Pesachim 12b — Talmud Bavli — Tractate Pesachim

אֶלָּא בֵּין יְמָמָא לְלֵילְיָא לָא טָעוּ אִינָשֵׁי. וּבְדִין הוּא דְּנִיתֵּיב לְקַמֵּיהּ טְפֵי, אֶלָּא שֶׁבְּחָמֵשׁ חַמָּה בַּמִּזְרָח, וּבְשֶׁבַע חַמָּה בַּמַּעֲרָב.

However, between day and night people do not err, and therefore there is no concern that they might have erred in this regard. And similarly, by right we should give them even more leeway at the end of the period. However, this too is not a reasonable discrepancy, as at five hours of the day the sun is in the east and at seven hours the sun is in the west. No one confuses the morning with the afternoon.

Однако между днём и ночью люди не ошибаются, и потому нет опасения, что они ошиблись в этом. И точно так же по справедливости следовало бы дать им ещё больший запас в конце этого промежутка. Но и это расхождение недопустимо, ибо в пятом часу дня солнце на востоке, а в седьмом часу солнце на западе. Никто не спутает утро с послеполуденным временем.

תְּנַן רַבִּי מֵאִיר אוֹמֵר: אוֹכְלִין כׇּל חָמֵשׁ, וְשׂוֹרְפִין בִּתְחִילַּת שֵׁשׁ. רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: אוֹכְלִין כׇּל אַרְבַּע, וְתוֹלִין כׇּל חָמֵשׁ, וְשׂוֹרְפִין בִּתְחִילַּת שֵׁשׁ.

In light of the above conclusions, the Gemara returns to address the issue of leaven. We learned in the mishna that Rabbi Meir says: One may eat leaven the entire fifth hour of the fourteenth of Nisan, and one must burn it immediately afterward at the beginning of the sixth hour. Rabbi Yehuda says: One may eat the entire fourth hour, and one places it in abeyance for the entire fifth hour, and one burns it at the beginning of the sixth hour.

В свете этих выводов Гмара возвращается к вопросу о хамце. Мы учили в мишне, что рабби Меир говорит: хамец можно есть весь пятый час четырнадцатого нисана, и сжечь его нужно сразу вслед за тем, в начале шестого часа. Рабби Йеуда говорит: есть можно весь четвёртый час, весь пятый час его оставляют в подвешенном состоянии, а сжигают в начале шестого часа.

לְאַבָּיֵי אַלִּיבָּא דְּרַבִּי מֵאִיר, דְּאָמַר: אֵין אָדָם טוֹעֶה וְלֹא כְּלוּם — נֵיכוֹל כּוּלַּהּ שֵׁית. וּלְהַךְ לִישָּׁנָא נָמֵי דְּאָמַר: אָדָם טוֹעֶה מַשֶּׁהוּ — נֵיכוֹל עַד סוֹף שֵׁית.

The Gemara raises a difficulty: According to Abaye’s explanation in accordance with the opinion of Rabbi Meir, that he said a person does not err about the time at all, let him eat leaven for the entire sixth hour, as by Torah law it is permitted to eat until the end of the sixth hour, i.e., midday. The Sages issued a decree prohibiting the consumption of leaven from the beginning of the sixth hour, lest one unwittingly come to eat after midday. However, according to Rabbi Meir, people do not err in this regard at all and that concern is unfounded. And according to that version of Rabbi Meir’s opinion, that he said a person errs a bit, let him eat leaven until just before the end of the sixth hour.

Гмара выдвигает трудность: по объяснению Абайе, согласно мнению рабби Меира, который сказал, что человек не ошибается во времени вовсе, — пусть же он ест хамец весь шестой час, ибо по Торе есть его разрешено до конца шестого часа, то есть до полудня. Мудрецы вынесли постановление, запрещающее есть хамец с начала шестого часа, из опасения, что человек по неведению станет есть после полудня. Но, по мнению рабби Меира, люди в этом вовсе не ошибаются, и такое опасение необоснованно. А по той версии мнения рабби Меира, где он сказал, что человек ошибается немного, — пусть ест хамец почти до самого конца шестого часа.

