דף 26
Pesachim 26a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
וְרָבָא אָמַר לָךְ: עַד כָּאן לָא קָאָמַר רַבִּי יְהוּדָה שֶׁאֵין מִתְכַּוֵּין כְּמִתְכַּוֵּין — אֶלָּא לְחוּמְרָא, אֲבָל מִתְכַּוֵּין כְּשֶׁאֵין מִתְכַּוֵּין לְקוּלָּא — לָא.
And Rava could have said to you: Rabbi Yehuda stated that one who lacks intent has the same legal status as one who has intent only with regard to a stringency. In other words, a lack of intent does not negate the fact that the prohibited act has been performed and one is liable. However, to say that one who has intent has the same legal status as one who lacks intent such that it leads to a leniency, no. There is no evidence that Rabbi Yehuda would agree that it would ever be permitted for one who has intent to derive benefit from an otherwise prohibited object, even if he could not avoid the situation.
А Рава мог бы сказать тебе: рабби Йеуда сказал, что у того, у кого нет намерения, тот же галахический статус, что и у того, у кого намерение есть, — лишь в сторону строгости. Иначе говоря, отсутствие намерения не отменяет того факта, что запрещённое действие было совершено и человек несёт ответственность. Однако сказать, что у того, у кого есть намерение, тот же галахический статус, что и у того, у кого его нет, так что это ведёт к облегчению, — нет. Нет никаких доказательств, что рабби Йеуда согласился бы, что тому, у кого есть намерение, когда-либо разрешено извлекать пользу из предмета, польза от которого в иных случаях запрещена, даже если он не мог избежать этого положения.
אָמַר אַבָּיֵי: מְנָא אָמֵינָא לַהּ — דְּתַנְיָא: אָמְרוּ עָלָיו עַל רַבָּן יוֹחָנָן בֶּן זַכַּאי שֶׁהָיָה יוֹשֵׁב בְּצִילּוֹ שֶׁל הֵיכָל, וְדוֹרֵשׁ כׇּל הַיּוֹם כּוּלּוֹ. וְהָא הָכָא דְּלָא אֶפְשָׁר וּמִיכַּוֵין, וְשָׁרֵי.
Abaye said: From where do I say my opinion? As it was taught in a baraita: They said about Rabban Yoḥanan ben Zakkai that he would sit in the street adjacent to the Temple Mount in the shade of the Sanctuary and expound to a large number of people all day long. And here, isn’t it a case where it was not possible to act differently, as there was no other place where so many people could congregate, and he certainly intended to derive benefit from the shade of the Sanctuary, and yet it was permitted? Apparently, when it is not possible to avoid the situation and one intends to derive benefit, it is permitted to do so.
Сказал Абайе: откуда я говорю своё мнение? Как учили в барайте: сказали о раббане Йоханане бен Закае, что он сидел на улице, примыкающей к Храмовой горе, в тени Святилища и целыми днями разъяснял Тору множеству людей. И здесь разве не случай, когда невозможно было поступить иначе, ведь не было другого места, где могло бы собраться столько людей, и он, безусловно, намеревался извлечь пользу из тени Святилища, — и всё же это было разрешено? Как видно, когда избежать положения невозможно и человек намеревается извлечь пользу, это разрешено.
וְרָבָא אָמַר: שָׁאנֵי הֵיכָל דִּלְתוֹכוֹ עָשׂוּי.
And Rava said in response: The Sanctuary is different, as it was constructed for its interior. It is prohibited to derive benefit only from the interior of the Sanctuary walls, because it was constructed for the use of its internal space; there is no prohibition at all to benefit from its shade when on the outside.
А Рава сказал в ответ: Святилище — иное дело, ибо оно было построено ради своего внутреннего пространства. Запрещено извлекать пользу лишь из внутренней стороны стен Святилища, потому что оно было построено для использования его внутреннего пространства; извлекать же пользу из его тени снаружи вообще не запрещено.
