דף 21
Pesachim 21a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
אֵין הַכְרָעַת שְׁלִישִׁית מַכְרַעַת.
The decision of the third opinion of Rabbi Yishmael, son of Rabbi Yosei, is not considered a decision in this case, as the other two Sages do not raise the issue of a stumbling block at all.
Решение третьего мнения — Рабби Ишмаэля, сына Рабби Йосея, — не считается решением в данном случае, поскольку два других Мудреца вообще не поднимают вопрос о «преткновении».
אָמַר רַבִּי יוֹסֵי בְּרַבִּי חֲנִינָא: מַחְלוֹקֶת שֶׁנָּפְלָה לְפָחוֹת מִמֵּאָה סְאָה חוּלִּין טְמֵאִין.
Rabbi Yosei, son of Rabbi Ḥanina, said: The dispute between Rabbi Eliezer and Rabbi Yehoshua with regard to a barrel of teruma that broke in an upper press and was flowing down into the lower press applies only to a case where one se’a of teruma fell into less than one hundred se’a of impure, non-sacred wine in the lower press.
Рабби Йосей, сын Рабби Ханины, сказал: спор между Рабби Элиэзером и Рабби Йеошуа относительно бочки трумы, которая разбилась в верхнем давильном чане и стекала в нижний, относится лишь к случаю, когда одна сеа трумы упала в менее чем сто сеа ритуально нечистого, будничного вина в нижнем чане.
אֲבָל נָפְלָה לְמֵאָה חוּלִּין טְמֵאִין — דִּבְרֵי הַכֹּל תֵּרֵד וְתִטַּמֵּא, וְאַל יְטַמְּאֶנָּה בַּיָּד.
However, if the teruma wine fell into one hundred se’a of ritually impure, non-sacred produce, everyone agrees that the wine should be allowed to descend and become ritually impure by itself, and one should not actively render it impure with his hand. The reason is that if teruma falls into non-sacred produce one hundred times greater in quantity than itself, the teruma is nullified by the non-sacred produce, and therefore, it would be permitted for a non-priest to eat it. Although it becomes ritually impure, the legal status of the nullified teruma is that of non-sacred produce.
Однако если вино трумы упало в сто сеа ритуально нечистого, будничного продукта, все согласны, что следует дать вину стечь и стать ритуально нечистым само по себе, и не делать его нечистым своей рукой активно. Причина в том, что если трума падает в будничный продукт в количестве, превышающем её в сто раз, трума аннулируется будничным продуктом, и потому это было бы разрешено для еды не‑коэну. Хотя оно становится ритуально нечистым, юридический статус аннулированной трумы — как у будничного продукта.
תַּנְיָא נָמֵי הָכִי: חָבִית שֶׁנִּשְׁבְּרָה בַּגַּת הָעֶלְיוֹנָה, וְתַחְתֶּיהָ מֵאָה חוּלִּין טְמֵאִין — מוֹדֶה רַבִּי אֱלִיעֶזֶר לְרַבִּי יְהוֹשֻׁעַ שֶׁאִם יָכוֹל לְהַצִּיל מִמֶּנָּה רְבִיעִית בְּטׇהֳרָה — יַצִּיל, וְאִם לָאו — תֵּרֵד וְתִטַּמֵּא וְאַל יְטַמְּאֶנָּה בַּיָּד.
The Gemara comments: That was also taught in a baraita: With regard to a barrel of teruma wine that broke in the upper winepress, and in the lower press there is one hundred times that amount of ritually impure, non-sacred wine, Rabbi Eliezer concedes to Rabbi Yehoshua that if one is able to rescue even a quarter-log from the barrel that broke and keep the wine in a state of ritual purity, he should rescue it. And if not, one should let the teruma wine descend and become impure on its own, but he should not actively render it impure with his hand.
Гмара замечает: этому также учили в Барайте: относительно бочки вина трумы, которая разбилась в верхнем винодельческом чане, а в нижнем чане есть ритуально нечистое будничное вино в количестве, в сто раз превышающем это, Рабби Элиэзер признаёт мнение Рабби Йеошуа: если можно спасти хотя бы четверть лога из разбившейся бочки и сохранить вино в состоянии ритуальной чистоты, следует спасти. А если нет — следует дать вину трумы стечь и стать нечистым само по себе, но не делать его нечистым своей рукой активно.