וְאַבָּיֵי אַלִּיבָּא דְּרַבִּי יְהוּדָה, דְּאָמַר: אָדָם טוֹעֶה חֲצִי שָׁעָה — נֵיכוֹל עַד פַּלְגָא דְשֵׁית. וּלְהָךְ לִישָּׁנָא נָמֵי דְּאָמְרַתְּ: אָדָם טוֹעֶה שָׁעָה וּמַשֶּׁהוּ — נֵיכוֹל עַד סוֹף חָמֵשׁ.

And according to Abaye’s explanation in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda, that he said: A person errs by half an hour; let him eat leaven until the midpoint of the sixth hour. And even according to the version of Rabbi Yehuda’s opinion, that he said: A person errs by an hour plus a bit; let him eat leaven until just before the end of the fifth hour. From the fact that this is not the ruling of these Sages, apparently Abaye’s assessment of the amount of time that a person errs is incorrect.

И по объяснению Абайе, согласно мнению рабби Йеуды, который сказал: человек ошибается на полчаса, — пусть ест хамец до середины шестого часа. И даже по той версии мнения рабби Йеуды, где он сказал: человек ошибается на час с небольшим, — пусть ест хамец почти до самого конца пятого часа. Из того, что эти мудрецы постановили не так, видно, что оценка Абайе величины человеческой ошибки неверна.

(אֶלָּא) אָמַר אַבָּיֵי: עֵדוּת מְסוּרָה לִזְרִיזִים, חָמֵץ לַכֹּל מָסוּר.

Rather, Abaye said: There is a difference between the issues of testimony and leaven, as testimony is entrusted to the vigilant. One comes to testify only if he thoroughly scrutinized the subject of his testimony. Therefore, he will not err significantly with regard to the time in question. However, the prohibition against eating leavened bread is a halakha entrusted to all, and not everyone is able to correctly determine the time. Consequently, Rabbi Meir and Rabbi Yehuda both extend the margin for error, so that people will not unwittingly eat leaven after the time that it is prohibited to do so.

Напротив, сказал Абайе: между вопросом свидетельства и вопросом хамца есть различие, ибо свидетельство вверено людям бдительным. Человек приходит свидетельствовать, лишь тщательно рассмотрев предмет своего показания. Поэтому во времени он значительно не ошибётся. Но запрет есть хамец — галаха, вверенная всем, а не всякий способен верно определить время. Поэтому и рабби Меир, и рабби Йеуда расширяют предел возможной ошибки, чтобы люди по неведению не ели хамец после того часа, когда это уже запрещено.

וְרָבָא אַלִּיבָּא דְּרַבִּי מֵאִיר, דְּאָמַר: אָדָם טוֹעֶה שְׁתֵּי שָׁעוֹת חָסֵר מַשֶּׁהוּ — מִתְּחִילַּת חָמֵשׁ לָא נֵיכוֹל! חָמֵשׁ חַמָּה בַּמִּזְרָח, וְשֶׁבַע חַמָּה בַּמַּעֲרָב.

The Gemara raises another difficulty: And according to Rava’s explanation in accordance with the opinion of Rabbi Meir, that he said: A person errs by two hours less a bit; from the beginning of the fifth hour let one no longer eat leaven. After all, one could confuse the fifth hour with the seventh hour, when it is prohibited to eat leaven by Torah law. The Gemara answers: Since at five hours the sun is in the east and at seven hours the sun is in the west, no one confuses morning with afternoon.

Гмара выдвигает другую трудность: по объяснению Равы, согласно мнению рабби Меира, который сказал: человек ошибается на два часа без малого, — пусть с начала пятого часа он уже не ест хамец. Ведь пятый час можно спутать с седьмым, когда есть хамец запрещено по Торе. Гмара отвечает: поскольку в пятом часу солнце на востоке, а в седьмом часу солнце на западе, никто не спутает утро с послеполуденным временем.