אָמַר רָבָא: מְנָא אָמֵינָא לַהּ, (דְּתַנְיָא) לוּלִין הָיוּ פְּתוּחִין בַּעֲלִיַּית בֵּית קׇדְשֵׁי הַקֳּדָשִׁים, שֶׁבָּהֶן מְשַׁלְשְׁלִין אֶת הָאוּמָּנִים בְּתֵיבוֹת כְּדֵי שֶׁלֹּא יָזוּנוּ עֵינֵיהֶם מִבֵּית קׇדְשֵׁי הַקֳּדָשִׁים. וְהָא הָכָא דְּלָא אֶפְשָׁר וְקָא מִיכַּוֵּין — וְאָסוּר.
Rava said: From where do I say this? As it was taught in a baraita: There were openings in the loft of the Holy of Holies through which they would lower artisans in containers into the Holy of Holies, so that their eyes would not gaze upon the Holy of Holies itself when they were renovating it. And here, isn’t it a case where it was not possible to act differently? It was necessary to renovate the Holy of Holies periodically, and it is impossible to do so without entering the chamber. And since it is plausible that the artisan will intend to enjoy the appearance of the Holy of Holies, it should be prohibited.
Сказал Рава: откуда я это говорю? Как учили в барайте: в чердачном помещении над Святая святых были отверстия, через которые мастеров спускали в ящиках в Святая святых, чтобы их глаза не смотрели на само Святая святых, когда они его ремонтировали. И здесь разве не случай, когда невозможно было поступить иначе? Святая святых необходимо было время от времени ремонтировать, а сделать это, не входя в помещение, невозможно. И поскольку правдоподобно, что мастер намеревается насладиться видом Святая святых, это должно было бы быть запрещено.
וְתִסְבְּרָא?! וְהָאָמַר רַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן פַּזִּי אָמַר רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ בֶּן לֵוִי מִשּׁוּם בַּר קַפָּרָא: קוֹל וּמַרְאֶה וָרֵיחַ אֵין בָּהֶן מִשּׁוּם מְעִילָה! אֶלָּא, מַעֲלָה עָשׂוּ בְּבֵית קׇדְשֵׁי הַקֳּדָשִׁים.
The Gemara rejects this: And how can you understand the baraita as a proof? Didn’t Rabbi Shimon ben Pazi say that Rabbi Yehoshua ben Levi said in the name of Bar Kappara: The sound of the musical instruments in the Temple, and the sight and smell of the incense are not subject to the prohibition of misuse of consecrated property? This is because the prohibition of deriving benefit from a consecrated object applies only to its tangible use. Rather, they established a higher standard of stringency with regard to the Holy of Holies and decreed that one may not even gaze upon it. Therefore, no principle can be derived from the case.
Гмара отвергает это: и как ты можешь понимать эту барайту как доказательство? Разве не сказал рабби Шимон бен Пази, что рабби Йеошуа бен Леви сказал от имени Бар Капары: звук музыкальных инструментов в Храме, а также вид и запах воскурения не подлежат запрету меилы (незаконного использования посвящённого имущества)? Это потому, что запрет извлекать пользу из посвящённого предмета относится лишь к его материальному использованию. Скорее, в отношении Святая святых установили более высокую меру строгости и постановили, что на него нельзя даже смотреть. Поэтому из этого случая нельзя вывести никакого общего правила.
אִיכָּא דְּאָמְרִי, אָמַר רָבָא: מְנָא אָמֵינָא לַהּ? דְּתַנְיָא: אָמַר רַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן פַּזִּי אָמַר רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ בֶּן לֵוִי מִשּׁוּם בַּר קַפָּרָא: קוֹל וּמַרְאֶה וָרֵיחַ אֵין בָּהֶן מִשּׁוּם מְעִילָה. מְעִילָה — הוּא דְּלֵיכָּא, הָא אִיסּוּרָא — אִיכָּא.