הַאי ״מוֹדֶה רַבִּי אֱלִיעֶזֶר לְרַבִּי יְהוֹשֻׁעַ״, מוֹדֶה רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ לְרַבִּי אֱלִיעֶזֶר מִיבְּעֵי לֵיהּ! אָמַר רָבָא: אֵיפוֹךְ.
After citing proof for the opinion of Rabbi Yosei, son of Rabbi Ḥanina, from this source, the Gemara questions the formulation of the baraita itself. This expression: Rabbi Eliezer concedes to Rabbi Yehoshua, is puzzling, as Rabbi Eliezer ruled that one may never directly render the barrel impure. The baraita should say the opposite: Rabbi Yehoshua concedes to Rabbi Eliezer, as it is Rabbi Yehoshua who concedes that one may not render impure the barrel of teruma in the upper vat. Rava said: Reverse the names, so that it is Rabbi Yehoshua who concedes to Rabbi Eliezer.
После приведения доказательства мнению Рабби Йосея, сына Рабби Ханины, из этого источника Гмара ставит под вопрос формулировку самой Барайты. Это выражение: «Рабби Элиэзер признаёт мнение Рабби Йеошуа» — удивительно, ведь Рабби Элиэзер постановил, что никогда нельзя прямо делать бочку нечистой. Барайта должна сказать наоборот: «Рабби Йеошуа признаёт мнение Рабби Элиэзера», так как именно Рабби Йеошуа признаёт, что нельзя делать нечистой бочку трумы в верхнем чане. Рава сказал: поменяйте имена местами, чтобы это было: Рабби Йеошуа признаёт мнение Рабби Элиэзера.
רַב הוּנָא בְּרֵיהּ דְּרַב יְהוֹשֻׁעַ אָמַר, לְעוֹלָם לָא תֵּיפוֹךְ: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן — בִּכְלִי שֶׁתּוֹכוֹ טָהוֹר וְגַבּוֹ טָמֵא. מַהוּ דְּתֵימָא נִיגְזוֹר דִּילְמָא נָגַע גַּבּוֹ בִּתְרוּמָה, קָא מַשְׁמַע לַן.
Rav Huna, son of Rav Yehoshua, said: Actually, do not reverse the names. Rather, with what are we dealing here? We are referring to a case where it is possible to collect the wine only in a vessel whose interior is ritually pure and whose exterior is impure by rabbinic law, having become impure through contact with impure liquids. Lest you say that we should issue a decree that one may not rescue even a quarter-log, lest the vessel’s exterior touch the teruma and render it impure, the baraita teaches us that Rabbi Eliezer concedes to Rabbi Yehoshua that despite that concern, it is permitted to rescue a quarter-log of pure teruma.
Рав Хуна, сын Рава Йеошуа, сказал: на самом деле не меняйте имена. Напротив, о чём идёт речь? Речь о случае, когда можно собрать вино только в сосуд, внутренняя часть которого ритуально чиста, а внешняя нечиста по постановлению мудрецов, став нечистой через соприкосновение с нечистыми жидкостями. Чтобы ты не сказал, что следует постановить запрет и не спасать даже четверть лога — опасаясь, что внешняя сторона сосуда коснётся трумы и сделает её нечистой, — Барайта учит нас, что Рабби Элиэзер признаёт мнение Рабби Йеошуа: несмотря на это опасение, разрешено спасти четверть лога чистой трумы.
הַדְרָן עֲלָךְ אוֹר לְאַרְבָּעָה עָשָׂר
English translation not yet available
Адран алах (мы вернёмся к тебе), глава «Свет четырнадцатого»
מַתְנִי׳ כׇּל שָׁעָה שֶׁמּוּתָּר לֶאֱכוֹל, מַאֲכִיל לַבְּהֵמָה לַחַיָּה וְלָעוֹפוֹת, וּמוֹכֵר לַנׇּכְרִי, וּמוּתָּר בַּהֲנָאָתוֹ. עָבַר זְמַנּוֹ — אָסוּר בַּהֲנָאָתוֹ, וְלֹא יַסִּיק בּוֹ תַּנּוּר וְכִירַיִם. רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: אֵין בִּיעוּר חָמֵץ אֶלָּא שְׂרֵיפָה. וַחֲכָמִים אוֹמְרִים: אַף מְפָרֵר וְזוֹרֶה לְרוּחַ אוֹ מֵטִיל לַיָּם.