אִי הָכִי, בְּשֵׁית נָמֵי נֵיכוֹל?! אָמַר רַב אַדָּא בַּר אַהֲבָה: שֵׁית, יוֹמָא בְּקַרְנָתָא קָאֵי.

The Gemara raises a difficulty: If so, during the sixth hour let him eat leaven as well, as one distinguishes between the sixth hour and the seventh hour since the sun tends westward only during the seventh hour. Rav Adda bar Ahava said: In the sixth hour, the day, i.e., the sun, stands at the meridian, equidistant between east and west, and it is unclear toward which direction it tends. Therefore, confusion between the sixth and seventh hours is possible.

Гмара выдвигает трудность: если так, пусть он ест хамец и в шестом часу, ведь шестой час отличают от седьмого, поскольку солнце склоняется к западу лишь в седьмом часу. Рав Ада бар Аава сказал: в шестом часу день, то есть солнце, стоит в зените, посередине между востоком и западом, и неясно, в какую сторону оно склоняется. Поэтому спутать шестой час с седьмым возможно.

וְרָבָא אַלִּיבָּא דְּרַבִּי יְהוּדָה, דְּאָמַר: אָדָם טוֹעֶה שָׁלֹשׁ שָׁעוֹת חָסֵר מַשֶּׁהוּ — מִתְּחִילַּת אַרְבַּע לָא נֵיכוֹל! חָמֵשׁ חַמָּה בַּמִּזְרָח, וְשֶׁבַע חַמָּה בַּמַּעֲרָב. וְכׇל שֶׁכֵּן אַרְבַּע. אִי הָכִי, בְּחָמֵשׁ נָמֵי נֵיכוֹל!

The Gemara asks: And according to Rava’s explanation in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda, that he said: A person errs by three hours less a bit; from the beginning of the fourth hour let one no longer eat leaven. The Gemara answers: If, since at five hours the sun is in the east and at seven hours the sun is in the west, one does not confuse the morning with the evening, and all the more so one will not confuse seven hours of the day with four hours of the day, when the sun is further east. The Gemara raises a difficulty: If so, i.e., there is no concern lest one confuse morning and afternoon, during the fifth hour let him eat leaven as well.

Гмара спрашивает: а по объяснению Равы, согласно мнению рабби Йеуды, который сказал: человек ошибается на три часа без малого, — пусть с начала четвёртого часа он уже не ест хамец. Гмара отвечает: если, поскольку в пятом часу солнце на востоке, а в седьмом часу солнце на западе, человек не путает утро с вечером, то тем более он не спутает седьмой час дня с четвёртым, когда солнце ещё дальше на востоке. Гмара выдвигает трудность: если так, то есть если нет опасения спутать утро с послеполуденным временем, пусть он ест хамец и в пятом часу.

תַּרְגְּמַהּ אַבָּיֵי אַלִּיבָּא דְּרָבָא: עֵדוּת מְסוּרָה לִזְרִיזִים, חָמֵץ לַכֹּל מָסוּר.

Abaye interpreted it in accordance with the opinion of Rava: Testimony is entrusted to the vigilant, and therefore a witness is less likely to err, whereas the prohibition against eating leavened bread is entrusted to all. Since a common person is more likely to err, the Sages were more stringent with regard to leaven than with regard to testimony.

Абайе истолковал это в согласии с мнением Равы: свидетельство вверено людям бдительным, и потому свидетель скорее не ошибётся, тогда как запрет есть хамец вверен всем. Поскольку простой человек ошибается легче, мудрецы отнеслись к хамцу строже, чем к свидетельству.