Some say this statement differently. Rava said: From where do I say this? As it was taught in a baraita: Rabbi Shimon ben Pazi said that Rabbi Yehoshua ben Levi said in the name of Bar Kappara: The sound of the musical instruments in the Temple and the sight and smell of the incense are not subject to the prohibition of misuse of consecrated property. The implication is that there is no violation of the prohibition of misuse of consecrated property by Torah law in this case. However, there is a violation of the prohibition by rabbinic law.
Некоторые передают это высказывание иначе. Сказал Рава: откуда я это говорю? Как учили в барайте: рабби Шимон бен Пази сказал, что рабби Йеошуа бен Леви сказал от имени Бар Капары: звук музыкальных инструментов в Храме, а также вид и запах воскурения не подлежат запрету меилы. Отсюда следует, что в этом случае нет нарушения запрета меилы по закону Торы. Однако нарушение запрета по постановлению мудрецов есть.
מַאי לָאו, לְאוֹתָן הָעוֹמְדִין בִּפְנִים, דְּלָא אֶפְשָׁר וְקָא מִיכַּוֵּין — וְאָסוּר! לָא, לְאוֹתָן הָעוֹמְדִין בַּחוּץ.
What, is it not referring to those standing inside the Sanctuary, for whom it is not possible that they will not hear these sounds or they will not observe the sight and smell of the incense? And in such a case, if they intend to derive benefit, it is prohibited. The Gemara rejects this: No, it is referring to those who are standing outside. Since they are not required to be there at that time, it is a case where it is possible to avoid the situation and one intends to derive benefit, which is prohibited according to all opinions.
И что же, разве речь не идёт о тех, кто стоит внутри Святилища, для которых невозможно не слышать эти звуки или не воспринимать вид и запах воскурения? И в таком случае, если они намереваются извлечь пользу, это запрещено. Гмара отвергает это: нет, речь идёт о тех, кто стоит снаружи. Поскольку они не обязаны находиться там в это время, это случай, когда положения возможно избежать и человек намеревается извлечь пользу, а это запрещено по всем мнениям.
גּוּפָא. אָמַר רַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן פַּזִּי אָמַר רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ בֶּן לֵוִי מִשּׁוּם בַּר קַפָּרָא: קוֹל וּמַרְאֶה וָרֵיחַ אֵין בָּהֶן מִשּׁוּם מְעִילָה. וְרֵיחַ אֵין בּוֹ מִשּׁוּם מְעִילָה? וְהָא תַּנְיָא: הַמְפַטֵּם אֶת הַקְּטוֹרֶת לְהִתְלַמֵּד בָּהּ, אוֹ לְמוֹסְרָהּ לַצִּיבּוּר — פָּטוּר. לְהָרִיחַ בָּהּ — חַיָּיב. וְהַמֵּרִיחַ בָּהּ — פָּטוּר, אֶלָּא שֶׁמָּעַל!
Apropos this halakha, the Gemara discusses the matter itself. Rabbi Shimon ben Pazi said that Rabbi Yehoshua ben Levi said in the name of Bar Kappara: The sound of the musical instruments in the Temple and the sight and smell of the incense are not subject to the prohibition of misuse of consecrated property. The Gemara asks: Isn’t smell subject to the prohibition of misuse of consecrated property? Wasn’t it taught in a baraita: One who prepares the incense mixture in order to teach himself how to prepare it or to transfer it to the community is exempt from punishment. However, if one prepares it in order to smell it, he is liable to receive punishment, as it states in the Torah: “He who makes it in order to smell it shall be cut off from his people” (Exodus 30:38). And one who actually smells the incense mixture is exempt from the punishment of karet and from bringing a sin-offering; however, he has misused consecrated property. Apparently, the halakha of misuse of consecrated property applies to smelling.