MISHNA: For the entire time that it is permitted to eat leavened bread, one may also feed it to his domesticated animals, to non-domesticated animals, and to birds; and one may sell it to a gentile; and it is permitted to derive benefit from it. After its time passes, it is prohibited to derive benefit from it, and one may not even light an oven or a stove with leavened bread. With regard to the manner of removal of leavened bread, Rabbi Yehuda says: The removal of leavened bread is to be accomplished only through burning. And the Rabbis say: Burning is not required, as one may even crumble it and throw it into the wind or cast it into the sea.
МИШНА: В течение всего времени, когда разрешено есть квасной хлеб, можно также кормить им домашний скот, диких животных и птиц; и можно продавать его нееврею; и разрешено извлекать из него выгоду. После того как его время проходит, запрещено извлекать из него выгоду, и нельзя даже растопить печь или плиту квасным хлебом. Относительно способа удаления квасного хлеба Рабби Йеуда говорит: удаление квасного хлеба осуществляется только посредством сожжения. А Мудрецы говорят: сожжение не требуется, ведь можно даже раскрошить его и бросить на ветер или бросить в море.
גְּמָ׳ כׇּל שָׁעָה שֶׁמּוּתָּר לֶאֱכוֹל — מַאֲכִיל, הָא כׇּל שָׁעָה שֶׁאֵינוֹ מוּתָּר לֶאֱכוֹל — אֵינוֹ מַאֲכִיל. לֵימָא מַתְנִיתִין דְּלָא כְּרַבִּי יְהוּדָה. דְּאִי רַבִּי יְהוּדָה, הָא אִיכָּא חָמֵשׁ דְּאֵינוֹ אוֹכֵל — וּמַאֲכִיל. דִּתְנַן, רַבִּי מֵאִיר אוֹמֵר: אוֹכְלִין כׇּל חָמֵשׁ, וְשׂוֹרְפִין בִּתְחִלַּת שֵׁשׁ. רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: אוֹכְלִין כׇּל אַרְבַּע, וְתוֹלִין כׇּל חָמֵשׁ, וְשׂוֹרְפִין בִּתְחִלַּת שֵׁשׁ!
GEMARA: The Gemara reads the mishna precisely: For the entire time that it is permitted to eat leavened bread, one may feed it to his animals. However, apparently, for the entire time that it is not permitted to eat leavened bread, one may not feed his animals. Let us say that the mishna is not in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda. As, if it were in accordance with the opinion of Rabbi Yehuda, isn’t there the fifth hour, when one may not eat leavened bread but one may feed it to his animals? As we learned in a mishna that Rabbi Meir says: One may eat leavened bread on the morning of the fourteenth day of Nisan for the entire fifth hour, and he burns it at the beginning of the sixth hour. Rabbi Yehuda says: One may eat it for the entire fourth hour, he suspends his consumption of it for the entire fifth hour, and he burns it at the beginning of the sixth hour. Apparently, there is an hour in which it is prohibited to eat leavened bread, but it is permitted to feed it to one’s animals.
ГМАРА: Гмара читает Мишну точно: в течение всего времени, когда разрешено есть квасной хлеб, можно кормить им своих животных. Однако, по‑видимому, в течение всего времени, когда не разрешено есть квасной хлеб, нельзя кормить им своих животных. Скажем, что Мишна не соответствует мнению Рабби Йеуды. Ведь если бы она соответствовала мнению Рабби Йеуды, разве нет пятого часа, когда нельзя есть квасной хлеб, но можно кормить им своих животных? Как мы учили в Мишне: Рабби Меир говорит: можно есть квасной хлеб утром четырнадцатого нисана весь пятый час, и сжигают его в начале шестого часа. Рабби Йеуда говорит: можно есть его весь четвёртый час, приостанавливают его употребление весь пятый час, и сжигают его в начале шестого часа. Очевидно, есть час, когда запрещено есть квасной хлеб, но разрешено кормить им своих животных.
וְאֶלָּא מַאי, רַבִּי מֵאִיר הִיא? הַאי ״כׇּל שָׁעָה שֶׁמּוּתָּר לֶאֱכוֹל מַאֲכִיל״ — ״כׇּל שָׁעָה שֶׁאוֹכֵל מַאֲכִיל״ מִיבְּעֵי לֵיהּ.
The Gemara asks: Rather, what can be said? This mishna follows the opinion of Rabbi Meir. If so, this statement: For the entire time that it is permitted to eat leavened bread one may feed, is imprecise. It should have said: For the entire time that one eats leavened bread he may feed. As it stands, there is no parallel between the phrase: It is permitted to eat, and the phrase: One may feed. Therefore, it appears that the mishna is referring to two different people or cases.
