будут говорить: «Щит Давида», так же как они говорят: «Щит Авраама».

אָמַר רַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן לָקִישׁ: ״וְאֶעֶשְׂךָ לְגוֹי גָּדוֹל״, זֶהוּ שֶׁאוֹמְרִים ״אֱלֹהֵי אַבְרָהָם״. ״וַאֲבָרֶכְךָ״, זֶהוּ שֶׁאוֹמְרִים ״אֱלֹהֵי יִצְחָק״. ״וַאֲגַדְּלָה שְׁמֶךָ״, זֶהוּ שֶׁאוֹמְרִים ״אֱלֹהֵי יַעֲקֹב״.

Rabbi Shimon ben Lakish said with regard to God’s blessing of Avraham: “And I will make of you a great nation, and I will bless you, and I will make your name great, and you will be a blessing” (Genesis 12:2). “And I will make of you a great nation”; this is fulfilled in the opening of the first blessing of the Amida, as Jews say: God of Abraham. “And I will bless you”; this is fulfilled when they say: God of Isaac, as it is a blessing for a father when the name of his son is eternalized. “And I will make your name great”; this is fulfilled when they say: God of Jacob.

Рабби Шимон бен Лакиш сказал о благословении Бога Аврааму: «И сделаю тебя народом великим, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь благословением» (Берешит 12:2). «И сделаю тебя народом великим» — это исполняется в начале первого благословения Амиды, когда евреи говорят: Бог Авраама. «И благословлю тебя» — это исполняется, когда они говорят: Бог Ицхака, ибо это благословение для отца, когда имя его сына увековечивается. «И возвеличу имя твое» — это исполняется, когда они говорят: Бог Яакова.

יָכוֹל יְהוּ חוֹתְמִין בְּכוּלָּן? תַּלְמוּד לוֹמַר: ״וֶהְיֵה בְּרָכָה״. בְּךָ חוֹתְמִין, וְאֵין חוֹתְמִין בְּכוּלָּן.

One might have thought that Jews should conclude the first blessing of the Amida prayer with the names of all the forefathers; therefore the verse states: “And you will be a blessing” i.e., with you, Avraham, they will conclude the blessing, and they will not conclude with a mention of all of the forefathers. This is why the first blessing of the Amida prayer ends: Shield of Avraham.

Можно было бы подумать, что евреи должны завершать первое благословение молитвы Амида именами всех праотцов; поэтому стих говорит: «и будешь благословением», то есть: тобою, Авраам, будут завершать благословение, и не будут завершать упоминанием всех праотцов. Поэтому первое благословение молитвы Амида заканчивается: «Щит Авраама».

אָמַר רָבָא: אַשְׁכַּחְתִּינָא לְסָבֵי דְפוּמְבְּדִיתָא דְּיָתְבִי וְקָאָמְרִי: בְּשַׁבְּתָא — בֵּין בִּצְלוֹתָא בֵּין בְּקִידּוּשָׁא: ״מְקַדֵּשׁ הַשַּׁבָּת״. בְּיוֹמָא טָבָא — בֵּין בִּצְלוֹתָא וּבֵין בְּקִידּוּשָׁא: ״מְקַדֵּשׁ יִשְׂרָאֵל וְהַזְּמַנִּים״. וְאָמֵינָא לְהוּ אֲנָא: אַדְּרַבָּה, דִּצְלוֹתָא — בֵּין בְּשַׁבְּתָא בֵּין בְּיוֹמָא טָבָא: ״מְקַדֵּשׁ יִשְׂרָאֵל״, בְּקִידּוּשָׁא דְשַׁבְּתָא: ״מְקַדֵּשׁ הַשַּׁבָּת״, בְּיוֹמָא טָבָא: ״מְקַדֵּשׁ יִשְׂרָאֵל וְהַזְּמַנִּים״.

Rava said: I found the Elders of Pumbedita sitting and saying: On Shabbat, both in prayer and in kiddush, one recites: Who sanctifies Shabbat. On a Festival, both in prayer and in kiddush one recites: Who sanctifies Israel and the seasons. And I said to them: On the contrary, in prayer, both on Shabbat and on a Festival, one should recite: Who sanctifies Israel. However, in the kiddush of Shabbat one should recite: Who sanctifies Shabbat, whereas in the kiddush of a Festival one should recite: Who sanctifies Israel and the seasons.