В связи с этой галахой Гмара обсуждает и само это высказывание. Рабби Шимон бен Пази сказал, что рабби Йеошуа бен Леви сказал от имени Бар Капары: звук музыкальных инструментов в Храме, а также вид и запах воскурения не подлежат запрету меилы. Гмара спрашивает: разве запах не подлежит запрету меилы? Разве не учили в барайте: тот, кто составляет смесь воскурения, чтобы научиться, как её готовить, или чтобы передать её общине, свободен от наказания. Однако если человек составляет её, чтобы вдыхать её запах, он подлежит наказанию, как сказано в Торе: «Тот, кто сделает подобное ему, чтобы обонять его, истреблён будет из народа своего» (Шмот 30:38). А тот, кто действительно вдыхает запах смеси воскурения, свободен от наказания карет и от принесения хатат; однако он совершил меилу. Как видно, галаха меилы применима и к обонянию.
אֶלָּא אָמַר רַב פָּפָּא: קוֹל וּמַרְאֶה אֵין בָּהֶן מִשּׁוּם מְעִילָה, לְפִי שֶׁאֵין בָּהֶן מַמָּשׁ. וְרֵיחַ לְאַחַר שֶׁתַּעֲלֶה תִּמְרוֹתוֹ — אֵין בּוֹ מִשּׁוּם מְעִילָה, הוֹאִיל וְנַעֲשֵׂית מִצְוָתוֹ.
Rather, Rav Pappa said: Sound and sight are not subject to the prohibition of misuse of consecrated property, because they have no substance. And with regard to the smell of the spices themselves, the following distinction applies: The smell of the incense that is emitted when the spices are placed on the coals is subject to the prohibition, since this is the way the mitzva is performed; however, the smell that is emitted after the flame catches and the column of smoke rises is not subject to the prohibition of misuse of consecrated property, since its mitzva has already been performed.
Скорее, рав Папа сказал: звук и вид не подлежат запрету меилы, потому что они не имеют материальной субстанции. А что касается запаха самих благовоний, то применяется следующее различие: запах воскурения, который исходит, когда благовония кладут на угли, подлежит запрету, поскольку именно так исполняется заповедь; однако запах, который исходит после того, как пламя занялось и столб дыма поднялся, не подлежит запрету меилы, поскольку его заповедь уже исполнена.
לְמֵימְרָא דְּכֹל הֵיכָא דְּנַעֲשֵׂית מִצְוָתוֹ אֵין בּוֹ מִשּׁוּם מְעִילָה?! וַהֲרֵי תְּרוּמַת הַדֶּשֶׁן, דְּנַעֲשֵׂית מִצְוָתָהּ — וְיֵשׁ בָּהּ מִשּׁוּם מְעִילָה. דִּכְתִיב: ״וְשָׂמוֹ אֵצֶל הַמִּזְבֵּחַ״ — שֶׁלֹּא יְפַזֵּר, ״וְשָׂמוֹ״ — שֶׁלֹּא יֵהָנֶה.
The Gemara asks: Is that to say that in any case where its mitzva has already been performed, the object is not subject to the prohibition of misuse of consecrated property? And the daily removal of ashes of the offerings from the altar occurs after its mitzva has been performed, and the ashes are subject to the prohibition of misuse of consecrated property, as it is written: “And the priest shall put on his linen garment, and his linen breeches shall he put upon his flesh; and he shall take up the ashes of what the fire has consumed of the burnt-offering on the altar, and he shall put them beside the altar” (Leviticus 6:3). The Sages derive from the phrase: “And he shall put them” that he may not scatter these ashes; rather, they should be placed gently. “And he shall put them” also indicates that one may not derive benefit from these ashes.
Гмара спрашивает: значит ли это, что во всяком случае, когда заповедь предмета уже исполнена, он не подлежит запрету меилы? Но ведь ежедневное вынесение пепла от жертв с жертвенника происходит после того, как его заповедь исполнена, и пепел подлежит запрету меилы, ибо написано: «И наденет коэн льняное одеяние своё, и льняное нижнее платье наденет на тело своё, и снимет пепел, в который огонь превратил всесожжение на мизбеахе, и положит его подле мизбеаха» (Ваикра 6:3). Мудрецы выводят из выражения «и положит его», что нельзя разбрасывать этот пепел; напротив, его следует класть бережно. «И положит его» указывает также на то, что из этого пепла нельзя извлекать пользу.