Гмара спрашивает: тогда что можно сказать? Эта Мишна следует мнению Рабби Меира. Если так, то это высказывание: «в течение всего времени, когда разрешено есть квасной хлеб, можно кормить», — неточно. Следовало бы сказать: «в течение всего времени, когда человек ест квасной хлеб, он может кормить». Ведь как она сформулирована, нет параллели между выражением: «разрешено есть», и выражением: «можно кормить». Поэтому выглядит так, будто Мишна говорит о двух разных людях или случаях.
אָמַר רַבָּה בַּר עוּלָּא: מַתְנִיתִין רַבָּן גַּמְלִיאֵל הִיא. דִּתְנַן, רַבָּן גַּמְלִיאֵל אוֹמֵר: חוּלִּין נֶאֱכָלִין כׇּל אַרְבַּע, תְּרוּמָה כׇּל חָמֵשׁ, וְשׂוֹרְפִין בִּתְחִלַּת שֵׁשׁ. וְהָכִי קָאָמַר: כׇּל שָׁעָה שֶׁמּוּתָּר לֶאֱכוֹל כֹּהֵן בִּתְרוּמָה, יִשְׂרָאֵל מַאֲכִיל חוּלִּין לַבְּהֵמָה לַחַיָּה וְלָעוֹפוֹת.
Rabba bar Ulla said: The mishna is in accordance with the opinion of Rabban Gamliel. As we learned in a mishna that Rabban Gamliel says: Non-sacred leavened bread may be eaten on the fourteenth of Nisan during the entire fourth hour, leavened bread that is teruma may be eaten during the entire fifth hour, and one burns the leavened bread at the beginning of the sixth hour. And this is what the mishna is saying: For the entire time that it is permitted for a priest to partake of teruma, although an Israelite may not eat leavened bread at that time, an Israelite may feed non-sacred food to his domesticated animals, to non-domesticated animals, and to birds.
Рабба бар Улла сказал: Мишна соответствует мнению Раббана Гамлиэля. Как мы учили в Мишне: Раббан Гамлиэль говорит: будничный квасной хлеб можно есть четырнадцатого нисана в течение всего четвёртого часа, квасной хлеб, который является трумой, можно есть в течение всего пятого часа, а квасной хлеб сжигают в начале шестого часа. И вот что говорит Мишна: в течение всего времени, когда коэну разрешено есть труму, хотя исраэль не может в это время есть квасной хлеб, исраэль может кормить будничной пищей свой домашний скот, диких животных и птиц.
לְמָה לִי לְמִיתְנָא בְּהֵמָה, לְמָה לִי לְמִיתְנָא חַיָּה? צְרִיכָא. דְּאִי תְּנָא בְּהֵמָה — דְּאִי מְשַׁיְּירָא חָזֵי לַהּ. אֲבָל חַיָּה, דְּאִי מְשַׁיְּירָא קָמַצְנְעָא לַהּ — אֵימָא לָא.
The Gemara continues to read the mishna precisely. The mishna states that one may feed his leavened bread to his domesticated animals, to non-domesticated animals, and to birds. The Gemara asks: Why do I need the mishna to teach about the case of domesticated animals, and why do I need it to teach about non-domesticated animals as well? The halakha should be the same for both cases. The Gemara answers: It is necessary to teach us both cases, as had it taught only about domesticated animals, one would have said that it is permitted feed them because if the animal leaves over some leavened bread one will see what is left over and dispose of it. However, with regard to a non-domesticated animal, if it leaves over any of the leavened bread, it hides it to save for later. Therefore, one could say that it is not permitted to feed it so close to the time when leavened bread is prohibited.
Гмара продолжает читать Мишну точно. Мишна говорит, что можно кормить квасным хлебом домашний скот, диких животных и птиц. Гмара спрашивает: зачем мне нужно, чтобы Мишна учила случаю с домашним скотом, и зачем мне нужно, чтобы она учила также случаю с дикими животными? Галаха должна быть одинаковой в обоих случаях. Гмара отвечает: необходимо научить нас обоим случаям, ибо если бы она учила только о домашнем скоте, ты бы сказал, что разрешено кормить его, потому что если животное оставит немного квасного хлеба, человек увидит остаток и уничтожит его. Однако относительно дикого животного: если оно оставит что‑то от квасного хлеба, оно прячет это, чтобы сохранить на потом. Поэтому можно было бы сказать, что нельзя кормить его так близко ко времени, когда квасной хлеб становится запрещённым.