וְרָבָא אָמַר: לָאו הַיְינוּ טַעְמָא דְּרַבִּי יְהוּדָה. אֶלָּא רַבִּי יְהוּדָה לְטַעְמֵיהּ, דְּאָמַר: אֵין בִּיעוּר חָמֵץ אֶלָּא שְׂרֵיפָה, וִיהַבוּ לֵיהּ רַבָּנַן שָׁעָה אַחַת לִלְקוֹט בָּהּ עֵצִים.

And Rava said: That is not the reason for the added hour in the opinion of Rabbi Yehuda, as he is not concerned lest people err. Rather, Rabbi Yehuda conforms to his standard line of reasoning, as he said: The removal of leaven can be performed only by burning it, and therefore by prohibiting the consumption of leaven, the Sages provided him with one hour during which to gather wood to burn the leaven.

И Рава сказал: не в этом причина добавочного часа по мнению рабби Йеуды, ибо он не опасается, что люди ошибутся. Напротив, рабби Йеуда верен своему обычному рассуждению, ибо он сказал: устранение хамца совершается только сожжением, и потому, запретив есть хамец, мудрецы дали человеку один час на то, чтобы собрать дрова для сожжения хамца.

אֵיתִיבֵיהּ רָבִינָא לְרָבָא: אָמַר רַבִּי יְהוּדָה: אֵימָתַי — שֶׁלֹּא בִּשְׁעַת בִּיעוּרוֹ. אֲבָל בִּשְׁעַת בִּיעוּרוֹ — הַשְׁבָּתָתוֹ בְּכׇל דָּבָר!

Ravina raised an objection to the opinion of Rava from a baraita. Rabbi Yehuda said: When is it that the elimination of leaven can be performed only by burning it? It is only when one removes the leaven not at the time designated for its removal. Then, one should seek out the preferred method of removal and implement it in the ideal manner. However, when one removes the leaven at the time designated for its removal, at the end of the sixth hour when he must remove the leaven immediately, the removal of leaven may be performed in any manner, and one need not seek wood for burning. Why, then, was it necessary for the Sages to provide him with an hour to gather wood?

Равина возразил против мнения Равы из барайты. Рабби Йеуда сказал: когда устранение хамца совершается только сожжением? Лишь тогда, когда человек устраняет хамец не в назначенное для устранения время. Тогда следует искать предпочтительный способ устранения и исполнить его наилучшим образом. Но когда человек устраняет хамец в назначенное для устранения время, в конце шестого часа, когда он должен устранить его немедленно, устранение хамца можно совершить любым способом, и искать дрова для сожжения не нужно. Зачем же тогда мудрецам понадобилось давать ему час на сбор дров?

אֶלָּא אָמַר רָבָא: גְּזֵירָה מִשּׁוּם יוֹם הַמְעוּנָּן. אִי הָכִי, אֲפִילּוּ בְּאַרְבַּע שָׁעוֹת נָמֵי לָא נֵיכוֹל! אָמַר רַב פָּפָּא: אַרְבַּע זְמַן סְעוּדָה לַכֹּל הִיא.

Rather, Rava reconsidered the previous explanation and said: It is a rabbinic decree due to a cloudy day, when one is unable to observe the precise position of the sun, increasing the likelihood of confusion. The Gemara raises a difficulty: If so, then even at fourth hour let one no longer eat leaven, as according to Rabbi Yehuda a person errs by three hours less a bit. Rav Pappa said: The fourth hour is mealtime for everyone, and therefore everyone is aware of that hour and will not confuse it with another.

Напротив, Рава пересмотрел прежнее объяснение и сказал: это постановление мудрецов из-за облачного дня, когда невозможно точно определить положение солнца, отчего вероятность ошибки возрастает. Гмара выдвигает трудность: если так, то пусть уже и в четвёртом часу человек не ест хамец, ибо, по мнению рабби Йеуды, человек ошибается на три часа без малого. Рав Папа сказал: четвёртый час — время трапезы для всех, и потому все знают этот час и не спутают его с другим.