מִשּׁוּם דְּהָווּ תְּרוּמַת הַדֶּשֶׁן וּבִגְדֵי כְהוּנָּה שְׁנֵי כְתוּבִין הַבָּאִין כְּאֶחָד, וְכׇל שְׁנֵי כְתוּבִין הַבָּאִין כְּאֶחָד אֵין מְלַמְּדִין.
The Gemara answers: This case does not prove a principle, because the halakhot of removal of ashes from the altar and of the priestly garments worn by the High Priest on Yom Kippur are two verses that come as one. The principle is that two verses that come as one do not teach a principle. In other words, if a halakha is stated twice, with regard to two individual cases in the Torah, the understanding is that this halakha applies only to those cases. Had this halakha applied to all other relevant cases as well, it would not have been necessary for the Torah to teach it twice. The fact that two cases are mentioned indicates that they are the exceptions rather than the rule.
Гмара отвечает: этот случай не доказывает общего правила, потому что галахот о вынесении пепла с мизбеаха и о священнических одеждах, которые первосвященник надевает в Йом Кипур, — это два стиха, приходящих как один. Правило же таково, что два стиха, приходящих как один, не учат общему правилу. Иначе говоря, если галаха изложена дважды, применительно к двум отдельным случаям в Торе, понимается, что эта галаха относится только к этим случаям. Если бы эта галаха относилась и ко всем прочим подобным случаям, Торе не нужно было бы учить ей дважды. То, что упомянуты два случая, указывает, что они являются исключениями, а не правилом.
תְּרוּמַת הַדֶּשֶׁן — הָא דַּאֲמַרַן. בִּגְדֵי כְהוּנָּה, דִּכְתִיב: ״וְהִנִּיחָם שָׁם״ — מְלַמֵּד שֶׁטְּעוּנִין גְּנִיזָה.
The Gemara delineates the two cases: The halakha of the removal of ashes is that which we said. Where is this halakha stated with regard to the priestly garments? As it is written: “And Aharon shall come into the Tent of Meeting, and shall take off the linen garments, which he put on when he went into the sacred place, and he shall leave them there” (Leviticus 16:23). The phrase: “And he shall leave them” teaches that they require burial. Although their use for the mitzva has been completed, it is prohibited to derive benefit from them.
Гмара обозначает эти два случая: галаха о вынесении пепла — та, о которой мы сказали. А где изложена эта галаха относительно священнических одежд? Ибо написано: «И войдёт Аарон в Шатёр Собрания, и снимет льняные одежды, которые надел он при входе в святилище, и оставит их там» (Ваикра 16:23). Выражение «и оставит их» учит, что они требуют погребения. Хотя их использование для заповеди завершено, извлекать из них пользу запрещено.
הָנִיחָא לְרַבָּנַן דְּאָמְרִי מְלַמֵּד שֶׁטְּעוּנִין גְּנִיזָה, אֶלָּא לְרַבִּי דּוֹסָא דִּפְלִיג עֲלַיְיהוּ, דְּאָמַר: אֲבָל רְאוּיִין הֵן לְכֹהֵן הֶדְיוֹט, וּמַאי ״וְהִנִּיחָם שָׁם״ — שֶׁלֹּא יִשְׁתַּמֵּשׁ בָּהֶם בְּיוֹם כִּפּוּרִים אַחֵר, מַאי אִיכָּא לְמֵימַר?