Рава сказал: Я нашел старейшин Пумбедиты, сидящими и говорящими: в Шаббат, и в молитве, и в Кидуше произносят: «Освящающий Шаббат». В праздник, и в молитве, и в Кидуше произносят: «Освящающий Израиль и времена». И я сказал им: напротив, в молитве — и в Шаббат, и в праздник — следует произносить: «Освящающий Израиль». Однако в Кидуше Шаббата следует произносить: «Освящающий Шаббат», а в Кидуше праздника следует произносить: «Освящающий Израиль и времена».

וַאֲנָא אָמֵינָא טַעְמָא דִידִי וְטַעְמָא דִידְכוּ. טַעְמָא דִידְכוּ: שַׁבָּת, דִּקְבִיעָא וְקַיְימָא — בֵּין בִּצְלוֹתָא וּבֵין בְּקִידּוּשָׁא: ״מְקַדֵּשׁ הַשַּׁבָּת״. יוֹמָא טָבָא, דְּיִשְׂרָאֵל הוּא דְּקָבְעִי לֵיהּ — דְּקָמְעַבְּרִי יַרְחֵי וְקָבְעִי לְשָׁנֵי: ״מְקַדֵּשׁ יִשְׂרָאֵל וְהַזְּמַנִּים״.

Rava further said to the Elders of Pumbedita: And I can say my reason and your reason. Your reason is that since Shabbat is established and permanent, i.e., it always occurs on the seventh day of the week, both in prayers and in kiddush one should recite: Who sanctifies Shabbat. It is not necessary for Israel to sanctify Shabbat, as it is permanently sanctified by God. Conversely, with regard to a Festival, as it is Israel who establishes it, as the Sages add extra days to certain months and establish years by intercalating them, one recites: Who sanctifies Israel and the seasons. This is Rava’s explanation of the reason for the ruling of the Elders of Pumbedita.

Рава далее сказал старейшинам Пумбедиты: и я могу изложить мой довод и ваш довод. Ваш довод таков: поскольку Шаббат установлен и постоянен, то есть всегда приходится на седьмой день недели, — и в молитвах, и в Кидуше следует произносить: «Освящающий Шаббат». Израилю не нужно освящать Шаббат, ибо он постоянно освящен Богом. Напротив, относительно праздника, поскольку Израиль устанавливает его, так как мудрецы добавляют дополнительные дни к некоторым месяцам и устанавливают годы, делая их високосными, — произносят: «Освящающий Израиль и времена». Это объяснение Равы причины постановления старейшин Пумбедиты.

טַעְמָא דִידִי: צְלוֹתָא, דִּבְרַבִּים אִיתָא: ״מְקַדֵּשׁ יִשְׂרָאֵל״. קִידּוּשׁ, דִּבְיָחִיד אִיתָא, בְּשַׁבָּת: ״מְקַדֵּשׁ הַשַּׁבָּת״, בְּיוֹם טוֹב: ״מְקַדֵּשׁ יִשְׂרָאֵל וְהַזְּמַנִּים״.

Rava continues: My reason is that in the case of prayer, which is in public, one recites: Who sanctifies Israel, in honor of the community. Conversely, for kiddush, which is recited by an individual alone on Shabbat, one says: Who sanctifies Shabbat, as Israel does not sanctify Shabbat. On a Festival one recites: Who sanctifies Israel and the seasons. In this case, Israel is mentioned, as its Sages sanctify the Festivals.

Рава продолжает: мой довод таков: в случае молитвы, которая произносится публично, произносят: «Освящающий Израиль», в честь общины. Напротив, Кидуш, который в Шаббат произносит один человек, говорит: «Освящающий Шаббат», поскольку Израиль не освящает Шаббат. В праздник произносят: «Освящающий Израиль и времена». В этом случае упоминается Израиль, поскольку его мудрецы освящают праздники.