תָּנוּ רַבָּנַן: שָׁעָה רִאשׁוֹנָה — מַאֲכַל לוּדִים. שְׁנִיָּה — מַאֲכַל לִיסְטִין. שְׁלִישִׁית — מַאֲכַל יוֹרְשִׁין. רְבִיעִית — מַאֲכַל פּוֹעֲלִין. חֲמִישִׁית — מַאֲכַל תַּלְמִידֵי חֲכָמִים. שִׁשִּׁית — מַאֲכַל כׇּל אָדָם.

In light of Rav Pappa’s statement, the Gemara discusses the topic of mealtimes. The Sages taught in a baraita: Eating in the first hour of the morning is the time of eating for Ludim, who are members of a nation of cannibals, and they are ravenous and in a hurry to eat. The second hour is the time of eating for robbers [listin]. Since they spend the night stealing, they eat early in the morning. The third hour is the time of eating for heirs, i.e., people who inherited a lot of money and do not work for their sustenance. Their only preoccupation in the early hours of the morning is eating. The fourth hour is the time of eating for workers. The fifth hour is the time of eating for Torah scholars. The sixth hour is the time of eating for all people.

В связи со словами рава Папы Гмара обсуждает время трапез. Учили мудрецы в барайте: еда в первый час утра — время еды лудим, которые принадлежат к народу людоедов; они прожорливы и спешат поесть. Второй час — время еды разбойников [листин]. Поскольку они проводят ночь в воровстве, они едят ранним утром. Третий час — время еды наследников, то есть людей, унаследовавших много денег и не работающих ради пропитания. Единственная их забота в ранние утренние часы — еда. Четвёртый час — время еды работников. Пятый час — время еды знатоков Торы. Шестой час — время еды всех людей.

וְהָאָמַר רַב פָּפָּא: רְבִיעִית — זְמַן סְעוּדָה לְכׇל הִיא! אֶלָּא אֵיפוֹךְ: רְבִיעִית — מַאֲכַל כׇּל אָדָם, חֲמִישִׁית — מַאֲכַל פּוֹעֲלִים, שִׁשִּׁית — מַאֲכַל תַּלְמִידֵי חֲכָמִים.

The Gemara raises a difficulty: But didn’t Rav Pappa say that the fourth hour is the time of eating for all? Rather, reverse the fourth, fifth, and sixth hours: The fourth hour is mealtime for all people, the fifth hour is the time of eating for workers, and the sixth hour is the time of eating for Torah scholars.

Гмара выдвигает трудность: но ведь рав Папа сказал, что четвёртый час — время еды для всех! Напротив, переставь четвёртый, пятый и шестой часы: четвёртый час — время трапезы всех людей, пятый час — время еды работников, а шестой час — время еды знатоков Торы.

מִכָּאן וְאֵילָךְ, כְּזוֹרֵק אֶבֶן לַחֵמֶת. אָמַר אַבָּיֵי: לָא אֲמַרַן אֶלָּא דְּלָא טָעֵים מִידֵּי בְּצַפְרָא. אֲבָל טָעֵים מִידֵּי בְּצַפְרָא — לֵית לַן בַּהּ.

One who eats from this point forward does not benefit from eating, as he is like one who throws a stone into a leather bottle, i.e., it does not contribute to his health. Abaye said: We only said that eating from the sixth hour onward is not beneficial, when he did not taste anything in the morning; however, if he tasted something in the morning we have no problem with it.

Тот, кто ест начиная с этого времени, пользы от еды не получает, ибо он подобен тому, кто бросает камень в кожаный мех, то есть это не идёт ему на пользу. Абайе сказал: мы говорили, что еда начиная с шестого часа бесполезна, лишь о том, кто ничего не отведал утром; но если он отведал что-нибудь утром, никакого затруднения тут нет.