The Gemara comments: It works out well that there are two cases according to the opinion of the Rabbis, who say that this verse teaches that they require burial. However, according to the opinion of Rabbi Dosa, who disagrees with them and says: These priestly clothes may no longer be used by the High Priest on Yom Kippur, but they are fit for use by a common priest, since these garments are similar to those worn by common priests every day. And what is the meaning of: “And he shall leave them there”? This indicates that the High Priest may not use them on another Yom Kippur. According to this opinion, what can be said? According to the opinion of Rabbi Dosa, there is only one verse that teaches about misuse of consecrated property with an item that has already been used for performing its mitzva. Therefore, it should be possible to derive a principle from the verse dealing with the removal of ashes.
Гмара замечает: получается хорошо, что здесь два случая, согласно мнению мудрецов, которые говорят, что этот стих учит, что они требуют погребения. Однако согласно мнению рабби Досы, который спорит с ними и говорит: этими священническими одеждами первосвященник больше не может пользоваться в Йом Кипур, но они годны для использования обычным коэном, поскольку эти одежды подобны тем, что носят обычные коэны каждый день. А что означает «и оставит их там»? Это указывает, что первосвященник не может воспользоваться ими в другой Йом Кипур. Согласно этому мнению, что можно сказать? Согласно мнению рабби Досы, есть лишь один стих, который учит о меиле с предметом, уже использованным для исполнения его заповеди. Поэтому из стиха о вынесении пепла должно было бы быть возможно вывести общее правило.
מִשּׁוּם דְּהָווּ תְּרוּמַת הַדֶּשֶׁן וְעֶגְלָה עֲרוּפָה שְׁנֵי כְתוּבִין הַבָּאִין כְּאֶחָד, וְכׇל שְׁנֵי כְתוּבִין הַבָּאִין כְּאֶחָד אֵין מְלַמְּדִין.
The Gemara answers: A principle cannot be based on this verse, because removal of ashes and the heifer whose neck is broken, from which one may not derive benefit after the ceremony, are two verses that come as one. And two verses that come as one do not teach a principle.
Гмара отвечает: общее правило нельзя основывать на этом стихе, потому что вынесение пепла и эгла аруфа (телица с проломленным затылком), из которой нельзя извлекать пользу после обряда, — это два стиха, приходящих как один. А два стиха, приходящих как один, не учат общему правилу.
הָנִיחָא לְמַאן דְּאָמַר אֵין מְלַמְּדִין, אֶלָּא לְמַאן דְּאָמַר מְלַמְּדִין — מַאי אִיכָּא לְמֵימַר? תְּרֵי מִיעוּטֵי כְּתִיבִי: כְּתִיב ״וְשָׂמוֹ״, וּכְתִיב ״הָעֲרוּפָה״.
The Gemara asks: It works out well according to the one who said that they do not teach a principle, i.e., according to the Rabbis. However, according to the one who said that they do teach a principle, i.e., Rabbi Yehuda in tractate Sanhedrin, what can be said? The Gemara answers: Two phrases indicating exclusions are written with regard to these halakhot, limiting this rule to them. With regard to the removal of ashes it is written: “And he shall put it.” The word “it” limits the halakha to this particular circumstance. With regard to the heifer whose neck is broken it is written: “The heifer which had its neck broken” (Deuteronomy 21:6). The word “the” indicates that this halakha applies only to this type of heifer and not to any other similar case.
Гмара спрашивает: это хорошо получается согласно тому, кто сказал, что они не учат общему правилу, то есть согласно мудрецам. Однако согласно тому, кто сказал, что они всё же учат общему правилу, то есть согласно рабби Йеуде в трактате Санхедрин, что можно сказать? Гмара отвечает: относительно этих галахот написаны два выражения, указывающие на ограничение, которые сужают это правило только до них. О вынесении пепла написано: «и положит его». Слово «его» ограничивает галаху именно этим обстоятельством. Об эгла аруфа написано: «телица, которой проломили затылок» (Дварим 21:6). Определённое указание показывает, что эта галаха относится только к этому виду телицы, а не к какому-либо другому подобному случаю.