וְלָא הִיא, צְלוֹתָא בְּיָחִיד מִי לֵיתֵיהּ? וְקִידּוּשָׁא בְּרַבִּים מִי לֵיתֵיהּ? וְרָבָא סָבַר: זִיל בָּתַר עִיקָּר.

The Gemara rejects Rava’s reason: And that is not so. Is there not also the prayer recited by a person who is alone; and is there not also kiddush in public? The above distinction is rendered meaningless in practice. But Rava maintains: Follow the main practice of each mitzva. Prayer is primarily a communal activity, whereas kiddush is fundamentally the obligation of each individual.

Гмара отвергает довод Равы: и это не так. Разве нет также молитвы, которую произносит человек один; и разве нет также Кидуша публично? Вышеуказанное различение на практике лишено смысла. Но Рава утверждает: следуй основному обычаю каждой заповеди. Молитва — прежде всего общинное действие, тогда как Кидуш по своей сути является обязанностью каждого отдельного человека.

עוּלָּא בַּר רַב נְחֵית קַמֵּיהּ דְּרָבָא, אֲמַר כְּסָבֵי דְפוּמְבְּדִיתָא, וְלָא אֲמַר לֵיהּ וְלָא מִידֵּי. אַלְמָא הֲדַר בֵּיהּ רָבָא. רַב נָתָן אֲבוּהּ דְּרַב הוּנָא בְּרֵיהּ דְּרַב נָתָן נְחֵית קַמֵּיהּ דְּרַב פָּפָּא, אֲמַר כְּסָבֵי דְפוּמְבְּדִיתָא, וְשַׁבְּחֵיהּ רַב פָּפָּא.

The Gemara reports: Ulla bar Rav descended to lead the prayer service before Rava. He said the formula in accordance with the opinion of the Elders of Pumbedita, and Rava did not say anything to him. Apparently, Rava retracted his opinion and accepted the formula of the Elders of Pumbedita. Likewise, the Gemara relates: Rav Natan, father of Rav Huna, son of Rav Natan, descended to lead the prayer service before Rav Pappa and recited the liturgy in accordance with the opinion of the Elders of Pumbedita, and Rav Pappa praised him for his correct recitation.

Гмара сообщает: Улла бар Рав сошел, чтобы вести молитву перед Равой. Он произнес формулу в соответствии с мнением старейшин Пумбедиты, и Рава ничего ему не сказал. Очевидно, Рава отказался от своего мнения и принял формулу старейшин Пумбедиты. Так же Гмара рассказывает: Рав Натан, отец Рав Гуны, сына Рав Натана, сошел, чтобы вести молитву перед Рав Паппой, и прочитал литургию в соответствии с мнением старейшин Пумбедиты, и Рав Паппа похвалил его за правильное произнесение.

אָמַר רָבִינָא: אֲנָא אִיקְּלַעִי לְסוּרָא קַמֵּיהּ דְּמָרִימָר, וּנְחֵית קַמֵּיהּ שְׁלוּחָא דְצִיבּוּרָא וַאֲמַר כְּסָבֵי דְפוּמְבְּדִיתָא, וַהֲווֹ מְשַׁתְּקִי לֵיהּ כּוּלֵּי עָלְמָא, אֲמַר לְהוּ: שִׁבְקוּהוּ הִילְכְתָא כְּסָבֵי דְפוּמְבְּדִיתָא, וְלָא הֲווֹ מְשַׁתְּקוּ לֵיהּ.

Ravina said: I happened to come to Sura before Mareimar, and the prayer leader descended before him and recited the liturgy in accordance with the opinion of the Elders of Pumbedita, and everyone tried to silence him, as they had never heard that version of the prayer before. Mareimar said to them: Leave him, as the halakha is in accordance with the opinion of the Elders of Pumbedita. And the people in attendance listened to him and no longer tried to silence the prayer leader, but allowed him to complete the prayer.