אָמַר רַב אָשֵׁי: כְּמַחְלוֹקֶת בְּעֵדוּת, כָּךְ מַחְלוֹקֶת בְּחָמֵץ. פְּשִׁיטָא, הַיְינוּ הָךְ דְּאָמְרִינַן! הָא קָא מַשְׁמַע לַן: שִׁינּוּיֵי דְּשַׁנִּינַן — שִׁינּוּיָא הוּא, וְלָא תֵּימָא תַּנָּאֵי הִיא.

Rav Ashi said: Like the dispute between Rabbi Meir and Rabbi Yehuda with regard to testimony, so too is their dispute with regard to leavened bread. The Gemara comments: This is obvious, as this is precisely that which we said. The Gemara explains: Rav Ashi comes to teach us that the answers that we answered, distinguishing between the cases of testimony and leaven, are legitimate answers. And do not say that the different rulings in the two cases reflect a dispute between tanna’im with regard to the opinions of Rabbi Meir and Rabbi Yehuda and the answers are merely forced attempts to resolve the contradiction but not legitimate answers.

Рав Аши сказал: каков спор рабби Меира и рабби Йеуды о свидетельстве, таков же их спор и о хамце. Гмара замечает: это очевидно, ведь это именно то, что мы уже сказали. Гмара объясняет: рав Аши учит нас, что ответы, которыми мы отвечали, различая случай свидетельства и случай хамца, — ответы законные. И не говори, будто разные решения в этих двух случаях отражают спор танаим относительно мнений рабби Меира и рабби Йеуды, а ответы эти — лишь натянутые попытки разрешить противоречие, а не законные ответы.

אָמַר רַב שִׁימִי בַּר אָשֵׁי: לֹא שָׁנוּ אֶלָּא בְּשָׁעוֹת, אֲבָל אֶחָד אוֹמֵר קוֹדֶם הָנֵץ הַחַמָּה וְאֶחָד אוֹמֵר אַחַר הָנֵץ הַחַמָּה — עֵדוּתָן בְּטֵילָה. פְּשִׁיטָא!

Rav Shimi bar Ashi said: They taught that the court does not reject testimony due to a discrepancy over time only with regard to testimony ascribed to different hours of the day. However, if one witness says that the incident occurred before sunrise and the other one says it occurred after sunrise, their testimony is void. The Gemara asks: It is obvious that this is the case, as a blatant contradiction of this kind could not possibly be the result of miscalculation.

Рав Шими бар Аши сказал: учили, что суд не отвергает свидетельство из-за расхождения во времени, только относительно показаний, относящих событие к разным часам дня. Но если один свидетель говорит, что событие произошло до восхода солнца, а другой говорит, что оно произошло после восхода, их свидетельство недействительно. Гмара спрашивает: это очевидно, ибо столь явное противоречие никак не может быть следствием просчёта.

אֶלָּא: אֶחָד אוֹמֵר קוֹדֶם הָנֵץ הַחַמָּה וְאֶחָד אוֹמֵר בְּתוֹךְ הָנֵץ הַחַמָּה — עֵדוּתָן בְּטֵילָה. הָא נָמֵי פְּשִׁיטָא! מַהוּ דְּתֵימָא: תַּרְוַיְיהוּ חֲדָא מִילְּתָא קָאָמְרִי, וְהָא דְּקָאָמַר

Rather, emend the previous statement: If one witness says the incident occurred before sunrise and one says it occurred during sunrise, their testimony is void. The Gemara asks: That too is obvious, as the difference between those times is similarly conspicuous. The Gemara answers: It is necessary to teach this halakha, lest you say that both of the witnesses are saying one matter, and the fact that one witness says

Напротив, исправь прежнее высказывание: если один свидетель говорит, что событие произошло до восхода солнца, а другой говорит, что оно произошло во время восхода, их свидетельство недействительно. Гмара спрашивает: и это очевидно, ибо различие между этими сроками столь же заметно. Гмара отвечает: эту галаху необходимо было сказать, чтобы ты не сказал, что оба свидетеля говорят об одном и том же, а то, что один свидетель говорит,

דף 12

Display Settings

Bookmarks