תָּא שְׁמַע: הִכְנִיסָה לְרִבְקָה וְדָשָׁה — כְּשֵׁירָה. בִּשְׁבִיל שֶׁתִּינַק וְתָדוּשׁ — פְּסוּלָה.
After this tangential discussion of the laws of misuse of consecrated property, the Gemara returns to Abaye and Rava’s dispute about the status of unintended benefit, seeking to prove one side or the other. Come and hear a proof based on what was taught: If one brought the heifer whose neck is to be broken or the red heifer into a cow pen, and it threshes grain while walking with other cows, then it is valid. Under normal circumstances, had one used the heifer for work, it would be disqualified from use in its ceremony. However, in this case, the red heifer may still be burned, and the heifer is still fit to have its neck broken in the ritual. Apparently, the verses “Upon which a yoke has not been placed” (Numbers 19:2) and “Which has not been used for work” (Deuteronomy 21:3) still apply to it, because the owner did not intend for it to work. If he brought it in so that it may nurse from its mother and so it will thresh grain, then it is disqualified from use in these rituals.
После этого попутного обсуждения законов меилы Гмара возвращается к спору Абайе и Равы о статусе непреднамеренной пользы, стремясь доказать ту или иную сторону. Приди и услышь доказательство из того, чему учили: если человек ввёл телицу, которой предстоит проломить затылок, или рыжую корову (пара адума) в коровий загон, и она молотит зерно, идя вместе с другими коровами, — она остаётся годной. При обычных обстоятельствах, если бы человек использовал телицу для работы, она была бы негодна для использования в её обряде. Однако в этом случае рыжую корову всё ещё можно сжигать, а телица всё ещё годна для того, чтобы ей проломили затылок в обряде. Как видно, стихи «на которую не было возложено ярмо» (Бемидбар 19:2) и «которая не использовалась для работы» (Дварим 21:3) всё ещё применимы к ней, потому что хозяин не намеревался, чтобы она работала. Если же он ввёл её, чтобы она сосала у своей матери и чтобы она молотила зерно, — она негодна для использования в этих обрядах.
וְהָא הָכָא דְּלָא אֶפְשָׁר וְקָא מִיכַּוֵּין, וְקָתָנֵי פְּסוּלָה! שָׁאנֵי הָתָם, דִּכְתִיב: ״אֲשֶׁר לֹא עֻבַּד בָּהּ״, מִכׇּל מָקוֹם.
And here, isn’t it a case where it was not possible to act differently, as the heifer needs to nurse, and he intended that it thresh the grain? And it is teaching that the heifer is disqualified from use. This proves that when one intends to derive benefit, even if there is no other way to act, it is prohibited to derive benefit. The Gemara rejects this: It is different there, as it is written: “Which has not been used for work” in any case. Therefore, while the heifer is disqualified from use even if the situation was unavoidable, no general conclusion can be drawn from this case.
И здесь разве не случай, когда невозможно было поступить иначе, ведь телице нужно сосать, и он намеревался, чтобы она молотила зерно? И учат, что телица негодна к использованию. Это доказывает, что когда человек намеревается извлечь пользу, то, даже если поступить иначе невозможно, извлекать пользу запрещено. Гмара отвергает это: там иное дело, ибо написано: «которая не использовалась для работы» — в любом случае. Поэтому, хотя телица негодна к использованию, даже если положения нельзя было избежать, из этого случая нельзя вывести общего заключения.
אִי הָכִי אֲפִילּוּ רֵישָׁא נָמֵי!
The Gemara challenges: If so, that this verse means that it has not performed any work at all, then it should apply even to the first clause. Even when it threshes the grain against the will of the owner, it has still done work and should be rendered disqualified.
Гмара возражает: если так, если этот стих означает, что она вообще не выполняла никакой работы, тогда это должно относиться и к первой части. Даже когда она молотит зерно против воли хозяина, она всё же выполнила работу и должна быть признана негодной.