וְאִי תְּנָא חַיָּה — מִשּׁוּם דְּאִי מְשַׁיְּירָא מִיהַת מַצְנְעָא. אֲבָל בְּהֵמָה, זִימְנִין דִּמְשַׁיְּירָא וְלָא מַסֵּיק אַדַּעְתֵּיהּ, וְקָאֵי עֲלֵיהּ בְּ״בַל יֵרָאֶה וּבְבַל יִמָּצֵא״ — אֵימָא לָא, צְרִיכָא.
And had it taught only the case of a non-domesticated animal, one might say that it is permitted to feed leavened bread to such an animal because if it leaves over any food in any case it will hide it, and the owner will not violate the prohibition: It shall not be seen. However, with regard to a domesticated animal, sometimes it leaves over food, and it does not enter his mind that the animal will do so. And in that case both prohibitions: It shall not be seen and it shall not be found, would apply to him. Consequently, one could say that it would not be permitted for him to feed a domesticated animal. Therefore, it was necessary to teach both cases.
А если бы Мишна учила только случай с диким животным, можно было бы сказать, что разрешено кормить квасным хлебом такое животное, потому что если оно оставит какую‑то пищу, в любом случае оно спрячёт её, и хозяин не нарушит запрет: «да не будет видимо». Однако относительно домашнего животного: иногда оно оставляет пищу, и человеку не приходит в голову, что животное так сделает. И тогда к нему относились бы оба запрета: «да не будет видимо» и «да не будет найдено». Следовательно, можно было бы сказать, что ему не разрешено кормить домашнее животное. Поэтому необходимо было научить обоим случаям.
עוֹפוֹת לְמָה לִי? אַיְּידֵי דִּתְנָא בְּהֵמָה וְחַיָּה, תְּנָא נָמֵי עוֹפוֹת.
The Gemara asks: Why do I need the mishna to mention birds as well? The Gemara answers: There is no inherent need to mention birds; however, since the mishna taught the cases of domesticated animals and non-domesticated animals, it also taught the case of birds, as these are normally grouped together.
Гмара спрашивает: зачем мне нужно, чтобы Мишна упоминала также птиц? Гмара отвечает: по сути нет необходимости упоминать птиц; однако, поскольку Мишна изложила случаи домашнего скота и дикого зверя, она изложила и случай птиц, так как их обычно объединяют в одну группу.
וּמוֹכְרוֹ לְגוֹי. פְּשִׁיטָא! לְאַפּוֹקֵי מֵהַאי תַּנָּא דְּתַנְיָא, בֵּית שַׁמַּאי אוֹמְרִים: לֹא יִמְכּוֹר אָדָם חֲמֵצוֹ לְגוֹי אֶלָּא אִם כֵּן יוֹדֵעַ בּוֹ שֶׁיִּכְלֶה קוֹדֶם פֶּסַח. וּבֵית הִלֵּל אוֹמְרִים: כׇּל שָׁעָה שֶׁמּוּתָּר לֶאֱכוֹל — מוּתָּר לִמְכּוֹר.
It was stated in the mishna that whenever it is permitted to eat leavened bread, one may also sell it to a gentile. The Gemara asks: Isn’t that obvious, as the mishna already taught that one may benefit from it? The Gemara answers: This is stated to exclude the opinion of this tanna, as it was taught in a baraita that Beit Shammai say: A person may not sell his leavened bread to a gentile unless he knows that the leavened bread will be consumed before Passover. According to Beit Shammai, a person retains some responsibility for his leavened bread even when it is no longer in his possession. And Beit Hillel say: For the entire time that it is permitted for a Jew to eat leavened bread, it is also permitted for him to sell it to a gentile. The Jew ceases to be responsible for leavened bread sold to a gentile from the moment it is sold.
В Мишне было сказано, что всякий раз, когда разрешено есть хамец, можно также продать его нееврею. Гмара спрашивает: разве это не очевидно, ведь Мишна уже учила, что можно извлекать из него выгоду? Гмара отвечает: это сказано, чтобы исключить мнение этого тана, как было выучено в Барайте, что Бейт Шаммай говорят: человек не может продать свой хамец нееврею, если только он не знает, что хамец будет съеден до Песаха. По мнению Бейт Шаммай, человек сохраняет некоторую ответственность за свой хамец, даже когда он уже не находится в его владении. А Бейт Гилель говорят: всё то время, пока еврею разрешено есть хамец, ему также разрешено продавать его нееврею. Еврей перестаёт нести ответственность за хамец, проданный нееврею, с момента продажи.