Равина сказал: случилось, что я пришел в Суру перед Мареймаром, и хазан сошел перед ним и произнес литургию в соответствии с мнением старейшин Пумбедиты, и все пытались заставить его замолчать, так как никогда прежде не слышали этой версии молитвы. Мареймар сказал им: оставьте его, ибо Галаха — в соответствии с мнением старейшин Пумбедиты. И присутствующие послушались его и больше не пытались заставить хазана замолчать, но позволили ему завершить молитву.

מַתְנִי׳ מָזְגוּ לוֹ כּוֹס שְׁלִישִׁי מְבָרֵךְ עַל מְזוֹנוֹ. רְבִיעִי גּוֹמֵר עָלָיו אֶת הַלֵּל, וְאוֹמֵר עָלָיו בִּרְכַּת הַשִּׁיר. בֵּין הַכּוֹסוֹת הַלָּלוּ, אִם רוֹצֶה לִשְׁתּוֹת — יִשְׁתֶּה, בֵּין שְׁלִישִׁי לִרְבִיעִי — לֹא יִשְׁתֶּה.

MISHNA: They poured for the leader of the seder the third cup of wine, and he recites the blessing over his food, Grace After Meals. Next, they pour him the fourth cup. He completes hallel over it, as he already recited the first part of hallel before the meal. And he also recites the blessing of the song at the end of hallel over the fourth cup. During the period between these cups, i.e., the first three cups established by the Sages, if one wishes to drink more he may drink; however, between the third cup and the fourth cup one should not drink.

МИШНА: Налили ведущему Седер третий бокал вина, и он произносит благословение над своей трапезой — Биркат а-Мазон. Затем наливают ему четвертый бокал. Он завершает над ним Халлель, так как первую часть Халлеля он уже произнес перед трапезой. И также произносит благословение песни в конце Халлеля над четвертым бокалом. В промежутке между этими бокалами, то есть первыми тремя бокалами, установленными мудрецами, если человек желает пить еще — может пить; однако между третьим бокалом и четвертым бокалом пить не следует.

גְּמָ׳ אֲמַר לֵיהּ רַב חָנָן לְרָבָא: שְׁמַע מִינַּהּ בִּרְכַּת הַמָּזוֹן טְעוּנָה כּוֹס. אֲמַר לֵיהּ: אַרְבַּע כָּסֵי תִּיקְּנוּ רַבָּנַן דֶּרֶךְ חֵירוּת, כֹּל חַד וְחַד נַעֲבֵיד בֵּיהּ מִצְוָה.

GEMARA: Ran Ḥanan said to Rava: Since the mishna states that Grace After Meals must be recited over the third cup, learn from it that Grace After Meals requires a cup of wine. Rava said to him: This is no proof, for although the Sages instituted the drinking of four cups in the manner of freedom, once the four cups are in place, with each and every one of them we will perform a mitzva, despite the fact that they were not originally instituted for this purpose. After the Sages instituted these four cups, they attached a special mitzva to each one. However, this does not prove that there is an obligation to recite Grace After Meals over a cup of wine during the rest of the year.

ГМАРА: Ран Ханан сказал Раве: раз Мишна утверждает, что Биркат а-Мазон необходимо произносить над третьим бокалом, выучи из этого, что Биркат а-Мазон требует бокала вина. Рава сказал ему: это не доказательство, ибо хотя мудрецы установили питье четырех бокалов по образцу свободы, после того как четыре бокала установлены, с каждым и каждым из них мы совершим заповедь, несмотря на то, что изначально они не были установлены для этой цели. После того как мудрецы установили эти четыре бокала, они прикрепили к каждому особую заповедь. Однако это не доказывает, что в остальное время года существует обязанность произносить Биркат а-Мазон над бокалом вина.

רְבִיעִי גּוֹמֵר עָלָיו אֶת הַהַלֵּל וְאוֹמֵר עָלָיו בִּרְכַּת הַשִּׁיר.

We learned in the mishna that they pour the leader of the seder the fourth cup and he completes hallel over it, and he recites the blessing of the song at the end of hallel over that cup.

Мы учили в Мишне, что наливают ведущему Седер четвертый бокал, и он завершает над ним Халлель, и произносит благословение песни в конце Халлеля над тем бокалом.

דף 117

Display Settings

Bookmarks